Однажды в башне

Сентябрь

– То есть тебе за меня платят? – нахмурился Тэхён, пытаясь распутать клок волос, будто всю ночь заботливо скатывал волосинки в клубочек. Кажется, не стоило экспериментировать с новыми прическами. Ничего путного не получилось, а вот заколки, кажется, безвозвратно запутались в локонах. Вытащить их оказалось весьма проблематично. Острые зубчики цеплялись за пряди, вырывая те с корнем – не самое приятное ощущение, если честно. – А ты думал, я тут по доброте душевной с тобой мучаюсь? – лениво потянулся Юнги, развалившись на кровати горе-принцессы. За последнюю неделю они не то чтобы сдружились, но перестали друг друга игнорировать так уж точно. Просто у Мина не было иного выбора: Тэхён не давал ему покоя ни днем, ни ночью. В башне то и дело что-то шипело, трескалось, взрывалось и дымило.       Куда вообще смотрел король, когда Ким обчищал лабораторию местного алхимика? Видите ли, душа требовала экспериментов. А вот нервной системе дракона такое явно было противопоказано. Успокоительное дал кто-нибудь что ли. Или чего покрепче. Главное, чтобы не из рук принца. Вот от него Юнги боялся даже стакан воды брать: намешает туда еще чего, а ему мучайся потом. Тэхён на слова дракона раздраженно фыркнул и опустил затекшие конечности, плюнув на клок волос. Проще отрезать, ей-богу. – Да чтобы ты знал, я вчера отлично отыграл свою роль принцессы! – парень, казалось, был возмущен до глубины души, потому как Мин на это заявление рассмеялся. У Тэ вообще начало появляться странное желание придушить заносчивого мерзавца. Высокомерный, грубый и нелюдимый. Ким еле выдавил из него хоть какую-то информацию, крохи из биографии длиною в вечность. Как выяснилось, драконы происходили из древнего рода оборотней, чья гильдия испокон веков занималась разнообразным торговым промыслом.       Украсть принцессу? Не проблема. Проспать на вашем золотишке с полвека, чтобы потомки не растратили наследство? Всегда пожалуйста. Притвориться огнедышащим свирепым чудовищем? С превеликим удовольствием. Тэхён даже боялся представить, какую сумму выложил король за охрану Миэн. Зато сразу стал понятен его праведный гнев, когда сестра сбежала. Еще бы, куча золотых улетела на ветер. Судя по беспечности, с которой Юнги поведал парню историю своего прошлого, он не заморачивался на этот счет. Принцесса или принц – не велика разница. Мин оставался на посту до тех пор, пока не будут соблюдены условия сделки: прекрасный благородный рыцарь, побег из башни и свадьба. Ну не сказка ли? – То, что ты избил несчастного охотника за приданным метлой, еще не делает тебя принцессой, – невозмутимо парировал колкость дракон. И ведь ничего-то его не брало. Вечное отрешенное выражение лица, сонный взгляд и скучающий вид – вот вам и страшное чудище. На деле же равнодушный ко всему и ленивый, словно кот. Разве что, гладить себя не давал. Не плевался огнем, и на том спасибо. Ким замучился проветривать спальню от запаха гари. – А что мне оставалось? – начал давить на жалость Тэ, беря в руки гребешок. Он надеялся, что хоть это дьявольское изобретение поможет ему распутать узел из волос. Ох и намучился Тэхён с ними, а те, как назло, отрастали вновь, стоило лишь отрубить под корень. И свой первоначальный цвет возвращали. Собственно, только благодаря этому фокусу Ким и избавился от пепельных завитушек. – Он начал ко мне приставать! – вопрос сохранности чести для любой девушки был животрепещущим, а юноша невольно вжился в роль, подражая жеманным барышням из дворца. И даже не подозревал, насколько комично выглядел со стороны. – Бежать в страхе из-за жутко размалеванной физиономии и приставать с конкретной целью – вещи разные, – поспешил внести ясность Юнги. Ну так, на всякий случай, чтобы принц лишний раз не обольщался, а то еще надумает себе чего несуществующего. – Что-о-о? Да как ты смеешь?! – Мин вовремя увернулся от летящего в него гребня, не сдержав довольной улыбки. Выбесить импульсивного мальчишку оказалось проще простого. И не то чтобы Юн страдал особой формой садизма, просто доставание горе-принцессы отлично скрашивало скучные вечера.       Тэхён вскочил со своего пуфа, стоявшего около туалетного столика, демонстративно уперев руки в бока. По факту должно выглядеть устрашающе, на деле же – комичнее некуда. Щеки раскраснелись, на лоб свесился спутавшийся клок волос, тонкие ноздри раздулись от едва сдерживаемой ярости – ну прямо само олицетворение праведного гнева. Его сестра была не такой, уж Юнги знал. Скрытная, расчетливая, хитрая, а с виду сама невинность и простота.       Да ей совершенно ничего не стоило обдурить местного разбойника, сбежав с деньгами горе-предводителя. Не мудрено, что шайка после такого избрала Миэн своим главарем. А для всех жителей сочинили легенду, будто принцесса влюбилась в оборванца и ускакала с ним в закат. Ах эти наивные простаки. Все-то им сказочки да счастливые концы подавай. И ведь верили. Наивно верили во все, что безбожно скармливала молва, руководствуясь лишь слухами. – Может, еще покажешь, как правильно краситься нужно? – скептично выгнул бровь Тэхён, скрестив руки на груди, на что дракон только равнодушно пожал плечами, поднимаясь с кровати. Макияж так макияж. Юнги и не на такое был способен, если подумать. За те века, что он провел, скитаясь по свету, довелось научиться делать многое. «Боевой раскрас» – лишь один из миллиона его талантов. – Я помогу, – вкрадчивым голосом заговорил Мин, и лицо Кима мгновенно просветлело, на губах появилась радостная улыбка, а глаза загорелись в предвкушении. Ну что за ребенок. – Но только при одном условии, – предупреждающе вскинул руку дракон, пока Тэ не бросился к нему с объятьями. Не хватало еще телячьих нежностей здесь. Он же не какая-то там девочка, чтобы его обнимали. – Ты должен будешь заманивать в башню провиант для меня, – красота красотой, а кушать хотелось всегда. – По одному жадному до денег кретину в день, – хитро сощурил свои лисьи глаза Тэхён, и Юнги на секунду даже проникся к нему уважением. Оказывается, малец был не таким уж и дурачком, каким казался на первый взгляд. Возможно, с ним еще не все потеряно. – Договорились, – согласно кивнул Мин, скрепив договор рукопожатием, после чего усадил принца перед зеркалом, оценивая фронт работ. С ресницами Киму сказочно повезло: длинные и густые, такие у девушек-то редко встретишь, а тут парень. Выразительный взгляд подчеркнули парочкой выверенных росчерков: грифельные стрелки выгодно оттенили дымчатую поволоку васильковых глаз. Румяна не требовались, как и белила, естественный розоватый оттенок смущения украсил щеки. На губы лег тонкой пленкой малиновый тон, сделав те броскими и соблазнительными, а вместо гнезда на голове появилась замысловатая прическа с вплетениями в косы сапфировых бусин.       Увидев свое отражение в зеркале, Тэхён ахнул, распахнув рот в изумлении. Юнги, окинув того оценивающим взглядом, удовлетворенно кивнул. Совсем другое дело. Вот теперь он хотя бы отдаленно напоминал принцессу. Смущенно опущенный взгляд, дрожащий веер ресниц и неуверенно закушенная губа из-за чересчур пристального внимания к его персоне. Оказывается, подобных бестий вполне реально смутить. Чего-то, правда, образу явно не хватало. Дракон задумчиво потер пальцами подбородок, осматривая Кима с ног до головы. Требовался последний завершающий штрих. Нечто эфемерное и воздушное, завораживающее и легкое. – Платье я бы тоже сменил, – наконец вынес свой вердикт Мин, заслужив этим обреченный стон. Одежда для Тэ была наболевшей темой. Платья то жали в плечах, то висели на нем, как на вешалке, то мешались при ходьбе, а то задирались до колен. Приходилось вечно их перекраивать, искалывая пальцы в кровь. Получалось из рук вон плохо, а добавьте к этому походку дровосека, и выйдет самый настоящий леший в сутане. – Да чего ты пристал? – забурчал Ким, отходя подальше от дракона. Кто знает, что тому еще могло взбрести в голову. Лучше на всякий случай держать дистанцию. Так и спокойнее, и дышалось легче (это в корсете-то). Ладно, Тэхён юлил: платья парню нравились. Не на нем, правда, а на девушках, но дело даже не в наряде. Могли уйти годы, прежде чем Тэ сумел бы сойти за представительницу прекрасного пола. Борода не росла, уже плюс. Нет, ему-то все равно, а вот отец рвал и метал. Дочь не находилась, сыну пришлось податься в актеры, выряжаясь женщиной, общественности же лгали, что наследник уехал учиться за границу. Не семейство, а черте что. – В нем даже ног не видно, – продолжал настаивать на своем Юнги. – О боже, опусти подол обратно, я передумал, – закрыв глаза ладонью, взмолился дракон, когда Ким смело продемонстрировал ему свои ноги. Тонкие, худые, стройные, с изящными лодыжками и острыми косточками щиколоток. А завершал красоту густой волосяной покров. Обычный такой, как у большинства мужчин во всем мире. Слишком большой стресс для Юнги и неожиданное сострадание к тому, кому этот кадр угрожал достаться. – Холодает, между прочим, а я мерзляк, – ничуть не смутился Тэхён, опуская подол платья и стряхивая с ткани невидимые пылинки. Ну прямо ангел в человеческом обличье. Сверкнувшая за окном молния будто бы подтвердила его слова о холодах. Осень нагло вступала в права с проливным дождем и порывистым ветром. Юнги ненавидел такую погоду, потому что она означала конец счастливым денькам сладкой дремы на крыше. Во-первых, спать вне башни не представлялось возможным, сыро, мокро, грязно, замучаешься мыться, во-вторых, приходилось делить кров с Тэ, а это означало неминуемую катастрофу, в-третьих, был риск не проснуться вовсе. Горе-принцесса не знал покоя. – Это не повод ходить с волосатыми ногами, ты же притворяешься девушкой, соответствуй, – Мин, по правде говоря, чхать хотел на то, какие там ноги у Тэхёна. Его хата, как говорится, с краю. Он принцессу охранял? Охранял. Неугодных самозванцев ел? Ел. Все остальное Юнги не касалось. Дракон спорил чисто из вредности, компенсируя собственные неудобства расшатанными нервами сожителя. – Я бы к такой принцессе и на метр не подошел, – и не только к такой. Любая визгливая особа его жутко раздражала. – Ты стоишь напротив меня на расстоянии вытянутой руки, – казалось, негодованию парня не было предела. Тэ не знал, что бесило больше: сами замечания или невозмутимый вид дракона. Можно подумать, Киму давали право выбирать. Стать принцессой или остаться в замке на правах наследника? Хм, так сразу-то и не решишь, хотя, если подумать, нынешняя жизнь была куда приятнее прошлой скукотищи. Если бы не нелепые наряды, то и вовсе рай на земле. – Как хорошо, что ты не принцесса, не правда ли? – гаденько улыбнулся Юнги, не скрывая самодовольства. Собственно, и правда здорово: никто не вздыхал тяжко без причины, не ревел по малейшему поводу, не донимал с заигрываниями, не завывал по ночам от тоски заунывные песни и не пускался в пространственные размышления на тему «И кому я распрекрасная достанусь?». Никому с таким-то характером сумасшедшей мегеры и примесями избалованного ребенка.       Тэхён ничем не походил на бывших заключенных этой башни, но почему-то от него голова болела в сто крат сильнее, и проблем появлялось в разы больше. Потому что в голове тараканы прятались пострашнее. Два с лишним месяца совместного проживания, а Ким уже успел поставить на уши лесных обитателей, распугать своим видом дровосеков, чуть не отравил несчастную бабульку-ведьму ее же яблоками и один раз едва не разнес подвал в результате неудачного эксперимента. Мин боялся представить, что же будет дальше. – Моего отца данный факт, как видишь, не остановил, – не остался в долгу Тэхён, разводя руки в стороны, будто извиняясь. Ага, от него дождешься, как же. Скорее черная ворона, которую юноша гордо зовет пересмешником, заговорит человеческим голосом.       Птица, словно почувствовав на себе чужой пристальный взгляд, сонно напыжилась и поджала лапу, восседая на персональной жердочке в трехэтажной клетке. Не закрытой. Видите ли, животное должно гулять. Загадило это чудо тут все своими перьями и пометом, а Юнги потом тыкался, не зная, куда лечь так, чтобы не вляпаться. Хорошо хоть Тэ помешанным на чистоте оказался, а то жил бы он до старости лет с драконом и птичками, эффективнее самого огнедышащего распугивая принцев неопрятным видом. – Ладно, черт с тобой, старикашка ворчливый, – махнул рукой на недовольно поморщившегося Мина юноша. Что за глупое прозвище вообще? Молодой человек с гордым видом прошествовал к сундуку с одеждой и, распахнув оный, отошел в сторону. – Прошу, – и вид принял такой, будто одолжение делал, разрешая копаться в собственном бельишке, – выбирай.       Можно подумать, Юнги больше других заботил внешний вид Кима. Утешало лишь то, что преображение увеличит шансы Тэхёна на скорейший отъезд из башни. Дракон уже успел соскучиться по тем денькам, когда никто не жужжал над ухом, не донимал расспросами о личной жизни и не угрожал разнести на мелкие щепки жилище. Не принц, а ходячая катастрофа какая-то. Чудной, конечно, но жутко проблемный. Уживаться с ним под одной крышей было для Мина настоящим испытанием. Привыкший к одиночеству, он вообще с трудом переносил чужое общество. Юнги ненавидел людей за их бесконечную неизлечимую глупость, эмоциональность и порочность.       Однотипные посредственные существа. Воевали и убивали за то, что якобы представляло ценность, на деле же являлось куском драгоценного сплава или комфортным пристанищем. Драконы были далеки от подобного. Они и плату-то со смертных брали забавы ради, чтобы знали свое место. Огнедышащие не рабы их желаний, могли и отказать в помощи. Плясать под чужую дудку – удел слабых. И вот, весь такой из себя сильный и независимый, Юнги рылся в человеческой одежде по мимолетной прихоти Тэ. Узнай об этом собратья, наверняка подняли бы на смех. Сейчас данный факт мало волновал Мина. Спустя полчаса придирчивого копания, он наконец-то нашел нечто стоящее в груде бесполезного тряпья.       Не слишком короткое, чтобы не привлекать лишнего внимания, и не слишком длинное, чтобы не запутаться в подоле. Завышенная талия не сковывала движений, как и свободные рукава, а главное – полное отсутствие корсета. Кант серебристой вышивки выглядел благородно, не опошлял, как его извечный собрат, золото. Небесно-голубой оттенок атласной верхней туники нежным контрастом выделялся на фоне скрытой под ним белоснежной сорочки, вид на которую открывался из разреза спереди, и идеально сочетался с цветом глаз Тэ. – Может, отвернешься ради приличия? – прижимая к груди одеяние, смерил дракона хмурым взглядом Ким. Светить худощавым телом перед Юнги почему-то не хотелось. Они не настолько близки, в конце концов. Мин только устало вздохнул, возведя очи горе. Нашел время строить тут из себя святую невинность. – Да было бы на что смотреть, ты тощий, – отворачиваться он, разумеется, даже и не думал. Скрестил демонстративно руки на груди и вперился взглядом в красного то ли от стыда, то ли от возмущения парня. Минута на колебания, а после в огнедышащего полетело что-то пестрое, похожее на панталоны, загородив обзор. – Старый извращенец, – пробубнил Тэхён, скрываясь за ширмой. И чего, спрашивается, концерт устраивал, раз мог с самого начала так сделать? Увы, логику этого парня понять было просто невозможно. Поворчав с минуту для виду, в пух и прах раскритиковав наряд, Ким вышел на обозрение и невольно улыбнулся, заметив, как вытянулось в удивлении лицо Юнги. Наверное, и вправду смотрелось здорово. Сейчас Тэ походил на принцессу больше, чем когда-либо раньше. Абсолютно плоская, правда, зато красивая. И дракон невольно залюбовался им, отмечая про себя, что паренек очень даже ничего. Когда не открывает рот. То есть никогда. – Конечно, светлые волосы тут смотрелись бы гармоничнее, – и вот черт его за язык потянул, от широкой улыбки парня под ложечкой засосало, и нехорошее предчувствие поселилось в груди, когда Тэхён согласно закивал и, бросив бодрое «Это легко можно исправить!», кинулся к шкафчику со склянками. – Стой, подо… – грянул взрыв, комнату заволокло серым дымом, а огнедышащего откинуло обратно на кровать. В горле запершило, и Мин невольно закашлялся, махая руками, чтобы увидеть хоть что-то. А когда туман рассеялся, взгляд сразу же зацепился за копну ярко-розовых волос, которые Тэ уже активно рассматривал, вертясь перед зеркалом. – И за что мне все это на старости лет? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Юнги, хлопая себя ладонью по лицу. Да, мирной жизни пришел полный и бесповоротный каюк.