Букетик знает в чем секрет!

      Раэль потер уставшие веки, которые будто налились свинцом и теперь с трудом держались открытыми. Он уже двое суток не видел кровати по "просьбе" человека, следя за "плодом своих трудов". Ведь это из-за него Регис испытал эмоциональное переутомление и впал в депрессию. Кертье проводил взглядом школьников, которые, освободившись от груза учебы, столпились кучками и оживленно выбежали на улицу. Погода была ясная, но морозная, отчего их щеки и носы покраснели. Благородные были не настолько восприимчивы к перепаду температур, поэтому похолодание в Корее не произвело на них должного впечатления. Разве только теперь они одевались еще и в пальто, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.       - Региса заберет машина, - зевая, напомнил Тао, искренне изнывая от скуки. - Расслабься, Раэль...       - Не стоит винить себя постоянно, - поддержал друга Такео, расчесывая свои сиреневые волосы новоприобретенным гаджетом, что совмещал в себе и плойку, и расческу. - В последнее время мы все были на нервах. Просто у детей сопротивляемость к стрессу меньше, чем у взрослых...       - Сейчас, к тому же, ему намного лучше, - не остался без комментария М-21, единственный из всей троицы честно выполняя свою работу и помогая благородному следить за порядком. - Франкенштейн сказал, что через пару дней он снова вернется в строй. Нужно лишь немного времени...       Голоса модифицированных слились в один, давя на психику и не вызывая ничего кроме раздражения. Будто этого было мало, из здания вышел объект всех его бед - Ландегре. Мальчишка поправлял красный шарф, что весьма недурно смотрелся с его коротким серым плащом, пока Роярд держала его школьную сумку. Несмотря на необходимость опекать юного благородного, сам Кертье предпочитал находиться на расстоянии, из-за чего не всегда мог вовремя оказать свою помощь. Впрочем от него этого и не требовалось. Его задача состояла в том, чтобы вовремя подхватить юнца, если он вдруг снова потеряет сознание, и не более. Вот только щемящее чувство в груди говорило, что этого было недостаточно. Он должен был сделать куда больше для Региса. И не только из-за страха быть отвергнутым девушкой, что любила и заботилась о нем больше, чем собственная семья, но и ради самого себя. Ради брата, что никогда бы не простил ему случившегося.       Раэль прикусил губу, когда Сейра погладила юного благородного по голове и что-то сказала на прощание. Они встретятся дома только поздно вечером, когда дети наконец устанут развлекаться и разбредутся по домам под ее четким руководством. Лицо любимой, как и всегда, было бесстрастным, но ее глаза непонятно блестели, будто сдерживая рвущиеся наружу чувства. Она не была бесчувственной, как считали многие жители Лукедонии. Просто умела держать себя в руках, как и подобало главе клана.       Кертье незаметно и тихо спрыгнул вниз, приземляясь на землю и тут же отталкиваясь от нее пятками, дабы в следующее мгновенье оказаться на соседнем здании. Он мог сколько угодно предаваться грезам о той, что так холодно отвергала его чувства, но Ландегре уже сел в машину, а, значит, невидимый эскорт должен был следовать по пятам. Дела бы шли куда проще, возвращайся парень домой привычным коротким путем. Но из-за стресса, что переживал его организм, Франкенштейн строго запретил ему взывать к силе, дарованной ему природой. Риск повторного срыва был слишком велик. Куда проще было выучить новый маршрут до школы и обратно. Раэль двигался зигзагами, все время меняя свое месторасположение. Подставляя лицо ветру, он уже привычно бежал по крышам огромных домов, не прекращая поражаться человеческой жадности. От природы в их мире остались практически одни лишь воспоминания, а они продолжали медленно уничтожать ее, строя все новые города для удовлетворения своих потребностей. Вариант жизни в гармонии с фауной и своими "меньшими братьями" они, казалось, даже не рассматривали...       Благородный резко остановился, почуяв присутствие еще одного "человека". Краем глаза заметив, как машина, в которой была его головная боль, завернула в сторону дома, он перевел все свое внимание на незваного гостя, который нагло шел прямо на него. Золотую макушку и их обладателя с темной кожей Раэль заметил еще издалека. Он не жалел энергии и нагло заявлял о своем существовании, явно надеясь, что это поколеблет уверенность его соперника. Ведь по сравнению с прошлым разом Юрий стал намного сильнее. Не продемонстрировать свои новые способности было выше его сил. Улыбка стерлась с лица модифицированного, когда по нему ударило мощной волной духовной силы. От неожиданности он сбился с пути и, с трудом вспомнив как передвигать ноги, чуть было не упал носом в землю. Прихвостень Кромбеля готов был поклясться, что секунду назад на его пути не было ни одного существа, способного противостоять ему. Остановившись, дабы определить источник такой огромной силы, он и не заметил, как на крыше оказался не один. Благородный, в чьих руках буквально танцевало полноценное духовное оружие, стоял на самом краю здания и молча буравил старого знакомого взглядом. Он помнил, что тот осмелился говорить о Сейре и в случае боя готов был показать этой человеческой погремушке, как же он ошибся, произнося своим гадким ртом ее светлое имя. Юрий напрягся, сжимая кулаки. От бешенства у него под одеждой заиграли мускулы. Он прекрасно помнил, чем в прошлый раз закончилась встреча с этим парнем. То унижение и позор, что он имел честь испытать той ночью, модифицированный поклялся не забывать никогда.       - Доброго вечера, - с трудом растягивая губы в улыбке, начал он в своей привычной манере. - Что привело вас ко мне?       Кертье не ответил, поворачивая наполовину сокрытое лицо в сторону. Его отвлек новый всплеск силы, но уже хорошо ему знакомый. Не такой мощный, как у него, но несомненно тяжелый. Ландегре всегда отличались прямым стилем боя, и их духовная сила была тому наглядным примером. Только собравшийся было добавить пару язвительных комментариев, Юрий нервно дернулся от пробежавших по его спине мурашек. Если сбежать от одного благородного еще представлялось возможным, то с двумя выйти живым было практически невозможно. Это и подтвердил Регис, ставя свой Легасус рядом со своим товарищем... Наличие духовного оружия у этого когда-то сопливого мальца выбило модифицированного из колеи. Когда эти двое смогли стать настолько сильными?       - Что тебе здесь нужно? - не утруждая себя приветственными речами, перешел к главному тот, кто должен был молча сидеть дома на диване и развлекать себя просмотром телевизора. - Не помню, чтобы мы связывались с вами.       - Регис, - сухо начал Раэль, откровенно выдавая свое недовольство как голосом, так и нервным тиком, - я хочу задать тот же вопрос и тебе. Разве ты не должен отдыхать? Я и сам могу справиться с этой блондинкой в шоколаде. Твое присутствие...       - Я в порядке, - оборвал его Ландегре, хмурясь и всем своим видом демонстрируя правдивость своих слов. - Если он что-нибудь выкинет с заложниками, как в прошлый раз, вдвоем нам будет проще с ним управиться. К тому же, уже слишком поздно для предупреждений. Легасус призван и готов сразиться.       Кертье скептически приподнял бровь, окидывая взглядом тело товарища с ног до головы. Регис был бледен и его энергия то и дело скакала, как заяц по минному полю, но наличие поддержки в виде духовного оружия его немного успокоили. В конце концов, он упрямый глава своего клана...       Заметив, как благородные быстро пришли к единому мнению, Юрий сделал несколько неуверенных шагов назад. Он хотел потягаться силами с той дворовой собакой и его щенками, а не с главами кланов. Ситуация с самого начала вышла из-под контроля и продолжала складываться не в его пользу. Вспомнив слова парня о заложниках, мужчина оскалился, собираясь спасать свою шкуру привычным путем.       - Да, у меня есть заложники, - извлекая из кармана маленький пузырек с обычным эфирным маслом, купленным недавно у одной известной фирмы, начал мухлевать он, с трудом сдерживая дрожь в теле. - И если скоро им не дать противоядие, то они умрут.       - Ты отправишься на тот свет раньше, - предупредил Раэль, крепко сжимая рукояти Картаса в своих руках. - Где эти люди?       - Убьете меня и ни за что не найдете их, - отчаянно пытаясь поддерживать в себе уверенность, продолжал Юрий, умело играя на чувствах благородных. - Впрочем, кажется, вам это безразлично. В таком случае... - Он сжал пузырек в кулак и занес его над головой. - В таком случае, я хотя бы буду на том свете не один.       Регис бросился вперед быстрее, чем успел согласовать это с Раэлем, что так же сузил весь свой мир до спасительной жидкости. Исчезновение врага осталось незамеченным. Благо, он был достаточно труслив и не решился продолжить прежний маршрут... Но и вожделенный пузырек не попал в руки ни к одному из двух глав кланов. Коснувшись земли, он разбился и, пожалуй, звон стекла об асфальт впервые за всю жизнь прозвучал для них как похоронный марш.       Опустив горло водолазки, Раэль хотел было выругаться, как вдруг в нос ударил аромат, который ему не доводилось улавливать уже несколько лет. Сладкий, древесный, ненавязчивый, запретный... С туманно-мускусным тоном. Он стекал по пальцам Региса, что наклонился взять образец мнимого противоядия, капельками падал с длинных тонких пальцев и растекался по земле, соблазняя своим притягательным экзотическим запахом. Закрыв глаза, Кертье вдруг подумал о том, как же красиво бы смотрелись эти руки, полностью залитые кровью.       - Раэль, нас обманули, - констатировал Ландегре, поднимаясь и отзывая Легасус. - Как мы только могли повестись на этот дешевый трюк?       От разочарования он запустил пальцы в собственные волосы. Регис сомневался, что призыв их духовного оружия остался незамеченным, а значит, придется объяснять товарищам, что же произошло. От мысли, что с ним могут сделать за нарушение клятвы, которую парень дал лично Ноблесс и дедушке, Региса перекосило. Не Рейзел-ним, так Франкенштейн преподаст ему индивидуальный урок послушания... А дорогой каджу еще и добавит для профилактики. Невеселые мысли выветрились из головы, когда в ее макушку угодил кулак. Не ожидавший подвоха благородный впечатался в стену соседнего здания, круша собой большую стеклянную витрину. Кости хрустнули, извещая своего обладателя о "небольших" проблемах с двигательной функцией. Выплюнув кровь, что и без того залила все его лицо, Ландегре сполз на усыпанный осколками пол. Он был шокирован и мало понимал происходящее, но в одном глава клана был уверен точно. Надо было спасать свою жизнь, которой в последнее время грозило слишком многое.       Не успел парень стереть кровь с глаз, как его схватили за волосы и подняли над землей. Следующий удар пришелся в живот, повторно ломая и без того не полностью исцелившиеся ребра. Регис закашлялся, с трудом сжимая уцелевшую при ударе о здание руку в кулак. Она сильно кровоточила, в отличии от второй, что была банально сломана, но все еще могла функционировать. Однако ударить врага так и не получилось. Не испытывая какой-либо жалости, его приложили лицом о землю прежде, чем парень успел собрать в себе последние силы...       Нагнувшись над уже тихим благородным, Раэль перевернул его на спину. Кровь мальчишки была так похожа на его шарф, что вместе они смотрелись удивительно гармонично. Улыбнувшись этому замечанию, Кертье поднес руки подростка к своим губами, дабы покрыть каждый их сантиметр своими поцелуями. Он не ошибся, решив, что алый цвет лишь подчеркнет красоту этих изящных рук, так же как и все распластавшееся под ним тело. Внизу живота сладко потянуло, когда взгляд мужчины остановился на разбитых губах. Он желал их так же сильно, как хотел дышать. Склонившись над вожделенным телом, благородный провел языком по чужим губам, слизывая с них еще свежую кровь. Теперь губы приобрели цвет спелой вишни, добавляя их интимной близости особый шарм. Проникнув в рот мальчишки своим языком, Раэль искренне наслаждался беспомощностью своего кровавого ангела. Как же было прекрасно целовать его в губы, а затем в щеку, лоб, шею, которую пришлось немного освободить от шарфа. Слипшиеся от крови волосы, достаточно длинные, чтобы с ними можно было играть пальцами, ласкали кожу его рук. Теперь Кертье сожалел, что надел черные рукава, отделенные от водолазки. Они доходили до середины предплечья, другим концом закрепляясь к среднему пальцу кольцом. Из-за этого создавалось ощущение, будто что-то в его чувствах ущемлялось.       Кто знает, как бы далеко он сумел зайти, не проткни его плоть острие темного копья. Оно задело сердце, разрезая его пополам, но не убило его обладателя, а лишь помогло провалиться в счастливое забытье. Лицо Раэля отображало счастье, когда его голова упала на живот возлюбленного. В тот момент он сожалел лишь об одном. Он так и не успел назвать своего ангела "любимым".