Фаворит

Прошло несколько дней с того разговора Федора и Василия. Неспокойно было всем, как будто вот что - то будет. А Федор совсем плох стал: озлобился, ни с кем разговора не ведет, отвечает коротко и быстро, свирепее в убийствах стал. Да что Федор, опричники тоже хороши - возненавидели они его, а как главным над ними стал, так и вовсе. Но, как говорится, втихаря, втихаря. Но только Андрей Демьянов - один из любимых опричников Иоанна, более всех ненавидел Федора и в себе ту ненависть не таил, а наоборот, показывал при всяком случае. Стояло несколько опричников у ворот, яро о чем - то беседуя. Среди них был и Демьянов. Горячился больше всех молодой опричник, все рассказывал, да рассказывал... Не заметили они Басманова, который, улыбаясь, слушал эту беседу за столбом. - О чем ведете беседу вы, други? - подойдя к ним громко спросил Федор, все так же улыбаясь. Опричники все разом присмирели. Кто попытался уйти, кто просто остался на месте, но тепереча молчал. Никто не смел глазах на Басманова поднять - страшились. Прожигал их своим взглядом он, скрестив руки на груди, да улыбался, зло так, да нахально. Один Андрей Демьянов решился посмотреть на Федора, вздохнул тяжко и ответил: - О разном, Федор Лексеич, о разном. Федор нахмурился, улыбка сошла с его губ. - Может, расскажешь, а? - прищурившись спросил Федор, снова растягивая губы в нахальной улыбке. Андрей молчал. - Уж не обо мне ли? - скептически поднял одну бровь Федька, стал медленно подходить к Демьянову. - Что ты, Федор Лексеич, на кой черт мне это? - нервно хохотнув ответил Андрей, пятясь назад. Тут то и пожалел он, что сквернословил про Басманова, ох как пожалел! Знал он, что Федька может что угодно царю сказать, а страшно то, что поверит государь бесу этому, сделает так, как Федору угодно. Видел волнение Демьянова Федор, усмехнулся, подошел еще ближе, чуть ли не вплотную. - Побледнел ты, Андрюшенька, плохо тебе что - ли? - вкрадчиво спросил Басманов, аккуратно поправляя ворот кафтана Демьянова. И все смотрел ему в глаза. Видел в них Федор решительность, но в то же время и страх. Все затаили дух, в ожидании того, что же скажет Андрей. Ждали опричники действий и от Басманова. - Здоровье у меня как у быка, Федор Лексеич, - тихо ответил Андрей, содрогаясь. Басманов, поглаживая его по плечам, прижался к нему сзади. Андрей опешил. "Что же этот черт творит? Господи, помоги," - подумал только Демьянов. Наступило как будто удушье. Федор провел пальцами по его шее, немного надавил на сонную артерию и сладко прошептал бедняге на ухо: - Это мы быстро поправим, Андрюша. Опричники замерли. Демьянов шумно вздохнул. Право же, никто не может устоять супротив Басманова. Никто, даже завистники. Андрей тихо ругнулся. Улыбка Федора стала еще шире. - Остриг бы ты лучше волосы свои, бороду отрастил... - процедил Демьянов. Федя отшатнулся. - Не поучай меня, опричник! - широко распахнув глаза выкрикнул Басманов, тряхнув кудрями. Андрей же, видя сильное негодование Федора, совсем осмелел: - А вот и посмею, Федор Лексеич! - последнее он произнес издевательски. - Не было среди опричников девок раньше, а вон, появилась! - И указал на Федора. Опричники захохотали. Басманов, закусив губу, топнул ногой и прокричал: - Да я вас, аспиды! На плаху вас! Сегодня же, сейчас! Мужики все разом как осмелели, стали издеваться над Федькой, забыв про всю его власть над ними: - Девица ты наша красная! - Летник уж твой принести, спляшешь нам? - Мда, хороша Федора, да дура! - Эк ты, брат, хорошо высказался, не Федор, а "Федора"! - слышалось со всех сторон, вперемешку с хохотом и свистом. Басманов, с обиды сильной, до крови губу закусил, стал еще пуще кричать и сыпать проклятиями. - Да чтоб вас, змеи лютые! - плюнул он в снег, развернулся и быстро ушел. Слышны были еще смех опричников, свист их звонкий, насмешки. Зло улыбался сквозь слезы Басманов, думая, как бы извести этих неверных, да как бы побыстрее. *** - Что не так с тобой, Федь? Печален ты в последнее время, - гладя юношу по голове спросил Иван. Федор, поудобнее укладывая голову свою на его коленях, тяжело вздыхал. Рассказывать иль нет? - Государь, печален я по воле твоих людей, - посмотрел Федор на Ивана. Грозный уже проявил явное любопытство. - Продолжай. Басманов встал с колен, отряхнулся, убрал пряди со лба и продолжил: - Сжить меня со свету хотят, клевещут на меня, уж и порчу навели небось! - Перешел Федор на полушепот. Иоанн хохотнул. - Что за дурь ты несешь, Федор? Басманов снова упал на колени, схватился за подол платья Иоанна. - Правду говорю я, государь, - посмотрел он на царя умоляюще, - Не люб я им, зависть их поглотила черная, а все от того, что главным ты меня сделал! Иоанн легонько провел пальцами по скуле Федора, потом резко схватил за подбородок. - Что же от меня хочешь ты, Федька? - На плаху их... - Что? Басманов нервно сглотнул. - Осрамили они меня, государь! Любимца твоего... Грозный легонько отстранил от себя Федора, встал с трона. - Кто? Кто тебя, Феденька, так? Федька живенько поднялся с колен, подбежал к Ивану, встал позади него и стал нашептывать: - Не только меня. Тебя, государь, тоже. Обвиняли... - Кто посмел?! - перебил его Грозный, сверкнув глазами, да повернувшись к Федору. Тот с ухмылкой наглой продолжал: - Обвиняли тебя в грехах различных. Что разврату с тобой мы предаемся. От Демьянова слышал. Иоанн оттолкнул от себя Басманова, стукнул оземь посохом так громко, что у Федьки долго потом в ушах отдавало. - Демьянов?! Юноша кивнул. - Сейчас же привести сюда. Немедля, - успокаиваясь, сухо сказал царь, разворачиваясь и садясь на трон свой. Поманил Федора пальцем. Тот снова сел на колени перед ним. Иоанн схватил его за волосы, оттянул, заставляя смотреть себе в глаза. Федька тихо заскулил. - Тебе полагается вознаграждение, Федор, - улыбаясь сказал царь, приближаясь к нему. Он теперь был так близко, что у Федора перехватило дыхание, а сердце его забилось еще чаще. О, это сладостное мгновенье... Наконец, Иоанн легонько коснулся губ Федора своими. Басманов осторожно, еле касаясь, провел рукой по его плечу, шее, наконец, запустил пятерню в рыжие волосы Ивана и прижался к его губам еще сильнее. Грозный вскоре отстранился, но Федор прильнул к нему вновь, на этот раз он целовал его рьяно, дико, остервенело. У Ивана загудело в ушах, голова сильно закружилась. Федор тихо постанывал сквозь поцелуй, осторожно перебирал между пальцами пряди его волос, чуть выгибался. И ни о чем думать Басманов не мог, кроме как о том, как же это прекрасно... - Не увлекайся, Басманов, - погладил его по голове царь, разрывая поцелуй. - Государь... - только и смог вымолвить Федор. Иван с улыбкою приказал ему подняться с колен. - Иди, Федюша. Не волнуйся о своих врагах. Уж я о них позабочусь. *** - Повеселел ты, Федор Лексеич, - заметил Василий, подходя к смеющемуся Басманову на пиру у царя. Федька повернулся к Грязному, подмигнул ему, поманил к себе. - Чую я, что недолго жить ему осталось, - тихо сказал он, указывая в сторону Андрея Демьянова, который смеялся вместе со всеми опричниками в стороне. Василий усмехнулся, мельком посмотрел на царя, а как увидел взгляд его недовольный, отшатнулся от Федора. - Вижу, рассказал все государю. - Да, рассказал, он обещал помочь горю моему, - весело ответил ему Федька и обменялся взглядами с государем. Грязной решил убраться подальше и поглядеть, что же дальше будет... Федор, неспешно, подошел к столу, за которым пировал Демьянов. - Жалует тебе государь чашу со своего стола, Андрей, - мягко сказал Басманов и протянул серебряный кубок Демьянову. Тот недоверчиво взял кубок, отпил. Федор лукаво на него глядел, самодовольно улыбался. Приблизился он к Демьянову, на ухо прошептал: - Ты подойди к государю, поклонись ему, да поблагодари хорошенько. Демьянов сглотнул и вышел из - за стола. Воцарилось тут всеобщее молчание, когда Андрей подошел к царю. Поклонился ему Демьянов в ноги, выразил благодарность свою. - А что же ты, Андрюшенька, так-то? - Покачал головой Иван. Подозвал он рынду, что бы тот саблю отдал ему. Демьянов покосился на эту саблю. Иоанн тем временем продолжал: - Вот, один из любимых опричников моих ты, а так со мной поступил... Нехорошо, Андрей, - поглаживая саблю приговаривал он, посматривая на удивленного опричника. Ничего не мог сказать Андрей, как будто ком в горле застрял. Обернулся Андрей на Басманова. Тот во все глаза смотрел на них и тоже ждал. - Что же... Милую тебя я, Андрюша, - вдруг сказал Иоанн, нарушая тишину. Басманов привстал. "Не может быть!" - Подумал он, но вдруг губы сами расползлись в довольной улыбке. Замертво упал Демьянов, пораженный саблей. - Милую тебя тем, что умер ты от моей руки, а не на плахе, - грозно сказал Иоанн, выдергивая острое лезвие из тела опричника. И видел ужас на глаза всех собравшихся Иоанн. - Пошли все с глаз моих, вон! - крикнул Грозный, притопнув ногой, - Вон! *** Федор, напевая что - то, крутился возле зеркала. "Славная пирушка, побольше бы таких!" - подумал он, как увидел силуэт в зеркале. - Ааа... - протянул он, - Малюта, здравствуй.