Not strong enough

      Дома даже нет никакого алкоголя. Хочется напиться и забыться как никогда. О каком вообще сне может идти речь? Лежу в постели, уставившись в темноту. Внезапно понимаю, что на самом деле теперь, когда Настя ушла, мне дышится легче. Я ведь даже не позволяла себе подумать о том, чувствую ли до сих пор к ней что-то. Я была слишком обеспокоена своим возможным срывом, вероятностью снова влюбиться в Нее по уши. Боже, кого я обманываю? Она ведь и так занимает все мои мысли с самого начала сентября. Все те крепости, что я строила внутри себя, чтобы отгородиться от Нее, разлетелись, как карточный домик, стоило лишь подуть небольшому ветерку с Ее стороны.       Что мне теперь делать? Как себя вести? Как вообще жить дальше и снова о Ней не думать? Особенно после всех Ее слов. Уже давно была не против оказаться со мной в одной постели… Все эти годы! Все эти годы я тоже вызывала у Нее некий интерес. Очевидно, сравнивать его с моим не имеет никакого смысла. Я для Нее, скорее всего, лишь одна из многих. И когда меня нет в поле зрения, естественно, Она в принципе забывает о моем существовании.       Но я все равно сделала правильно. Убежала. Это было самым разумным решением. Однозначно. Правильно.       К середине ночи эмоциональное истощение берет свое, и я засыпаю. Сон беспокойный и неглубокий, постоянно просыпаюсь. А к утру и вовсе чувствую себя так, словно всю ночь занималась тяжелым физическим трудом, вместо того чтобы спать.

***

      Нужно искать обходные пути. Не ходить через стоянку. Стать невидимой и каким-то непостижимым образом сделать Ее невидимой в своем сознании. Я заставляю себя не думать о Ней, но по факту больше ни о ком и ни о чем не думаю. Лучший выход — уйти с головой в работу и учебу, чтобы ничто, кроме диссертации, пар у студентов и занятий для аспирантов, не занимало мои мысли.       Я думаю об этом по пути в университет. Думаю все то время, которое у меня занимают переходы по кафедре. Думаю во время пар, пока студенты пишут письменные задания. Без перерыва одна лишь фраза: «Прекрати о Ней думать». И все это время по факту в моей голове лишь Она.       Пока что мне удается нигде с Ней не встретиться. Тешу себя надеждой, что мироздание теперь так и будет разводить нас в коридорах. А Она не будет заходить в мой кабинет, приходя на кафедру. А я, услышав всякий раз Ее шаги издалека, буду прятаться и пережидать, пока Она не уйдет.       Все мои надежды рушатся, когда передо мной открываются двери лифта, из которого выходит Она. Вот так, прям с ходу лицом к лицу. От неожиданности не успеваю накрутить себе кучу лишних переживаний и всевозможных «если», и потому с непроницаемым лицом и спокойным голосом говорю:       — Здравствуйте.       Она скользит по мне безразличным взглядом, как по любому другому студенту или сотруднику, и говорит в ответ:       — Здравствуйте, — и выходит из лифта.       И лишь когда за мной закрываются двери, я ощущаю, с каким невозможным трудом мне удается сделать следующий вдох.       Невыносимая женщина.