За гранью тьмы

      Коту просто не хотелось больше прятаться от Натаниэля. Он устал от постоянного напряжения, устал держать свои эмоции под контролем и ничего не делать. Каждое утро начиналось с мыслей о нем, с фантазий, заполнявших всю его голову. Он видел, что в последние дни Натаниэль ходит мрачнее обычного, но все попытки Адриана занять или развеселить его ни к чему не приводили. И эта безразличность была хуже всего. Поэтому он не выдержал. Ему отчаянно хотелось поговорить с ним наедине, попытаться коснуться, несмотря ни на что, попытаться передать все переполняющие его чувства, иначе он думал, что сойдет с ума.       Кот не помнил, как добрался до его дома. Была уже поздняя ночь, но в окне второго этажа всё еще горел тусклый свет, что давало надежду. Слабо улыбнувшись этому, Нуар осторожно запрыгнул на крышу и через пару мгновений оказался почти на месте. Зацепившись за раму, он аккуратно толкнул приоткрытое окно. И тут же встретился взглядом с бирюзовыми глазами Натаниэля. Сердце начало биться быстрее, а по телу прошлась горячая волна. Наконец-то.       — Кот? — Натаниэль замер, растерянно уставившись на Кота. Он сидел на кровати, с зажатым в левой руке карандашом и со всех сторон обложенный многочисленными книгами и комиксами.       — Соскучился? — спросил Нуар, забравшись внутрь комнаты и всеми силами пытаясь унять себя.       Натаниэль улыбнулся одними кончиками губ.       — Я даже не думал, что ты захочешь сюда вернуться.       — Почему? Я очень хотел повидаться с тобой.       — Правда?       — Правда. — Кот медленно облизал губы. Ему явно нравилось, как начался диалог — Натаниэль не разозлился, не выгнал и не оттолкнул его. Глядя ему в глаза, Кот всё больше чувствовал непреодолимую тягу, сопротивляться которой становилось сложнее и сложнее.       Не выдержав взгляда, Натаниэль разорвал зрительный контакт.       — Что ж, в этот раз, пожалуй, обойдемся без чая.       — О, можешь не волноваться, чай мне сегодня не понадобится.       — Что насчет комиксов? — со смешком в глазах он кивнул на разбросанные по кровати стопки.       — Не знал, что у тебя есть столько всего, — Кот подошел ближе, с интересом их рассматривая. Здесь были и его любимые выпуски про роботов, и комиксы по играм, и тяжелые тома графических романов с совершенно невообразимым стилем графики, и даже совсем нестандартные работы, иллюстрации в которых выглядели чересчур реалистично. — Чем ты занимался?       — Всего лишь боролся с бессонницей, — невинно пожав плечами, ответил Натаниэль.       — Интересный способ.       — А ещё рисовал продолжение той истории. Для тебя.       Отвлекшись от комиксов, Кот поднял взгляд. Натаниэль смотрел на него. Так серьезно и пристально, как никогда раньше. Так, словно хотел прочитать его.       — О, значит, я вовремя? — Кот сел рядом с ним. — Хочу понаблюдать за процессом.       — Что? Тебе будет скучно.       — Ну, это решать мне, — широко улыбнувшись, сказал он и устроился поудобнее.       Замешкавшись, Натаниэль все же взялся за карандаш и начал рисовать. Кот, не отрываясь, смотрел на него. Было непривычно и странно видеть Натаниэля таким, каким он не показывал себя никому, даже Адриану — упрямым, отстраненным и одновременно до умопомрачения близким. Сейчас он свободно мог восхищаться его уверенными движениями, чуть смущенным взглядом, манерой держаться — им всем, мог видеть, как подрагивают ресницы и приоткрываются губы, мог наблюдать за длинными пальцами, сжимающими карандаш, и, боже, как же ему нестерпимо хотелось провести ладонью по этим рыжим растрепанным волосам.       Было видно, что Натаниэль пытается сосредоточиться, но под пристальным взглядом Кота сделать это было явно сложно.       — Прекрати меня разглядывать, — не выдержав, жалобно попросил Натаниэль и спрятал пылающее лицо за дрожащими ладонями.       — Ты мне запрещаешь? — Кот склонился над ним и отвел руки.       Натаниэль резко выдохнул.       — Зачем ты пришел, Кот?       — Для этого обязательно должна быть причина?       — Я не понимаю, в какие игры ты играешь со мной.       — А я думал, всё достаточно очевидно.       — Неужели? — глаза Натаниэля сверкнули. Его щеки разрумянились. На губах — слабый намек на улыбку.       — Тебе не нравится, что я пришел? — прошептал Кот.       — Мне это нравится, — ответил Натаниэль, улыбнувшись. — Даже очень.       — Это был комплимент?       — Нет. Констатация факта.       Лицо Кота озарила счастливая улыбка. После этих слов он больше не мог противостоять своим чувствам. Его переполняли эмоции. Нагнувшись совсем близко к Натаниэлю, он произнес:       — Люблю тебя.       — Не говори слов, о которых потом можешь пожалеть, — прошептал Натаниэль.       — Пожалеть? Больше всего на свете я хочу, чтобы ты принадлежал мне и только мне одному.       — А я счастливчик.       — Точно.       Натаниэль низко опустил голову, избегая смотреть в глаза.       — Ты просто запутался… — сказал он, вырываясь из объятий.       — Нет, я не запутался, — твердо ответил Кот, удерживая его. Приподняв пальцами подбородок, Нуар вынудил его взглянуть на себя.       Сейчас уже ничто не могло заставить его оторваться от этих губ, которые влажно блестели в тусклом свете. Не соображая, что делает, он придвинулся ближе и мягко прижался к ним своим ртом. Простое касание странным образом стало перерастать в осторожные, легкие поцелуи, между их губ словно проходил разряд тока. Натаниэль неразборчиво застонал ему в рот, тем самым побудив углубить поцелуй. Это было слишком сладко. Чувствуя, как тонкие пальцы цепляются за его плечи, Кот скользнул языком в податливый рот, растворяясь в удовольствии. Пассивность Натаниэля лишала рассудка и внушала веру, что он может позволить себе все. Лихорадочное возбуждение прошлось по всему телу, когда они сплелись языками, жадно цепляясь друг за друга. Тело Натаниэля было настолько близко, что он мог чувствовать, как быстро бьется его сердце. Мир замер, и время остановилось. Для него существовал только рот Натаниэля, его мягкий, теплый язык.       Юноши еще долго ласкались, медленно исследуя друг друга. Страсть затуманила разум, когда он невольным прикосновением ощутил возбуждение Натаниэля. Кот целовал губы и кусал шею, его раздирали на части совершенно разные чувства. Наслаждение, трепет, предвкушение. Он был переполнен желанием.       — Ты сводишь меня с ума… — выдохнул ему в губы Натаниэль.       Следующий поцелуй был более чувственным, настойчивым. Задыхаясь, Натаниэль запустил пальцы в волосы блондина, притягивая его еще ближе, но стоило ему ответить на поцелуй…       …и он потерял контроль.       Не прерывая ласки, Кот одним движением опрокинул Натаниэля на спину, нависая над ним. С кровати попадали давно забытые комиксы. Оторвавшись от сладких любимых губ, Нуар облизнулся.       — Знаешь, котик немного проголодался, — Натаниэль не успел сказать и слова, как Кот, нагнувшись, ловко расстегнул ему брюки.       — Ч-что ты… — дрожащим голосом Натаниэль попытался задать вопрос, но блондин уже успел дотронуться до его твердого члена.       — Тебе ведь тоже хочется? — слегка потершись об него щекой, он призывно улыбнулся.       Натаниэль вздрогнул от прикосновения и откинул голову. Как же соблазнительно он выглядел!       Кот поцеловал самый кончик и жадно облизал головку, наслаждаясь вкусом. Язык скользнул по всей длине члена, затем снова вернулся наверх, слизывая смазку, отчего Натаниэль заерзал и резко вздохнул. Коту безумно нравилась эта игра, нравилось, что Натаниэль был таким невозможно притягательным. Каждый раз, когда их взгляды встречались, он понимал, что вот-вот кончит, и вынужден был отводить глаза. Когда Нуар обхватил член губами, из Натаниэля вырвался протяжный стон, и он взмолился про себя о том, чтобы это никогда не прекращалось.       С наслаждением вылизывая член, он не вбирал его полностью в рот, из-за чего Натаниэль, почувствовав нетерпение, тихо застонал и судорожно сжал в руках его волосы. Ощутив прикосновение, Кот не сдержался и как можно глубже вобрал член любовника в рот, одновременно посасывая его, заставив Натаниэля выгнуться. Такого он не испытывал даже в самых лучших снах. Стоны лишали его рассудка. Захлёбываясь в удовольствии, он заметил, как Натаниэль чуть напрягся и всхлипнул, когда кошачьи клыки слегка задели чувствительную кожу.       Кот то почти полностью выпускал изо рта горячий и уже мокрый от слюны член, задерживая губы только на самом кончике, то брал настолько глубоко, насколько мог, сжав губы сильнее, чтобы Натаниэлю было еще приятнее. Каждый вздох, каждое касание языка — все пробуждало еще больший невыносимый голод по этому телу.       От глухих стонов голос Натаниэля чуть охрип, и, видимо предчувствуя накатывающее наслаждение, он попытался отстраниться.       — К-кот! Я… не могу больше!       Нуар, исподлобья взглянув на раскрасневшегося Натаниэля, даже не подумал отпустить его. Нежно обхватив основание ладонями, он, посасывая, начал играться с маленькой дырочкой на кончике. Через пару секунд, не в силах больше сдерживаться, Натаниэль заполнил рот Кота обильным количеством белой жидкости.       С жадностью проглотив всё, Кот слизал последние капли лакомой спермы и выпустил изо рта уже почти мягкий член — тот был весь скользкий от слюны.       — Вкусно, — облизнувшись, произнес он, глядя Натаниэлю в глаза.       — Боже… До чего же ты развратный.       Не отводя взгляда от глаз Кота — выглядел он при этом исключительно порочно, Натаниэль решительно притянул его к себе, чтобы соединить губы в желанном поцелуе. Кот задрожал, отчаянно отвечая, изо всех сил хватаясь за Натаниэля. И это было так странно, волнующе и неприлично — позволить ему попробовать его собственный вкус. Но почему-то всё самое запретное, стыдное и тайное становилось рядом с ним возможным и абсолютно нормальным. Они целовались так, как будто хотели, чтобы это продолжалось вечно, будто хотели запомнить, запечатлеть в памяти этот миг. Их губы разъединились, только когда перестало хватать воздуха.       Кот больше не мог скрыть своего возбуждения, вставшему члену было жарко и тесно, а то, что он тёк, виднелось даже через странную ткань костюма. Натаниэль явно это заметил, разглядывая его.       Опустив руку ему на талию, Нуар не спеша забрался под футболку, кончиками пальцев проводя по нежной коже.       — Из-за меня ты теперь весь в отметинах, —разглядывая бледную шею Натаниэля, он тихо усмехнулся.       — А я хочу быть в твоих отметинах, — чуть хрипло ответил Натаниэль, и его бирюзовые глаза потемнели.       Кот словно сходил с ума, он безумно хотел физического контакта — касаний, вызывающих трепет, сладких, как никогда до этого. Хотел, чтобы этот голос отвечал ему, когда он будет нашептывать на ухо грязные непристойности. Хотел исследовать все его тело.       Но мир был жесток. Он отнимал желаемое, когда ему вздумается. Нуар успел только обнять Натаниэля, зарывшись одной рукой в алые волосы, как валявшийся где-то на полу шест вдруг противно запищал.       Заметив, что Кот замер и нахмурился, Натаниэль мягко провел пальцами по его щеке.       — ЛедиБаг? — спросил он еле слышно.       — Да, — прижавшись лбом ко лбу Натаниэля, Кот пытался успокоиться. — Мне надо уходить.       Натаниэль прикусил губу, не сумев скрыть разочарования, проявившегося на лице. От него повеяло мрачным холодом.       — Чертовски не вовремя.       — Согласен, — улыбнулся Кот и нежно поцеловал его. — Не хочу никуда идти.       — Думаешь… Думаешь, она не сможет спасти Париж в одиночку? — Натаниэль попытался усмехнуться дрожащими губами.       — Сомневаюсь.       — Очень жаль.       — Мне тоже, — негромко ответил он.       Натаниэль изо всех сил прижался к нему, зарываясь лицом в шею.       — Пообещай, что вернешься.       — Обещаю. Теперь ты определенно не избавишься от меня.       По губам Натаниэля, наконец, скользнула легкая улыбка.       — Ты безнадежен, — вздохнул он, отрываясь от него. — Раз так, то не заставляй меня ждать.