Глава 2.
17 октября 2017 г., 21:47
(Пару минут спустя от начала серьезного разговора.)
Гарри Поттер, казалось, разрывался на части. С одной стороны, разум подсказывал, что не воспользоваться спасительным предложением просто-напросто глупо, с другой же, истинно гриффиндорское сердце взывало к его совести и чувству справедливости, убеждая в том, что соглашаясь, юноша поступает подло и низко. И, как всегда в таких случаях, под влиянием его гипертрофированного чувства вины логичное, казалось бы, решение, спешно сдавало позиции. Поддавшись очередному приступу героизма и снова задвигая собственные интересы на задний план, подросток опустил взгляд, не желая смотреть в глаза своей собеседнице в минуту слабости. В носу защипало.
— Дороти… Дороти, я… спасибо тебе огромное!..- сдавленно начал он. — Но я не могу. Это…
— Что за глупости, Гарри?! — перебила та. — Что значит не можешь? Ты же сам пол часа назад упрашивал мистера Гердо, не отправлять тебя в приют.
— Я был не прав… там же война, блицы, я просто испугался…
— И в чем же ты был не прав? Какая такая причина, позволь узнать, неожиданно появилась на то, чтобы сознательно рисковать собственной жизнью? — щеки девушки наливались румянцем, а голос немного подрагивал от сдерживаемых эмоций.
— Но так же нельзя! — воскликнул парень, вскинув голову. — Я не один такой! Почему остальных детей отправляют в маггловские приюты, а меня не должны? Я что, особенный?! Это будет несправедливо по отношению к ним!
Глаза подростка, словно два изумруда, светились решимостью, а на лбу пролегла складка, придавая грозный вид, нисколько не смутивший при этом его собеседницу.
— Да неужели? — слова девушки были насквозь пропитаны иронией. — И чем же ты, о справедливейший, поможешь им, если подвергнешь себя смертельной опасности? Думаешь, кому-то будет легче от того, что ещё один мальчишка погибнет в чужой войне… из солидарности?! Тем более, что…
— Нет! Не могу я так, это… это не правильно, понимаешь?! — Поттер тяжело дышал, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
— Ни в коей мере, и понимать отказываюсь! — Дороти не стала ждать очередных глупых отговорок. — Не должны из-за политики Министерства страдать дети! Чем ты им обязан? — Ничем, ни Гердо, ни тем более другим сиротам. То, что с ними случится, это заботы государства, но никак не твои. Так почему же считаешь себя вправе чувствовать за это ответственность и угрызения совести?! Тебе помогли, и все тут, а о справедливости здесь и речи быть не может: кому-то повезло больше, кому-то меньше, — так благодари фортуну, что не оказался в числе последних.
Разгоряченная девушка и не заметила, что с конца неизвестно когда появившейся в руке волшебной палочки уже вовсю летят искры. Оба собеседника перевели взгляды на источник миниатюрного фейерверка. Дороти, смутившись, поспешила спрятать ее в складках мантии. Недолгая заминка, видимо, отрезвила целительницу, и она, глубоко вздохнув, начала уже более спокойно.
— Гарри, прости, пожалуйста, мою несдержанность, но я искренне не понимаю тебя, — мягкий тон девушки успокаивающе действовал на подростка, который и сам уже устал от напряжённого спора, — ты никому не сможешь помочь, проведя оставшееся лето среди магглов, а ведь скоро экзамены в Хогвартс. Да и я буду волноваться, если ты отправишься в приют. Не заставляй мое бедное сердце томиться в неизвестности. Ты ведь понимаешь, я буду считать это своей виной, если что-нибудь с тобой случится. — Дороти, поняв, что любые аргументы здесь бесполезны, и подойдя к проблеме с другого конца, откровенно пыталась манипулировать парнем. — Помнится, ты все расспрашивал о том, что стало с твоими друзьями. Они ведь тоже были в тот день в Министерстве, верно? Подумай, Гарри, они бы наверняка хотели, чтобы ты находился в безопасности.
По счастливой случайности или воле провидения целительница попала прямо в цель. Поттер, беспокоившийся о его однокурсниках, которые остались сражаться с Пожирателями, сразу сник, охваченный вспыхнувшем при упоминании друзей чувством вины. Девушка, поняв, что идёт в верном направлении продолжала.
— В том, чтобы воспользоваться шансом остаться в магическом мире, нет ничего постыдного. Твои друзья бы не желали, чтобы ты понапрасну рисковал жизнью кому-то что-то доказывая. Никто не подумает о тебе хуже, лишь безумец захочет добровольно отправиться в Лондон, в то время как бомбардировка может возобновиться в любой момент.
Парень молчал, а Дороти, затаив дыхание, ждала. Поттер явственно представлял, как отчитывает его Гермиона за очередную безрассудную выходку, как миссис Уизли начинает причитать, схватившись рукой за сердце. А Сириус Блэк, вечно веселый крестный Гарри, резко мрачнеет в лице и серьезным тоном
просит не делать глупостей.
Теперь ситуация предстала для юноши в новом свете, а уверенность в принятом решении таяла с каждым словом, произнесенным волшебницей. Наконец он еле-слышно сказал.
— Но это неправильно, мне ведь придётся взять чужие деньги, это же воровство. Лучше я…
— Поверь, пара галеонов погоды не сделают, тем более, что Министерство даже компенсацию тебе не выплатит, ссылаясь на то, что долгосрочных последствий для здоровья нет. — юноша все ещё сомневался, но целительница уже поняла, что из этого боя она выйдет победителем.
Теперь не составит труда убедить мальчишку взять 5 галеонов, оставшихся из денег пожертвованных государством на его лечение. Дороти, достав из кармана блокнот, вырвала чуть желтоватый листок и взмахом палочки вывела на нем нужный адрес. Вместе с небольшим мешочком, лежавшим на столе, она спешно сунула сложённую бумажку подростку в руки. Тот ещё пытался отнекиваться, но девушка, не давая возможности передумать, легко чмокнула юношу в щеку и со словами «Береги себя» под ручку вывела ошарашенного Поттера в холл. Пройдя пару десятков метров парень опомнился, но что-либо говорить было уже поздно (их окружало слишком много народу).
Под удивленные взгляды медсестёр и колдомедиков целительница довела его до самого выхода из больницы. Уже в дверях, поняв, что юноша никуда не убежит, девушка позволила себе чуть сбавить шаг.
— Я буду рада, если ты найдёшь время написать мне, как устроишься в Хогвартсе. Мне, к сожалению, не довелось учиться в этой замечательной школе, так что с интересом прочту все, чем пожелаешь поделиться. — девушка, очаровательно улыбаясь, подмигнула мило покрасневшему от смущения подростку. — Прощай, надеюсь ещё встретимся.
Гарри молча смотрел вслед удаляющейся фигуре, так и не успев ничего ответить. Он решил, что обязательно отблагодарит Дороти, как только сможет, девушка сильно рисковала, помогая ему. Парня до сих пор терзали сомнения в правильности своего поступка, но червячок эгоизма, спрятанный в самых темных уголках его души, ликовал ещё одной проделанной дырочке в маске золотого мальчика. Поттеру было безумно стыдно за то, что крохотная его часть мечтала позволить себя уговорить, а поняв, что никакой маггловский приют во время блицев юноше не грозит, почувствовала вселенское облегчение.
Дверь главного входа больницы со стуком захлопнулась, вырывая подростка из размышлений.
Стоял знойный август. В небе клубились белоснежными барашками облака. Казалось, лето, загостившись, вовсе не собиралось заканчиваться. Пройдя по главной аллее, по обеим сторонам которой раскинули свои кроны тенистые деревья, Поттер, выйдя через резную калитку, остановился в нерешительности. Туда-сюда сновали люди в старомодных, по мнению юноши, костюмах, которые можно было увидеть, разве-что на экране телевизора, да и то редко. Давным-давно снятые с производства машины, ставшие лишь воспоминанием об ушедшей эпохе, теперь приковывали к себе завистливые взгляды. Лондон, такой привычный в своей неизменной мрачности, с его вековыми традициями, пропитанный духом времени, казался юноше чужим. Гарри не узнавал его. В груди тревожно заныло. Подросток, ограждённый стенами больницы не ощущал той чудовищной пропасти, что раскинулась сейчас между его прошлым и настоящим. Мир изменился за прошедшие 50 лет, стал другим, непривычным, странным. Юноша и рад бы вернуть все назад, только вот как?
Рассеяно идя по незнакомым улицам, то и дело сворачивая не туда, Поттер безуспешно пытался свыкнуться с окружающей его действительностью. Парень чувствовал себя здесь лишним, а он ненавидел это чувство.
Последствия войны отражались во всем: в потускневших глазах прохожих, в худых дёрганных детях, провожающих прилавки с продуктами, голодными взглядами, в количестве попрошаек и калек, изувеченных, но все ещё цепляющихся за жизнь. Куда не глянь висели агитационные плакаты. Многие щеголяли в новенькой солдатской форме. Мальчишки, продававшие газеты, буквально на каждом углу, кричали об очередных наступлениях немецкой армии. Поттер, во всю глазевший по сторонам, пару раз едва не налетел на прохожих, вызывая поток отборной ругани в свой адрес у мужчины лет пятидесяти неприятной наружности.
Хоть от больницы до Косой аллеи и было около двух километров, юноша шёл уже более получаса. Жилые дома с красочными вывесками сменялись полуразрушенными зданиями, здания, полупустыми витринами магазинов, явно переживавших не лучшие времена.
Засмотревшись на проезжающий мимо, громко тарахтящий автобус, набитый людьми в форме, Гарри едва удержался на ногах, когда появившийся, словно из ниоткуда парнишка, чуть младше его самого, с размаху врезался в подростка. Незнакомец спешно извинился за собственную неуклюжесть и уже было поспешил дальше по своим делам, но его остановила сильная рука, схватившая за шкирку, словно котёнка. Встряхнув пытавшегося вырваться парня, мужчина, в котором Поттер с немалой долей удивления узнал констебля, пробасил.
— Попался, паршивец! Думал, не найдётся на тебя управы? Но-но, не трепыхайся, а то получишь! — ещё раз встряхнув испуганного мальчишку для пущей убедительности, офицер обратился к Гарри — А ты, чего тут слоняешься без дела? Неприятностей ищешь?
Ошалевшими глазами, наблюдавший до этого за происходящим, Гарри наконец вышел из оцепенения.
— Что вы творите?! — возмутился подросток — Немедленно отпустите его!
— Отпустить?! — удивился мужчина, явно не ожидавший такой реакции. — А тебя не заботит, парень, что вместе с этим — он ещё раз тряхнул воришку — уйдёт и твой кошелёк?
— О чем вы? — Поттер полез за пазуху, где лежал заветный мешочек с галеонами — Мо… — тут юноша осекся, нащупав лишь пустоту.
— Долго же до тебя доходило — расхохотался констебль. — А ну верни, что взял — сказал он грубо малолетнему преступнику.
Тот, нехотя, полез в карман широких штанов и вытащил оттуда мешочек. Юноша судорожно вздохнул, поняв, что пару мгновений назад чуть не остался без денег на ночлег. И что бы он тогда делал?! Гарри, проклиная собственный идиотизм, с благодарностью посмотрел на мужчину.
— Спасибо вам сэр, извините, я сегодня немного рассеян.
— Ааа, — пренебрежительно махнул рукой тот, отворачиваясь и таща мальчишку за собой, — иди уже отсюда и чтоб я тебя здесь больше не видел!
Подросток решил последовать совету мужчины, он продолжил путь, теперь уже более внимательный к своему окружению. До слуха юноши ещё пару мгновений доносился недовольный бубнеж констебля: «Шляются тут всякие!.. Чертовы беспризорники. Развелось ворья!», — стихший, когда подросток завернул на узенькую улочку. «Дырявый котёл» — красовалась вывеска на неприметного вида здании в ее конце. Поттер улыбнулся, сразу узнав место, где находился проход в волшебный мир. «Хоть что-то не изменилось за эти 50 лет». Быстро преодолев расстояние до паба, он незаметно проскользнул в полуоткрытую дверь, из-за которой доносились подвыпившие голоса.
***
Представшая перед юношей Косая аллея вызвала у Гарри чувство ностальгии. Несмотря на то, что в Европе вовсю шла война, торговые лавки были забиты товаром, пестрели объявления и вывески магазинов, толпы волшебников и волшебниц заполонили главную улицу так, что не протолкнуться. Конечно, присмотревшись, нетрудно было заметить отличия от той аллеи, которую неоднократно посещал Гарри, закупаясь к новому учебному году. Наверняка он не узнал бы и половины здешних магазинов. Но разве это так уж важно? Дух аллеи остался прежним. Здесь парень почувствовал то же, что и в первый свой визит вместе с Хагридом; грань между прошлым и настоящим практически стиралась. Хоть у подростка и было множество неотложных дел, Гарри не удержался от того, чтобы, поддавшись всеобщему праздничному настроению, прогуляться, впитывая в себя частичку бурлящего в воздухе беспечного веселья. Толпа сама несла юношу, а он, поддавшись ее течению, шёл, наслаждаясь мгновениями спокойствия, и просто глазел по сторонам. Как оказалось, все дороги ведут в Гринготтс. Так, по прошествии нескольких минут, Поттер с удивлением обнаружил, что находится у входа в крупнейший банк магической Британии. Подростку нужно было получить Министерское пособие на обучение, поэтому, решив не откладывать на потом, он направился внутрь. Завуалированное в виде детского стишка предупреждение для потенциальных воров все также было выгравировано над массивными дверьми, а мраморные пьедесталы по обеим их сторонам занимали грозного вида химеры. Гоблин-конферансье, как в шутку мысленно назвал его Гарри, ожидаемо скривился при виде потрепанной одежды юноши (простого reparo, видимо, не хватило на то, чтобы привести ее в надлежащее состояние), впрочем, нисколько не задев того своей реакцией. Подросток ещё с детства привык к брезгливым взглядам, частенько бросаемым на него обожаемыми родственниками, и научился не замечать их или умело делать вид, что не замечает. После бесконечно долгих двадцати минут в очереди и парочки едких фраз клерка, юноша, наконец, стал счастливым обладателем стипендии в 5 галлеонов и 7 сиклей. *** Решив, что экономить на ингредиентах для зелий опасно для здоровья, Поттер, скрепя сердце, потратил пару золотых монет на покупку свежих. На новую одежду денег и так бы не хватило, что не сильно расстроило подростка, привыкшего донашивать вещи за своим толстым кузеном. Оставшихся 3 галлеонов было достаточно для того, чтобы купить подержанную мантию, перчатки из драконьей кожи для травологии, а также пару штанов и носков. Зимняя одежда, даже ношеная, стоила слишком дорого, но Гарри искренне надеялся, что сможет вернуться в своё время до наступления холодов и не стал беспокоиться по этому поводу. Нужный магазинчик парень нашел не без посторонней помощи. То было аккуратного вида здание тепло-коричневого цвета с вывеской «Вещи с историей» и подходило, скорее, антикварной лавке. Юноша, наверное, и вовсе прошёл бы мимо, если бы не бедно одетая женщина, любезно согласившаяся проводить его, поэтому подросток с уверенностью зашёл внутрь. Ещё с порога в нос ударил неизвестный горький запах. Гарри аж закашлялся, протирая заслезившиеся глаза. Осмотревшись, подросток сразу помрачнел, осознав, что задержится здесь надолго. Внешнее очарование магазинчика было пустышкой, привлекающей внимание. Внутреннее пространство занимали, тянувшиеся бесконечными узкими рядами, стеллажи, а кое-где и просто в кучу сваленные вещи. Все это было больше похоже на огромную свалку. Юноше пришлось потратить, по меньшей мере, 4 часа на то, чтобы найти все необходимое. Большинство вещей выглядели изношенно и дёшево, продавцы даже не потрудились привести их в нормальное состояние (или магия в таких запущенных случаях мало чем могла помочь). Отыскать среди этого что-то более-менее приличное было практически невозможно, поэтому, выходя из магазинчика, раздражённый подросток с размаху захлопнул жалобно звякнувшую колокольчиком дверь и зарекся приходить сюда снова. Юноша не рассчитывал, что покупка одежды отнимет столько времени и сил и был полностью вымотан. На самом деле Поттер освободился бы гораздо раньше, если бы некто не стащил старенькую, однако аккуратно сшитую мантию из дорогой ткани прямо на входе в примерочную. Парень никак не ожидал, что кто-либо может позариться на сваленные в небольшую горку на табуретке и оставленные без присмотра, буквально на минуту, вещи! В общем, уставший и злой, Гарри даже с картой, заботливо нарисованной Дороти, еле нашёл нужный адрес. Грязно-серый, с местами облупившейся краской дом прекрасно вписывался в мрачную атмосферу переулка. Редкие прохожие выглядели так, что хотелось перейти на другую сторону дороги. Стараясь смириться с тем, что оставшееся время до Хогвартса ему придется провести в гостевом доме или, попросту, ночлежке, и невольно представляя подобие чулана у Дурслей, Поттер удрученно вздохнул, но тут же одернул себя. Здесь, во всяком случае, было куда лучше приюта и, по крайней мере, здание имело парочку магглоотталкивающих барьеров и хоть какую-то гарантию защиты от бомбардировки. «У многих нет даже этого, » — убеждал себя парень, желая подавить лезущие в голову неприятные мысли.***
Газету юноша увидел на следующее утро после выписки из больницы. На первом этаже гостевого дома за пару сиклей владелица предлагала простенький завтрак: овсянка на воде и сильно разбавленный кофе, но выбирать не приходилось, тем более, что денег у Гарри оставалось всего ничего. Внимание парня, оглядывавшего на удивление забитую столовую в поисках свободного местечка, привлекли странные взгляды, бросаемые в его сторону сидящей за одним из столиков старушкой. Присмотревшись и увидев собственную фотографию на обложке Пророка, подросток сначала не поверил глазам. Пребывая в состоянии полнейшего шока, он, подойдя, бесцеремонно выхватил похолодевшими пальцами газету из рук пожилой ведьмы. Не обращая внимания на возмущённые возгласы леди и сидящего рядом мужчину, уже было потянувшегося за палочкой, Поттер пробежался глазами по расплывающимся строчкам. «Неужели это конец?! Неужели он провалился, ещё толком ничего не сделав?» Статья с говорящим названием: «Чудесное спасение. Из святого Мунго выписан первый выживший при взрыве в Министерстве» в одночасье разрушила все его планы. Не заметив выпавшей из дрожащих рук газеты, Гарри молнией взбежал по лестнице на второй этаж; столкнувшись с кем-то в проходе, он, не сбавляя скорости, влетел в арендованную комнату. Захлопнув за собой дверь с такой силой, что задрожали стекла, и прислонившись к ней спиной, он медленно осел на пол. Кровь с бешеной силой стучала где-то в висках. Гарри ждал конца. Неизвестно сколько времени просидев так, уперевшись пустым взглядом в окно и ожидая, что сейчас непременно случится какая-нибудь катастрофа планетарных масштабов, или он сам исчезнет в любую секунду. Поттер был готов к тому, что вот-вот разверзнутся небеса, а все вокруг начнёт стремительно стареть и обращаться в золотой песок — как, со слов Гермионы, случалось, когда разбивали маховик времени, остальное любезно дорисовала его не в меру разыгравшаяся фантазия. Но… ничего из этого не произошло. Ровным счетом НИЧЕГО. Поэтому, немного придя в себя, Гарри ещё раз переосмыслил ситуацию и пришёл к заключению, что в этот раз, слава фортуне, лезвие гильотины прошло в паре сантиметров от его шеи. Если бы он тогда не решил пренебречь собственными интересами, а назвался Гарри Поттером, то сейчас обложку газет украшала бы не фотография никому не известного магглорожденного или полукровки, о котором забудут уже через неделю, если не раньше, а из ниоткуда взявшийся наследник одного из древнейших родов. Вот такую новость сплетницы Лондона будут обсуждать до дыр, смакуя каждую известную деталь и привнося собственные, до тех пор, пока из этого не родится что-то фантасмагорическое. Мелкие события имеют привычку стираться из памяти истории, а время достаточно эластично, чтобы появление Гарри Джеймсона в газетах не повлияло на настоящее. Теперь ситуация не казалась подростку настолько безвыходной. Стоявшая перед ним задача, и без того из области фантастики: Найти способ вернуться «домой» и при этом не вызвать никаких парадоксов или тому подобных вещей, непременно осложнилась добавившимся лишним вниманием, но подросток, с детства попадавший в подобные ситуации, не привык отступать перед трудностями, если на кону стояло благополучие его друзей. Не сложнее чем сражаться с Волдемортом, верно? — попытался безуспешно подбодрить он себя. Однако, назойливые мысли никак не хотели отпускать юношу, а и без того паршивое настроение Поттера подогревала внезапно вспыхнувшая в груди детская обида: он, как не стыдно было признаваться себе в этом, втайне радовался тому, что избавился от осточертевшей славы и людей, наблюдающих за каждым его шагом, судящих о нем, едва ли зная лично. И теперь, когда Гарри понадеялся пожить немного как нормальный подросток, его снова толкают под свет софитов, и ради чего? Парень хотел хоть ненадолго, наконец, сбросить маску ‘избранного’ и побыть просто Гарри, не заботясь о том, что могут подумать окружающие. Но даже такую маленькую радость у него отняли. Помимо этого юношу волновало и другое. Он уже давно не верил в добрые намерения Министерства и понимал, что за бесплатным лечением и показной радостью от его выздоровления стоит какая-то выгода для самого правительства магической Британии. Возможно, весь этот спектакль был для того, чтобы оправдать действия авроров в глазах публики и сместить внимание людей на хорошие новости. Эта история, видимо, должна была показать как заботится нынешняя власть о своих подданных и поднять ее популярность в глазах простого населения… а может Министерство в сороковые было ещё не настолько прогнившим, а Поттер просто по-привычке ждал какого-нибудь заговора или очередной пакости.***
Несколько дней в тесной, аскетично обставленной комнате с картонными стенами и анклавами тараканов в тёмных труднодоступных местах пролетели незаметно. Гарри возвращался туда только под вечер, когда слоняться по улицам Лондона становилось небезопасно. Он решил, что если не привлекать внимания, можно воспользоваться ситуацией и посмотреть вживую на город о котором сохранились лишь воспоминания современников, да старые фотографии. Любопытство пересилило, подавшую было голос, совесть, задавив все возражения о необдуманных действиях и эгоистичных желаниях в зародыше. На косую аллею он, руководствуясь здравым смыслом, и, взвесив все за и против, заявляться не рискнул, не желая лишний раз светиться. В целом, по сравнению с предыдущей неделей, полной нервотрепки и все новых и новых возникающих на ровном месте проблем, эти последние пару дней выдались непривычно скучными и однообразными, а значит идеальными для того, чтобы немного отойти от череды эмоциональных потрясений и отдохнуть перед встречей с новыми испытаниями, которые так любила подбрасывать подростку судьба. Письмо-напоминание о вступительных экзаменах в Хогвартс пришло накануне. В нем говорилось, что поскольку на момент отправления Гарри находился в пределах Лондона, портключ ему предоставлен не будет, и от юноши ожидают прибыть утром до 11:59 по указанному адресу самостоятельно. Поттер ждал возвращения в Хогвартс не только с нетерпением, но и с нарастающим чувством тревоги. Юноша не представлял школы без своих друзей и понимал, что замок, в который он отправляется, уже не тот, каким Гарри знал его, который привык называть домом, но никак не мог избавиться от невольной улыбки, расцветающей на его губах при одной мысли о месте, где произошли самые счастливые события в его жизни. Не в силах заснуть от бурлящих в груди противоречивых эмоций и проворочавшись всю ночь в ожидании рассвета, подросток решил, что лучше уж выйти пораньше, пока на улицах мало народу. До места сбора идти было, примерно, 45 минут пешком. Неподалёку, как помнилось Гарри, располагался один из национальных парков, в котором он и планировал приятно скоротать часок-другой. Более того, денег у юноши практически не осталось и нужно было сдать комнату до 9, чтобы не платить ещё за целый день. Проводить ночь перед Хогвартс-экспрессом в гостевом доме никак не входило в планы Поттера. «Нужно оставить хоть немного денег на крайний случай» — думал подросток. На стипендию он не питал никаких надежд, сомневаясь в том, что Министерство в скором времени раскошелится ещё хоть на кнат. Так что единственным выходом, Гарри видел, ночевку на Кингс-кросс. Умывшись и почистив зубы пародией на зубную щетку (экономить приходилось на всём), Поттер решил, что обойдётся сегодня без завтрака. Привычка терпеть голод, выработанная за долгие годы у Дурслей, оказалась весьма полезной. Распихав все свои немногочисленные пожитки по карманам, юноша спустился в холл первого этажа, где за стойкой помощница хозяйки протирала пыль с ажурных подсвечников.
