we won't tell anyone

— Намджун? Тебе повезло, что я не сплю. — Здравствуй. Извини. Знаю, что ты даже имени его не хочешь слышать, не то, что видеть. Но ему нужна помощь. Ему нужен ты. — Он всегда справлялся без меня, — собеседник отвечает с нотками отвращения. — Это было давно. Сейчас только ты ему можешь помочь. Я тебя прошу об этом. Взамен можешь просить меня о чём угодно, — Джун в полном отчаянии, раз звонит этому человеку. — Мне что, срываться к нему прямо сейчас? — Нет. Это непросто, знаю. Приди к нему, как будешь готов. — Ничего не могу обещать, но я подумаю об этом. Доброй ночи, хён. — Спасибо, доброй ночи, — Намджун не уверен в своих действиях, но это то, что он должен был сделать как лучший друг. А в это время в роскошном номере отеля Парижа омега, завершив вызов, сжав челюсть и откидывая телефон, направился к зеркалу. Сохранять отстранённость во время разговора было тяжело, ведь он сразу понял, что Намджун вряд ли звонит просто, чтобы узнать «как дела». «Мин Юнги, почему ты снова врываешься в мою жизнь?» — омега разглядывает себя, бегая взглядом по телу, заглядывает себе же в глаза, будто старается запомнить то, какой он сейчас. Ещё пару минут назад он был востребованной моделью, которая живёт счастливо, не зная горя, человеком, с лица которого не сходит улыбка, душой компании, тем, кто собирает на себе восторженные взгляды. Сейчас же в отражении зеркала на него смотрит человек, в душе которого тяжесть чувств, в сердце распускаются бутоны отчаянной, разочаровывающей любви, а в голове рой мыслей, и не все из них приятные. — «Почему вместе с тобой приходят чувства со знаком минус?!» — голос повышается. — «Почему я всё ещё тебя люблю?!» — слёзы, что отчаянно сдерживались, скатываются по нежным щекам. По помещению снова разливается мелодия рингтона. Телефон достаточно долго раздражает своего владельца настойчивым звонком, прежде чем умолкает. Однако омега будто и не слышит его, оставаясь на том же месте, пристально вглядываясь в своё отражение, будто то ему поможет найти верное решение. Руки обвили шею в попытке сдержать истерику. Несколько мучительных вдохов-выдохов, и состояние снова стабилизировано. Парень быстро умывается холодной водой, накидывает кардиган на плечи, впрыгивает в туфли и выходит на улицу. Ведь внизу его ждёт машина, что отвезёт на очередную съёмку дорого бренда.

***

ЧонКрольГук-хён 15:20 Привет, Тэхён :) Уже видел новость о галактическом фонтане?

кому: ЧонКрольГук-хён 15:31 Денёк, хён! ^^ НЕТ! ФОТКА ЕСТЬ?

ЧонКрольГук-хён 15:37 Смотри!) *ссылка на статью* *фото* Общение Чонгука и Тэхёна было редким и почти всегда на одни и те же темы, а именно: Космос, на который подсел Гук после того похода в книжный магазин с годовым запасом мармелада, и танцы. Ким в предебютное время больше внимания уделял вокалу, однако после общения с Гуком он всерьёз занялся своими движениями, отрабатывал до мельчайших деталей каждый поворот головы, каждый взгляд. Чон помогал в этом, но лишь онлайн. Ни разу они не репетировали вместе, в отличие от вокалистов, у которых часто были совместные занятия. Отстранённые, сдержанные (в плане тем, но не эмоций, особенно у Тэ) разговоры стали обыденностью для них, за которыми забывались все восторженные чувства, что возникали друг к другу при встречах в жизни. Однако Чонгук заметил, что с Тэхёном его брутальность трансформируется в милое зефирное существо, овладевающее им в моменты переписки с омегой. Когда же они сталкиваются в агентстве или на шоу/концертах, то обычно почти не взаимодействуют. Космо-Тэ 15:42 Хён, я хочу в обсерваторию! Хочу на звёздочки посмотреть! *-* Чон развалился на диване в гримёрной и погрузился в свой смартфон. У файвов через пару минут выход на сцену с их новым альбомом, но Гук будто не торопится никуда. Улыбаясь, он переписывается с Тэхёном и почитывает статьи о Космосе, специально выискивая самые интересные, чтобы потом обсудить их с омегой. — Слышали новость? — рядом с Гуком на диван приземлился Джебом, также держащий в руке свой телефон. — О чём ты? — обратился к нему Джексон. — Ну это пока лишь предположение… Джун, ты наверняка должен знать. Мы поедем всем агентством отдыхать через пару недель. Серьёзно? — Джебом не скрывал своей радости. На лидера файвов устремились четыре пары глаз в ожидании ответа. — Эээ… Не знаю, откуда тебе известно, но да. Вылет запланирован на второе июля. Полетим во Вьетнам, Хойан, — Намджун поделился секретом со своими мемберами, внутри понимая, что, возможно, ему влетит, ведь это должно было быть сюрпризом почти до момента вылета. — Бом, а ты, реально, как узнал? Потому что мне буквально вчера об этом менеджер сообщил. — Только что Ёндже написал, что им об этом говорил их менеджер, но давно. Мы просто тут отдых обсуждали, — во время своей речи Джебом размахивал телефоном, где висела переписка с омегой. — То есть омеги не знают о месте отдыха? — решил уточнить Ким старший. — Вроде как… — пожал плечами Им. — Значит и не говори. Пусть хотя бы для них это будет сюрпризом, — Джун усмехнулся и отошёл к столу с едой.

***

— Нет! Я уже сказал, этот приём очень важен для тебя! Подожди два дня, и полетишь частным рейсом. Но завтра ты обязан блистать на вечере, — менеджер омеги-модели, по совместительству ещё и его стилист, кричал, попутно вытаскивая вещи из чемодана, которые почти тут же летели обратно. — Да кто меня там не видел?! — возмущался парень, бегая по огромной комнате. — Меня уже тошнит от парижских модельеров, они слишком напыщенны. — Может и так, но если ты понравишься Эмманюэлю, то в следующем месяце твоё милое личико будет украшать обложку Vogue! — выложил главный козырь бета-менеджер. — Чтоооо? — омега застыл на месте, забывая о своих планах, что буквально секунду назад управляли им. — Да! Поэтому я так прошу тебя быть завтра на этом чёртовом приёме и затмить всех парижских сучек! Потому что именно ты можешь и делаешь это лучше всех! — Как ты мог умолчать об этом?! — Боялся спугнуть удачу, — мягко улыбнулся бета.

***

Книги, журналы, газеты, комиксы, ноты, энциклопедии, словари, пособия, учебники… Книги, книги, книги, книжные шкафы, удобный диван и рояль. И снова книги. Это то, от чего всё никак не мог сейчас оторвать свой взгляд Джинён. Успешный, один из самых востребованных актёров Кореи, восхитительной красоты омега — Пак Джинён. Когда-то давно, ещё во времена средней школы, он был частью M.B.Entertainment, сейчас же он самостоятелен и свободен от агентств. Цепкий ум, потрясающая красота, невероятная способность передавать любые эмоции, безумная страсть к чтению и искусству в целом делает его по-настоящему интересной личностью, желанным гостем на любом шоу и, конечно же, актёром, за которого борются режиссёры. Оттого его график расписан по секундам и порой бывает просто непредсказуемым. Джинёну это нравится, однако он не имеет возможности располагать своим временем в угоду своим желаниям. Ему несомненно нравится сниматься, находиться под прицелами камер почти 24/7, но и ему хочется иногда спрятаться ото всех и встретиться с родными и друзьями в неформальной обстановке, чтобы не приходилось следить за тем, как и что ты делаешь/говоришь. А прямо сейчас он восхищается декорациями, в которых будет проходить его сегодняшняя съёмка, тема которой «любовь к чтению». Сниматься он будет в паре с известным айдолом, но с кем конкретно, он не знает (менеджер говорил, но Пак пропустил имя мимо ушей, так как параллельно читал сценарий новой серии дорамы), да и ему всё равно. Профессионализм никогда не подводил его. — Всем доброго дня, — послышалось сзади, и Джинён обернулся на звук незнакомо прозвучавшего знакомого голоса и застыл. Что там думал про свой профессионализм Джинён? Справится? Теперь он сомневается в этом. Ведь сегодняшним его партнёром оказался Им Джебом, некогда коллега по агентству, хороший друг, на деле являющийся его истинным. Но сам Джебом не знает об этом, потому, наткнувшись на изучающий его взгляд Пака, радостно замахал, приветствуя и начиная двигаться в сторону омеги. Сердце Джинёна сбилось с привычного ритма и заставляло дышать через рот. — Нён, рад встрече! Давненько не виделись! Ты всё на съёмках, да на съёмках. Совсем забыл… про… друзей… — Бом начал свою речь, ещё не до конца подойдя к омеге, но с каждым словом и шагом его радость сменялась замешательством: от Джинёна, его лучшего друга во времена стажировки, пахло летним вечерним остывающим городом, сладким чаем с едва уловимыми нотками лимонной кислинки — одним словом всё то, что так любит Джебом. — Привет, Джейбия, — Пак виновато улыбнулся, понимая, что ввело в ступор альфу. Джинён мог не скрывать свой запах. И сейчас Джебом стоял перед ним и жадно вдыхал воздух вместе с ароматом, что будоражил тело и сознание. — О, ребята, вы здесь, — к ним подошёл стилист. — Пройдёмте, визажисты уже ждут вас. Нён первым прервал зрительный контакт и ушёл вслед за стилистом, Джебом же привёл себя в чувства только когда к нему обратился координатор, который сопровождал его на сегодняшней съёмке. «Ничего не понимаю… Как это возможно?» — крутилось у Има в голове. Пока визажисты кружили вокруг парней, Бом поглядывал на Джинёна через зеркало. Омега же чувствовал это, но сам не решался на ответные взгляды. Более того, он включил холодную отстранённость, решая за двоих возникшую ситуацию.

***

— Хён, ты уверен, что тебе не надо в больницу? — Тэ с огромными от страха глазами держал Марка за руку, не желая уезжать со всеми на репетицию в агентство. — Да ничего… шшсс… страшного, — Туана скручивало от боли, но он не хотел никого напрягать, да и был уверен, что сможет пережить эту течку, как и все остальные, дома, закинувшись таблетками. — Давай я тогда останусь с тобой, — Тэхён даже скинул свой рюкзак, демонстрируя полную готовность не отходить от Марка весь день. — Тэ, не дури, езжай уже, сейчас таблетка подействует, и мне полегчает, — Иен задействовал последние силы на то, чтобы натянуть улыбку. — Ладно, — Тэ тяжело вздохнул, — но если что — звони, — пригрозил он хёну. — Да-да… — сдерживать стоны боли было больше невозможно, потому Марк поспешил перевернуться на другой бок, судорожно выдыхая. Послышался звук закрывающейся двери, и вместе с этим звуком Туан выпустил давно накатившую истерику. Больно было как никогда. Три выпитых таблетки нисколечко не облегчали страдания. Но это только начало, и Марк готовился к худшему. Он уже ощущал, как низ живота тянет и как смазка маленькими порциями начинает вытекать из пока ещё узкого отверстия. Течка застала Туана врасплох среди ночи, и если бы не собирающиеся утром на репетицию ребята, он бы не имел никакого представления о времени. Потому что ему казалось, что время то летит, сменяя часы один другим, то тянется резиной, где минута равна бесконечности. Казалось, вот только что Тэхён стоял с ним рядом, беспокоясь о состоянии хёна. Но вот уже прошло полтора часа, и Марка окончательно накрыло. Теперь ему казалось, что время остановилось. Он метался по кровати, беспорядочно ласкал своё тело руками, срывая раздражающую кожу одежду, стонал и звал… Звал альфу. Он звал Джексона. Как жаль, что Джексон его не слышит… Или может к счастью? Ведь о том, что Джексон его истинный, Марк не признался даже сам себе. «Подумаешь, пахнет крышесносно… Подумаешь, течка пришла не по расписанию. Это ещё ничего не значит», — рассуждал Марк в перерывах между адской болью и безумным желанием близости с альфой. — «Чёртов Ван Джексон!» — всё в тех же мыслях. — Джексонааа… ахх… — в мыслях одно, но именно с именем альфы на губах омега обильно кончал, продолжая водить одной рукой по всё ещё стоявшему члену и пальцами другой руки толкаясь в растянутое отверстие, из которого безостановочно вытекала смазка. — Кайе!.. — очередной оргазм наконец свёл болезненные ощущения к минимуму и лишил последних сил, что было явно на руку омеге, ведь буквально через пару минут он смог уснуть. То, как именно он провёл эту течку, он вряд ли кому-то скажет. Тем более тому, чьё имя даже во сне продолжало срываться с губ.

***

— Ты так и не сказал, для чего тебе срочно надо в Сеул. Не ты ли стремился уехать из него подальше? — От чего бежал, к тому возвращаюсь, — задумчиво ответил омега, жадно всматриваясь в Эйфелеву башню, боясь, что не скоро сможет теперь её увидеть. — Я действительно люблю Париж, он смог заменить мне дом. Но всё же мой дом не здесь. — Окей, горе-философ. Съездить домой это прекрасно, но не забывай отвечать мне хотя бы на сообщения и обещай вернуться сюда через две недели. Ты ведь теперь здесь звезда, — ярко улыбнулся менеджер модели. Белый Мерседес катил по ночному Парижу, приближаясь к аэропорту. О своём возвращении омега не сказал никому, даже Намджуну. А ведь именно он напомнил о том, что в Сеуле остались незавершённые дела.