we won't tell anyone

***

«…Он присел на корточки посреди мутного ручья, словно бескрайняя пустыня подавляла его своей несокрушимой силой, угнетала своим страшным спокойствием. Он задрожал, словно в лихорадке, и его ружьё с плеском упало в воду…» — читал про себя под вспышки фотокамеры Джинён, отвлекая себя чтением от необходимости сталкиваться взглядами с Джебомом. Фотосессия была в разгаре. Ребята снимались сидя на диване в окружении книг, изображая внимательное совместное чтение. — Хорошо, 10 минут на переодевание и продолжим, — скомандовал фотограф, опуская камеру и отходя к компьютеру. — По-прежнему предпочитаешь Джека Лондона, — задал вопрос Им, указывая на книгу в руках Пака. — Он ведь один из моих любимых писателей. А я своим предпочтениям не изменяю, — Джинён спасался от прямого зрительного контакта тем, что решил собрать разбросанные книги и помочь сложить их на стол. Продолжения разговора не последовало, так как Джебома увёл переодеваться стилист. Джинён пару секунд смотрел на удаляющуюся спину альфы и затем двинулся следом. После небольшого перерыва съёмка возобновилась. Теперь Джинён сидел на полу, прислонившись к софе и продолжая изображать чтение. Левая его рука держала книгу, тогда как правая утонула в волосах Джебома, что лежал головой на его коленях и тоже читал книгу, держа её над собой. Уютная домашняя атмосфера витала в студии, окутывая всех, и прежде всего самих Джинёна и Бома. Но даже она не могла угомонить сумасшедший ритм сердца ни у одного, ни у другого. — Что ж, на этом всё! Спасибо всем за усердную работу, можно сворачиваться! — объявил об окончании фотосессии фотограф. — Джинён-щи, как всегда, на высоте, — чуть позже обратился он к омеге. — Благодарю за столь лестный отзыв. Для меня огромное удовольствие работать с Вами, — вежливо поклонился фотографу Пак. ≫≫≫ — Я думаю, нам надо поговорить, — Джебом уже полностью готовый отчаливать с фотосессии стоял позади Джинёна, которого в данный момент разгримировывал визажист. — Надеюсь у тебя найдётся лишняя минутка для старого друга. — Конечно, — сквозь прикрытые глаза улыбнулся Джинён, — как на удачу, — «та ещё удача», — добавил про себя омега, — у меня есть несколько свободных часов перед вечерним шоу на KBC. — Зарезервирую столик в PierreGagnaireSeoul. Французская кухня тоже остаётся твоим предпочтением? — Им выжидающе уставился на Пака через зеркало. Однако ответа не последовало, да и Джебому он был уже не нужен. Потому что он наконец-то поймал многозначительный взгляд омеги. Им не припоминает, когда он виделся с Паком в крайний раз, но точно помнит, что в ту встречу Пак не смотрел на него так.

***

Сказки со счастливым концом читали все, где прекрасный принц-альфа спасает свою омегу, и потом они живут долго и счастливо. Или они встречаются на балу, альфа так очарован омегой, что тут же влюбляется в него и, опять-таки, они женятся, у них куча детишек, и пир на весь мир. Есть ещё другие сказки (для взрослых, дорамы зовутся), где альфа ведёт себя как животное, занимается чем-нибудь плохим, возможно даже противозаконным, но на его жизненном пути встречается его истинный омега. И вот альфа ради него меняется, и снова этот хэппи энд. Эти стандартные сюжеты сначала мелькают в сказках, что читает папа на ночь своему малышу, поглаживая по головке. И когда малыш засыпает, заботливо укрывает его одеялком, целует в лоб и шепчет на ушко: «Ты обязательно встретишь своего истинного, и у вас всё будет как в сказке». Затем ты впитываешь это вместе с просмотром дорам, даже в рекламах и тех всё сказочно и хэппиэндно. Но вот только жизнь — это не сказка. В жизни далеко не всегда встреча с истинным это безграничное счастье. Проблема в том, что ты не сразу можешь это понять. Вот и ученик второго класса средней школы был на седьмом, нет на семидесятом небе от счастья, когда столкнувшись с грозным альфой в спортзале, что был его старше и учился в первом классе старшей школы, признал в нём своего истинного. К слову, альфа тоже почувствовал это, виновато улыбнувшись и помогая неуклюжему омежке подняться с пола. Они были самой завидной парой. Мин Юнги уже тогда блистал своими музыкальными талантами. Играл на фортепиано, писал песни, выступал с ними не только в школе, но и на уличных рэп-баттлах, где почти всегда занимал первые места. Кроме того, прекрасно играл в баскетбол, несмотря на то, что рост его был, мягко говоря, не баскетбольным. И хоть он не был отличником, учителя его любили. У него в друзьях были самые крутые альфы и омеги района. Один только Ким Намджун чего стоит. С кем он позже организовал собственную студию, где они пропадали часами. Омега Юнги тоже не был так прост. Благодаря своей внешности и ангельскому голосу он пользовался популярностью. Пел он действительно божественно. А как он танцевал… Никто не мог оставаться равнодушным. И как обычно бывает в жизни, поначалу у них действительно всё было хорошо. Омега радовался, что он встретил своего альфу достаточно рано, до первой течки. Но его счастье длилось настолько мало, что он даже не успел им насладиться. Омежка думал, что их первая ссора произойдёт из-за разногласий по поводу того, чем им заняться на выходных: посмотреть дома вместе фильм или сходить в боулинг с друзьями. В реальности же Мина застают дома с левой омегой. Юнги бухой в стельку сидит на диване в гостиной, на его коленях вьётся полуголая чужая омега, и одной рукой альфа гладит её по коленям, а второй заливает в себя алкоголь. Присутствие третьего человека осталось незамеченным. А оскорблённым омегой было принято решение стереть этот кадр из своей памяти. Потому, когда на следующий день он встретился с Мином в школе, не подал виду, что видел что-то вчера. Подобная история повторилась ещё раз. И потом снова. И когда омега понял, что это происходит регулярно, то наконец отважился на серьёзный разговор. То, что ответил ему тогда Мин, навсегда отпечаталось в сознании. — Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?! — кричал обозлённый альфа. — Но ведь я твой истинный, — с подступающими слезами ответил омега. — И что дальше? То, что ты пахнешь тем, что я люблю, не даёт тебе права управлять мной! — шмыгая носом, омега учуял запах алкоголя от своего альфы, который подошёл ближе и высказывал недовольство прямо в лицо. — Ещё давай, начни вести себя, как будто мы женаты! Фу! — сплюнул Мин. — Я творческий человек! Мне нужна свобода! Иначе я не могу творить! Я хочу стать крутым рэпером, и мне нужна крутая муза! — Разве я не могу быть твоей музой? — с надеждой посмотрел на Мина омега. — Ты такой весь правильный и миленький, что аж тошнит. С такой музой, как ты, можно писать разве что сопливые ванильности. А это не свэг! На этом разговор был окончен. После него омега не появлялся на учёбе пару дней, но когда его снова увидели в стенах школы, то абсолютно все были повержены в шок. Высветленные волосы, проколотые уши, надменный взгляд, даже походка изменилась. — Доброе утро, Юнгия, — сладко протянул он прихуевшему альфе, который стоял у расписания вместе со своими друзьями. Юнги был рад изменениям своего парня, и у них снова было всё хорошо. Омега старался быть всем для своего альфы, чтобы у того даже не возникало желания смотреть на других. Однако Мин часто приносил на себе запахи других омег, но уверял, что у них ничего не было. Первая течка пришла как и положено, в 16 лет. Тогда омега уже был в старшей школе, а Мин в выпускном классе. К тому времени они многое пережили. Количество ссор не пересчитаешь. Но занимаясь любовью наконец со своей омегой, Юнги заверял того, что отныне они вместе навсегда, и никто и ничто не встанет между ними. Казалось бы, вот он, долгожданный хэппи энд. Но жизнь любит напоминать о том, что ты живёшь не в сказке. И делает это она всегда жестоко. Первую свою песню Юнги выпустил будучи во втором классе старшей школы. Тогда же к нему начала приходить известность, что росла с каждым месяцем. А вместе с известностью росло и количество фанатов. К своему выпускному Мин Юнги был настоящей рэп-звездой, как он и мечтал. Его композиторские способности оценивались по достоинству. Появляясь на красной дорожке, он слышал восторженные крики о том, как его любят и как хотят быть его омегами. Юнги это подстёгивало. Омег вокруг было действительно большое количество, и все были такими красивыми, притягательными, что не поддаться соблазну было сложно. Одним весенним днём Юнги навсегда решил вычеркнуть истинного омегу из своей жизни и окончательно свихнулся от популярности и возможности иметь всё, что ему так хочется. И оказалось, что в этот список омега не попадает. — Ты мне больше не нужен! — огрызнулся Юнги на логичный вопрос: «Почему ты снова меня прогоняешь?». — Ладно, завтра поговорим, когда ты протрезвеешь, — тяжело выдохнул привыкший к подобному омега и принялся поднимать раскинутые на полу вещи. — Ты тупой?! Я сказал, ПРОВАЛИВАЙ! — от злости альфа покраснел, хотя виной, наверно, ещё и алкоголь, который был уже вместо крови, настолько часто Юнги вливал его в себя. — А я сказал, ПОГОВОРИМ ЗАВТРА! — закипал в ответ омега. — Никакого завтра у нас не будет! — отвернулся от него Юнги. — Ты меня заебал, — равнодушно закончил он и потянулся за бутылкой. — А ты меня не заебал?! — омега окончательно вспылил и подскочил к альфе, что развалился на диване. — Язычок-то свой прикуси, сука, — с ухмылкой ответил на выпад омеги Мин. — Почему ты вечно ведёшь себя как тварь, когда бухаешь?! — звонкая пощёчина заглушила даже музыку в комнате. Омега осознал свою ошибку, но было поздно. Потому что альфа с пеленой в глазах накинулся на него и принялся душить, раздувая ноздри и скрипя зубами. Если бы не (о боже, как во время) зашедший Намджун, то не известно, чем бы это всё закончилось. — Не волнуйся, больше ты меня не увидишь, — омега, спасённый и успокоенный Джуном, стоял у дверей на выход и смотрел нечитаемым взглядом на уже бывшего парня. — Потому что я тоже не горю желанием находиться с тобой даже в одном городе! В этот же день омега перевёлся в другую школу. Юнги после выпуска поступил в университет искусств, продолжал развивать своё творчество. Омега под конец второго класса старшей школы попал в мир роскоши и блеска, а именно, стал моделью. И по окончании школы он являлся известной корейской моделью, внешность которого заставляла разевать рты любого. И чуть ли не с выпускной церемонии он сорвался и уехал в Рим. Там у него было несколько успешных проектов, после которых его пригласили в Париж, где он и остался с желанием никогда не возвращаться в Сеул.

***

— Сегодня все делали тебе комплименты, а у меня не было возможности, — Джебому удалось начать разговор с Паком, только когда они приехали в ресторан и сделали заказ, — поэтому позволь сделать это сейчас, — Джинён не мог никуда спрятать глаза, как он делал это на фотосессии или в машине по дороге, повторяя сценарий. В итоге он сидел, опираясь локтями о стол и держа ладони у подбородка, и внимательно разглядывал Джебома. — Прекрасно выглядишь! И да, — Пак, что успел спрятать от смущения лицо в ладонях, развёл их, проводя указательными пальцами вдоль бровей, поправляя попутно чёлку, — работать с тобой действительно легко и приятно. И я очень рад, что нам удалось встретиться спустя долгое время. Им следил за каждым движением омеги и, кажется, заново влюблялся. Но теперь его влюблённость не была дружеской. Вдруг всё встало на свои места: с Джинёном всегда было легко и комфортно, Джинён раньше всегда был рядом, Джинён любил то же, что и Джебом, Джинён понимал Джебома, как никто другой, Джинён умел успокоить Джебома правильными словами и жестами, Джинён… Джинён был другом. А потом он исчез. Его не стало рядом, пропал комфорт. Но Джебом был слишком поглощён своим стажёрством и дебютом, чтобы заметить это. А теперь осознал. И осознание ударило в сердце. Джинён был ему предначертан. Однако от этой информации не стало вдруг легко, и счастье не начало разливаться по телу. Потому что помимо Джинёна в жизни Джебома был ещё и Ёндже. Милый омега, появившийся не так давно, но успевший завоевать своё место в сердце альфы. — Спасибо, Джейбия, — мягко улыбнулся Пак, вернувший себе самообладание. — Нам с тобой всегда было легко рядом, — пожал он плечами, и его вниманием завладел цветок, что стоял рядом с их столиком. — Согласен, такому пониманию любой бы позавидовал, — вспоминая прошлое, Им уставился куда-то в пространство. Джебом позаботился о том, чтобы их не беспокоили, поэтому они сидели в вип-зоне за столиком, ограждённым специальной ширмой. — Как давно ты знаешь, что мы истинные? — вопрос застал Джинёна врасплох, тот вздрогнул и не спешил переводить взгляд на альфу. — Ты поэтому ушёл тогда из компании? Или тебя заставили? — Я ждал этих вопросов, — Пак понял, что и дальше оттягивать разговор невозможно, поэтому, пересилив себя, он столкнулся со взглядом глаз, цвета тёмного шоколада, что смотрели с какой-то щемящей душу надеждой. Пауза затянулась, но была нарушена подошедшим официантом, который принёс напитки. — Меня никто не заставлял, — собравшись с духом, начал Джинён, — я сам ушёл. Я решил, что так будет правильно, — пальцы начали подрагивать от расшалившихся нервов, и омега поспешил опустить руки на колени. — Мин Боён-щи правильно делает, что заставляет скрывать свои запахи, потому что взрослые-то не могут порой совладать с собой, а что говорить о подростках, у которых гормоны шалят, а в голове ещё ветер гуляет. — Хочешь сказать, что ушёл из-за меня? — Джебом был поражён откровением друга. Он уже успел надумать себе разное, но надеялся, что ничего из этого не подтвердится. — Отчасти да. От большой части, — слегка рассмеялся Пак. — M.B.Entertainment многое мне дало, я очень благодарен Боён-щи, но, как я и сказал тогда, мне хотелось быть не привязанным к какому-либо агентству. Я думал об этом ещё во времена стажёрства в M.B.Ent., но собирался стать независимым много позже. Но я не выдержал твоего частого присутствия, — Нён резко стёр улыбку, переходя к главному. — Как? — почти шёпотом задал вопрос Им, не утруждая себя более точным пояснением, о чём именно он спрашивает. Джинён его понял, он знает. — Шёл к тебе, чтобы поделиться впечатлением от только что дочитанной книги Джека Лондона. Ты мне за час до этого прислал смс, что уже вернулся со школы, а на тренировку сегодня не идёшь. Поэтому я знал, что ты будешь в общежитии. Но ты не знал, что я приду, — голос задрожал. — Уже подходя к дверям квартиры, я уловил запах бергамота и решил, что ты заварил мой любимый чай. Но когда ты раскрыл дверь, меня почти снёс твой аромат, — Джинён закончил фразу шёпотом и шумным выдохом, и сразу продолжая томным голосом. — Запах пергамента, свеженапечатанной книги, типографской краски и приятный шлейф бергамота, — прикрыв глаза, перечислял он компоненты аромата, который ощущал прямо сейчас. — Да, припоминаю тот день, — шокировано улыбнулся Джебом. — Ты мне тогда вроде пихнул книгу и сразу же убежал. Было очень на тебя не похоже, — теперь же улыбка трансформировалась в тёплую, Им, не разрывая зрительного контакта, опёрся щекой о ладонь. — Я долго думал, стоит ли тебе рассказать, раскрыть ли тебе свой запах?.. Но потом я понял, что будет лучше, если тебя ничего не будет отвлекать от усердной работы по достижению своей цели. Потому что это отвлекало меня. Я уже не мог просто так спокойно читать книги в твоём присутствии. Даже если я не слышал твоего запаха, я слишком хорошо его помнил. Репетировать с тобой задания по актёрскому было сродни пытке. И, ты не поверишь, несколько раз я тайком пробирался к вам в общежитие и пытался сквозь закрытые двери уловить твой аромат. Иногда получалось. И тогда я долго стоял и вдыхал его, стараясь надышаться до следующей возможности. Ночами я лежал и мечтал о нашем будущем, прямо как наивные омежки из глупых дорам. И когда в очередной раз преподаватель по актёрскому мастерству отчитал меня за мою несобранность и за не выученный текст, решение само всплыло перед глазами. И я покинул агенство, толком не попрощавшись, — Джинёну с трудом давались слова, слезинки блестели в глазах, а Джебом напротив застыл с вернувшимся шоком, который теперь, видимо, не скоро сойдёт. — Ты… Я… — альфа не знал, с чего начать. — Я не хотел напрягать тебя тогда, не стану и сейчас, — стёр влагу с ресниц Пак и, воспользовавшись замешательством альфы, снова включил отстранённость. — Вам по правилам нельзя ни с кем встречаться, поэтому я не буду тебя подставлять, прося об этом. Тем более, я понимаю, что ты не бросишься мне на шею только потому, что мы истинные. Мы неплохо дружили, можем продолжить. Снова подошёл официант и, расставив блюда, быстро скрылся из виду. Джебом сидел как в воду опущенный, а Джинён, почувствовав облегчение от того, что смог снова (как он думает) спасти ситуацию, одарил своей обворожительной улыбкой альфу и придвинул ближе тарелку с касуле*. — Ты решил за нас тогда, пытаешься решить сейчас. Не кажется ли тебе, что это не честно по отношению ко мне? — наконец-то Джебом сообразил, или это альфа внутри него руководит им? — А что ты хочешь? — омега уже, не теряя времени зря, принялся за свою еду. «А что я хочу?» — Джейби снова тормознул. Наехать, то он наехал. Но путей решения не нашёл. Истинностью не разбрасываются, но ведь они действительно не в том положении, когда могут рисковать своей карьерой ради отношений. Да и Джинён прав, они были хорошими друзьями, им было комфортно дружить. И сейчас Джебом готов согласиться с омегой. К тому же Ёндже каждый раз всплывал в памяти, альфа думал, что тот может оказаться его истинным, ведь им тоже было друг с другом комфортно. И даже сейчас, когда он знает, что его истинный Джинён, он всё равно думает о запахе Чхве. — Хватит грузиться, — тыкнул в нос Има Нён, — мы так давно не виделись! Давай лучше расскажи, как поживаешь? Как ребята? Намджун до сих пор всё крушит и ломает? — хихикнул омега, своим поведением расслабляя и альфу. Остаток вечера парни провели в давно забытой дружеской атмосфере. Перед тем, как разъехаться, они обменялись номерами и взяли друг с друга обещание писать хотя бы раз в неделю. Джебом просил об этом, чтобы восстановить их общение и немного понять самого себя в отношении Джинёна. Пак же хоть и решил не напрягать альфу, но и сдавать позиции тоже не думал. «Буду держать его на расстоянии», — думал во время прощания Джинён, обнимая Има и вдыхая родной аромат, который уже почти стёрся из памяти за время длительного отсутствия его обладателя. — Хорошо доберись, — Джебом похлопал по плечу омегу, прям как в старые добрые. — «Понимаю, почему он не говорил мне ничего тогда. Запах истинного и правда сводит с ума».

***

Сеул встретил омегу невыносимой духотой, от чего он отвык в Париже. Первый день он потратил на себя любимого. А если честно, омега собирался с силами и пытался отговорить себя от мысли вернуться обратно во Францию. Вечером ему на почту пришло подробное расписание Мин Юнги на остаток июня. — Что-то не меняется, да, Юнгия? — усмехнулся омега в тишине комнаты, когда увидел, что на завтра в расписании у альфы ничего нет, и тот собирается провести его в своей студии. — Возможно, мне стоит навестить тебя прямо сейчас, а то боюсь не выдержу до завтра, так соскучился, — неприкрытый сарказм звучит для одиноких стен снятой на две недели квартиры. Омега действительно решил отправиться к своему альфе сейчас, потому что среди кучи вкладок браузера есть вкладка с сайтом заказа авиабилетов, где уже вбиты данные. — Что ж, надеюсь ты мне будешь рад так же, как и я тебе, — снова сарказм. Через десять минут омега уже садится в такси и направляется в сторону совместной студии Кима и Мина, с полной уверенностью застать альфу именно там. И ведь не прогадал. Слабый свет горел в окне студии с миновской стороны. Поднявшись на лифте на нужный этаж, парень прошёл по коридору к двери. Код введён по памяти и оказался верным. Не тормозя ни секунды, чтобы не дай бог не передумать, омега делает шаг в помещение, из которого он выходил несколько лет назад с твёрдой уверенностью, что больше не вернётся. Смешно так, что больно. Интерьер сменился, красиво. И дорого. Дверь в комнату Намджуна закрыта, за ней темно, значит его нет. Комната же Юнги видна, но пустует. По студии разливается музыка, значит Юнги в комнате для отдыха. Омега двинулся в её сторону. Но дойдя до неё, застыл, не имея возможности сдвинуться с места ни вперёд, ни назад. Раньше в этой комнате была плазма, приставка, куча барахла. Теперь же стояла огромная кровать. На которой прямо сейчас, покачиваясь, восседал Юнги с бутылкой вискаря, а перед ним под музыку крутилась омега, тоже пьяная. Юнги лапал её за бёдра и пытался зубами стянуть штаны. Ощущение дежавю накрыло омегу, ком давней обиды подступал к горлу, не сглотнуть, не выдохнуть. Он уже миллион раз пожалел, что приехал сегодня сюда. Что вообще приехал в Сеул. Что ответил на звонок Намджуна. Собираясь, как и много лет назад, по-тихому уйти, он сделал первый шаг назад, но застыл, услышав почти забытый голос. — Чимин?