Вечер одиноких сердец

Каждый из гномов теперь, кажется, был при деле… Ну, почти каждый. Юный и стеснительный Ори до сих пор не нашел свою «половинку», отчего ежеминутно тяжко вздыхал и косился на входную дверь, заслышав лишь малейший шорох. Забрав со стола свою кружку и тарелку, он сменил дислокацию, подсел поближе к Бильбо и стал вздыхать чуть ли не прямо ему на ухо. Хоббиту это не очень понравилось – он не хотел таким образом автоматически причислять себя к группе одиноких, безхозных гномов… Он вообще не собирался причислять себя ни к каким группам, но, тем не менее, открыто протестовать не стал. Тут в дверь раздался настойчивый стук, и молодой гном воодушевленно встрепенулся, а мистер Бэггинс тут же вскочил и поспешил открывать, радуясь возможности хотя бы встать и поразмяться. Пока хозяин дома дошел до двери, новый гость успел постучать еще, и еще раз, проигнорировав наличие дверного колокольчика. Включи полурослик свою сообразительность, он догадался бы, что идеальная девушка для Ори не могла быть такой напористой, и заподозрил бы неладное… Но сейчас он об этом не подумал, а просто отпер дверь, широко распахнул ее… и замер на пороге, заметно побледнев. - Ооо! Миссис Глоин! – взвизгнул он. Именно так, наверное, в полевых колониях сусликов отважный часовой, выставленный неглупыми грызунами, встает на задние лапки и пищит для того, чтобы предупредить отдыхающих в норках сородичей о надвигающейся опасности. Например, о летящей сове… Ведь перед ним сейчас стояла коренастая гномиха с золотыми заколками в роскошной, шелковистой бороде, и путем несложных умозаключений Бильбо сделал вывод, что это не кто иная, как супруга Глоина. Хоть лично они не были знакомы, но гном немало рассказывал о своей благоверной, и даже однажды показал хоббиту ее портрет, вырезанный на камне. Отважный Взломщик попытался загородить собой проход и заслонить от зорких глаз гномьей женщины происходящее в доме, но весьма безуспешно. Бородатая «сова» пристально взглянула поверх плеча полурослика и сразу увидела все, что рассчитывала увидеть. - Посторонитесь-ка, мистер Бэггинс, - она отодвинула хоббита со своего пути и шагнула в зал. - Вы здесь ни при чем, но если вздумаете мешать, будет только хуже. А за гномихой в нору вошел молодой гном. Очень молодой, даже моложе Кили, но уже обладающий заметной рыжей бородой, заплетенной в две косички… - Очень приятно видеть вас, мистер Бэггинс! – радостно воскликнул он, сотрясая руку Бильбо радушным рукопожатием, по силе сравнимым с какими-нибудь тисками. - Мы не знакомы, но мне отец очень много рассказывал о вас и ваших подвигах. Я – Гимли. - Рад познакомиться… Спасибо, я польщен… Нетрудно было догадаться – вы с отцом очень похожи, - вежливо ответил полурослик, хотя ему сейчас было не до хороших манер. Он с ужасом поглядывал в сторону пробивавшейся к мужу гномихи и предчувствовал готовый разразиться скандал. Ведь о ревности представителей народа Ауле ходили легенды, а такое убийственно-угрожающее выражение в глазах Бэггинс в последний раз видел только у Торина Дубощита, когда тот прознал, кто стащил его Аркенстон. - Ой, сейчас папка огребет по полной программе, - печально констатировал Гимли и тоже подошел поближе, чтобы не пропустить ничего интересного. - Ну, и как это понимать? – грозно воскликнула разъяренная женщина, окинув испепеляющим взглядом мужа и рыженькую девушку. - Дорогая, это вовсе не то, что ты могла подумать! – начал оправдываться Глоин. - Девочка просто попросила показать ей, как правильно держать секиру… - Ты мне глаза замылить не пытайся, я-то как раз прекрасно понимаю, что здесь происходит! «Мы пойдем с мужиками выпьем пива»? Так вот чем вы здесь, оказывается, занимаетесь... Я, значит, дома сиди, на хозяйстве, с маленьким, а ты – развлекайся?! Ты тут даже за секирой своей уследить не можешь – суешь ее первой попавшейся девчонке! - Дамочка, я попрошу вас на личности не переходить!.. – попыталась встрять в разговор рыжая, а зря. Она тут же получила свою порцию комплиментов. - И что ты только в ней нашел? – не унималась ревнивая супруга. - Тощая, долговязая, волосенки жиденькие… А лицо так вообще, совсем лысое, даже пушка над верхней губой не видать! Ты что, бреешься по утрам? - Нет, - огрызнулась девица. - А вы? Решили, что это бесполезно, или просто серп и коса затупились? - Ах ты, гоблинша! – гномья жена за словом в карман не полезла, а полезла на стол, за кружкой пива, которую одним махом выплеснула человеческой деве в лицо. Почти целую пинту. Так, что аж ручьем потекло по волосам. - Ааа, я ослепла!.. – взвыла девушка, отворачиваясь и протирая щиплющие от крепкого местного пива глаза. - Прошу простить за это недоразумение… - пробормотал ей вслед Глоин. Обычно суровый воин, при супруге мигом стал тихим и послушным, как нашкодивший школяр. - Любовь моя, а ты прекрасно знаешь, что я тебя никогда ни на кого не променяю… Ты просто неправильно все поняла... Как обычно. Еще и скандал устроила на людях… Тоже как обычно. Ну, перед друзьями же неудобно, честное слово… Рыжая, тем временем, так и не сумев разлепить глаза, наощупь сделала несколько шагов и намацала перед собой что-то длинное и матерчатое, чем тут же бесцеремонно стала вытирать свое лицо. Кое-как покончив со своим «мокрым делом», она очень смутилась, обнаружив, что использовала вместо полотенца плащ молодого новенького гнома. Причем он все это время стоял, не шелохнувшись, и даже не пытался ей помешать. - Ох… Прости, пожалуйста, - она зарделась до корней своих рыжих волос. - Да не беспокойся. Это такие пустяки – настоящему гному никак не страшна пара капелек пива… - гном улыбнулся и тоже немножко покраснел. - А меня, кстати, Гимли зовут. И я, между прочим, тоже неплохо умею обращаться с секирой! Показать? - Неотесанные гномы… - пробормотал Гэндальф, что-то вычеркивая из своего списка и что-то записывая заново. - Да было же сразу видно, что для Глоина она слишком молода… Теперь осталось только… В дверь снова раздался стук. На этот раз он был негромким, но в относительной тишине, повисшей в помещении на то время, пока в семье Глоина выяснялись отношения, он расслышался очень четко. - Ну теперь-то это, интересно, уже ко мне?.. – пробормотал себе под нос Ори, но его хорошо услышали, по крайней мере, маг. - Да-да, конечно, - деловито кивнул волшебник, - Ты же сегодня назгула заказывал? Вот за тобой, наверное, и пришли… - Назгул?! Ой, нет, Гэндальф, не надо назгула, пожалуйста! Я обещаю больше никогда вслух не произносить этих черных слов… Дори?.. Нори?.. – он попытался призвать на помощь братьев и испуганно попятился в сторону, противоположную круглой зеленой двери.