Антураж

      Однотипное. Однотонное. Отвратительное. Это окружает меня изо дня в день. Лейтмотив её мыслей и долгих взглядов в ночной город по ту сторону окна. Она говорила до тошноты правильные вещи. Она не понимала. Не хотела понимать.       — Какая разница, у кого ночевать? — она пожимала плечами и прятала лёгкую улыбку. — Ты сам пригласил меня. Или, быть может, у всего есть более оправданная цель?       Стояла напротив окна и проводила пальцами по экрану смартфона, пролистывая ленту в излюбленном инстаграм. О, она любила его, пожалуй, даже больше, чем я сам. Именно с этого момента начала забирать всё то малое, что любил я сам. Выхватил из её отвратительно тонких пальцев смартфон, отбросив его куда-то на идеально заправленную постель. Он упал с глухим звуком, пустив причудливым узором измятые полосы. Однотипные. Однотонные. Отвратительные.       Встретил её сегодня возле университета двумя картонными стаканчиками с красными крышками в руках. Её окружали шлюховатые надоедливые подружки, наперебой обсуждающие последние сплетни. Поначалу думал, что ей интересно. Ещё бы! Девочка в центре внимания. Они косились на неё после каждой фразы, затыкаясь после закатывающихся кеборовых глаз. Однотипные. Однотонные. Отвратительные. Они не интересуют её. Ничто не интересует её, кроме кофе в моих руках. Остановилась. Одна из подружек прикрыла мерзкий рот ладошкой, изображая единственное настоящее, что в ней было. Удивление. Узнала меня.       Она сказала им не ждать. Приказала даже. Надменно так. Дождалась, когда развернутся и, показательно раскачивая обтянутыми джинсами бёдрами, отойдут на приличное расстояние и растянула губы в улыбке. Отвратительная. Забрала из моих пальцев один стаканчик, коснувшись их своими ледяными. Сделала несколько глотков и, напоминая мне это однотонное утро, прикрыла глаза от наслаждения. Живая.       — Мне было интересно, — сажусь на подоконник на противоположную от неё сторону. — Насколько далеко ты сможешь зайти?       — Дальше, чем ты можешь себе представить, — облокотилась на подоконник, впиваясь в него пальцами. — Дальше, чем кто-либо вообще может себе представить.       И я пока что знаю её лишь пару часов. Думал, что трахну её и вышвырну под утро. Тогда отпустит. Должно было отпустить. Это стремительно потеряло смысл сразу же после того, как она скинула ботиночки на пороге и распахнула двери в мою комнату. Живая.       — Ты даже не знаешь моего имени, — усмехнувшись, протягиваю ей футболку с собственным логотипом. — Переоденься. Спать в юбке не очень-то удобно.       Ледяной осенний ветер шире распахнул оконные створки, непрошенным гостем врываясь в кухню. Сегодня она точно также ворвалась в мою жизнь. Я курил, надсмехаясь сам над собой. Я казался самому себе отвратительным. На плечи легли тонкие непозволительно холодные пальцы. Её пальцы.       — Меня зовут Тася, — она говорила совсем тихо. — И я благодарна тебе.       — Марк, — сигарета полетела из окна. — Ты благодарна лишь тому, что не оказалась подмятой под меня вопреки всем ожиданиям.       Разворачиваюсь к ней. Стоит в моей футболке, поджимая пальцы ног. Дрожит от холода, но так смело всматривается в мои глаза. Так смело сжимает мои плечи. Отвратительная. Живая. Моя.       — Я никогда не ожидаю оказаться трахнутой кем-то. Поэтому ночевать у кого-то не такая уж плохая идея.       Да ты хоть представляешь, что сейчас делаешь?       — Та-ся, - растягиваю гласные, покачивая головой. - Добро пожаловать в мой мир.       Она рассмеялась. По-настоящему. Рассмеялась и поманила меня в комнату. И пока её смех эхом разлетался над шпилями сонного города, развалилась на моей кровати, до неузнаваемости сминая простыни.       Она не узнавала. Не понимала. Просто наслаждалась. Наслаждалась и забирала всё то, что было так излюблено мной.