we won't tell anyone

— Ты так вкусно пахнешь, — сквозь поцелуи выдыхает Мин, — крышесносно… — Мммх… — Конпимук вообще не в состоянии разговаривать. Юнги давно нависает над омегой, которую уложил на свою просторную постель. Оба парня с голыми торсами, и альфа выцеловывает, но правильнее сказать искусывает, живот, грудь, шею, руками блуждая по телу. Бэм царапает спину Юнги и хватает того за волосы, притягивая для поцелуя к своим губам. Одна рука Мина заползает под поясницу, приподнимая омегу, тогда как вторая с силой сжимает ягодицы, Бхувакуль закидывает свои руки на шею, цепляясь за Юнги, когда тот поднимает их в вертикальное положение. Но не на долго, так как теперь они меняются местами, и сейчас Бэм седлает бёдра альфы. — Киса такая послушная, папочке очень нравится это, — Юнги расстёгивает ремень на своих джинсах. — Мурр, — Бэм дразнит, ёрзая по стояку альфы.

***

Две машины с визгом тормозов паркуются у здания, и трое альф врываются в помещение. Намджун из прихожей сразу влетает в студию Мина, а вот Югём идёт на запах своего омеги, который разливается по помещению, смешиваясь с запахом алкоголя. — Тварь! — слышит Намджун и поворачивает голову к коридору, куда уже вылетел Джексон, отреагировав на голос младшего быстрее. — Блять, — выругался Джун, как только оказался в спальне, и налетел на Юнги, впечатывая ему в скулу кулак. — Не хочется тебе говорить плохих слов, но ты должен догадываться о том, что вертится у меня сейчас на языке, — Югём зол, очень, но сдерживается, лишь подбирает блузку с пола и натягивает её на шокированного БэмБэма, которого вдобавок ещё и потрясывает, не ясно от чего. — Забудь — для тебя слово неизвестного лексического значения? — Намджун не сдерживается, бьёт по лицу, толкает в плечи, уворачивается от пьяных ударов Юнги, но даже тому удалось заехать по челюсти другу. — Я же сказал, у него есть истинный. Да и как ты мог соблазнять кого-то из нашего агентства?! — Джун, хватит! Юнги! Остановитесь! — Джекс пытается разнять парней, всё-таки все здесь известные личности, и ходить с синяками и ссадинами не вариант для них. — Да он же шлюха, пусть и маленький ещё, но это уже видно, — Юнги выплёвывает слова вместе с кровью, — я лишь катализатор реакции. — Заткнись!!! — удар обрушивается резко и неожиданно, Югём валит Мина и продолжает бить кулаком, не особо целясь. Картина жуткая. Единственная омега в помещении кутается в толстовку своего альфы и плачет, Намджун тяжело и злостно дышит, удерживаемый за плечи Джексоном, Югём, разжимая кулаки, поднимается над Юнги, который смеётся неестественным смехом, походя на наркомана под кайфом (что очень недалеко от правды). — Ты никогда мне не нравился из-за своего образа жизни. Сейчас же я тебя презираю и не хочу, чтобы наши пути хоть как-то пересекались. Мне противно, — Кайе морщится от вида Юнги. — Пойдёмте, — обращается он к Югёму с Бэмом, уходя с ними в коридор и дальше на выход из студии. — Мы друзья, я часто заступался за тебя, пытался оправдать твои действия, защищал… Ты же далеко не глупый. Но твой образ на сцене и твоя музыка сильно разнятся с тем, как ты ведёшь себя в жизни. И в этот раз ты переступил границу, за которой меня уже не будет. Ты уже потерял из-за своего поведения самого важного человека в жизни. Ты сейчас на грани потерять своего лучшего друга. Но знаешь что, Мин?.. Самое страшное, что ты потерял себя… Сколько бы я тебе не помогал, мне не помочь тебе в этом, ты должен сам, — завершив свой монолог, Намджун покачал головой и покинул комнату, догоняя парней. ≫≫≫ — Югёмии… — Бэм сквозь слёзы в который раз пытается обратить на себя внимание альфы. — Поговорим позже, — Югёму очень больно, он даже посмотреть не может на Бхувакуля, однако в этой ситуации он продолжает видеть свою вину. Ребята уже едут обратно, Джексон везёт парочку в общежитие омег, Намджун плетётся на хвосте, обдумывая ситуацию. Конпимук свернулся калачиком на заднем сидении и безостановочно плачет, лишь чёрт знает, что у него сейчас в голове. — Буду молиться, чтобы никто не узнал о нашей этой ночной вылазке, — Ван заворачивает на парковку. — Простите меня, — снова подаёт голос спустя долгое время омега. — Идти можешь? — проявляет заботу Ким. — Да, — у Бэма в глазах сердечки, и он, правда, сейчас понимает, какой он глупый. Югём с Бэмом скрываются в общежитии омег, а Джекс отъезжает к своему общежитию, встречаясь там с Намджуном. — Как думаешь, их это чему-то научило? — задаёт вопрос Джун. — Хотелось бы верить, — Кайе приобнимает друга за плечи, и они вдвоём уходят домой. ≫≫≫ Омеги сидят в гостиной вокруг стола и гипнотизируют свои телефоны, потому что Джебом обещал их держать в курсе. И последним его сообщением было то, что они нашли Бэма и везут домой. Джин, как главная мамочка, подуспокоился, но расслабляться не думал. В голове он составлял тираду, которую собирался зачитать младшему, как только тот появится на пороге. Однако, когда все услышали звонок в дверь и понеслись открывать, вид маннэ пробудил лишь желание защищать, а не наезжать с заумными словами. — Что произошло? Где он был? — омеги засыпали вопросами Югёма, на котором не было лица. Конпимук выглядел не лучше. Бледный, весь зарёванный, его трясёт, и он мёртвой хваткой цепляется за альфу, не желая его отпускать. — Ты что, бухал? — вытаращил глаза Тэхён. В ответ Бэм завёлся новым приступом истерики. Тэ с Ёндже повели его в ванную, а Джин заботливо побежал на кухню готовить чаёк. — Расскажешь? — Марк кинул взгляд на альфу, но тот просто сел на пол недалеко от двери в ванную комнату и печально покачал головой. — Пусть он сам, — ответил Югём после некоторой паузы, убирая руки от лица. ≫≫≫ — Хён, я с тобой посплю сегодня, — Тэхёша аккуратно заполз в комнату лидера, держа в руках две подушки, одеяло и своего любимого единорожку. — Конечно, — Ким старший любезно помог подготовить свободную кровать ко сну. — Они всё ещё разговаривают? — Да, но так тихо, что мы с Ёжей ни слова разобрать не могли. — С вами в разведку не пойдёшь, — хохотнул Сокджин. — Ладно, вытрясем всё у мелкого попозже. — Я надеюсь, они помирятся и перестанут вести себя так, как до этого, — укладываясь в постель, проговорил Тэ. ≫≫≫ — О чём ты думал? — Югём был уверен, что накричит на Бэма, но на деле он задаёт вопросы почти шёпотом, ибо эмоционально опустошён. — Что ты себе в голове напридумывал? Знаю, что ты всегда делаешь то, что хочешь… — Ты мне не писал… Игнорировал… — Бхувакуль стоит, переминаясь с ноги на ногу, и смотрит в пол, ему страшно поднять голову и увидеть во взгляде Кима разочарование. — И ты решил, что кататься с малознакомым альфой на машине это вполне себе нормально? К тому же… Не верю, что в твои планы входило лишиться девственности с тем, кто не является твоим истинным, — злость снова овладела Гёмом. — Что в том моём сообщении тебе было не ясно? Я попросил охладить пыл! Попросил не присылать мне так часто свои соблазнительные фото. Но не потому, что мне не хочется их видеть, а потому, что из-за них я мог сорваться на необдуманные поступки. Спасибо хёнам, что во время «отрезвляли». Я переживал за тебя, за то, что могу причинить тебе боль… И в итоге я виноват в том, что тебя слишком люблю. А ты просто вытер ноги об мои чувства. Да, я виноват, что старался на тебя даже не смотреть, когда мы были рядом. Но как будто ты не понимал, что мне в те моменты хотелось прижать тебя к любой стене и целовать до беспамятства. Видимо, так и надо было делать. Ты ведь этого добивался? Тебе же нравится внимание к своей персоне?.. — Ким уже перегибает палку, но не может остановиться, никогда в жизни он не испытывал подобных чувств. — Неужели Юнги-хён прав? Но я не хочу в это верить… Так скажи мне хоть что-то в своё оправдание! Заставь меня не думать о плохом! — под конец альфа оказывается перед омегой и трясёт того за плечи, призывая к ответу. — Юг-гёмиии… Хёёённ… — Конпимук давно ревёт. — Я н-не знаааююю… П-прос-сти меня, пожааал-луйс-ста! — он тянется за объятиями, но Югём резко отходит в сторону. Пару секунд понадобилось Бэму, чтобы немного успокоиться и продолжить, — я думал, что Юнги-хён не сделает ничего такого. Мне просто хотелось чего-то… Нового? — Бэм аккуратно взглянул на Кима. — Я вообще с тобой хотел чего-то безумного, но ты избегал меня, я обиделся. Только сейчас я понял, что я идиот, прости меня… — ещё один взгляд на своего альфу и обратно в пол. — Я хочу, чтобы у нас всё было, как раньше. — А я не хочу, как раньше. Короткая реплика Югёма заставила Бэма содрогнуться, истерика снова сдавила горло. — Пожалуйста… — еле слышно просит Бэм, оседая на пол. — Я исправлюсь. Обещаю, — в очередной раз начиная плакать. — Только не бросай меня! Я люблю тебя! Люблю! Прости, милый Югёми… Пожааалуууйстааа… Если сказать, что Киму было плевать на состояние его омеги, значит сильно соврать. Но он не мог просто взять и простить. Он надеялся, что у Бэма наконец проснутся мозги, и он начнёт отдавать отчёт тому, что он делает. — Пожалуйста, пожалуйста… Люблю… Очень… Прости… Я дурак… — речь омеги была похожа на бессвязный бред, сам он валялся на полу и тихо всхлипывал. Югём несколько минут стоял спиной к Конпимуку, смотря в окно и размышляя, как сейчас ему лучше поступить. — Как раньше, не хочу. Раньше были ванильные сопли, потом провокации. Мы не в том положении, когда можно делать всё, что хочется. А потому должны взвешивать каждое своё решение. Отныне мы будем более осторожными. Думаю, это нас двоих научило, как делать НЕ надо, — Ким за этот вечер, и особенно ночь, явно повзрослел и возмужал: теперь он будет нести ответственность за двоих. — Бэми, обещай во всём советоваться со мной. Югём опустился на пол рядом с омегой и на последних своих словах взял того за щёки, говоря прямо в глаза. — Обещаю. Югёми… — надежда загорелась слабым огоньком внутри сердца омеги. — Мне очень стыдно за своё поведение, — только-только высохшие щёки снова увлажняются слезами, — я не понимал, когда мне говорили остальные. Думал, завидуют. — Такой ты у меня глупенький, — улыбка расцвела на лице Гёма, он не может сдержать её, ведь перед ним его Бэми. — Я тебя люблю! И не позволю тебе снова совершить ошибку. Прости, что не уберёг, — альфа сам готов заплакать, но мужественно держится. — Очень люблю тебя! — кидается на плечо Кима Конпимук. Комната оглушается полной тишиной и желанной идиллией. Альфа приобнял омегу, и на этот жест Бэм ластится котом, выпрашивая прощение. Югём давно простил. И сейчас, поднимая за подбородок голову Бэма, целует его, в поцелуе передавая всю боль и всю любовь, всё разочарование и надежду на то, что теперь их любовь станет немного спокойной, но оттого не менее сильной.

***

В общежитии альф все давно спят. Но не Намджун. Он стоит на балконе и вертит в руках телефон, заметно нервничая. Наконец он решается и набирает номер, который не вызывал уже несколько лет. Через три гудка послышался знакомый голос. — Намджун? Тебе повезло, что я не сплю. — Здравствуй…