Новеллы о любви ЮнМинов

Свадьба на нелюбимом человеке. Что может быть хуже? Вот и Чимин не знает, совершенно не знает, когда дрожащими пальцами, мокрыми от напряжения, надевает кольцо на аристократичную ручку Юнги. Старший лишь шипит и прожигает Чимина взглядом, а младшему плакать хочется от насмешливого взгляда отца Юнги, от ухмылок гостей. Алкоголь больше не спасает разбитое сердце. Скорее наоборот, делает больнее, отчего выть еще больше хочется. Боль присутствует всюду. Она в душе, мыслях, обездвиженном теле, когда Юнги, старается аккуратнее, но все равно чувствуются боль, если не в заднице, то где-то в душе. Чимин устал от своих же стонов, когда Юнги берет его на мягкой кровати, с белоснежными простынями. Из глаз Чимина льются слезы, а ведь Юнги, сегодня обещал, когда они сидели за столом, и кто-то из гостей пролил вино, что не станет этого делать. Пак устал от пустых обещаний в тишине. Кольцо, обручальное кольцо на пальце нещадно жжет, от чего Чимин плачет больше, громче. Слезы градом стекают по его щекам, разбиваясь о белье. Никто и не догадывается, что стоило бы сцеловывать их. Зачем? Чимин лишь игрушка, просто по расчету. Чимин, как и Юнги родились с мечтами, но сегодня ночью, этой страшной брачной ночью, мечты Чимина, вместе с его душой потрескались, словно старая ваза. Узор, которым были украшены эти предметы стал тусклым и безрадостным, маленькие бутончики нарисованных цветов пошли трещинами, на них появились сколы. еще толчок. и еще... Ваза упала на пол с шумом разбиваясь, еще один удар - душа Чимина рядом с предметом декора. Его мечты, надежды, принципы уничтожены тяжелым телом Юнги. а Пак так надеялся. Чимин родился с крыльями, он всю жизнь стремился к звездам, но однажды, это дарование стало рутиной. Именно в эту ночь, Чимин последний раз обрушился дождем на землю. Он был салютом, а выпал пеплом- всем, что осталось от него. Тонкие кости крыльев, суставы были поломаны жестким ударом о землю. Боль отдавалась в лопатках, спине и шее, пока Пак медленно истекал кровью, потом и слезами. Именно сегодня, Чимин перестанет взлетать ввысь. Именно сегодня, он разучится мечтать. Юнги проводит грубыми ладонями по телу парня. Нет, он не пытается отвлечь младшего - ему все равно. Он всего - навсего старается приблизиться к долгожданной разрядке, ведь Пак, не то чтобы бревно, он лежит словно труп, не движется, не стонет, белый и холодный, лишь алмазные слезинки бегут по его щекам, бесшумно падая на поверхность кровати. Юнги изливается в Чимина, оставляет тело, которое он взял силой, не потрудившись даже накрыть замершего, искалеченного болью Чимина, белой простыней с красными каплями кровь. Старший уходит. Чимин чувствует. как его тело покидает душа. У него нет сил даже на всхлипы, поэтому тело пробивает дрожь, а молодой парень, будто немой старик плачет без единого звука. Пак сломан, напрасной верой, предательством мира и призраком, которого оставил после себя. Медленно, все воспоминания превращаются в пыль и покрывают его, заполняют собой легкие, не давая больше сделать и вдоха. Теперь все измерение наполнено его напрасно потраченным дыханием, напрасно переработанным кислородом и безмолвным шепотом, не имеющим никакого смысла. Чимин выключает звук. Кричать? Никто и не услышит. Текстура мокрый асфальт, по которому Чимина размазывали те мозгоправы, заставляя подписать чертов договор. Чимин бы хотел умереть в тот раз. Знал бы он, что сейчас будет чувствовать, предпочел бы умереть от боли или страха тогда. Жаль, что убивать его было не в планах бандюг. Небо на пять мегабайт, память о счастливой жизни стирается сильным ветром, пронизывающим до костей, из-за нехватки места. Чимин превращается в бессердечную и бесчувственную машину, вместо его сердца теперь дыра, черная, смертельная. Даже его улыбки теперь не хватит, чтобы сделать свет для планет, на запах дождя... Не дано ему разлиться лужами днем, стекать ручьями по весенней зеленой траве, а быть дождем, лишь в мечтах ему. Не одна звезда больше не увидит Чимина, он умирает, его тело заполняет боль, замораживающая всего парня целиком. Он никогда не сможет разбиться осенним дождем о крыши серого, мрачного города. Запах травы утром, больше не приносит счастья, а солнечный свет противен, когда он находит свои остатки на кровати в доме, который даже не успел осмотреть ночью. В груди что-то больно колит, а нет, в груди больше нет ничего. От Юнги и след простыл. Целый день Чимин скитается по незнакомому миру, правда лишь во сне. У него нет сил двигаться. У него нет смысла двигаться. Чимин, когда открывает глаза и кое-как двигает рукой, превращающейся на глазах в прах, дотягивается до записки. Неровный, неаккуратный почерк, на ярко желтом листочке, приносит извинения того, кто оставил эти закорючки, а вместе с ними обещание, что такого больше не повторится. В Чимине больше нет надежды, в Чимине больше нет той глупой наивности, так что он просто смял бумажку и отбросил в сторону, плевать, что еще несколько деревьев из-за него срубят. И Чимин совершенно прав. Ночью, когда Чимин, не встававший целый день нежится в кроватке, ну как нежится, пытается уснуть, пьяный Юнги заваливается в квартиру и требует от Чимина, чтобы тот ему дал, подарил свое тело. Пак, потерявший всякий страх, смысл и сердце, подрывается с места, выставляет вперед кулаки и даже не думает сдаваться... А старший пьян и зол не на шутку. Юнги бросается на Чимина, удар в челюсть, отчего Пак прикладывается на пол, а дальше громкий хруст переламывающихся ребер и отбивающихся органов, и вновь безмолвных криков Чимина. А удары сильных ног все сыпятся на младшего, не давая возможности даже закрыться руками. Когда Чимин больше похож на отбивную и лежит в луже собственной крови, Юнги срывает с него одежду и грубо, без растяжки имеет. Чимину очень больно, от адских ощущений, он теряет сознание. Юнги без капли сочувствия разрывает Чимина, и плевать, что больно всем. Главное для пьяного старшего это сделать Чимину больнее, не обращая внимания на то, что болью обычно делятся. Всего два дня назад они дали обещание делиться всем: горем и радостью, счастьем и утратами, болью и наслаждением. Но почему-то один Чимин задыхается от жгучей боли, а Юнги получает нескончаемое удовольствие и даже не собирается делить его с Чимином. Все прекращается тогда, когда Юнги кладет свою тяжелую руку с окровавленными костяшками на горло Чимина и сжимает его от переполненной страсти. Чимин громко выдыхает и даже не думает сопротивляться, когда длинные пальцы сжимают его горло, перекрывая доступ к кислороду. Пак мечтает лишь о конце. Чимину было 21 год, когда во время изнасилования, его задушил новоиспеченный муж, прекратив разом все его мучения и вернув белоснежные крылья для полетов. Юнги было 25, когда после совершенного преступления, он не смог поверить, что убил того, кого тайно любил. Поднявшись на крышу своего рабочего здания, он вдохнул вакуум в легкие и сделал один шаг в пустоту. с тридцать пятого этажа прекрасно видно город...