Океан без берегов

Проезжая по Бруклинскому мосту, Грейс косо посмотрела на своего работодателя, который сидел слева от неё и что-то сосредоточенно писал в своем мобильном телефоне. Его повреждения оказались не значительными. Ему явно улыбалась удача по жизни. Она вспомнила последние три часа после покушения на жизнь Клинтона. Уильям вместе с почти кортежем охранявших его машин был в срочном порядке отправлен домой. Райт Эванс и Джоан поехали давать показания для поднятия дела. Стив же по-тихому исчез в неизвестности. Грейс почувствовала тревогу за него. Непонятно, почему он так быстро исчез, не дождавшись свою девушку. Ещё и Кевин остался там. Глупый брат и безразличный парень заставляли сердце сжиматься от страха. Но важнее всего было помочь Клинтону Норфолку. Да, к нему бросилось невероятное число охранников, которые прикрывали со всех сторон, но никто из них не мог морально поддержать. Грейс это было очень хорошо знакомо. Она не стала выискивать ни Стива, ни Кевина. Она просто следовала за Клинтоном в больницу, там же давала показания полиции, а теперь сопровождала пострадавшего к его особняку. Грейс взглянула на свои руки, слегка поглаживая холодные пальцы. Ночь выдалась не из теплых. Грейс не могла заранее предугадать, что в этот час ещё не окажется дома, поэтому у неё не было с собой тёплой накидки. Клинтон отвлекся от важнейшего диалога с одной из своих любовниц, выражавшей соболезнования из-за произошедшего на соревнованиях. Он повернул голову к той девушке, которая действительно была рядом. Грейс настояла на необходимости проводить его. Она была уверена в том, что Клинтон не сможет запретить ей следовать за ним. Это казалось таким забавным, что отказать было попросту невозможно. Хотя выглядело весьма непривычным и даже странным, что обычная ассистентка так беспокоилась о его состоянии. — Замерзла, цветочек? — он нежно улыбнулся, встречая тёплый взгляд её голубых глаз. Грейс совсем не ожидала этот вопрос. Замёрзла ли она? Ему это интересно? Было бы хорошо, если бы и Стив замечал такие мелочи. — Нет, всё в порядке. Грейс легко улыбнулась и вежливо кивнула головой. — Райан, девушке холодно, — сказал Клинтон своему водителю. — Включи обогреватель. Грейс взглянула с благодарностью на Клинтона. — Не могу понять: ты стеснительная или же наоборот чрезмерно бесцеремонная? В ответ на этот вопрос она сначала удивлённо посмотрела на его автора широко раскрытыми глазами, а потом недовольно фыркнула: — Это я бесцеремонная? Вы, Мистер Норфолк, наверное, пережили стресс и перепутали меня с собой. Клинтон усмехнулся и откинулся назад, на подлокотник. — Ладно, мисс Смит. Вы, наверняка, тоже пережили стресс и забыли, что уже называете меня просто по имени. Грейс опустила голову, вспоминая, когда это она успела так невежливо поступить и назвать самого Клинтона Норфолка просто по имени. Она открыла рот, как только в ушах прозвенели собственные слова. Да, она, и правда, была так неосторожна, что позволила себе подобную фамильярность. — Ну что же, тогда обстоятельства были такими, — проговорила она, сжав губы так, что они напоминали ровную полоску, и всем своим видом показывая, что настроена весьма серьёзно, хотя и испытывала неподдельный стыд. — Значит, нужно чтобы в меня выпускали по пуле в день. Как минимум. Тогда ты забудешь об официальности. Так, Бруннера? Грейс повернула голову и, посмотрев на Клинтона, удивилась умиротворенности на его лице. У этого человека чудесное самообладание. Будь она на его месте, случившийся инцидент стал бы важнейшей частью её жизни. Грейс получила бы психологическую травму, долго переживала и позабыла о покое, опасаясь нового покушения. Но у Клинтона Норфолка, казалось, сложилось другое мнение о произошедшем. Он воспринял всё как должное. Будто ничего страшного не случилось. — Пуля в плече — это не страшно? Ну, тогда, пожалуйста, можете провести эксперимент и проверить, услышите ли от меня своё имя при ещё одном таком инциденте. Тон Грейс теперь был спокойным, ровным и напоминал Клинтону его собственный. — Тогда буду искать киллера, чтобы проверить твои предположения, Грейси. Она попыталась скрыть ухмылку, но не смогла. Грейс подняла глаза и, окунувшись в ласкающее тепло его взгляда, расплылась в улыбке. Он смотрел на неё так уверенно и нёс столь сильный посыл безмятежности, что ей на одно мгновение захотелось забыться и тоже ощутить это спокойствие. Почему-то от Клинтона исходила невидимая сила. Находясь рядом с ним, Грейс ощущала, что этот человек способен решить все проблемы. Те, кто ему близок, могут беззаботно спрятаться за широкой спиной. — Согрелась? — спросил он и резко протянул руку, сжав её пальцы в своей ладони. Грейс вздрогнула от неожиданности. Он будто обжег её, едва коснувшись. Клинтон приглушённо засмеялся, любуясь испугом на лице своей милой ассистентки. — Не бойся, я не маньяк и не чудовище, — он всё ещё не отпускал её, ожидая, когда Грейс сможет расслабиться. Слишком зажатой она казалась. — Разве что немного. Она обратила внимание на то, как Клинтон держит её руку. Кажется, отпускать он совсем не желал. — Я не боюсь. Просто у меня есть парень и такие прикосновения нежелательны, — Грейс попыталась отнять руку, но он лишь сильнее сжал её в своей ладони. Одарив его возмущенным взглядом, она поневоле заметила, что Клинтон уже не выглядит спокойным и оптимистичным. Теперь на его лице было написаны удивление и даже негодование. — Остаёшься верной ему даже после того, что он делает с тобой? — вопрос был задан ровным тоном, но Клинтону всё равно уже не удавалось скрыть того, как поразила его её преданность. — А что он делает со мной? — Грейс была более чем недовольна столь быстро изменившимся направлением их беседы. — А ты разве не видишь? — Клинтон приподнял одну бровь и, ещё ближе наклонившись к её лицу, почти физически ощутил с каждой секундой растущие у неё внутри неловкость и волнение. — Вы не тот, кто может говорить о моей личной жизни! — бросила Грейс, стиснув зубы, чтобы удержаться от дальнейшего спора. — Поверь, я многое могу. В том числе, говорить о твоей жизни. — Какое тебе дело? — вспылила она и резко дёрнулась, вновь попытавшись освободиться от его хватки. Вновь безуспешно. Клинтон косо улыбнулся, кончиками губ: — Ты права, Бруннера. Мне нет дела до того, что парень унижает тебя своим поведением. Но очень интересно, как девушка может терпеть это. Раненая каждым его словом, Грейс сделала глубокий вдох. Она знала, что сейчас Клинтон Норфролк говорил абсолютную правду. Он прав. Но с этой правдой она жила слишком долго, чтобы наконец-то посмотреть на неё, сняв розовые очки. — А чем ты лучше Стива? — прошипела сквозь зубы Грейс, наклонившись к его лицу с угрожающим видом. — Будешь говорить о том, как должен вести себя мужчина? Ты, у которого каждую неделю новая девушка? Сколько слёз было пролито из-за тебя? Наверняка не знаешь! Разбивать сердца — вот твоё любимое дело, Клинтон Норфолк! Не тебе рассуждать о целомудрии и достойном поведении! Клинтон смотрел в её глаза, наполненные гневом, не обращая внимания на то, как водитель изредка поглядывал в зеркало дальнего вида, чтобы проследить за перепалкой хозяина и его ассистентки на заднем сидении. Теперь понятно, что может вывести Грейс из себя. Хватило лишь малейшего намека на то, что она слепо влюблена в настоящего идиота. Грейс не отводила глаз от лица Клинтона. Он был напряжён и ни на секунду не переставал смотреть на неё. Это была дуэль двух упрямых взглядов, и никто не мог проиграть. — Я признаю, что девушки для меня лишь как развлечение, — проговорил Клинтон. — И они знают это. А известно ли тебе, что сама для Стива только развлечение, которое вскоре надоест? — Не надоест! — бросила Грейс, пытаясь оправдать свои отношения с парнем. — Он изменится! Она замерла, в попытке понять, что не так сказала, когда Клинтон внезапно рассмеялся и тут же отпустил её руку, вновь откинувшись на сидение. Он слегка скривился от резкой боли в плече, но всё равно улыбался. — Люди не меняются, Грейси. Запомни это. Эти тихо произнесённые слова заставили её отвернуться к окну и разглядывать проезжающие мимо машины. Эти тихо произнесённые слова эхом звучали в её голове. Вновь и вновь. Люди не меняются. И пора бы понять эту правду. Какой бы ранящей она ни была. Застыла тишина, и они оба потерялись в своих собственных мыслях. Клинтон уставился в одну точку, размышляя о том, кто мог совершить на него покушение. Его смерть выгодна многим. И найти одного из них будет сложно. Да, Клинтон вёл себя весьма непринужденно, ведь нет смысла поднимать вокруг себя тревогу. Люди, которые искренне сопереживают и хотят помочь, в действительности способны оказаться в числе тайных врагов. Нет в мире человека, которому он, Клинтон Норфолк, мог бы довериться. Ни мать, ни отец, ни брат никогда не станут для него открытой книгой. Каждый из них преследует свои цели. Каждый. Клинтон в том числе. Грейс прокрутила в голове все года, в которые себя помнила. С ранних лет она была влюблена в соседского мальчишку Стива. Из кожи вон лезла, чтобы он хоть раз взглянул на неё. Но Стивенс упорно не замечал влюблённую девочку. Шли года, они стали ближе, подружившись с одними и теми же людьми. Продолжая каждую ночь мечтать о нём, Грейс дождалась того самого дня, когда Стив поцеловал её на одной из вечеринок, устроенных его друзьями. Тогда Грейс всеми силами пыталась стать для него всем. Поддержкой, опорой и самым лучшим другом. А в итоге что? Она получила лишь бессонные ночи, волнение, срывы и была буквально отравлена ежедневной ревностью. Стив говорил о любви. Обещал ради неё измениться. И вот уже миновал второй год их отношений, а перемен так и не случилось. Он всё продолжал обещать и задабривать её лестными словами. Грейс же слепо любила. И осознание того, что эта любовь становится больной, пришло к ней совсем недавно. Сложно избавиться от болезни. Самостоятельно она, и правда, была не в силах от неё освободится. Грейс нуждалась в помощи. Но кто мог помочь? После того, как она успокоилась после выплеснувшихся эмоций, Грейс опомнилась и оглянулась по сторонам. Она слегка приподнялась, широко распахнув глаза. — Мистер Норфолк? Разве не к вам в особняк мы едем? Клинтон повернулся к ней: — Ко мне, но сначала заглянём к моим родителям. Они сойдут с ума, если не увидят, что я в порядке. Нет. Вот этот поворот был ей совершенно не нужен! Нельзя было появляться перед Маргарет Норфолк. Невозможно. Эта женщина прогнала её со стыдом из своего дома, наняв сыну совершенно другую ассистентку. Если она узнает, что наглая Грейс Смит обманом проникла под крыло NorfolKton General Company, то уничтожит на месте. От Маргарет можно ожидать всего. Она страшная особа. — Знаете, я тут подумала, что мне нужно домой. Райан, останови, пожалуйста, здесь, — непринуждённо попросила Грейс, хватаясь за ручку двери. Она недовольно взглянула на водителя, который даже скорость не сбавил. Он продолжал вести машину, словно просьба Грейс была пустым звуком. — Райан? — возмутилась она. Он на мгновение взглянул на Клинтона, но тот лишь отрицательно покачал головой. — Извини. Босс отказал в прошении. Грейс перевела взгляд на Клинтона, не зная, какие слова надо сказать этому человеку, чтобы он наконец-то перестал всё время перечить ей. Она ведь просто попросила отпустить домой. И, кстати, была вправе сделать это. Она не на работе и сесть в эту машину было добровольным желанием. — Вам нравится злить меня? — спросила Грейс, пытаясь держаться стойко и не реагировать на раздражающую улыбку, появившуюся на его лице. Он невзначай взглянул на разъярённую ассистентку. Ей, и правда, шла злость. Милое личико становилось таким привлекательным, что хотелось наслаждаться и наслаждаться этой огненной красотой. — Да, — честно ответил он. — Нравится наблюдать за тем, как ты пытаешься сдержать свой гнев. Получается не очень. Фыркнув, Грейс вновь откинулась на спинку сидения. Она поняла, что спорить с ним — дело безуспешное. Клинтона это только раззадоривает, вызывает азарт. — Рад, что ты наконец-то замолчала, — бросил он, косо взглянув на неё. — Умнее молчать, чем продолжать говорить с вами, Ваша Светлость. Клинтон приложил кулак к губам, глухо засмеявшись: — Обращайся ко мне так чаще, цветочек. Это звучит даже сексуально. Грейс бросила на него изумлённый взгляд. Она не могла найти подходящих слов. Сексуально? Какой похотливый, самовлюблённый, избалованный тип! — Больше ни слова не скажу. — Надеюсь, так и будет, — он подмигнул ей, заметив, с каким достоинством смотрит на него Грейс. Словно королева! Райан заглушил мотор и непривычная тишина заставила Грейс оглянуться. За разговорами с Клинтоном она совсем забыла, куда они ехали. Здесь её ожидала встреча с Маргарет. Остаётся надеяться, что удастся выйти из этого дома целой и невредимой. Но в точности предсказать, что будет, невозможно. Грейс вышла из машины, покосившись на то, как Клинтону важно торопятся открыть дверцу. Он церемонно покинул автомобиль и сразу же направился во дворец своей семьи. Грейс же, оглянувшись, поняла, что ей стоит следовать за ним. Она почти бегом направилась за энергичным Норфолком и, догнав его на ступеньках в гостиной, уже покорно следовала позади. — Добрый вечер, мистер Норфолк. Пусть всё пройдёт, — тоненьким голосочком пропела красивая молоденькая домработница, встретившись с наследником престола в коридоре на втором этаже. Грейс хотела было остановиться, ожидая, что Клинтон сделает то же самое, проявив вежливость к девушке, пожелавшей ему выздоровления. Но он поступил иначе, ответив на приветствие едва заметным кивком головы. Толком не взглянув на прислугу, Клинтон продолжил свой путь. — Вы бестактны, — шёпотом подметила Грейс, совсем не заботясь о том, что позволяет себе слишком много. — Меня это не волнует. — Я прошу прощения за свою прямоту. Это не моё дело, — виновато проговорила Грейс, ускорив шаг, чтобы идти бок о бок с ним. Клинтон на мгновение опустил голову и посмотрел ей в глаза. — Ничего. Я начинаю привыкать к тому, что ты сначала говоришь, а потом думаешь, — он слегка приподнял брови и прикоснулся указательным пальцем к виску. — Это признак твоей эрудированности и воспитания. Грейс сжала губы в трубочку, чтобы не расплыться в ехидной улыбке, спровоцированной очередной дозой неджентльменских выражений. Наверное, их взаимная антипатия никогда не прекратится. Грейс резко остановилась, услышав голос Маргарет за дверью кабинета, в который надо было войти вместе с Клинтоном. — Мистер Норфолк, подскажите, где здесь дамская комната, — резко бросила она первое пришедшее на ум. Нужно было что-то срочно предпринять! — Прямо по коридору, направо и потом налево, — проговорил Клинтон, указывая в сторону. — Если заблудишься, здесь на каждом шагу прислуга. Грейс быстро повернулась на каблуках. С каждой секундой её шаг ускорялся. Она услышала позади закрывшуюся дверь и с облегчением выдохнула. На этот раз у неё получилось скрыться от Маргарет. Вот только этой маскировки надолго не хватит. Грейс шла, следуя указаниям Клинтона и оглядываясь по сторонам, чтобы понять, где в этом царском месте уборная. Перед ней было три двери, и она не могла догадаться, что скрывается за каждой из них. Грейс подёргала первую ручку и не прогадала. Она вошла внутрь, остановившись возле позолоченной раковины. Отражение в зеркале показало бледную и перепуганную незнакомку, бывшую минуту назад Грейс. — Когда я наконец избавлюсь от этой проблемы? — отчаянно прошептала она и с тяжёлым вздохом опустила голову. Этот день добавил новую трудность: безумную сумму денег за разбитый новый спорткар надо было где-то найти и выплатить Норфолку. Нездоровая любовь со Стивом выбивала из колеи. Грейс с каждым днём всё больше становилось тусклой и разбитой. Райт Эванс и его ненормальное задание уничтожить конкурента напоминали дамоклов меч, нависший над головой. Наименьшей из проблем был Клинтон Норфолк. Да его вообще грех было называть проблемой. Он единственный, кто вызывал в ней положительные эмоции, которые, правда, часто разбавлялись негативом. Даже маленькие перепалки с ним казались забавными. Клинтон был олицетворением порочности. Ночные гуляния, множество девушек, недостаток вежливости и переизбыток гордыни. Но было в нём и что-то совсем другое. То, что он упорно отказывался показывать окружающим. Норфолк хорошо разбирался в людях, мог быть простым, весёлым и даже нежным. Он же называл её цветочком. Хотя из его уст это звучало, как оскорбление, ведь подразумевалась не роза, а бруннера. Тусклый и неприхотливый цветок. Грейс гордо приподняла подбородок, глядя на своё отражение. — Возьми себя в руки! Ты не имеешь права бояться, Грейс Смит. Впереди долгий и сложный путь. Нет времени на страх. Пока внутри не погас огонёк уверенности, Грейс целенаправленно вышла и медленным шагом направилась в сторону кабинета Маргарет. Она должна была каким-то образом дать внятный ответ, почему работала ассистенткой её сына даже после того, как получила отказ. В голове крутилось множество вариантов, но ни один не был хоть отчасти подходящим. Все, что она могла сказать, было бы неправильно. Грейс поступила плохо. Она обманула их всех. Грейс резко остановилась перед входом в кабинет, услышав гневный женский голос. Она замерла, взявшись за ручку двери, и прислушалась к разговору в комнате. Там шла совсем не милая беседа родителей с сыном. — Не удивлюсь, если это ты подстроила покушение на моего сына, Элла, — гневный голос Маргарет прогремел на весь кабинет. Элла сложила руки на коленях, сидя на стуле и выпрямив спину. Она всеми силами пыталась быть вежливой, но такое обвинение не могло остаться без ответа. — Маргарет, не сравнивай меня с собой. Я никогда не стану покушаться на жизнь человека, — проговорила Элла, и голос её был тихим. Даже нежным. Эта женщина никак не могла проявить агрессию, которой так искусно пользовалась Маргарет. — О чём ты говоришь? — Маргарет наконец-то остановилась, прервав свою бесконечную ходьбу из одной стороны комнаты в другую. — Все мы знаем, что ты убила первенца Генри. Не смей меня обвинять в поступке, который можешь сделать сама. Маргарет сжала зубы, собираясь с силами. Казалось, она могла бы испепелить свою соперницу одним взглядом. — Элла, не обвиняй мою мать в подобном, — застоявшееся молчание прервал спокойный и уверенный голос Клинтона. — Прекрати, иначе разговаривать будем по-другому. Уильям резко поднял взгляд на старшего брата, недовольно приподняв брови. Только что прозвучала открытая угроза в сторону его родной мамы. Но сказать он ничего не смог. Уильям тут же молча опустил голову, нервно постукивая пальцами по столешнице. Элла нервно сглотнула, ощущая на себе гнев Клинтона, который по какой-то причине всегда действовал на неё устрашающе. На энергетическом уровне. — Клинтон, — начала она, робко поднимая взгляд на старшего наследника. — Ты знаешь, что я права. Расслабленно сидя в кресле, он закинул ногу на ногу и, скрестив пальцы, пристально посмотрел на заклятого врага своей матери. Да, Элла была права. Маргарет покушалась на жизнь первого ребёнка его отца. Это было давно известным фактом. Мальчик погиб под колесами машины. Тогда Клинтону исполнилось шесть, а старшему брату Дэвиду — восемь. Дэвид был главным наследником. Маргарет сделала всё, чтобы таковым стал Клинтон. Она была женщиной беспощадной, и в её глазах горела лишь жажда власти. Ничего больше. Она чудесным образом доказала свою непричастность к данному инциденту. Но спустя года Клинтон смог узнать правду. И по сей день не простил мать за этот поступок. Даже если она сделала это ради него. — Я повторяю в последний раз, Элла. Ты перестанешь клеветать на мою мать, — чётко проговорил Клинтон, и глазом не моргнув. Он не мог согласиться с Эллой и пойти против собственной матери. Чтобы ни было, надо защитить Маргарет. Он будет стоять горой за её честь. Несмотря на то, что никогда не сможет по-настоящему простить её. Элла обреченно покачала головой, грустно улыбнувшись. — Сын весь в свою мать. Оба бессовестные и безжалостные. Оба убийцы! — прорычала она сквозь зубы, не в состоянии больше находиться в тени этих людей. Грейс, которая слышала каждое слово и пыталась сдержаться, чтобы от шока не издать ни звука, прикрыла рот ладонью. Услышанное о Маргарет стало головокружительным потрясением. Но куда хуже то, что Элла назвала убийцей не только Маргарет, но и Клинтона. Что это значит? — Мама! — негодующий голос Уильяма нарушил наэлектрезованную тишину. — Уильям, твой брат убил человека и спокойно продолжает жить дальше! — Элла будто взорвалась, как бомба замедленного действия. Она слишком долго молчала хранила эту тайну в среде семьи. — Патриция и Генри продолжают ему во всём потакать, оставляя тебя всегда на втором месте. Хватит с нас этого унижения, Уильям. Ты должен стать очень важным человеком, но у меня такое ощущение, будто это место займёт Клинтон. А это убийца! Как можно продолжать относиться к нему так, словно он в этом доме король? Клинтон склонил голову на бок, никак не показывая, что каждое слово этой женщины резало по сердцу, возвращая былые воспоминания. — Элла, что ты хочешь? — проговорил он, медленно поднявшись. — Да, одиннадцать лет назад я убил человека. Согласен, что не достоин титула герцога после такого поступка. Я отдал это место Уильяму. Что тебе ещё не нравится? Он остановился возле матери брата и посмотрел на неё сверху вниз. Его взгляд был обжигающе дьявольским, а затронутая тема — сложной. Нельзя её поднимать. — Не нравится, что несмотря ни на что ко мне относятся с большим уважением, чем к Уильяму? Прости, но научить его завоёвывать авторитет не могу. Я дал вам власть. Остаётся лишь поддерживать её. И делать это, видимо, вы не умеете. Элла виновато опустила голову, не желая встретиться с его холодным взглядом. Она молча смотрела на светлый ковёр, потирая дрожавшие пальцы. — Ты должен был ответить за свой поступок, — прошептала Элла, всё ещё не глядя Клинтону в глаза. — Существует закон. — Для меня нет закона, Элла. Я живу так, как хочу. А если мое существование тебе мешает даже при том, что не претендую на наследие отца, то это только твоя проблема. Не моя, — Клинтон сделал несколько шагов к двери, но внезапно остановился и вновь взглянул на Эллу и брата. — Если я узнаю, что вы устроили покушение на меня, оба пожалеете о том, что ходите по земле. Мои угрозы стоит принять всерьёз. Не зря ведь я — убийца. — Куда ты? — быстро спросила Маргарет, поднимая строгий взгляд на сына, когда тот направился к выходу. Клинтон покосился на мать и, пропустив её вопрос мимо ушей, вышел из кабинета. Грейс, широко распахнув глаза, уставилась на Клинтона, который открыл перед её носом дверь. Он несколько секунду смотрел с непониманием. Потом в его глазах зародился настоящий гнев. Клинтон резко схватил её за локоть, потащив за собой, будто она была не человеком, а большой плюшевой игрушкой. Грейс еле успевала переставлять ноги. Она скривилась, почувствовав, как сильно он сжал её руку. — Больно, — прошептала Грейс, даже не пытаясь вырваться, ведь это бы разозлило его ещё больше. Они быстро спускались по круглой лестнице. Грейс споткнулась на одной из ступенек, подвернув лодыжку. Упасть на пол не позволила крепкая хватка Клинтона. Одним рывком он поставил её на ноги, совсем не обращая внимания на то, что она, прихрамывая, пытается бежать за ним. — Клинтон, пожалуйста, — тихо взмолилась Грейс, будучи не в состоянии повысить голос от переизбытка эмоций. Страх и злость слились воедино. Она боялась представить, что этот человек может сделать с ней, понимая, что теперь ей известна ужасающая правда. Правда, которая может в одно мгновение уничтожить его. Грейс умоляюще взглянула на девушку в форме домработницы и на миленькую пухлую даму, явно выбежавшую из кухни и измазавшуюся в муке. Они обе наблюдали, как Норфолк властно тянет за собой перепуганную девушку. И ни одна не соизволила вступиться или хотя бы спросить, что случилось. — Помогите! — выдавила из себя Грейс, когда грядущее неизвестное будущее показалось ей совсем туманным. Знать страшную тайну такого человека — это смертный приговор. Девушки, галантный дворецкий и охранники опустили головы, будто ничего не заметили. Видимо, в этом доме не всё так радужно, как казалось. Все работники были запуганы до такой степени, что боялись вступиться за несчастную девушку и пойти против Клинтона Норфолка. Что эта за семья? Что здесь происходит? Клинтон вывел её на улицу и, поспешно отыскав свою машину, толкнул Грейс на сидение. Дверца автомобиля с шумом захлопнулась. Грейс ни секунды не медля схватилась за ручку, стремясь оказаться где угодно, но только не в машине убийцы. Клинтон сильнее захлопнув дверь, пронзил её острым, как клинок, взглядом. Больше Грейс не пыталась сбежать. Она проследила за тем, как быстро он обошёл автомобиль и, прогнав своего водителя, сел за руль спорткара, который носил его собственное имя. — Клинтон, если ты убьёшь и меня, то сидеть в тюрьме будешь долго, — заговорила Грейс, уставившись в лобовое стекло сразу же, как только он выехал из двора поместья своей семьи. — Если я до сих пор не в тюрьме, то твоя смерть ничего не изменит, — устрашающе бросил он, мимолётно взглянув на её испуганное лицо. Но Грейс ощутила на себе этот взгляд, и его хватило, чтобы тело покрылось мурашками, а голос предательски исчез. Она сидела ровно, опасаясь даже пошевелиться. Глаза видели, как крепко он держал руль. На его руках выступили вены, а костяшки пальцев побелели. Скорость автомобиля была на пределе. Клинтон сосредоточенно смотрел на дорогу и так умело управлял своим спорткаром, будто это был детский велосипед. Грейс шумно выдохнула, прикрыв глаза. — Ты сумасшедший. — Не нужно было подслушивать, цветочек. Не нужно, — пояснил он, и даже тон его голоса указывал на безумие владельца. Она ещё долго молчала и смотрела вперёд, покорно ожидая своей участи. Чего можно ждать от убийцы? Смерти? Или жестокого наказания?