За гранью тьмы

      Уже неделю Натаниэль каждый день выходил на ночные прогулки. Это не было чем-то особенным: просто когда стены дома начинали давить на него, это помогало ему успокоиться и расслабиться. Задумавшись, он блуждал взглядом по улицам, погруженным в темноту, которые выглядели совсем иначе, чем днем. На безоблачном небе сияла красивая полная луна, освещая пустынную дорогу. Ночь сегодня была необычайно холодной для начала лета, поэтому, когда начали неметь пальцы, он медленно направился обратно.       То, что Натаниэль чувствовал к Коту, было определенно странным. Он понимал, что эти чувства неправильные, и всеми силами пытался их игнорировать. Но голос и запах Кота, казалось, были повсюду, даже в школе ему мерещился кошачий образ. Он перестал следить за новостями в сети, он перестал смотреть телевизор, просто потому что там непременно появлялась парочка супергероев.       Вернувшись домой, он ещё какое-то время бродил по комнате, стараясь занять себя сразу несколькими делами. А потом долго лежал, вслушиваясь в царящую в доме тишину и пытаясь заснуть.       Натаниэль заболевал Котом всё больше и больше. Самое ужасное, что это глупейшее увлечение росло не по дням, а по часам. Он не знал, почему это происходило, ведь раньше он с лёгкостью мог запретить себе думать о нём. Хотя… Натаниэль подозревал, что их немного улучшившиеся отношения, если можно так выразиться, оказали не последнюю роль.       Мысли постоянно возвращались к тому ночному поцелую и крепким объятьям. Почему он не мог выкинуть из памяти прикосновения и облик Кота?       Натаниэль рассеянно поднес свои пальцы к губам, вспоминая жаркий поцелуй. Запах Нуара будто ещё остался на пледе, и он судорожно вдыхал его, представляя, что гибкое тело Кота сейчас рядом. Аромат его кожи сводил с ума, опьянял, лишал воли, и он, полностью окутав себя пледом, медленно опустил руки к бедрам.       Закусив губы и закрыв глаза, он снова видел прижимающего его к кровати Кота. Несдержанно выдохнув, Натаниэль опустил ладонь ниже, запустив её под брюки. Он ловил себя на том, что представляет Кота, целующего его, представляет себе неистовый и уверенный поцелуй, полный невысказанных чувств и старательно сдерживаемого желания, представляет, как великолепное тело, гибкое и сильное, прижимается к нему, а он лишь послушно подставляет лицо, шею, плечи под требовательные горячие губы, не понимая, почему вместо отвращения, по телу разливается томящее возбуждение.       Убеждая себя в том, что это изящные когтистые пальцы Нуара касаются его кожи, он обхватил рукой уже давно требовавший внимания член, позволив собственному воображению и судорожным движениям пальцев хотя бы немного утолить жажду прикосновений. Им овладело и мучительное желание. Размазывая смазку, кончики пальцев, будто дразня, легко скользили по члену. Запрокинув голову и невольно выгнувшись, Натаниэль ласкал себя, едва сдерживая стоны.       Упоительное наслаждение прошлось по всему телу. Он мечтал вновь почувствовать горячее дыхание на своей коже и услышать хриплый от возбуждения голос Кота.       Наконец Натаниэль сжал член сильнее, проводя пальцами по всей длине. При одной мысли о Нуаре — самоуверенном и страстном, объятом желанием — по телу Натаниэля пробегала дрожь. Он полуосознанно скользнул правой рукой между ног, проводя кончиками пальцев по расселине между ягодиц, и, в конце концов, мягко обвел небольшой полукруг вокруг того места, которого до сих пор не смел коснуться. Это было приятно. Один палец медленно продвинулся внутрь, мягко кружа и исследуя отверстие, пока полностью не исчез внутри. Вздох облегчения вырвался из его приоткрытых губ.       Второй палец нашел вход, и Натаниэль чуть застонал. Представив себе горячий язык и влажные губы Кота, его напряженное тело начало двигаться, а дыхание стало прерывистым. Движения пальцев, их нежные толчки, поглаживания собственного члена дарили необыкновенное удовольствие. Собственное тело больше не позволяло лгать самому себе — он грезил о Коте. Скрыть ставшие слишком громкими стоны было уже невозможно.       Ему стало так хорошо, что очнулся он только после того, как вязкая белая жидкость потекла у него из-под пальцев, а сердце перестало быстро колотиться. Сладкий запах Кота всё ещё окружал его, словно дурман, и он почувствовал, что больше не может бороться с собой. Злость и непонятные чувства овладели Натаниэлем, и он, грубо отдернув плед, поспешил в душ.       Всё это было слишком неправильным.