Новеллы о любви ЮнМинов

Пак Чимину больно. Ему очень больно, но совсем не от того, что его где-то побили, или изнасиловали, нет, совсем не по-этому. Просто у него родители сволочи, просто они заставляют парня чувствовать себя жалким и беспомощным, не на что негодным. Пак сжимается в комок на кровати, зажимая себе рукой рот, не дай бог звук издать. Слезы градом сыпятся по его щекам, а в памяти мелькаю отрывки сегодняшних двух ссор. Да, две ссоры за час. Не густо... Пак дергается, тело прошибает ток боли. Он замораживает, пронизывает кости могильным холодом до каждой клетки... - За что? - в голове, в голове шепотом, только бы никто не услышал, тихо мямлит Пак, боясь пошевелится- Что я такого сделал? Холод опьяняет, Чимин задыхается своей болью, дает ей распространиться по всему телу. От этого Чимин всхлипывает. Беззвучно, просо потому что эмоции не может удержать в себе. Просто потому что: "жалок". Яд обиды пропитывает мозг, затмевая сознание. Нет, это не обида, это смертная тоска, как солдат тоскует по родине на чужом поле боя, как верный пес скучает по хозяину, ожидая у двери. Чимин тоже мог бы отдать жизнь. Было бы за что биться. Чимин тоже мог бы ждать хозяина, но только, если бы знал, что и с ним будут предвкушать встречи. Паку уже почти шестнадцать. Сладкие шестнадцать.. Ничего подобного. Они не сладкие, даже не соленые, а горькие, до тошноты и привкуса крови во рту. Да, Чимин уже совсем большой, а в голове лишь детская обида и полное непонимание своей вины. "Я же просто ляпнул! Прости меня, я был неправ!"- сейчас, как никогда искренне просит Чимин, смотря на своего отца, который дырявит в Чимине дырку, гневным взглядом, с покрасневшего лица. "Вали. Не хочу тебя видеть!". Почему именно сегодня, сегодня в веселый праздник, после долгого отсутствия Чимина, которого не было дома целый день отец его просто так гонит? Пак медлит, Пак пытается извинится, но отец его не слушает. Ему плевать, плевать на все кроме своего самолюбия. "Ты всем испортил праздник!"- слова отца больно ранят сердце, но Чимин уже привык к таким репликам, так что ему все равно. А вот то, что маленький братишка загрустил, увидев разозленного Папу, Чимина напрягает не на шутку. Малыш так долго ждал этого праздника, праздника всей нечисти - хэллоуина. Вроде совсем ребенок, а пугаться, так - не сильно, очень нравится. И пугать всех вокруг тоже любит. Чимин встает, ему искренне жаль: "Простите, что испортил праздник"- отец Чимина показательно снимает шляпу ведьмы, в которой только что играл с малышом, а вместе с тем и улыбку. По темному коридору, всего в нескольких метрах от родителей Пак виновато, в пустоту выдавливает: "Лучше бы я не возвращался". Он прав, всего несколько лет назад он предпочел бы не выходить из дома. А теперь он отдал бы все за то, чтобы туда не возвращаться. Следующий час проходит обычно, Пак совершенно забывает про закидоны отца и играет с братишкой, но ровно до того момента, пока отец и брат не засыпают, а выпившая мать остается на кухне вместе с Чимином. И вроде бы царит неловкое молчание, которое совсем не замечает Чимин сидя в телефоне. Дальше, Мама начинает говорить, просить, чтобы Пак уважал своего отца, обращался к нему уважительно. - Он из высокой семьи. У них так принято. И Чимин не понимает, что значит высокая семья, ведь сейчас у них свое гнездышко, почему его отец пихает совершенно чужие порядки в нее? И вроде бы Чимин соглашается со всем абсолютно искренне, но думая, что прогибаться не станет все равно. Он по-детски не понимает в чем провинился. Да, может неосторожное слово задело отца, но зачем так открыто показывать свою ненависть? И Чимин вроде бы уже нормально себя чувствует: сидит в удобной позе, нога на ногу, а руки на груди скрещены, пока пьяная мать не начинает приставать к нему со своими обвинениями...: - Я тебе сколько раз говорила, не сидеть так?- даже не кричит, а рычит, разглядывая ноги Чимина- Я тебе говорила, что парни так не сидят, особенно при гостях и отце! Женщина замахивается, а Пак непроизвольно сжимается в комок. Он искренне не понимает, где сейчас эти гости, и где отец, храп которого доносится из соседней комнаты. Пак вскакивает, а сердце больно об ребра бьется. - Я....- начинает было он, но слышит лишь сквернословие и упреки со стороны матери. Она начинает говорить бедному Чимину о том, что из-за их ссоры с отцом, с главой семьи ссорится еще и мать. Что в этом виноват только Чимин, что это: "Это твоя вина!" Паку плакать хочется, но при маме нельзя - не поймет. " Ты должен быть благодарен. Если бы не я и не он, тебя и твоего брата не было бы". А Чимин истерит в голове, тихо, чтобы не услышали. А должен ли он быть благодарен? Он ведь не просил... Если бы он знал, что его будут обвинять в том, к чему он не причастный, он бы в жизни не родился.. - Я боролась за этого мужчину. Я его завоевала. Я не позволю тебе, жалкому ребенку испортить то, что я строила всю жизнь!- теперь это непросто поучение - это прямая угроза. Обычно так разговаривают с конкуренцией, которую действительно опасаются. Чимин дергается. Он хочет быстрее убраться с этого места. - А если тебя что-то не устраивает- ч т о х о ч е ш ь д е л а й , но паспорт я тебе не отдам до 18 лет. И Чимин извинившись уходит... Боль, подушка пропитана слезами. "Что хочешь делай"- в этой фразе даже нет ничего против самоубийства. А может так и поступить? Чтобы наверняка... Чимину больно, что он такая обуза. Ему плохо от того, что он портит все и со всеми. "Я лишний в этом мире"- эхом в голове Чимина, вместе с фразами Мамы. Бумага не передаст всей ненависти, что была вложена в слова. Сказал бы это кто другой, Чимину было бы наплевать. Но от Мамы... Пак всхлипывает, сглатывая ком обиды. Он правда не виноват... Он глупый и неопытный, но он не заслуживает такого отношения к себе. Ему нужна лишь нежность, а он получает в зашей. Он не хотел так. Обида, вперемешку с болью прошибает все тело. "Я не хочу быть таким!". Чимин обнимает подушку, а в голове лишь теплые объятья его парня, которого так не хватает: "Все что угодно, но только не твои слезы"- Чимин вспоминает эту фразу и его тревожную интонацию. Юнги всегда был рядом, Юнги всегда поддерживал, когда было плохо. Но вот год назад он улетел, далеко и больше не может быть рядом с Чимином, когда младшему это так нужно. - Юнги...- Пак кусает губу до крови, хмуря брови и жмурясь. Прозрачна жидкость течет из носа и глаз, она слишком горячая, обжигает. Наверное Чимину бы сейчас хватило простых объятий, вот только их нет, вместе со словами элементарной поддержки. - Юнги? - в воздух спрашивает Чимин, на секунду успокаиваясь и задерживая дыхание, ожидая услышать ответ. Но комната пуста, в ней темно, и лишь Чимин тихо дышит. А потом новый поток слез рекой, и рот, зажатый с такой силой, что слышен треск зубов. Громкие всхлипы, на самом деле тихие. "Только бы не услышали". Пак встает, оставляя мокрую постель, с запахом морского бриза от многочисленных слез. Чимин достает любимую вещь: лезвие бритвы - лучший друг, товарищ и отрезвитель. Пак, один за другим наносит глубокие порезы, но лишь на пальца, чтобы никто не увидел. Даже если бы Юнги был бы рядом, Чимин не связался бы сним по этому поводу. Он никому не скажет. Лишь лезвие бритвы- лучший психолог. Чимин боится, что его бросят. Ему нельзя плакать у него "У тебя все хорошо! Еда, кров над головой! Я тебя совсем не загружаю! Вон, делай, что нравится!". Чимину не нужна такая свобода. Чимину нужна была лишь нежность и забота. Когда эти долбанные родители спрашивали последний раз, как у него дела? Года два назад? А может и больше. Когда Чимин хочет поговорить они: "Мы заняты". А после, дня через два обвиняют его в том, что он не хочет с ними проводить время. Он пытался, где вы тогда были?! От этой несправедливости, глаза Чимина застилает пилена слез, он всхлипывает. А потом они просят его поделится проблемами? Какие проблемы, если он услышит очередное: "Глупости!" и "Не засоряй "эфир"".... Он пытается делится, его не слушают и осуждают, говоря, что это не проблемы, а полный бред. Тогда он замыкается и даже не пытается контактировать: его обвиняют в скрытности и эгоизме. Порезы прекрасны..... Раз: на каждом пальце по семь. Два: жгучая боль на пальцах, но это так приятно. Три: последние царапины уже превратились в шрамы. Четыре: всего тридцать пять. Пять: об этом никто не должен знать. Чимин зажимает в руке салфетку и плетется к кровати. Скоро запах комнаты пропитывается болью, морским бризом и кровью. Чимин всхлипывает....зажимает рот и .....засыпает. Он устал влачить существование, а не жить. Устал натягивать улыбку. Внезапно грудь прошибает боль. В нем что-то сгорает заживо. Он слышит дикий крик и чувствует адскую боль, но в мыслях лишь: "Только, чтобы не услышали...". Все горит, предсмертная агония и то легче. Но все замолкает. В бездонную пропасть падает пепел. Это кусочки, пылинки, прах сердца. Оно больше не горит.... И так постоянно. Это повторится еще не раз, пока Пак окончательно не сгорит. Он не знает, сколько ему осталось. Он засыпает, не смея больше себя мучить. Сердце больше не бьется. Жаль, что лишь до следующего утра, ведь он на рассвете поднимется, прикурит "моторчик" зажигалкой и вновь подарит людям счастливую улыбку, а вечером пойдет домой. Он бы все отдал, лишь бы не возвращаться туда...