Not strong enough

      Мой бокал белого сухого стоит на столе. Я неосознанно медленно провожу большим пальцем по тонкой стеклянной ножке. Наблюдаю за причудливой игрой бликов от приглушенного света на прозрачной жидкости.       Фоном играет спокойная музыка, в такт которой танцует пламя пары зажженных свечей. Обстановка кажется очень уж интимной и романтичной, учитывая, что устроила это все та, кто относится к романтике и всему милому с саркастичным фырканьем.       Она сидит напротив и невозмутимо потягивает свое красное полусладкое. А я не могу сдерживаться и улыбаюсь собственным мыслям.       — Что тебя так забавит? — с интересом спрашивает меня.       — Для человека, который не признает романтику, ты устроила…       Не успеваю договорить. Она ожидаемо закатывает глаза и вздыхает.       — Ужин… — начинаю перечислять.       — Конечно, ужин. Нашему биологическому виду без еды не выжить, если ты вдруг забыла.       — Вино…       — Неделя была тяжелая. — Она пожимает плечами.       — Музыка…       — Твоя привычка все время включать что-то фоном оказалась заразной, — смотрит на меня с непередаваемой иронией во взгляде.       — И свечи, — заканчиваю перечислять.       — Глаза устали от яркого света, — и здесь у нее находится аргумент. Ведь, кроме лампы на потолке, других источников освещения действительно нет.       — И все равно похоже на свидание.       Я не могу удержаться от того, чтобы ее не подловить. Защищается до последнего. Но ее действия очень уж сильно расходятся со словами. Она прячет от меня глаза за бокалом вина. А меня так распирает от нежности и радости, что больше всего хочется подойти к ней и обнять. Но сдерживаю себя.       Неожиданно в голову приходит другая, совсем шальная мысль. Может, это алкоголь дает мне больше свободы, а может, уже и правда нет необходимости контролировать каждое свое действие в отношении нее.       Я поднимаюсь, подхожу к ней и протягиваю руку.       — Не понимаю, чего ты хочешь, — и этот притворно наивный взгляд.       Прикидывается. Все она понимает.       — Давай потанцуем? — Я даже не думаю отступать.       Какое-то время она колеблется, но я замечаю промелькнувший огонек воодушевления у нее в глазах. Затем ставит на стол бокал, берет меня за руку и встает. От осознания, что она и правда согласилась, у меня начинает колотиться сердце. Ведь танец — это так близко. Это даже ближе, чем секс.       Кладу руки ей на плечи, стою совсем близко. Подняв голову, встречаюсь с ней взглядом и тут же теряюсь в ощущениях. Она смотрит на меня проникновенно и мягко. Почти нежно. И улыбается. Между нами считаные сантиметры, но я вижу ее, а она — меня. Чувствую тепло ее тела, как мягко скользит ее ладонь по моей спине. Мы плавно покачиваемся в такт музыке и молчим. Трек заканчивается и от первых нот следующей песни меня тут же пробирают мурашки. «Любая песня Звучит как эпилог, Прощайте стены, И пол, и потолок, Когда ты здесь, Земля уходит из-под ног…»       Песня, которая каждым своим звуком, каждым словом напоминала мне о ней еще до того, как мы… Как я пришла работать в университет. Песня, мелодия которой передает ощущения головокружения, потери равновесия и бесконечного падения.       Мы все еще смотрим друг на друга. Даже не представляю, как выгляжу сейчас со стороны, как на нее смотрю. Но сдерживать себя нет ни сил, ни желания. Одновременно хочу, чтобы она видела меня, и прижаться к ней ближе, обнять, закрыть глаза и поцеловать, чтобы спрятаться от ее взгляда, прервать зрительный контакт. Но в этот момент, как ни парадоксально, это было бы бегством от настоящей близости. А я не хочу убегать. И поэтому так и остаюсь на минимальном, но все же расстоянии. Чтобы видеть ее. Наверное, не только буквально.       Мгновение словно замирает. Сердце колотится. Колени дрожат. Но она крепко держит меня, и я на автомате переставляю ноги.       — Ты очень красивая, Лера, — ее голос звучит немного хрипло, — я все никак не могу перестать тобой любоваться.       — Вот и не переставай, — улыбаюсь.       А она тихо смеется.       Не знаю, какая неведомая сила все еще держит меня в физической оболочке. Морально я уже давно блаженно растеклась по полу счастливой лужицей.       — Эта песня, — решаю признаться, — про то, что я чувствую, когда ты рядом.       Не отвожу взгляд. Она молчит. Пристально на меня смотрит, но не отстраняется. Ее движения все такие же плавные и расслабленные.       — Это очень красиво. То, как ты чувствуешь, — произносит совсем тихо. Таким голосом, что у меня внутри все переворачивается.       Я не жду от нее признаний. Она показывает свое отношение ко мне так, как умеет. Даже вот этот ужин. Трогательно до безумия наблюдать за тем, как она понемногу оттаивает. Совсем не хочется ее торопить.       Прикасаюсь пальцами к ее шее. Теплая мягкая кожа. Как восхитительно чувствовать ее так близко. Трогать, обнимать, целовать, чувствовать едва уловимый терпкий древесный запах духов. На смену пальцам приходят губы. Слышу ее тихий стон. И уже ни за что не смогу оторваться. Сложно понять: она такая горячая или я? Кровь разгоняется по телу, устремляется в низ живота. Никакими словами не смогу передать, какое удовольствие получаю от физической близости с ней. Зато могу передать прикосновениями и поцелуями.       В комнате становится темно — свечи догорели и погасли. Но я все равно могу увидеть, как горят возбуждением и желанием ее глаза.