Not strong enough

      Давно, конечно, я так не напивалась. Хоть и все еще отдаю отчет всем своим действиям, но все тормоза полетели к чертям, а ногам приходится выписывать сложную траекторию, чтобы не подкоситься и не отправить меня в грязный сугроб.       На дворе первый час ночи. Я, как последняя дура, топчусь перед Ее подъездом. Если днем попасть внутрь с любым выходящим или заходящим человеком не является сложностью, то сейчас это явно проблема. Поднимаю глаза на окна Ее квартиры. В гостиной горит свет. Значит, сидит с какой-нибудь книгой.       Все еще полная уверенности решаю ждать. Достаю сигареты. Меня бьет дрожь — непонятно, от холода или волнения. Пока курю, прокручиваю в сотый, наверное, раз одно и то же: как Она первая проявила инициативу, а потом сама же и оставила меня один на один со всеми переживаниями; как игнорировала меня все время, кроме проведенного с Ней в одной спальне; как я уже вконец изнурила себя, не в состоянии ни отвлечься, ни остановиться.       Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем наконец-то кто-то выходит из подъезда. Но за это время я успела немного протрезветь и адски замерзнуть. Тем не менее алкоголь все еще управляет всеми тараканами в моей голове. А потому я уверенно ползу, цепляясь за перила, на четвертый этаж. Черт бы побрал эти старые пятиэтажки без лифтов.       Когда я оказываюсь у Ее двери, меня уже переполняют злость, обида и отчаяние. Хочется разреветься навзрыд. И чтобы что-нибудь уже изменилось. Невыносимо терпеть Ее безразличие. Пусть уже наконец пошлет меня куда подальше, чтобы не было искушения бежать за Ней по первому зову.       Звоню в дверь раньше, чем успеваю осознать, что пути назад нет. Слышу Ее шаги, которые становятся с каждой секундой все ближе. Посмотрев в глазок, Она бы вообще могла решить не открывать. Но все же дверь распахивается передо мной. Она смотрит на меня с любопытством. В голосе вместо ожидаемого раздражения слышится скорее усталость:       — Приходить без приглашения, да еще и среди ночи, — дурной тон, тебе не кажется?       Пока я стою молча, вперившись в Нее требовательным взглядом, не понятно, что я выпила черт знает сколько.       — Ты бессердечная стерва, — уже не помню, с чего хотела начать свою речь, но вырываются именно эти слова.       Ее бровь в недоумении ползет вверх.       — Скажи мне что-нибудь, чего я не… Да ты же пьяная совсем.       Но вместо того, чтобы захлопнуть дверь перед моим носом, Она пропускает меня в прихожую. Смотрит на меня уже с интересом, словно ожидая, во что же выльется все представление.       — Ты приехала, только чтобы оскорблять меня?       Непроницаемый взгляд, в котором невозможно прочесть какие бы то ни было эмоции, сейчас меня почти бесит.       — Я… я так больше… не могу. — До этого вполне складная речь становится спутанной.       Она молчит.       — Просто… Просто скажи, чтобы я наконец ушла!       У меня нет никаких сил сдерживать эмоции и контролировать себя. Я даже не понимаю, начинают ли у меня из глаз катиться слезы или нет. И сейчас мне решительно плевать на это. Я так устала. Господи, как я от всего этого устала.       — Прогони меня наконец! — Я хватаю Ее за плечи. — Я сама никогда от тебя не уйду… Я не могу все это выносить. Неужели ты не видишь, что со мной делаешь? Побудь хоть раз человеком, перестань меня терзать!       — Прекрати истерику.       Она говорит это так спокойно, что я начинаю злиться еще сильнее.       — Как вообще можно быть такой бездушной?!       Кажется, я почти кричу, потеряв всякий контроль. Она перехватывает меня за запястья, и какое-то время мы так и стоим, глядя глаза в глаза. Враз у меня пропадают все мои невысказанные слова, потому что в Ее взгляде что-то меняется. Я не могу понять, что именно, но смотрю, словно загипнотизированная. На смену холодному безразличию пришло что-то… Что совсем другое. Я не успеваю додумать мысль, потому что Она сгребает меня в объятиях и прижимает к себе.       Утыкаюсь лицом в Ее горячую шею, рефлекторно вдыхаю Ее запах, делая особенно глубокий вдох. На автомате обвиваю руки вокруг Ее талии, прижимаясь еще сильнее.       Мой голос звучит глухо и обессиленно:       — Просто скажи, чтобы я ушла.       Прямо над моим ухом, почти шепотом, но уверенно, не терпя пререканий, раздается:       — Ни за что.