Фаворит

- Только помалкивай об этом. Мне незачем тебя переубеждать, раз видел. - Но пыль пускаешь ему в глаза, затуманиваешь разум государя! - Еще ближе подошел к Федору Малюта и, посмотрев по сторонам, стал шептать ему: - Верит он тебе, а ведь лжешь ему... Федор встрепенулся: - Интересно, с чего бы ему мне врать?! - А ведь, давеча, про Демьянова... Федор поморщился при упоминании этого опричника. -И? -Ведь только о тебе он говорил. Про царя и словом не обмолвился. - Оскорбил меня, оскорбил и царя! - вспылил Федор, топнув ногою. Малюта отошел подальше. Басманов, тем временем, яростно продолжал: - Я так и знал, со свету меня сжить хотите! Ничего святого для вас нет, все желаете, аспиды, хороших людей погубить! Ничего, - тут Федор, тряхнув кудрями, да серьгами звякнув, помахал перед собой кулаком, - Ничего, вы у меня все вот! - С этими словами он сжал кулак, - Здесь вы у меня! Скуратов хохотнул. Ой, Федька, не понимает пока, какую дурь он говорит. - Это ты себя хорошим человеком назвал? - хрипло спросил Малюта, упирая руки в бока. Басманов резко обернулся на него. - А разве нет? - Разве... Мы, тени государевы, опричники - лихой народ, мы не можем быть хорошими. Особенно, когда у нас столько крови на руках, - вздохнул Малюта, удаляясь. - Куда же ты, Малюта? - догоняя опричника, вопросил Федор. Малюта отмахнулся. - На службу, Федя. И тебе бы не мешало. "Ишь, все бездельничает и бездельничает. Федора." - раздраженно подумал Скуратов и вовсе ушел, оставив Федора одного. Тот лишь плечами пожал и снова стал вертеться у зеркала.

***

- Федор, туда езжай, посмотри, что там и как, - указал Малюта, когда юноша уже пытался потихоньку ускакать из деревни. Басманов неохотно кивнул Малюте и, развернув коня, поскакал в указанном направлении. "Крики, стоны, мольбы. Великолепно. Но кто придумал жечь деревню днем? Ночью было бы куда красивее," - думал Федор, проезжая мимо горящих изб. Люди бежали, а завидев Басманова, останавливались как вкопанные и снова бежали прочь, ускорившись. Но не был похож на себя сегодня фаворит государев: не рубал никого, саблю подальше в ножны запрятал, только высматривал чего - то. - Сами без меня разберутся, - буркнул Басманов, разворачивая коня в сторону леса, но, удумав что - то, вынул из ножен сабельку свою, - Дай, срублю кому голову на прощанье! Стой! - крикнул он пробегающей девке, за которой гнался еще один опричник - Алексей Волков. - Не трожь! Я сам! - крикнул Федор, толкая опричника в бок, да так толкнул, что Алексей мигом с седла слетел. Улыбаясь кровожадно, занес юноша над скрючившейся девушкой саблю. Донеслись до него слова молитвы, всхлипы. Подняла в последний раз взгляд на Басманова девушка. Что - то ёкнуло у того в сердце, опустил саблю опричник. Никуда не смотрел, только в ее глаза. Чистые, как небо, блестящие от света огня и слез, обрамленные густыми черными ресницами. Загляденье! Но... Видел он в образе ее кое-кого. Именно это и заставило его пощадить несчастную. - Беги, - выдавил из себя Федя, отводя взгляд. Девушка никуда не спешила. Басманов совсем разгорячился: - Беги, дура, покуда не передумал! Поклонилась девушка ему, посмотрела на него недоуменно и убежала прочь, в сторону леса. Это ты себя хорошим назвал, Федор? - Да пропади все пропадом! - Крикнул Басманов и, с ненавистью посмотрев на огонь, охвативший всю деревню, поскакал прочь.

***

- Ты ведь, государь, не сомневаешься во мне? - похлопав ресницами спросил Федор, по обыкновению, лежа подле государя, да положа голову ему на колени. - Что за вопросы, Басманов? - улыбнувшись спросил Иоанн, перебирая пряди волос Федора. Тот поластился, да поднялся с колен, заглядывая царю прямо в глаза. И был он так близко, что при разговоре губы их соприкасались. - Верный пес я тебе, государь, - шептал Федор, все так же хлопая ресницами, да заглядывая в очи Иоанновы, - Не верь никому, только мне верь. - и легонько прижался к губам его. Немного погодя отстранился. - Что за чушь ты несешь, Федя? - вздохнув, снова спросил Иван. Опять же никаких ответов. Лишь жалобный скулеж в ответ. - Не чушь, терзания душевные мои тебе, солнце ты мое ясное, царь-батюшка, сказываю! - наконец выпалил Федор, отпрянув. - Душевные, говоришь? Ну, полно, Федор, - пытался образумить он Басманова, который уже начал потихоньку истерить в сторонке, - Успокойся, да все рассказывай. Али обидел кто? - Обидел, царь-батюшка! - плаксиво протянул Федор, всхлипывая. - Кто же? - изумился Иоанн, припоминая случай с Демьяновым. Как же так? Еще кто - то на Федьку зубы скалит? - Уж всех и не припомню. Вот, давеча, проходил я у ворот, хотел уточнить кой -чего у... Как же его звали? Не помню. Так вот, говорю: "Где конь мой, велел я коня подать!" А он усмехается злобно, ты только представь, государь! - закрыл лицо руками Федор, - И такое мне отвечает! "Ишь, гляди, Федора царская раскомандовалась!" С обиды я его и убил одним ударом. Ты уж прости меня государь, но такой стыд и позор на мою бедную головушку! - развылся Федор, схватил себя за волосы и стал он раскачиваться в разные стороны, да все жалеть себя. Иоанн усмехнулся. "Федора... Неплохо, неплохо. Надо бы запомнить," - подумал он, вовсе не обращая на ругательства и причитания Басманова никакого внимания. "Поверил, нет?" - мельком поглядев на царя подумал Федор и продолжил выть. -Ну, полно, Федюша, полно! - Смеясь сказал Иоанн и поманил Басманова к себе. Юноша повиновался. Слезы в огромных глазах Федора умиляли царя. Вид сейчас был у Федора такой жалкий, беззащитный, уж можно было прямо сказать, что на девку был похож он более, чем всегда. Федор снова опустился на колени. "Как же, однако, спокойно мне сейчас. Но не показывать, не показывать фальши. Пусть верит..." - подумал Федя, поудобнее устраиваясь. Посмотрел Басманов в ясные очи Иоанна. Отвернулся. Но ее глаза... Федька зажмурился. Вспоминать о той девушке бесполезно. Все равно ведь никогда не свидятся. И у него есть Иоанн. Царь. Повелитель. И только? Федор чувствовал, что нечто большее. Любимый. Федору вспомнились дни, когда он сам не верил, что полюбит. А еще кричал на весь мир, что не влюбится в Иоанна... Дурак и только. Ано сказать ему сейчас об этом или подождать? Знал Федор, избегает царь всяких разговоров о любви. А ведь, что ему Федька? Потешник, да и только. Придворная девица. - Любимый... - только губами сказал он, так, чтобы Иван не увидел. А если бы был выбор? Если бы он встретил ее? Если. Хорошее слово. Точно бы выбрал Иоанна. Без вопросов. Нет, не из чувства долга! Потому, что любовь наконец расцвела в сердце его, заставила жить, но заставила и страдать. Женится рано или поздно Иван, о Федоре больше и не вспомнит. Как больно. Но ничего не поделаешь... _____________________________________ - Слышал я от Малюты, что в живых кого - то сегодня ты оставил, Федя. - присел рядом с Басмановым его брат Петр. - И про это знают. Аль видел кто? - фыркнул Федя. - Малюта сказал, что Волков ему поведал об этом. Видел, говорит. Федя посмотрел на брата больными глазами. - Что с тобой, Федь? - приобнял его за плечи Петр, придвигая к себе поближе. Федор вздохнул. - Ой, Петька! Машу она мне напомнила. - Ту самую? Которая... - тут Басманов запнулся. Федор кивнул головой. - Да, Петя, которая. - Все еще переживаешь? Федька с вялой улыбкой пожал плечами. - Воспоминания. Но, уже не так больно. Ведь, Петя, время лечит. Ано все еще корю себя. - Да не по твоей вине погибла она, Федор! - повысил голос Петя, раздражаясь. Несколько лет назад, когда Феде было еще лет пятнадцать, умерла его первая любовь - Мария. Любил он ее сильно, так сильно, что все делал для нее ,во всем ей потакал. Были они неразлучны, всюду вместе бегали. Но случилось несчастье: утонула бедняжка в омуте. По глупости своей юношеской, устроили они ночью охоту за русалками. Федя отказывался лезть в глубокий омут, а Мария решилась, хоть паренек ее и отговаривал. Уж и силой пытался увести оттуда, но ни в какую. Она была упрямой девицей, даже Федю редко слушала. Так и погибла... Долго, очень долго потом корил себя Федор, после в забытье ушел. Но, право же, время - лучший лекарь, излечился от своей хандры Федор, стал как прежде. Вот только не влюблялся больше с того времени... - Знаю. Но я мог ее остановить, - Федор поморщился, закрыл глаза, - А тут еще и эта девка! И взгляд тот же и голос... Как будто Машенька с небес вернулась. - открыл глаза Басманов и посмотрел на брата. - Дай Бог, не свидимся никогда, мне боли будет меньше. Тем более, что мое сердце, - прижал Федор ладонь к груди, - Сердце мое больное занято. - Влюбился что - ли, брат? В кого? - спросил ошарашенный Петр. Федор кивнул. - Только тебе, как брату, как крови родной говорю. - и стал шептать Пете на ухо что - то. - Господи Боже, Пресвятая Дева Богородица! - вскочил Басманов после услышанного и перекрестился, - Так это правда!То, что Андрюшка сказывал тогда! - Не кричи ты так, услышат поди... - усмехнулся Федор, усаживая брата на место. - Никому не скажу, брат! Можешь мне верить. - Еще бы, не верил. Верю...