Вступление.
1 октября 2017 г., 22:22
Стряхивая чёрную каплю с кончика пера в рядом стоящую чернильницу, уже не молодая, но по ее собственному мнению, ещё не старая ведьма, привычным движением отлеветировала на стол очередную стопку бумаг. Не глядя взяв сверху пару скреплённых листов и изредка посматривая на собственные записи в блокноте, она начала методично заполнять карту вновь поступившего пациента.
У дежурного колдомедика отделения «Недуги от заклятий» сегодня было много работы. Произошедшее в министерстве из локальной трагедии вылилось в массовую истерию, что повлекло за собой множество ненужных жертв. Как рассказал ей начальник отдела ликвидации последствий военных действий (ЛПВД), а по совместительству старый приятель её мужа — отставного аврора, «Случившееся можно назвать самым крупным провалом аврората за последнее десятилетие».
С его слов целительница узнала много интересных подробностей, которых так тщательно избегал «Пророк» в сегодняшней статье. Издательство, уже традиционно, отделалось необходимым минимумом: громким заголовком, бесцельными размышлениями о предполагаемых виновниках и возможных последствиях для страны, соболезнованиями министра семьям погибших, а также заверениями в том, что ситуация находится под контролем и опасаться людям нечего, — в общем, как обычно, никакой конкретики.
Аманда, однако, и ожидала чего-то подобного — муж рассказывал ей слишком многое из того, что на самом деле творилось за стенами министерства, чтобы колдомедик могла верить хотя бы половине от всего, что появлялось на страницах этой продажной газеты. Впрочем, никогда особо не интересовавшаяся политикой женщина ценила полученную информацию разве что как превосходную тему для сплетен, поэтому лично прибывший переговорить с руководством больницы глава ЛПВД без зазрений совести рассказал ей за чашкой ароматного чая всю подноготную случившегося.
Неизвестный или неизвестные прошел сквозь усиленную под возможной угрозой интервенции защиту, как свет сквозь стекло, при этом не активировав ни одного сигнального контура. Он, никем не замеченный, пробрался в самый охраняемый отдел — отдел Тайн — святыню Министерства, считавшуюся до сегодняшнего дня наиболее защищённым местом в Британии, и в районе пяти часов вечера активировал в одном из исследовательских залов взрывное заклятие такой мощности, что все, находившееся в радиусе нескольких метров, было разнесено в щепки или размазано тонким слоем по чудом устоявшим стенам.
В итоге, зрелище перед прибывшими аврорами предстало воистину кошмарное. Люди, находившиеся в момент взрыва в зоне поражения, были разорваны на куски или изрезаны разлетевшимися во все стороны осколками, выживших можно было пересчитать по пальцам. Вызвав срочную бригаду колдомедиков из Мунго и толком не разобравшись в ситуации, авроры перекрыли любые возможные выходы из Министерства, возведя антиаппарационный барьер и, рассредоточившись, носились по зданию в поисках виновника теракта, без объяснений задерживая предполагаемых преступников, коих, к слову, оказалось немало.
Услышавшие взрыв и почувствовавшие толчок простые работники подумали, что это — Гриндевальд со своей армией штурмует здание правительства Магической Британии; никто не посчитал нужным оповестить гражданских о происходящем и вскоре волнение переросло в настоящую панику. Толпы испуганных людей стремились прорваться к каминам, в атриуме образовалась давка, некоторые особо отчаянные попытались разрушить блокирующие перемещение чары, что было для авроров подобно красной тряпке для быка, — таких сразу же старались оглушить; истрактовавшие агрессию в свой адрес, как нападение вражеских сил, волшебники начали посылать ответные, далеко не безвредные, заклятия. Царил полный хаос.
Остальное мужчина знал лишь со слов сослуживцев: он вместе с чиновниками высокого ранга и представителями аристократических семей имел специально подготовленный для подобных случаев экстренный порт-ключ, которым не преминул воспользоваться. Однако, и того, что он наблюдал лично, хватило, чтобы нелестно высказаться о действиях аврората.
— Они, активировав щиты, совершенно забыли учесть тот факт, что после поднятия барьера незамедлительно вступает в силу план по эвакуации мирного населения с места проведения военных действий! — разгоряченно говорил мужчина, потрясённый случившимся.
— Паника началась, когда люди поняли, что эвакуационные выходы также перекрыты и они оказались заперты вместе с потенциальной угрозой. Думаю, это и стало главной причиной случившейся трагедии.
Немного помолчав для придания значимости своим словам, чиновник мрачно продолжил:
— Очевидная неподготовленность национальных служб безопасности к подобным ситуациям ставит под вопрос не только их компетентность, но и общую защищенность страны, заставляя нас ещё раз переоценить степень угрозы, которую представляет для магического сообщества Темный Лорд Гриндевальд, а также, вероятно, пересмотреть политический курс, взятый Британией в этой войне.
Аманда лишь согласно кивала и охала в нужных местах, всецело доверяя словам такого знающего человека. Она была ужасно довольна тем, что первой услышала слова, которые, возможно, скоро появятся на страницах газет и добавят популярности оппозиции нынешнего министра, и уже не могла дождаться конца смены, сгорая от нетерпения рассказать все мужу. Однако, к неудовольствию женщины, пострадавших оказалось слишком много. Недальновидная привет-ведьма отправляла к ней в отделение буквально каждого второго, и колдомедики просто не успевали оказывать своевременную помощь всем нуждающимся.
К счастью, начальство приказало перенаправить к ним свободных целителей из других отделений, и понемногу толпа начала рассасываться. На долгосрочное лечение остались лишь волшебники с действительно тяжелыми ранениями — в их число входили все немногочисленные выжившие после взрыва: двоих спасти не удалось, ещё трое находились на грани жизни и смерти, но прогнозы на их счёт были неутешительны; несколько в тяжелом, но стабильном состоянии, и один пациент, чудесным образом отделавшийся лишь парой переломов, ушибами и порезами.
Его можно было бы назвать счастливчиком — бригада опытных целителей избавила юношу от всех видимых неприятных последствий случившегося меньше чем за час — если бы не одно неожиданно всплывшее вскоре обстоятельство. Состояние пациента позволяло проведение допроса в срочном порядке, под присмотром целителя. Парнишка и сам рвался узнать, что случилось с его друзьями и заверял, что с ним все в порядке, поэтому стороны быстро пришли к согласию. Тут-то дознаватели и наткнулись на проблему, которая ставила под сомнение, так ли подростку повезло: он говорил полнейший бред. Связно и уверенно рассказывавший о произошедших событиях парень словно находился под заклятием конфундус. Совершенно серьёзно он выкладывал перед быстро мрачнеющими аврорами небылицы, одна невероятнее другой.
В общем, вопрос о скорой выписке, на которой так настаивал юноша, отпал сам собой. Многозначительно переглянувшись с не ожидавшим такого поворота событий колдомедиком, они поспешно поблагодарили за сотрудничество, отвечая на вопросы взволнованного юноши односложными дежурными фразами, и, сославшись на срочные дела, ушли. Парня поместили в одноместную палату и, дав лошадиную дозу успокоительного и «сна без сновидений», велели отдыхать.
Однако, перед тем как принять лекарства, больной все же выпросил у приставленной к нему медсестры принести выпуск утреннего «Пророка», как только он появится. Девушка, сжалившись, согласилась при условии хорошего самочувствия пациента, но пожалела о своём решении уже на следующий день. Видимо, травма от случившегося была настолько глубока, что у парня, едва взявшего в руки газету, случилась истерика, переросшая в панический приступ.
Дописав последнюю строчку, Аманда положила карту Гарри Поттера в один из ящиков письменного стола с оранжевым ярлычком. «Недуги сознания — пациенты долгосрочного пребывания» было выведено на нем каллиграфическим почерком. Заваривая очередную чашечку чая, она пару раз согнула затёкшие от долгого письма пальцы, разминая их. Женщину ждала ещё уйма работы.
***
Гарри Поттер смеялся, уткнувшись носом в подушку. Живот уже сводили судороги, а на глазах выступили слезы, но он никак не мог остановиться. Из коридора послышался звук приближающихся шагов — наверняка медсестра услышала его истерические всхлипы и уже спешила на помощь бедному пациенту. Подушка плохо справлялась с звуковой изоляцией.
Причина такого приступа веселья объяснялась очень просто: после недолгих раздумий Гарри все же предпочёл вариант, где он каким-то непостижимым образом переместился в прошлое, а потому стал лихорадочно вспоминать события вчерашнего дня. Среди прочего его сильно удивила реакция авроров. Рассказывая о произошедшем, Поттер прекрасно помнил, что Министерство ещё с прошлого лета выставляло его лжецом, а заявление о возвращении Темного Лорда — полнейшим бредом и отчаянной попыткой привлечь к себе внимание. Но юноша никак не ожидал, что при упоминании Волдеморта вместо привычного недоверия вперемешку со страхом он получит в ответ недоумевающий взгляд, а на просьбу поговорить с Дамблдором — встречный вопрос: «А кто это?». Впрочем, одернув на этих словах своего напарника и выразительно посмотрев на сидящего неподалёку колдомедика, пожилой аврор сославшись на какие-то срочные дела, заявил, что им уже пора, и ушел, оставляя без ответа мучившие Гарри вопросы, передавая подростка на попечение целителей.
Осознание пришло внезапно. Незнание национального героя и директора самой известной школы магии в Британии, отсутствие реакции на произнесенное сгоряча имя темного мага, от которого вздрагивали даже члены Ордена Феникса, лично сражавшиеся с Волдемортом, и главное, что должно было насторожить подростка с самого начала: они спросили, как его зовут! Почему они спросили, как зовут самого известного человека в стране, чьё лицо уже как пятый год регулярно появляется на страницах Пророка, а шрам в виде молнии, украшающий лоб, узнают даже дети?
Ответ был очевиден. Дознаватели просто не могли знать этого, ведь события, оставшиеся в прошлом для Гарри, для них ещё не произошли. Шёл 1942 год, а значит союзные войска ещё не победили Германию в самой кровавой войне в истории, а значит Дамблдор ещё не получил орден Мерлина первого класса за победу над Гриндевальдом, Том Реддл ещё не пытался захватить власть в Магической Британии, не убивал его родителей… Значит, что Поттер выглядел полным психом, рассказывая о том, как дети самых влиятельных семей Британии по приказу никому не известного Темного Лорда гонялись за ним и его друзьями, прилетевшими в Министерство магии на фестралах, потому что у Гарри было видение, в котором этот самый лорд пытал его дядю Сириуса Блэка, который, к слову, ещё не родился.
О, а ещё они преодолели всю защиту Отдела Тайн одним простеньким заклинанием и беспрепятственно попали в Зал Пророчеств, не встретив на своём пути ни одного невыразимца. Неудивительно, что Авроры смотрели на парня, как на умалишённого! Гарри ещё повезёт, если после такого его выпустят из Мунго, а не решат, что у подростка какое-нибудь психическое расстройство и он опасен для общества. Поттер поежился от таких мыслей. Ему никогда не нравились больницы ни в магическом, ни в маггловском мире, и быть запертым здесь навсегда… такое могло присниться ему лишь в страшном сне.
***
Прошло два дня. Два дня безуспешных стараний Гарри Поттера убедить окружающих в собственной вменяемости. Он, не долго думая, решил списать свои предыдущие слова на результат неизвестного проклятия, а незнание некоторых очевидных вещей (свой год рождения, к примеру), да и просто нежелание отвечать на вопросы оправдывал внезапной амнезией — последствием этого самого проклятия. Зря. Гарри никогда не был хорошим актером, а за годы, проведённые на Гриффиндоре, он так и не научился лгать и теперь об этом сильно жалел. Колдомедики, явно сталкивавшиеся с проявлениями амнезии до этого, отнеслись к заявлениям парня скептически. Они, конечно, не обвиняли его в открытую, однако настороженные, пытливые взгляды, которые подросток то и дело ловил на своей персоне, говорили сами за себя. Поттер ошибался: целители не считали его сумасшедшим, просто поведение юноши, в их глазах явно выходившее за рамки обыденного, очевидная нервозность при любом упоминании его прошлого, да и просто упорство, с которым он убеждал всех, что с ним все в порядке, вызывало подозрения. Также не успел ещё забыться и тот злополучный разговор с аврорами, поэтому тут они всего-навсего перестраховывались. За довольно короткое время, проведённое в Мунго, излишне мягкий тон, нелепые вопросы и деланная забота парню уже порядком поднадоели. Чего только стоила Гарри одна вчерашняя встреча с пухлой приземистой ведьмой, которая разговаривала с ним, как с пятилетним ребёнком. Медсестра, несмотря на заявления Поттера о том, что он и сам прекрасно может найти нужный кабинет, довела его до самой двери, на которой висела полированная табличка с выгравированной надписью «Картотека». Зайдя в тесное, заставленное стеллажами с личными делами пациентов и другими документами помещение, юноша не сразу заметил сидящую за массивным деревянным столом женщину. Та, явно наблюдавшая за ним, ободряюще, как ей самой казалось, улыбнулась. — Доброе утро, молодой человек, погода сегодня прекрасная, не правда ли? Прошу, садись — проворковала она приторным голоском, указывая на хрупкого вида табуретку напротив. — Не беспокойся, я просто задам тебе пару вопросиков, вот и все. Гарри внутренне скривился — годы недоедания у Дурслей, конечно, сделали с ним своё дело: подросток, худой и на пол головы ниже сверстников, выглядел младше своего возраста, но ведь не настолько же?! — Тебя зовут Гарри Джеймс Поттер, верно? — тем временем спросила женщина, растягивая тонкие губы в дежурной улыбке. — Да, мэм, — просто ответил Гарри, разглядывая тикающее нечто на столе. — Очень хорошо, — неожиданно промелькнувшая в голосе досада насторожила его. Подросток поднял глаза. — А что-то не так с этим? По-гриффиндорски резкий вопрос застал женщину врасплох. — Нет-нет, разумеется, — начала она сбивчиво оправдываться, однако, тут же опомнившись, вернула голосу приторный тон, — все хорошо, сладкий, просто… больница связалась с личными адвокатами семьи Поттеров и… — немного поколебавшись, она продолжила, внимательно следя за реакцией пациента, — боюсь, нет ни одного известного им Гарри или даже Джеймса из рода Поттер за последние 20 лет. Гарри хотел ударить себя по голове чем-нибудь тяжелым. Как он мог быть таким невнимательным?! У подростка совершенно вылетело из головы, что в этом времени, в отличие от его собственного, он далеко не единственный представитель семьи Поттеров. Более того, это широко известный древний чистокровный род, поэтому, естественно, больница попытается связаться с его предполагаемыми родственниками. И что делать теперь? Настоять на том, что он Поттер? Даже сама возможность существования никому не известного бастарда крайне мала, тем более бастарда полукровки. Это сразу стало бы огромным позором и головной болью для семьи, и даже если бы Поттеры признали Гарри, тёплый родственный приём стоял бы под большим вопросом. Подросток был в смятении: с одной стороны от мысли о возможной встрече с семьёй в животе порхали бабочки, с другой же — это доставит им слишком много проблем. Да и, черт возьми, как его действия отразятся на настоящем?! Об этом он подумал? Гарри был уверен в том, что нельзя просто заявиться на порог к своим бабушке с дедушкой и ждать, что никаких последствий не будет. Ведь не зря же волшебники не путешествуют в прошлое больше, чем на несколько часов. Не зря же запрещено вмешиваться в ход истории, а маховики — единственный известный ему способ путешествий во времени — выдаются под строгим надзором Министерства. Неосторожные действия подростка могут привести к тому, что он и вовсе не родится на свет. «Нельзя играть со временем, Гарри», — вспомнились ему слова, сказанные Гермионой на третьем курсе: «Изменяя что-то незначительное в прошлом, ты никогда не можешь быть уверен в том, что это не обернётся катастрофой в настоящем». — А могло ли такое быть, что ты, сладкий, что-то напутал? — прервал поток панических мыслей голос женщины. — Что, простите? — не сразу понял вопрос Гарри. Женщина одарила его снисходительной улыбкой и, как учительница в классе коррекции, разжевывая все, что можно и нельзя, стала излагать свою мысль. — Я, разумеется, могу связаться с Лордом Чарльзом от имени больницы — фамильярно начала она — и лично поговорить с ним, однако я подумала, что, возможно, ты, милый мальчик, ещё не до конца пришёл в себя… или Аманда что-то напутала. А Лорд Поттер, он такой занятой человек… Нельзя беспокоить таких людей по вопросам, в которых мы сами не имеем полной уверенности, вот и все, — закончила она, все также противно улыбаясь. Гарри заскрежетал зубами. Она что, всерьёз думает, что он неспособен вспомнить собственное имя? Как же хотелось сказать, что никакой ошибки нет, настоять на встрече с патриархом Поттеров, воспользоваться неповторимым шансом и наконец встретиться с семьёй, о которой подросток мечтал бессонными ночами в чулане под лестницей, семьёй, которой у парня никогда не было, потому что именно его, Избранного, пришёл убить Тёмный Лорд, и именно его родители погибли, защищая сына. Они отдали за Гарри свои жизни, и он не мог их подвести. Рон, Гермиона, Орден — юноша не мог предать доверие людей, которые надеятся на него. Он ведь «Мальчик-который-выжил», и неважно, что всю свою жизнь Поттер мечтал быть нормальным, просто Гарри, в глазах других он герой, а значит, не имеет права на личное счастье, пока страдают остальные, пока Волдеморт жив. Так ведь и должен поступать настоящий гриффиндорец, верно? — жертвовать собой ради других. Смелый и справедливый, всегда готовый прийти на помощь — таким бы хотели видеть Гарри его родители? Решиться было не просто. Подросток чувствовал, что это единственный шанс, который он сознательно упускает. Сжав до боли кулаки в карманах широкой больничной пижамы, мешком висевшей на его худеньком теле, он выдавил из себя подобие улыбки. — Я наверно и вправду… ошибся… мэм. Мне очень жаль, — еле слышно произнёс Поттер, смотря невидящим взглядом женщине куда-то за спину. Та, будто только и ждавшая этих слов, заулыбалась, словно настало Рождество, и затараторила, видимо боясь, что подросток передумает. — Ничего-ничего, милый мальчик, никто на тебя не сердится, все хорошо разрешилось. Ты, наверное, устал от нашего разговора. Я сейчас же позову медсестру, и она проводит тебя в палату. А насчёт этого, — женщина неопределенно махнула рукой на стол, — ты не волнуйся, заполним все необходимые бумаги как только тебе станет лучше, — произнесла она, торопливо направляясь в сторону двери. — Я сам дойду, спасибо за беспокойство, — холодно бросил Гарри через плечо, выходя вон из злополучного кабинета и никак не реагируя на окрикнувшую его было ведьму. На сегодня с него хватит. Жаль, что двери в палаты не запираются, а палочку парню так и не вернули. Мрачнее тучи, Поттер прошёл вниз по длинному коридору грязно-голубого цвета, тускло освещенного редкими светильниками. Не обращая внимание на своё окружение, юноша зашёл в палату и захлопнул за собой дверь. Комната погрузилась в темноту. Гарри не помнил, чтобы выключал свет. Подойдя к масляной лампе, висевшей на противоположной стене, он присмотрелся. Видимо, за время его отсутствия топливо сгорело полностью. Без света было как-то неуютно — сразу вспоминалось счастливое детство у Дурслей, которые не потрудились провести в чулан электричество. К медсестре за помощью тоже обращаться не хотелось — Гарри был и так по горло сыт навязанным ему вниманием и просто хотел побыть один, а ещё одной порции жалости на сегодня он точно не выдержит. На душе было тоскливо и пусто. Не должно ли осознание того, что совершил хороший поступок, делать человека счастливее? Гарри не чувствовал в себе счастья, хоть и знал, что сделал правильный выбор. Он должен был его сделать. За спиной что-то зашуршало, но подросток, слишком глубоко погруженный в собственные переживания, не придал этому значения. Пара еле слышных шагов, и вот между 'ним' и Поттером не больше метра. Ближе. Ещё ближе. Юношу прошиб холодный пот. КТО-ТО СТОЯЛ У НЕГО ЗА СПИНОЙ! Подавив глупое желание обернуться и не медля ни секунды, он рванул к двери. Пулей вылетев из комнаты и отбежав на несколько метров, подросток, тяжело дыша, остановился, прислонившись к холодной стене. Сердце бешено стучало в висках. От сильного удара дверь отлетела и захлопнулась. Никто его не преследовал. Палата номер 32. Его была 33. Да уж… Разобравшись с этим, Поттер немного успокоился, однако один вопрос так и остался без ответа. Кто был там, в темноте? Переведя дух и мысленно проклиная собственную невнимательность, юноша попятился, на всякий случай не сводя глаз с двери. Обернувшись только перед самой своей комнатой, Гарри чуть нос к носу не столкнулся с удивленно смотрящей на него медсестрой. Покраснев от неловкости всей ситуации и промямлив что-то невразумительное, он скрылся за спасительной дверью. День был окончательно испорчен.
