Lost in the past, found in today, gone for tomorrow

Если бы Гарри неделю назад сказали, что он, не находясь в плену у Волдеморта, всерьёз захочет провести лето на Тисовой улице, юноша бы только посмеялся. Сейчас компания Дурслей казалась куда предпочтительней назойливых колдомедиков — там его бы просто игнорировали, здесь же он и не надеялся на такое счастье. К величайшему сожалению подростка, каждые полчаса кто-нибудь, непременно, осведомлялся о его самочувствии. Круговорот медсестёр, бесконечные тесты целителей, и, конечно же, зелья, зелья, ЗЕЛЬЯ, от одного запаха которых начинало подташнивать, не говоря уже о вкусе. Казалось, это никогда не кончится, а не привыкший к навязчивой заботе Поттер чувствовал себя подобно лягушке на уроке биологии — абсолютно беспомощным и неспособным повлиять на происходящие. Раздражало и то, что ему до сих пор не сообщили, когда собираются выписывать. В общем, если когда-нибудь Гарри Поттер попадёт в ад, то он примерно представлял, что его там ожидает.

***

На шестой день пребывания в больнице им. Святого Мунго наконец-таки свершилось то, чего так долго ждал Поттер. После очередного теста главный целитель признал его полностью здоровым и сказал, что если и есть какие-то долгосрочные последствия взрыва, они пока себя никак не проявили, а тесты на всевозможные проклятия показали отрицательный результат. Конечно, была задана пара щекотливых вопросов. Оказывается, такое повышенное внимание к, казалось бы, здоровому пациенту, вызвал непропадающий остаточный фон темной магии на месте, где красовался небезызвестный шрам. Колдомедики, разумеется, сразу связали эти два факта и предусмотрительно готовились к худшему. Шли дни, фон оставался стабилен, и решение не волновать лишний раз пациента уже не казалось таким правильным. Как ни пытались, они не смогли найти причину данного феномена. Поэтому, решив, что оттягивать больше нельзя, целитель, зайдя издалека, попросил ещё раз рассказать в подробностях о дне трагедии в Министерстве, и как бы ненароком спросил, откуда у подростка шрам. Гарри замялся, не зная, что лучше ответить, но решил все-таки сказать правду. Сам факт того, что проклятие никак не проявилось в течение всей жизни Поттера, явно озадачил мужчину, однако, услышав о неизвестной магии, применённой Лили, и о том, что она пожертвовала собой, защищая сына, быстро разобрался в ситуации. Скорее всего, подростка спас вовремя применённый ритуал или контрзаклятие, которое и стоило жизни молодой и неопытной ведьме. Случай весьма печальный, однако нередкий. К счастью для матери, единственным последствием для мальчика стал шрам в виде руны «зиг», что являлось довольно необычной формой для подобных шрамов. Впрочем, целитель, не желая углубляться в малоизвестную ему область, не стал долго размышлять об этом и, сообщив, что причин для Гарри задерживаться в Мунго больше нет, довольный собой, покинул обрадованного хорошими новостями пациента.

***

Гарри сидел и смотрел в окно — больше заняться в четырёх стенах палаты было нечем. Юноша уже успел сотню раз обдумать произошедшее с ним и составить план действий на ближайшее будущее, главным образом состоящий в том, чтобы лишний раз не отсвечивать. Силой подавив возникшее было на первых порах желание рассказать все Дамблдору, Гарри решил для себя, что никто из прошлого не должен узнать правду. В первую очередь, он опасался последствий этого «путешествия»: временных парадоксов и подобных им явлений — он также не желал никого впутывать в свои проблемы… снова, после фиаско в Министерстве. Поттер до сих пор не знал, выбрались ли из ловушки, подготовленной для него пожирателями, друзья, которых он так неосмотрительно взял с собой. При одной мысли об этом на душе становилось мерзко — получалось так, будто Гарри оставил их сражаться вместо себя, а сам позорно сбежал. Хоть парень и стал жертвой мистических обстоятельств (а по-другому назвать, случившееся было нельзя, ведь даже в магическом мире подобное считалось невозможным), это не мешало разрастаться в груди чувству вины. Подросток прекрасно понимал, что сейчас ничем не в силах помочь и, не желая напрасно изводить себя, старался лишний раз не вспоминать о них, но пока получалось плохо. Юноша не покривил бы душой, говоря, что это была не единственная причина не посвящать в происходящее будущего директора Хогвартса. Дамблдор игнорировал подростка весь этот год, несмотря на происходящее. После всего, через что парень прошёл. Это он участвовал в треклятом турнире! Он сражался с драконом! Он видел, как Седрик погиб и как Волдеморт возродился! Несмотря на то, что весь год «Пророк» поливал Гарри грязью и называл лжецом, юноша не отказался от своих слов. И после всего Дамблдор отослал его обратно к магглам так же легко, словно убирал в шкаф ненужное летом зимнее пальто?! Подросток бы понял его (не в первый раз), но ведь старик не остановился на этом: он отрезал Гарри от магического мира полностью, запретив Рону и Гермионе что-либо ему рассказывать. В то время как юноша, ночью страдавший от кошмаров, а днём тщетно проглядывавший все доступные газеты в надежде найти хоть крупицу информации, изнывал от мучительной неизвестности, его друзья находились в штаб-квартире Ордена Феникса. Они бы написали и обязательно все рассказали, если бы не Дамблдор, не доверявший подростку. А как ещё это можно было объяснить, ведь ВСЕ знали о том, что происходит, все, кроме него… Поттер затаил на директора обиду, он понимал, что старик поступал так, как считал правильным, и на все были, несомненно, веские причины. Возможно, подросток и простил бы Дамблдору его отстранённость, если бы тот объяснил свои мотивы; он не объяснил, а значит Гарри пришлось самому делать неутешительные выводы. Директор, видимо разочаровался в юноше после того как Поттер не смог остановить возрождение Воландеморта и гибель Седрика. Гарри мог это понять, он и сам чувствовал вину за произошедшее на кладбище, однако то с какой лёгкостью волшебник вычеркнул подростка из собственной жизни заставляло ком подступать к горлу. Разве мог человек, который был для парня не только наставником, но и… (другом?) в каком-то смысле, так легко отвернуться от юноши, когда ему как никогда была нужна поддержка. Подросток был полон противоречивых чувств, однако одно он знал точно: если не справится самостоятельно в этот раз, старик так и не начнёт ему полностью доверять. Гарри должен был доказать всем: Ордену, своим друзьям, но прежде всего самому себе, что он уже не ребёнок и способен решать возникающие проблемы сам. В конце-концов именно за ним охотился змеелицый монстр, а значит если Поттер не хочет ненужных жертв ему придется встретиться с Волдемортом самому. Парень был готов, он искренне верил в это. Помимо самоистязаний и придумывания бесконечного числа теорий, каким именно образом он оказался в прошлом, каждая из которых, казалось, соперничала с предыдущими в степени абсурдности, Гарри всё-таки успел сделать что-то полезное. После разговора с женщиной из картотеки парень осознал, что больше не сможет быть 'Гарри Поттером'. Это грозило перерасти в очередную головную боль, если бы не пришедшая в голову подростка мысль: назваться распространённым маггловским именем; что-нибудь неприметное, вроде Джона Смита. Поразмыслив, парень решил изменить только фамилию: ещё один Гарри не должен вызывать особых подозрений. Перебрав бесчисленное количество вариантов, он осознал, что легче всего запомнится и не должна привлекать особого внимания, фамилия 'Джеймсон'. Никакой лжи, он и вправду Гарри Джеймсон — сын Джеймса Поттера; сирота, чьих родителей убил тёмный волшебник, когда мальчику был только год, прожил со своими родственниками — магглами, учился магии по книгам; находился в Министерстве и пострадал от взрыва, поэтому о прошлом толком рассказать не может; где его родственники, сейчас не знает. Гарри и сам удивился, как складно звучала его легенда, а главное, подросток сможет повторить ее хоть под Веритасерумом: сотканная из недоговорк и недомолвок, правда от этого не перестаёт быть правдой. У окрылённого своим нежданным успехом Поттера впервые за время пребывания в прошлом промелькнула мысль, что, возможно, все не так уж и плохо, как ему казалось, а вовремя подоспевшие новости о скорой выписке только добавили лучезарности, то и дело мелькающей на губах юноши, улыбке. Даже смертельная скука, казалось, не омрачала его настроения. Подросток был рад тому, что его наконец-таки оставили в покое. С самого обеда к нему никто не заходил, не доставал дурацкими вопросами, и, что самое главное, не пичкал мерзкими зельями. От созерцания стайки голубей юношу отвлёк негромкий стук, а через пару секунд звук открывающейся двери. «Ну что ещё им нужно…» — беззлобно простонал про себя Поттер, поворачиваясь лицом к вошедшему. В дверях стояла молоденькая девушка с приятной внешностью: русые волосы аккуратно забранные в пучок, как диктовали правила этикета этого времени, серо-голубые глаза. Приветливо улыбнувшись, она прошла в комнату и со словами: «Добрый день, я присяду?» — устроилась на краешке кровати. Девушка молчала, все так же улыбаясь, и выжидающе смотрела на него. Молчание затянулось. Гарри почувствовал себя очень неуютно под пристальным взглядом, он не знал, чего от него хотят, а прямо спросить стеснялся и поэтому начинал нервничать. Просидев в тишине с минуту и так и не дождавшись непонятно чего, странная девушка, видимо поняв, что подросток начинать разговор не собирается, проигнорировав неловкую заминку, представилась: — Меня зовут мисс Дороти Баум, рада с вами познакомиться, мистер…- тут она сделала многозначительную паузу и, лукаво улыбнувшись, посмотрела на Поттера, а тот залился краской от смущения. «Так вот почему она молчала, я, видимо, должен был представиться первым, » — наконец-то дошло до него. — Меня зовут… эмм… меня зовут Гарри… Гарри Джеймсон… давайте просто Гарри, ладно? — подросток умоляюще посмотрел на свою гостью. Та одобрительно кивнула. — Ну что же, просто Гарри, в таком случае давай отступимся от формальностей, — Голос девушки был мелодичный и звонкий, — зови меня просто Дороти, а то было бы довольно неловко, обращайся ты ко мне в ответ по фамилии. «Мисс Баум», звучит как что-то очень старое, неправда ли? Приветливо улыбнувшись и подмигнув ему, девушка окончательно успокоила Поттера. — Хорошо, как скажете. — Как скажешь, — поправила его Дороти. — Мистер Малкорн обрадовал нас сегодня, говорил, что ты уже полностью здоров и готов к выписке. — Да, со мной все в порядке, — по привычке ответил подросток. — Вот и славно. Грустно было бы не насладиться последними днями лета, верно? Нам осталось только заполнить пару форм и будешь свободен, — понимающе улыбнулась девушка. — Тебе, наверное, уже не терпится покинуть это место. — Ну, я просто не люблю больницы и… — скривился Гарри, вспоминая то, чем его пичкали все это время «заботливые» медсестры. — …и лекарства, — закончила за него Дороти, в глазах ее плясали озорные огоньки. — И лекарства, — согласно кивнул Поттер, непроизвольно улыбнувшись. — Редкостная гадость, последнее было по вкусу похоже на перемолотых слизняков, не то, чтобы я пробовал слизняков, но Рон рассказывал…- от его слов девушка захихикала, мило прикрыв лицо ладошкой. Смотря на неё, Гарри и самому становилось смешно. Их глаза встретились, не выдержав, они дружно рассмеялись. Вытирая выступившие слезинки в уголках глаз, она продолжила. — Знаешь, я и сама не люблю больницы. Есть здесь что-то, что вгоняет меня в тоску. — Тогда почему работаешь в Мунго? — удивился ее заявлению подросток. Взгляд девушки при этом показался ему до боли знакомым. Такой взгляд он часто видел в зеркале, когда проходила эйфория после очередного смертельно опасного приключения. — А кто же, если не я? — подтверждая его догадку, грустно сказала целительница. — Сейчас, когда война набирает обороты и вот-вот готова затронуть Британские острова, как никогда нужны опытные колдомедики. Я хоть и молода, но училась у лучших, поэтому добровольно предложила Мунго посильную помощь. Комната снова погрузилась в тишину, девушка, видимо, собиралась с мыслями, а Гарри не знал, что сказать. Война с Гриндевальдом, казавшаяся всего лишь очередной главой в учебнике по истории магии, начала обретать для него все новые и новые краски. Он до этого момента не осознавал вовсе, что попал далеко не в мирное время и то, с чем столкнулась сейчас Британия, ничем не лучше войны с Волдемортом и его Пожирателями. Люди также гибли, теряли родных и друзей, только теперь вместо змеелицего монстра все боялись волшебника — расиста, чьи идеи превосходства магов над магглами до неприличия походили на идеи Гитлера о превосходстве арийской расы над остальными. В обоих мирах они со скоростью чумы распространились по всей Германии, захватывая разум людей. Другой на месте подростка, возможно, и мог бы сказать, что происходящее — лишь пережитки прошлого и он к ним отношения не имеет, но не Гарри. — Мы немного отвлеклись, — мягко напомнила юноше о своём присутствии Дороти, оказывается, наблюдавшая за ним все это время. — Пара вопросов могут показаться тебе довольно личными, но постарайся, пожалуйста, ответить предельно честно. — Да, хорошо, — подросток вновь напрягся. Личные вопросы… ему нужно быть предельно осторожным и не сболтнуть лишнего. — Начнём, пожалуй, с чего-нибудь попроще, — предложила девушка, уловив перемену в атмосфере. — День, месяц и год рождения. Ты, конечно называл их медсестре в первый день, но… — выразительно посмотрев и озорно улыбаясь она продолжила, — мы же не хотим давать мистеру Малкорну повод для сомнений, не правда ли. Гарри смутился. — Нуу… э… 31 июля 1926-нет-7… — он совсем забыл об этой маленькой детали, придумывая свою легенду. Брови девушки немного приподнялись, однако больше она ничем не выдала своего удивления. — Давай я помогу, — предложила она покрасневшему как перезревший помидор подростку, — сколько тебе полных лет? — 15. 31 июля исполнится 16. — Очень хорошо, тогда… да, все верно, ты 1927 года рождения. Перейдём к следующему вопросу? Гарри кивнул, не поднимая глаз на свою собеседницу. Юноша боялся подумать, чего ждать дальше, если даже первый вопрос «попроще» поставил его в тупик.

***

Полчаса спустя, после ещё парочки неловких моментов, впрочем, не настолько неловких, как забыть собственный год рождения, девушка, узнав все необходимое и тепло попрощавшись, ушла организовывать встречу с представителем комиссии по делам несовершеннолетних. Гарри сказал, что родственников-магов у него нет, а о местонахождении Дурслей, с которыми жил до этого, не имел понятия (что было абсолютной правдой, Литтл Уингинг, как помнил парень, был построен уже после войны, а до этого на месте городка рос небольшой лес). Поэтому он переходил под опеку Министерства. Дороти любезно предложила поприсутствовать на предстоящем разговоре для моральной поддержки, и Поттер не стал отказываться.

***

В шестом часу в дверь в очередной раз постучали. Подросток, без дела валявшийся до этого на кровати, резко сел, одной рукой поправляя съехавшие на бок очки, другой он безуспешно попытался пригладить непослушные волосы, которые сейчас как никогда походили на воронье гнездо. В комнату вошел солидного вида мужчина лет сорока: широкополая шляпа, коричневый пиджак с увеличенной линией плеч прилегал к бёдрам, подчеркивая хорошую фигуру. Лицо было гладко выбрито, а волосы уложены назад в косом проборе. В общем, Гарри показалось, что перед ним сошедший с экрана джентльмен из старого, черно-белого фильма, которые так любила тётя Петунья. — Здравствуйте, сэр, меня зовут Гарри Джеймсон, — поспешил представиться подросток, помня о своей недавней ошибке и незаметно разглядывая своего гостя. Вслед за мужчиной, в комнату прошмыгнула раскрасневшаяся Дороти и тихонько встала у дальней стены, всем своим видом стараясь показать, что мешать разговору не будет. Мужчина, несколько мгновений посверлив ее взглядом, лишь раздраженно хмыкнул, но ничего не сказал. — Добрый вечер, молодой человек, — неторопливо начал он, трансфигурируя из рядом стоящей табуретки удобное на вид кресло, — меня зовут Сильвестр Гердо, я здесь как представитель Министерства и непосредственно комиссии по делам несовершеннолетних, но, полагаю, вы уже в курсе, — при этих словах он вопросительно посмотрел на Гарри. — Да, сэр. — тут же ответил юноша. — Прекрасно. Тогда перейдём сразу к делу. В ведомости сказано, что, с ваших слов, вы получали магическое образование самостоятельно. Какую литературу вы изучали и как далеко продвинулись? Имеется ли у вас волшебная палочка? — Да, конечно, вот, — подросток достал из кармана палочку, которую вернули только пару часов назад. — Ну, из книг я точно прочёл все учебники в Хогвартсе с первого по пятый курс, и, наверное, смогу выполнить практически любое заклинание, — парень на секунду задумался, не погорячился ли со своим заявлением, однако, вспомнив, как нещадно мучала его Гермиона при подготовке к СОВ… да и занятия ОД не прошли даром… — Хм, ну что же, — было видно, что мистер Гердо не очень-то поверил словам подростка, — тогда вам не должно составить труда сдать экзамен, предусмотренный в Хогвартсе для таких случаев. К сожалению, обучение там будет для вас обязательно, так как вы теперь под опекой Министерства, однако, сразу по достижении совершеннолетнего возраста вы сможете, по желанию, покинуть школу… Мужчина ещё что-то говорил, но из всего сказанного Поттер услышал лишь одно слово, набатом бившее в его сознании - «Хогвартс». Он едет домой. Немного придя в себя и пытаясь не показать радости от этого известия, он прислушался к тому, что говорил чиновник, но все же не смог сдержать, расцветшей на его губах, предательской улыбки. -…также вам предоставят деньги на покупку учебников и школьной формы из фонда для сирот и детей из малообеспеченных семей, поскольку сейчас идёт война и финансов на всех не хватает, не рассчитывайте на многое. Слова мужчины не расстроили юношу, Гарри ещё с детства привык ходить в обносках своего толстого кузена, теперь, хотя бы, он будет не один такой. — 31 августа вам предстоит пройти тестирование в Министерстве. Сбор у главного входа ровно в полдень, не опаздывайте. Поезд в школу отходит от вокзала Кингс-Кросс 1-го сентября, обо всех необходимых организационных моментах вам сообщат после экзамена. Оставшиеся дни до начала учебы вы проведёте в приюте имени Святой Софии по адресу Гаунинг роуд, 77. Поскольку он маггловский, настоятельно не рекомендую пользоваться палочкой и… — Стоп, подождите — невежливо прервал Поттер мистера Гердо, — то есть как в маггловском приюте?! Там ведь война, там.. там...- подростку не хватало слов, от возмущения —.. там же «блицы»! — в ужасе закончил он, непонимающе смотря на мужчину. — У нас тоже война, — раздраженно отрезал тот. — Министерство не может обеспечить содержание такого количества осиротевших детей. — Но… — Гарри не собирался так просто сдаваться. От одной мысли о том, что он может оказаться в Лондоне во время очередной бомбардировки, волосы вставали дыбом. Он хоть и учился в маггловской школе только до 11, но прекрасно помнил ужасы Второй Мировой, о которых, взахлёб рассказывал одержимый ею учитель истории. ¾ города была разрушена! Он мог просто не дожить до 1го сентября и остаться в истории очередной безымянной жертвой! — Я бы мог побыть в Хогвартсе… — Хогвартс — школа, а не ночлежка, — безжалостно возразил Сильвестр. — Но ведь… — Молодой человек! — не выдержал наконец чиновник. — Это стандартная процедура и никаких 'но' быть не может. Прошу, не устраивайте сцен, вы не маленький в конце концов! Вы не единственный, кому пришлось… — тут он прервался и, глубоко вздохнув, уже спокойней продолжал, — это от вашего желания ни в коем разе не зависит, тем более, что речь идёт всего о паре дней. Гарри поражало то, с каким безразличием Сильвестр убеждал подростка согласиться, возможно, на собственную смерть, словно капризного ребёнка съесть невкусную брокколи. Юноша уже было хотел высказать все, что думает и о Гердо и о Министерстве, раз уж на то пошло, но его вовремя остановила Дороти, вышедшая из своего укрытия. Взглядом говоря не спорить с ней, она извинилась за поведение Поттера, сказав, что парень ещё не до конца отошёл от происшедшего, и быстро выпроводила мужчину вон, заверяя в том, что все уладит и никаких проблем не возникнет. Уже в дверях, полуобернувшись, она одними губами прошептала «потом» и ушла, оставляя разозлённого и расстроенного подростка в одиночестве. Постояв немного в нерешительности (он и сам не заметил, когда вскочил), юноша направился ко все ещё распахнутой двери. Выйдя в коридор и пройдя пару метров, парень вновь остановился. В груди разгоралось пламя праведного гнева: на Министерство за то, что плевать хотело, что станет с сиротами, на безразличного чиновника, но больше всего на собственное бессилие. Поттер понимал: что бы он ни сделал, его все равно отправят в приют, хочет подросток того или нет. — Привет, ты наконец-таки решил заглянуть? — раздалось где-то слева. От неожиданности Гарри аж подпрыгнул, шарахнувшись в сторону. — Ой, извини, я, похоже, снова тебя напугал,  — нисколько не извиняющимся тоном проговорил выглядывающий из-за двери парень лет 20. — Снова? — подросток перевёл взгляд на дверь. 32 было выведено на табличке, что подтверждало его догадку — Так это был ты! — Я. — Э, зачем? — что-то в юноше напрягало Гарри, но он не мог понять, что именно. — Просто. Тема исчерпала себя, а больше разговаривать со странным парнем у Поттера не было никакого желания. — Эмм, ну ладно, извини, я тогда комнату перепутал… да ты конечно и сам понял… ну я пойду,  — Гарри уже было направился дальше по коридору, когда его окликнули: — Подожди, — теперь парень высовывался из-за двери по пояс. Он нервно огляделся по сторонам. — Я подумал, может хоть ты мне скажешь, а то эти… — он неопределённо махнул рукой, скривившись и заговорщическим шепотом продолжил, — какая маггловская армия захватывала недавно Париж? Кто у них главный? Где они сейчас? Подростка насторожил лихорадочный блеск в глазах своего собеседника, но мольба в голосе заставила сдаться перед его натиском. — Точно не знаю, вроде бы шестая или пятая армия. Кто главный у них, без понятия, — сказал Гарри, смутно припоминая события, которым в школе не уделял особого внимания, о чем теперь сильно жалел. — А где, где они?! — парень от энтузиазма чуть ли не кидался на подростка. Он нервно заламывал руки, уже всем корпусом высунувшись в коридор, но не преодолевая заветного порога, словно какая-то неведомая сила удерживала его в комнате. — Я точно не помню… — ГДЕ ОНИ?! Поттер сглотнул и медленно попятился, теперь сомнений в том, что юноша болен, не оставалось. — Нет! — заметив его поползновения отчаянно крикнул парень. — Прошу тебя! Просто ответь на вопрос… — добавил он тише немного охрипшим голосом, смотря юноше прямо в глаза. — Что здесь происходит? — Поттер вздрогнул, прямо к ним шла строгого вида рассерженная медсестра. — А ну отойди от него, — проскрипела она, обращаясь непонятно к кому. Подросток перевёл взгляд обратно на пациента. — Скажи, — прошептал тот, словно гипнотизируя. И Гарри решился: — Россия. Шестая армия сейчас в России, — это уж он знал точно. «Никто не ожидал, что советские войска разгромят превосходящую численностью и вооружением шестую армию, однако судьба, видно была на стороне русских» — вспомнились ему слова учителя, который вопреки общественному мнению считал, что именно Советский Союз должна благодарить Британия за неоценимый вклад в мировую войну и победу над фашизмом. Мужчина постоянно возвращался к тем событиям, пересказывая снова и снова, словно пытаясь намертво впечатать в память детей. Развернувшись на каблуках, он побежал в противоположном от медсестры направлении, не обращая внимания на возмущённые причитания женщины. «Пусть этот странный парень перед ней оправдывается, сам виноват, не нужно было так орать, — раздраженно подумал подросток, — а мне нужно найти Дороти».