Океан без берегов

Каждый из присутствующих следил за игрой с особым интересом. Грейс казалось, что в какой-то момент она попросту потеряет сознание. Жизнь преподносила ей новые сюрпризы. Если ещё часом ранее она и не надеялась на спасение из этого адского места, то теперь всё резко изменилось. Теперь она смотрела на того единственного человека на всей земле, который мог вытащить её отсюда. Она боялась представить, что будет, если Клинтон проиграет. В таком случае её приобретет какой-нибудь похотливый зрелый мужчина. И страшно даже подумать о том, что он будет с ней делать. Грейс внутренне содрогнулась от этих мыслей и картин, которые бурно рисовало воображение. Она краем глаза посмотрела на Клинтона, пытаясь на подсознательном уровне поддержать его. Оставалось только одно — всем сердце надеяться. И ждать. — Повышаю, — прозвучал голос нефтяного магната. — Десять тысяч. — Пас, — пробурчал недовольно молодой бизнесмен. — Принимаю, — сказал тот самый мужчина, который подкручивал пальцем свои длинные усы и с вожделением поглядывал на Грейс. Клинтон громко стукнул кулаком по столу, нарочно отвлекая соперника от созерцания полуголой Грейс. То, что она сейчас стояла в таком виде, то, что на неё были устремлены голодные взгляды богатых избалованных мужчин, выводило его из себя. — Принимаю, — ответил Клинтон. — Поднимаю ещё на десять тысяч. Игроки за столом замерли на своих стульях. Нахмурившись, они смотрели на Норфолка, который начал разбрасываться деньгами. — Мистер Норфолк! Вы рискуете, — сквозь зубы процедил светловолосый бизнесмен, опираясь локтями на игровой стол. — Принимаю. — Пас, — почти синхронно проговорили ещё двое. На кону стояло семьдесят пять тысяч долларов и в подарок шло прекрасное дополнение в виде послушной рабыни Грейс. Хотя послушной её было сложно называть. Но никто из них ещё об этом не знал. Никто, кроме Клинтона. Грейс прикусила нижнюю губу так сильно, что почувствовала железный привкус крови. Её тело содрогалось в приступах подступившей паники. Страх был так велик, что она почти разучилась делать полноценный вдох. Грейс машинально перебирала свои пальцы и почти что не моргая смотрела на борьбу за покерным столом. Клинтон чувствовал себя уверенно. Она смогла это отметить. Но его уверенность не стала показателем. Он же был именно тем человеком, который уверен в себе не смотря на обстоятельства. Такие люди, даже проигрывая всё свое состояние, всё равно не выглядят подавленными. Держать лицо — главное, чему его учила Маргарет. Это было их семейной фишкой. Клинтон отложил карту и получил новую. Он посмотрел на Дэвида Ван Биллда, зрелого мужчину, которого в игре опасался больше всего. Именно этот мужчина желал приобрести Грейс для воплощения своих больных фантазий. Возможно, остальные за этим столом тоже хотели её использовать, но не говорили об этом публично. Дэвид же сразу сказал о своих намерениях. И это настораживало. Клинтон оглянул всех своих соперников. Двое пытались скрыть эмоции, но отсутствие большого опыта в игровой сфере давало знать о себе опытному глазу Клинтона. Они явно были близки к проигрышу. Капли пота на лбу, слишком сосредоточенный взгляд позволяли понять, что незадачливые игроки старались не выдать собственное состояние, но это плохо получалось. Ещё один мужчина был довольно хорош в покере. Клинтон не раз сражался с ним. И чаще всего побеждал, уже изучив мимику противника в абсолютно каждом моменте игры. Сложнее было с Дэвидом. Этот уже немолодой игрок имел за спиной колоссальный успех в покере. Опыта у него было хоть отбавляй. Клинтон играл десять лет, а Дэвид — все двадцать шесть. Он был сильным и опасным конкурентом. — Пас. Проклятье! — выругался себе под нос молодой бизнесмен. Следом за ним отправилась ещё пара незадачливых игроков. И вот настал тот самый момент, когда в противостояние остались двое. — Готовы проиграть мне целое состояние, Ваша Светлость? — Дэвид откинулся на спинку стула и щёлкнул пальцами. Через мгновение ему в руку вложили стакан с холодным виски. Клинтон был беспристрастен. Он посмотрел в глаза Дэвида и заметил в них спокойствие. Это напоминало штиль на море. А вот в нём самом и Грейс бушевал океанский шторм. Но Клинтон не показал и доли того, что испытывал. Он с абсолютной невозмутимостью раскрыл карты. Дэвид сделал то же самое. Застыла тишина, и ожидание имени победителя застыло в воздухе. — Фул-хаус. Поздравляю, — прозвучал торжественный голос низкорослого куратора. — Мистер Норфолк, сожалею. Вы достойно сражались. Грейс ощутила, как что-то внутри упало, разбиваясь на части. Он проиграл. Отдал в руки похотливого деда невероятно большую сумму денег и её. Она приложила ладонь к губам, пытаясь скрыть всхлипы. По щекам покатились слезы. Их бурных поток было невозможно контролировать. Она по-настоящему была уничтожена. Растоптана и унижена. Хотелось скорее покончить с жизнью, чем попасть к отвратительному извращенцу. Грейс едва дышала. Она не ощущала утешающих прикосновений Лесли и других девушек. Они шептали слова сожаления. Но Грейс попросту ничего не слышала, затерявшись в своих безнадёжных мыслях, которые медленно убивали её целиком. Клинтон почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Этого он и боялся. Проиграть Грейс. Как бы он ни ненавидел эту девушку, но не мог позволить кому-то коснуться её. Лишь Клинтон Норфолк имел право на это. Только он! Клинтон посмотрел в сторону Грейс. Она не сдвигалась с места и смотрела прямо на него. Её печальные глаза казались мёртвыми. Будто она уже не жила. С каждой пророненной ею слезой, он проклинал весь мир. В глазах Грейс было молчаливое прощание. Она не винила его в проигрыше. Скорее одаривала единственным теплом, которое в ней ещё осталось. — Ну что, детка, развлекаться будем с тобой долго, — сладко проговорил Дэвид и посмотрел на Грейс. Она одарила его взглядом, полным враждебности и презрения. — Мистер Ван Биллд, как насчёт ещё одной игры? — прозвучало неожиданное предложение от Клинтона, и все в тот же миг перевели на него озадаченные взгляды. — Хотите взять реванш? Плохая идея, — отказал Дэвид, слегка усмехнувшись. — Что если я повышу ставку настолько, что не сможете отказаться? Каждый мужчина, присутствовавший в зале, заинтересовался словами Клинтона. Дэвид не был исключением. Грейс перестала дышать. Она боялась нарушить эту идеальную тишину всхлипами. Что он творит? — Говорите, Ваша Светлость, — сказал Дэвид, приготовившись внимательно слушать. — Сто тысяч долларов и двадцать процентов акций «NorfolKton General Company» в обмен за эту девушку. После томительного молчания послышались возгласы удивления. Мужчины переглядывались, широко распахнув глаза. И даже девушки, которые были выставлены на торг, были изумлены. Зависть застыла в воздухе. Каждая из невольниц хотела бы оказаться на месте Грейс. Такую цену за неё предложил не просто богатый предприниматель, а сам сын герцога! Мечта любой девушки. Сказка наяву. Грейс посмотрела на Клинтона и словно окаменела. Он с трудом отдал Дилану два процента акций, не то что двадцать, которые предложил сейчас. Она не верила тому, что услышала. Всю жизнь Грейс была нелюбимой, брошенной и ненужной. Вот к чему она привыкла. Но не к тому, что стоила целое состояние «наследника престола». Важным было другое. Клинтон не бросил её. Он до конца боролся, чтобы вырвать Грейс из лап похотливого старика. Проиграв, Клинтон поставил на кон в три раза больше, рискуя потерять слишком много. — Акции этой компании очень дорогие, — сказал Дэвид, улыбаясь своему везению. — Я в курсе сколько стоят акции моей компании, — тон Клинтона был строгим, но спокойным. — Так что? Хотите попробовать отнять их у меня? Или годы уже не те, чтобы побежать дважды? Клинтон посмотрел на Дэвида с хищным вызовом в глазах. Дэвид усмехнулся, одобряя колкое замечания относительно своего возраста. Конкурент явно взялся подбить его на ещё одну игру хитрым маневром. Клинтон публично почти усомнился в мужественности своего соперника, желании бороться и не сдаваться. — Хочу разорить вас, — Дэвид снова устроился в кресле, кивком разрешая дилеру начать второй раунд. Клинтон взял карты и хитро улыбнулся сопернику в ответ. — Даже если я проиграю вам всю свою компанию, разорить меня будет весьма сложно. Дэвид вновь кивнул. — Конечно. Я всё-таки говорю с герцогом. Клинтон откинулся на спинку стула и на мгновение просто посмотрел в глаза Дэвида. — Я не герцог. И даже не наследник. Вы, наверняка, не следите за новостями. Дэвид облокотился локтями на стол. — Ошибаетесь. Я знаю все новости королевских семейств. И поверьте, не вижу Уильяма наследником. Для меня есть один герцог. Вы. Клинтон одарил Дэвида холодным взглядом и ничего не ответил на его весьма лестные слова. Грейс же смотрела лишь на одного мужчину. На Клинтона. Он был сосредоточен и не проявлял никаких эмоций. Держался стойко. Казалось, будто всё ему по плечу. И это, вероятно, было правдой. Он мог очень многое. Даже теперь, проиграв один бой, Клинтон взялся выиграть второй. Решительный и сильный духом человек. Грейс восхищалась им. Несмотря на то, что Клинтон очень много лет назад поступил ужасно, она продолжала ценить его. Нет ничего лучше, когда чувствуешь, что мужчина готов отдать всё ради того, чтобы вернуть свою женщину. И плевать, что стоит на кону. В эти минуты Грейс меньше всего волновал исход этой игры. Она уже взяла то, что хотела. Клинтон не забыл о ней. И это единственное, что было важным. Здесь и сейчас. Она не замечала, как шли минуты. Просто смотрела на него и не могла отвести взгляда. Он притягивал её внимание к себе. Красивый, волевой, сильный, Клинтон напоминал льва. Не зря именно этот хищник был выбран для фирменного знака его автомобилей. — Зачем ты Клинтону Норфолку? — прошептала Лесли на ухо Грейс и косо посмотрела на мужчин за игровым столом. Грейс резко перевела взгляд на подругу по несчастью. Лесли стояла, сгорбившись. Раны на её спине зудели и мешали выпрямиться. — Его желания всегда непредсказуемы, — тихо проговорила Грейс, вновь глядя на Клинтона. Она, и правда, не понимала, что именно он собирался сделать. Приобрести, чтобы уничтожить своими руками или же простить и начать всё сначала? Возможен ли второй вариант? Она бы очень хотела этого. — Он так смотрит на тебя, — сказала Лесли. — Как на свою добычу, — продолжила за неё Грейс. Его взгляд говорил именно об этом. — Но почему ты? — Есть свои причины. — Такой красивый мужчина. Кажется, джентльмен. А по сути играет в покер на девушку. Отвратительный тип. Грейс молниеносно взглянула на Лесли и нахмурилась, ощутив негодование от её оскорбительного тона. — Он никогда не играет на такие ставки! Это вынужденная ситуация. Лесли с абсолютным непониманием уставилась на возмущенную Грейс, пытаясь понять причину такого резкого выпада. — Ты не можешь знать этого. — Я знаю о нём многое. Он мой… — Грейс запнулась. — Он мой начальник. — Что? — Лесли точно не ожидала услышать подобное откровение. — Так ты работаешь на королевскую семью? Грейс скривилась, вспомнив, кто входит в это царское семейство. Две не самые приятные личности. Элла, которая посмела покушаться на жизнь Клинтона. И Маргарет, которая без малейшего сожаления упрятала Грейс в этот ад. — Я работаю только на Клинтона. — Значит, он тебя очень ценит, ведь готов проиграть такую сумму. Видимо, хорошо работаешь. Лесли попыталась улыбнуться, но улыбка оказалась сложным действием для её измученного тела. Грейс мимолётно взглянула на неё и вновь сосредоточила своё внимание на Клинтоне. В её взгляде, обращённом на него, появилась теплота. Он же смотрел на свои карты. И спустя несколько секунд дилер вступил в свою привычную роль. — Пора показывать свои карты! — объявил он. Сердце Грейс замерло. Это был самый важный момент в её жизни. Именно в этот миг решалось, будет она дальше жить или же попадёт в руки чужого человека в качестве рабыни и медленно потухнет в своём одиночестве и безысходности. Повисла тишина. Все смотрели на игровой стол. Грейс закрыла глаза, мысленно вознося к нему самые горячие молитвы. Она была готова на всё, лишь бы проигравшим оказался не Клинтон. Решалась её судьба. Решалось право на свободу. Однажды Стив смог её подчинить себе. И больше этого не должно было случиться. Подчинение она никогда не проявит. Грейс была в этом уверена. Исключением мог стать только тот мужчина, которому отдано сердце. Поэтому её покорность был способен увидеть лишь один. Только Клинтон. — Поздравляю, — прозвучало от дилера и послышались аплодисменты других игроков и наблюдателей. — Вы победили. — Очень достойная победа. Вы опасный противник. Поздравляю. — Благодарю, — ответил Клинтон. Грейс поспешно открыла глаза, в страхе увидеть, что слух её подвёл, и она неправильно поняла. Игроки пожимали друг другу руки и обменивались любезностями. Дэвид грустно улыбнулся и вежливо кивнул Клинтону, которого все продолжали поздравлять. Она приложила ладонь ко рту, чтобы остановить рвущиеся наружу рыдания. Грейс не могла сдержаться. Она была счастлива. Спокойствие, которого она так сильно жаждала, окутало её тело целиком и полностью. Слёзы радости покатились по щекам. Такого упоения она не чувствовала никогда. Будто наступил второй день рождения. Она снова открыла глаза, посмотрев на мир иначе. Стоит ценить каждую секунду своей жизни. В конце концов, ей досталась не самая худшая участь. А возможно, она была даже вознаграждена, потому что обрела больше, чем когда-либо мечтала. Она смотрела на Клинтона. Некоторое время он любезно улыбался и обменивался фразами с другими мужчинами, а потом вежливо извинился и быстро направился к Грейс. Она затаила дыхания, не зная, чего ожидать от него. Клинтон шёл к ней с угрожающим видом. На его лице не было ни малейшего признака тепла и доброты. Казалось, он вовсе ей не рад. Как только Клинтон остановился рядом с ней, Грейс ощутила непреодолимое желание обнять его, но долго не решалась сделать это и просто смотрела на него снизу вверх, с умиротворённой улыбкой на лице. Клинтон, опустив взгляд, посмотрел на её сияющее лицо. Она выглядела так мило, что ему с трудом удавалось сдерживать в себе всё то, что хотелось сказать. Сказать, как же сильно он переживал за неё. Как боялся проиграть в эту проклятую игру и отдать её в чужие руки. Хотел обнять и не позволять больше никому даже на секунду прикоснуться к ней. Но он лишь одарил её леденящим взглядом, а потом, быстро расстегнув свой пиджак, снял его и накинул на обнажённые плечи Грейс. — Грегор заберет тебя, — бросил он и, больше не глядя на неё, направился к выходу. Грейс посмотрела ему вслед. Она ощутила, как пусто стало на душе с этим уходом. Его взгляд пронзил её насквозь. Он решил раздавить своим равнодушием? У него это получилось. — Поздравляю, — проговорила Лесли, которая была обречена остаться здесь. Грейс посмотрела на несчастную, пытавшуюся искренне поздравить новую подругу с тем, что попала в, казалось бы, хорошие руки. Не так уж трудно было догадаться, что в этот миг переживала Лесли. Теперь она останется одна. В адском месте, где будет вести жизнь мыши, запертой в клетку. В холоде и голоде. Грейс не знала, что правильнее сказать. Любые слова казались плохим утешением. Она протянула руки и обняла Лесли. — Всё будет хорошо. Обещаю. Ты скоро освободишься, — пообещала Грейс. Лесли всегда нуждалась в утешении. И все эти три дня Грейс успокаивала её какими-то нереальными предсказаниями на будущее, отчего подруге становилось легче. Грейс ощутила, как дрожит Лесли. Отстранившись, она увидела слёзы на лице этой девушки, с которой её так странно свела судьба. Она опустила глаза и не могла ответить. — Пожалуйста, не плачь, — Грейс и сама едва сдерживалась, чтобы не расстроить Лесли ещё больше. — Мисс Смит, — послышался голос куратора. Грейс была весьма удивлена. Он назвал её по имени. Раньше их всех называли как только угодно, но только не настоящими именами. — Вас ждут. Грейс обернулась и у входа увидела здоровяка. Грегор стоял смирно, уставившись в одну точку, и покорно ожидал. — Лесли, — Грейс вновь посмотрела на новообретенную подругу. — Будь сильной. Ты справишься. Если бы я могла помочь тебе. Грейс не смогла договорить. Низкорослый куратор схватил перепуганную Лесли за локоть и потянул вперёд, толкнув в строй к другим девушкам, которым не повезло освободиться или хотя бы попасть в хорошие руки. Она ощущала на себе глаза других. Некоторые бросали в неё взгляд, будто гранату. Пленницы лишь оценивали её и пытались понять, почему именно Грейс смогла получить право стать хоть немного свободной. Грейс же просто смотрела на то, как заключенный уводит девушек, которых против их воли записали в рабыни. Она пыталась понять, как сильно ей повезло, когда Клинтон здесь появился. Как же хорошо, что он не отдал её даже после того, как проиграл! Грейс медленно обернулась, прощаясь с незаконным рабством, и медленно подошла к Грегору. Он вежливо кивнул, приветствуя её. Она ответила взаимностью и сильнее закуталась в пиджак Клинтона. Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом его одеколона. Для раненой души влюблённой девушки это было лучше любого лекарства. Они вышли на улицу. Около входа стояло много машин других участников этих торгов. Клинтон прибыл сюда без своего фирменного кортежа. Всего одна машина. Грегор открыл ей дверцу, и она, неловко поёжившись, устроилась на заднем сидении. Рядом был Клинтон. Он сидел расслабленно, будто находился в машине совсем один. Держа в руках планшет, он что-то сосредоточено в нём искал. Грейс косо посмотрела на занятого и весьма озадаченного Клинтона. Он, казалось, вовсе не замечал её присутствия. Она же боялась произнести даже слово. Но долго молчать не могла. Как только Грегор занял водительское сидение и увёл машину от входа, Грейс решительно повернулась к Клинтону. — Почему ты сделал это? Не отвлекаясь от своего занятия, он небрежно бросил: — Я не позволял тебе открывать рот. Грейс молчала, не зная, как должна реагировать на подобную грубость. — Клинтон, зачем ты так? — спросила она слишком тихо. Голос дрожал от переизбытка эмоций. Она, правда, не хотела для него ничего плохого. Её целью было лишь защитить его от Эванса. Да, вначале он был лишь ею целью для уничтожения. Но потом всё резко перевернулось. Клинтон застыл, забыв, что секунду назад так судорожно выискивал в своём профиле на фейсбуке. Почти рыдающий тон Грейс поразил его. Он едва мог сохранять враждебную маску. — Грейс, — он наконец-то посмотрел на её печальное лицо. — Я выиграл тебя в покер. Ты стояла на торгах, как рабыня. Значит, выполняй свою миссию на отлично. Грейс не могла поверить в то, что он говорит. Значит, Клинтон будет относиться к ней, как к своей рабыне? Она это предвидела, но произнесённая им эта информация казалась острее кинжала. — Теперь я твоя. Во всех пониманиях, — прошептала Грейс. — Именно. Подчинишься мне. Будешь делать всё, что я пожелаю. Если мне не понравится то, как ты исполняешь приказы, я верну такую рабыню назад в притон. Каждое его слово ранило. Стало неожиданно больно. Хоть она и знала, что он уж точно не хотел ни простить, ни забыть. Всё равно было так грустно, что даже слёзы не выступали. Измученная печальными событиями, она больше не могла проявлять эмоции. — Я тебя не предавала, Клинтон, — проговорила тихо Грейс. — Я отказалась говорить Райту Эвансу твою тайну. Жаль, что твои упрямство и гнев не позволяют увидеть правду. Клинтон оставил её слова без ответа. Грейс стянула балетки с ног, понимая, что путь будет не самым близким. В это проклятое место она ехала достаточно долго, если не подводит память. Поджав ноги к груди, Грейс пыталась согреться. В машине не было тепло. Особенно ей после того, как промёрзла насквозь в сыром мокром подвале. Даже ощущая абсолютную антипатию Клинтона, она чувствовала, что рядом с ним находится в безопасности. Это позволило ей просто прикрыть глаза и расслабиться после нескольких дней страха. В том страшном подвале не получалось нормально спать, потому что каждую секунду она боялась, что кто-то придёт. Те парни были безжалостными. У охранников явно имелся опыт по борьбе со скукой на работе. Они развлекались половыми связями с задержанными девушками. Грейс больше всего боялась быть одной из тех, кого выберут. Это могло случиться в любой момент. Нельзя было спать. Удача ей улыбнулась, и она не попалась под руку тем извращенцам. Теперь же, будто волной, её накрыл неожиданный покой. Она могла, не тревожась ни о чём, нырнуть в сон с головой и не ждать удара или насилия. Клинтон искоса посмотрел на милую Бруннеру. Он слегка улыбнулся, засмотревшись на её красивое лицо. Она так быстро заснула. Насколько нужно устать, чтобы уснуть мгновенно. Понятно, что в том месте с ней не обходились хорошо. Больно даже вспомнить удар хлыстом, который она получила и который даже теперь, в воспоминаниях, вызывал в нём гнев. Да, она находилась в самом эпицентре кошмара. И он не оставит безнаказанными всех, кто приложил руку к тому, что с ней стало. Даже собственную мать. Клинтон удивлённо раскрыл глаза, почувствовав голову Грейс на своём плече. Она уютно устроилась, уткнувшись носом в его рубашку, и обхватив его руку, сладко выдохнула. Он закатил глаза, но не стал даже двигаться, чтобы не нарушить её покой. Вместо этого Клинтон взял руку Грейс в свою, чтобы проверить: не холодно ли ей сейчас. Ему показалось, что он коснулся льда, а не человека. — Грегор, — прошептал Клинтон, чтобы не будить Грейс. — Включи обогреватель. Клинтон не отпускал её руку, стараясь передать Грейси своё тепло.

***

Грейс открыла глаза, как только машина остановилась. Она резко огляделась по сторонам, всё ещё не успев проснуться должным образом. Несколько последних часов казались лучшим сном в её жизни. И каково счастье — понять, что всё это реальность! Клинтон проследил за её испугом, но не произнёс ни слова. Он мог лишь скрыть, как жаль ему стало, что Грейс оказалась в такой ситуации. В этот миг она была похожа скорее на запуганную маленькую девочку, чем на ту, кем была раньше. Сильная, стойкая и дерзкая. Она посмотрела на Клинтона и с облегчением выдохнула. Грейс не заперта в подвале с десятком других несчастных девушек. Она рядом с Клинтоном. В безопасности. Грейс наблюдала, как Грегор открыл дверь машины и Клинтон быстрым шагом направился в дом. Она вздрогнула, когда немой подчинённый постучал два раза по крыше автомобиля. Таким образом он напомнил, что ей пора бы тоже выйти. Она натянула балетки на ноги и медленно вышла. Остановившись перед входом в дом, окружённого неисчисляемым количеством охраны, Грейс оглянулась. После злосчастных приключений внутри ощущалось что-то особенное. Казалось, что она входила в дом не просто своего начальника. Появилась странная уверенность, что это место ей близко. Нет на земле другого такого, в котором теперь ощущалась бы та самая приятная сердцу атмосфера. Будто она дома. Собравшись с мыслями, Грейс вошла внутрь. Она вежливо кивнула молодому дворецкому и, поправив на себе пиджак Клинтона, направилась в гостиную. Она вздрогнула, замерев на месте, как только увидела Клинтона. Он уже явно заждался её. — Думаю, ты хорошо понимаешь, что выкупил я тебя не просто по доброте душевной, — начал он. Тон его был враждебным. Грейс тяжело сглотнула. Стало понятно, что Клинтон не даст ей объясниться. И даже если бы он позволил это, то точно не поверил бы ни единому слову. — Ты продолжишь работать на меня. В этот раз абсолютно бесплатно. Грейс бы точно возмутилась, будь у неё на то силы. Она явно больше не могла отстаивать свою свободу, после того, что с ней сделала Маргарет. — Поможешь мне уничтожить проклятого Эванса, — продолжил Клинтон. — Поживёшь здесь. После дневной работы моей ассистентки будешь прислугой в моём доме. Грейс просто смотрела в его холодные глаза и слушала, внимая каждому слову. Она всё ещё испытывала к нему светлые чувства, но нельзя было отрицать, что это разбавлялось гневом после озвученных условий. — А как же Сара? — спросила Грейс, надеясь услышать, что этой девушки рядом не будет. — Ты будешь помощницей Сары. Будешь делать всё, что она тебе говорит. Превосходно. Лучше и быть не могло. Грейс станет помощницей горничной! Возможно ли ещё ниже опустить человека в должности? В этот миг она точно знала, что Клинтон никогда не простит её. И от этого стало больнее. Все надежды на малейшие сдвиги в их отношениях безнадёжно утонули в океане его слепой ненависти.