Вечер одиноких сердец

Когда Бильбо Бэггинс выходил из ванной, на ходу вытирая влажные волосы пушистым полотенцем, то обнаружил, что количество гостей, а вернее, прекрасных гостий, успело увеличиться аж на полдесятка. И все они были настолько разными, что ни одна ну абсолютно ничем не походила на предыдущую. Полурослик так на них засмотрелся, что столкнулся в коридоре с девицей, волосы которой цветом напоминали гранат, а прическа формой походила на драконий гребень. Чуть скривив бледные губы, нижнюю из которых украшало маленькое металлическое колечко, она пробормотала извинение и шмыгнула куда-то в сторону. Хоббит не проследил, куда именно… А зря. Ведь уже в следующий момент, пока остальные были заняты общением и угощением, девушка примостилась к одному из шкафов и принялась усердно копошиться у запертого замка, ковыряя его чем-то и безрезультатно дергая на себя один из закрытых ящиков. Возможно, ее старания и увенчались бы успехом, если бы за ее спиной, откуда ни возьмись, бесшумно не вырос Нори. - Кхем… Мисс? Красноволосая вскочила и быстро повернулась к шкафу спиной. - Что? Я ничего не делала. - О, дааа… Конечно. - Гном хитро ухмыльнулся. - Я в свое время тоже частенько поделывал такое «ничего» и прекрасно знаю, как оно на самом деле называется. - Ну а что такого? – встрепенулась юная особа с неординарной внешностью и замашками клептомана. - Тут не дом, а целый музей, а не охраняется никак. А этот лопух даже и не заметит, если я возьму что-нибудь на память, он же и так богатый. - Этот «лопух», вообще-то, на минуточку, - мой хороший друг. И воровать у него в доме – как-то… не по понятиям. Он и сам, чтоб ты знала, известный взломщик, так что губу закатай. Внешность, она того… обманчива, понимаешь ли, вот как бывает. - Ладно, извините, - гостья попыталась обиженно надуть губы. И в этот момент она показалась Нори такой забавной и… милой, что он решил не наезжать на нее. Девочка же ни в чем не виновата. Даже наоборот… Гном сам помнил, как в далеком апреле, два года назад, во время памятной Неожиданной Вечеринки он, руководствуясь всеми известными ему правилами этикета, рассовывал ножи в правый карман, а вилки – в левый… - И разве так ящики открывают? – он подхватил стоящий в подставке для тростей ломик, ведь гномы, как обычно, натащили с собой оружие и инструменты, с которыми никогда не расставались. - Это как-то совсем… по-девчачьи! Вот как делаю это я. Он зацепил край ящика, слегка поднажал, замок щелкнул и легко открылся. - Смотри, запоминай, на ус мотай. В жизни пригодится. Только не пытайся повторить такой фокус в доме у хороших людей. У девушки глаза округлились, когда она увидела, что в ящике, любовно переложенный ажурными салфетками, лежит серебряный сервиз. Она мигом достала оттуда блестящий кофейник, потом тут же положила на место и схватила серебряный поднос, в который могла посмотреться, как в зеркало. - Ооо… Ну хотя бы одну вещицу?.. – заканючила она, глядя на гнома, будто это были его вещи и он был вправе ими распоряжаться. - Оставь сервизы хоббита в покое. Если тебе так уж приспичило, я сам могу честно подарить тебе какую-нибудь серебряную безделушку. А если хочешь, даже золотую. - Врешь! - Да зуб даю! Я, между прочим, тоже богач. Мы все здесь с друзьями неплохо пополнили свои карманы в прошлом году – да так, что до конца жизни хватит. - Все равно что-то не верится… - красноволосая беззастенчиво уставилась на бородача с косичками и оглядела с головы до ног, оценивая уровень благосостояния. - А выглядишь ты как потасканный бродяга. - Маскировка, - Нори загадочно улыбнулся и еще более загадочно подмигнул. - Конспирация. Внешность обманчива, смекаешь? Пожалуй, и хорошо, что Бэггинс не застал этой сцены… Зато, направившись к остальным гостям, он заметил, как какая-то спортивного вида девчонка, с восхитительной копной огненно-рыжих кудряшек и забавной щербинкой между передними зубами, зачем-то выклянчивала у Глоина топор. - Нууу… Дайте, вам что, жалко? Мне ведь только подержать. - Не удержишь, - смеялся гном. - Ты ведь хлипкая девочка, а настоящая гномья секира – смертоносное оружие не для женских рук. - Так вы, значит, женоненавистник? – с вызовом поинтересовалась рыжая. - Нет, почему же… Я – женолюбитель. Потому я и не хочу, чтоб ты надорвалась. - Да не надорвусь я! Вы мою сумку только попробуйте! Уверена, что она будет потяжелее многих топоров. Она всунула бородачу в руки свою торбу, настолько вместительную, что сама, наверное, могла спрятаться в ней с головой. Гном не ожидал, что «дамский ридикюль» может быть действительно настолько тяжелым… - Хм… Ты что, камней туда наложила? - Ничего особенного, - фыркнула девчонка, но в ее взгляде читалась даже некоторая гордость, а в тоне – хвастовство. - Пустяки – там всего лишь всякие нужные мелочи… И сменная обувь… И гантели. И булавы. - Ты управляешься с булавами? – Глоин был, кажется, искренне шокирован. - С гимнастическими, - спокойно пояснила собеседница. - Но не прочь попробовать и с настоящими, боевыми… - она захихикала. - А за неимением булав мне и топор сгодится. Не научите ли вы меня им управляться?.. За ними двумя из-под скептически нахмуренных косматых бровей наблюдал сидящий через стол Оин. Он ворчливо закряхтел, набивая свою трубочку табаком, и посетовал сидящей рядом с ним миловидной старушке: - Эх… А братец-то мой давно женат, между прочим! - Ай-яй-яй! – всплеснула бабушка руками. - Какое безобразие! А эта рыжая на нем так и виснет, так и виснет… Вот ведь проститутка! В это же время на другом краю стола Бофур оживленно болтал с приятной шатенкой, обладательницей прекрасных карих глаз и заразительного смеха. Его спутница оказалась уличным музыкантом, и в Торбу-на-Круче вошла прямо с «рабочего места» - с саксофоном наперевес и с потертой фетровой кепкой, полной мелких купюр, в руке. Теперь же она пыталась обучить всерьез заинтересовавшегося гнома премудростям игры на своем хитром инструменте. - Он называется «саксофон», - она медленно повторила по слогам, - Сак-со-фон. - Каскофон? - САКСОФОН. - Сасфокон?.. - Бофур, неужели так сложно запомнить?! - девица не смога сдержать смеха. - Да ты это специально это делаешь мне назло… Ты сам хоть прекрати ржать! – хохотала она. - Скафоскон… Фосфакан… Нет, это слишком мудреное название для твоей дудки! А если бы я из вредности хотел тебя смешить, то мог бы тебя просто защекотать!.. - Ладно-ладно… Давай от теории перейдем к практике? Если хочешь, попробуй сыграть на моем «каскофоне». А я, если разрешишь, сыграю что-нибудь на твоей флейте?.. Заслышав отрывок последней произнесенной девушкой фразы, престарелая подруга Оина демонстративно указала в ее сторону через стол. Когда нужно, ее наполовину глухие уши слышали очень даже хорошо, иногда даже чересчур хорошо. - О, и эта тоже проститутка! – прошамкала старушка. - А это – наркоманка… - добавила она, заприметив еще одну моложавую женщину неопределенного возраста. - Дааа… Куда катится молодежь… Во времена моей молодости все было не так, - согласился Оин. А последняя дама провинилась лишь тем, что на вопрос «Что вы предпочитаете – пиво или вино?» спокойно ответила: «Я бы сейчас с удовольствием выпила чашечку травяного чаю…» Тогда Дори безошибочно понял, что это пришли именно к нему. - Чабрец, мята и ромашка, - проговорил он, заботливо наполняя чашку дамы. - Сбор лучших трав с горных лугов… - И этот тоже – наркоман, - констатировала неуемная бабушка. А Бифур вдруг вскочил из-за стола и, слегка перепугав окружающих, рявкнул что-то на непонятном языке. - Не обращайте внимания, - сказала сидевшая рядом с ним женщина в белом халате, - Он имел в виду, что и сам бы не прочь сейчас выпить чашечку ромашкового чаю. Никто не знал, кто она такая и когда успела появиться, ведь сама она была очень немногословной и какой-то уж совсем загадочной. Да и бейджик персонала психиатрической лечебницы она заранее сняла и предусмотрительно спрятала в карман…