Все мы об этом думали

      Америка произвела плохое впечатление. А надежды были велики. Эггзи даже обрадовался поначалу - путешествие в душные Соединенные Штаты должно было отвлечь от мрачных мыслей. Смерть Рокси, Джей-би, всего Кингсмана... Юноше нужен был отдых. И он надеялся на США. Зря. После дождливой Великобритании с ее утонченным, аристократичным пафосом, пыльная Америка с ее фермерскими прериями казалась каким-то большим отстойным местом. Деревня! Сначала скучная туристическая группа, грязная дорога и жаркий автобус, теперь - проклятый американец с грязными зубами и ослиной упрямостью. Он банально не верил в их слова, а ведь в них и грамма лжи не было! Ладно сам Эггзи, дерзкий мальчишка, ему можно не верить, - но Мерлин! Да его бескорыстному лицу и уверяющей речи просто невозможно было не внять! Но американцу было плевать на этот факт. Вот осел.       Они были привязаны к проклятым стульям уже битый час, пока этот недо-ковбой все ходил вокруг да около, закручивая одну и туже пластинку. Эггзи уже пропустил фазу отрицания и перешел к гневу, продумывая, как бы перерезать веревки на руках кинжалом из носка обуви. Мерлин с этим не спешил - его стальное терпение все продолжало нервировать америкоса, который то и дело кривился от очередного "послания из бутылки". Вот бывает же так - идешь куда-то, где тебе могут помочь, а в итоге тебя привязывают к стулу и обвиняют во всех смертных грехах. Неужели два хорошо одетых джентельмена, с высоко-поставленной речью и идеальной выправкой могут не внушать доверия? Как их вообще можно перепутать с какими-то разбойниками?       - Вы пришли за лепидоптерологом, верно? - американец прищурился, игнорируя закатившего глаза Мерлина, чей довод вновь разбился о невозмутимую стену деревенского упрямства.       Эггзи перекосился, раздумывая, что это за супер-оружие с таким сложным названием. Наверное, какая-то ядерная мини-бомба. Или чипсы. Американцы же любят чипсы. Видимо, ковбою не понравились эти жесты отрицания и повторяющаяся убедительна речь, и он наконец приступил хоть к каким-то действиям. Анвин даже обрадовался, что не придется больше ерзать задом по жутко неудобному стулу.       Американец принялся толкать жутко пафосную речь и лить это проклятое виски на их английские брюки, ценой выше, чем - Эггзи был уверен, - весь гардероб этого осла. Мерлин шипел сквозь зубы и дергался, ругался, Анвин сводил ноги и морщился, недовольный ощущением холодной жидкости на теплой коже и ругался тоже, только в отличии от своего лысого друга в выражениях не был стеснен. Если бы эти ковбойские веревки все же не выдержали - он на пару с Мерлином просто загрыз бы этого придурка, будьте уверены. А по-джентельменски это, или нет, какая разница? Когда тебе на яйца льют виски и угрожают поджечь, тебе становится плевать на все моральные принципы.       Эггзи горячо поддержал идею Мерлина о том, чтобы напоследок, перед смертью, полить этого придурка-янки грязью. Его даже развеселила эта придушенно-обидчивая американская моська. Яиц, конечно, было жалко - но зато честь они точно сохранят. Парень был благодарен Мерлину за изобретательность - тот смог обидеть ковбоя. Обидеть, видимо, настолько, что аж вынудить их пристрелить как собак. Потому что американец убрал зажигалку и недовольно отошел, вытаскивая из кобуры пистолет.       - Говорите, нечего терять, кроме чести? - фыркнул он, и уши обоих англичан мерзко резануло от этих изуродованных ударений и проглоченных окончаний американского языка.       Он хотел, чтобы они с Мерлином умоляли о спасении жизни? Чтоб кричали в ужасе, срывая глотки? Чтоб бились в истерике, пытаясь вырваться из плена прибитых к полу стульев?       Да, он хотел. И он смог этого добиться.       Ведь в следующее мгновение клацнул выключатель, и темная панель осветилась, превратившись в зеркальное окно. По ту сторону которого стоял Гарри и, как ни в чем не бывало, брился. Слегка заросший, замученный, с черной повязкой, сразу дающей ответы на все вопросы, и такой живой.       Эггзи думал, что по нему, наверное, побежала трещина. Или же сердце просто пропустило несколько ударов. А может, кровь неожиданно обратилась вспять? За эти пару секунд, что он, выпучив глаза, пялился на знакомое до боли лицо за стеклом, парень почувствовал столь большой прилив счастья, что аж голова заболела. Сердце сжалось тисками, а недоверчивость к зрению мгновенно усомнила разум в реальности происходящего. Кончики пальцев вздрогнули и воздух, нарушив свой ход, застрял в легких тяжелым комом. Наверняка, Мерлин испытывал тоже самое. По крайней мере его вытянувшееся лицо и большие глаза, руки, сжавшие подлокотники стула до побеления костяшек, точно об этом говорили. Но радоваться им было не долго - словно отсчитав в голове три секунды, американец красивым движением поднял к стеклу пистолет.       - Ну, тогда я пристрелю его, - плюнул он, взводя курок на ничего не подозревающего человека, что глядел в свое отражение и придирчиво протирал челюсть полотенцем. - НЕЕЕЕТ!!!       Эггзи никогда так не кричал. Никогда так не орал. Собственно, как и Мерлин. Бедняга так выгнулся на стуле, что веревки в буквальном смысле затрещали. А Анвин просто кричал имя Гарри, рвался с места, задыхаясь от всеобъемлющего ужаса и отчаяния, убивающих мыслей о возможных последствиях. Он даже не слышал голоса Мерлина, который вторил "ГАРРИ БЕГИ, БЕГИ". Он просто надрывал свои голосовые связки, надеясь, что мужчина все же заподозрит неладное и отойдет от зеркала. Он был в смертельном ужасе, в панике. Одну лишь секунду назад он был самым счастливым человеком на земле, обретшим в мгновение того, кого давно потерял и до сих пор так сильно любил, а теперь он может лишиться этого опять. Опять по своей вине.       Ковбой кривился. Видимо, он раньше не слышал таких голосистых англичан. Аж уши заложило. Он пытался их перекричать, убеждая, что тот все равно не услышит, что надо признаться, чтобы его спасти. Но разве эти пижоны слушали? Они орали как резанные, и американец на секунду даже решил, что кто-то из них просто вырвет стул прямо с гайками и понесется на него в атаку. Было бы неприятно открывать стрельбу в лаборатории.       Текила, на самом деле, не хотел убивать бабочника. Он по факту и не имел права. Этот мужик располагал к себе. Он нравился всем, и к нему даже Шампэйн относился с некоторой мягкостью. Ну еще бы - такой смирный и вежливый, вечно улыбчивый и чуткий, настоящий джентельмен. Кола повадилась сама заносить ему паек и подолгу болтать о чепухе, что-то рассказывать. Один раз заглянувший Виски неудачно пошутил и смылся, больше пациента не навещая. Десятки лаборантов, обследующих неизвестного, просто обожали с ним болтать. Боже, этот мужик мог говорить о чем угодно! Такой образованностью во всех сферах не все профессора обладали. Кола даже предполагала, что у них на "лечении" находится какой-то ученый. А если и так, этот ученый задавал так мало вопросов. Девушка это особенно ценила. Сложно, знаете ли, выдумывать байку, зачем люди в белых халатах держат тебя - человека с огромным провалом в памяти, буквально впавшего в юношество, - в белой комнате с кроватью посредине и одиноким умывальником. Но она была умелой и как-то бабочнику мозги запудрила. Жаль будет выпустить эти вежливые мозги в безупречно-белую комнату. Конечно же, лишь в угрозу этим англичанам. Если бы зеркало Гезелла в лаборатории было пулепробиваемым, они бы не были достойны звания секретной шпионской организации.       Кола прибежала как нельзя вовремя. Для обоих сторон. Текила ей обрадовался, ибо стрелять в пуленепробиваемое зеркало было бы идиотством, да еще бы и рикошетом грозило. Ну а пижоны, видимо, были до смерти рады хоть какому-то вмешательству. Они то про пуленепробиваемость не знали.       - Вот, взгляни на зонт! - огрызнулась мулатка, кинув в начавшего спорить ковбоя тонкий длинный зонт. Тот недовольно уставился на название "Кингсман" с уж очень знакомым логотипом буквы "S". - Приносим вам свои извинения, право. Мы не знали.       Милая девушка. Говорила и говорила, извинялась, сразу и вытирать их начала. Мерлин обмяк в кресле, позволяя девчонке вытирать свой, пардон, пах, пока его голосовые связки вибрировали от пережитого напряжения. У него поднялось давление от страха за жизнь друга. Староват он уже для этого дерьма. Может, стоило немного подождать? Ну, Эггзи ждать не стал точно. Он сорвался с места и, отпихнув плечом что-то мычащего под нос громилу, чуть не вылетел в коридор. Подскользнувшись на полу и, краем глаза увидев вышедшего следом Мерлина, он толкнулся в автоматически открывшуюся дверь и, по пути пригладив волосы, нетерпеливо зашел.       Гарри обернулся к выходу и заинтересованно посмотрел на новые лица. Их тут редко приходилось видеть. Новые друзья? Врачи? Они очень... радостно улыбаются. Замерли в дверях и улыбаются так открыто, честно. Очень счастливо. Гарри испытал странный укол в груди, растекшийся болезненной тоской под сердцем.       - Гарри! - придушенно выдохнул молодой из двух и буквально кинулся вперед.       Гарри удивился тому, как быстро юноша оказался рядом. Оказался и решительно вытянул руки, собираясь утянуть в объятия. Нет, ну это никуда не годится! Мужчина охнул и отбил руки парня, тут же испуганно отступив на пару шагов, загнанно на него уставившись. Кидаться на первого встречного? Что это за поведение такое? А с виду такой интеллигентный молодой человек.       - Что вы...?! - Гарри отошел на безопасное расстояние, подозрительно и напуганно глядя в вытянувшееся лицо юнца. Лысый мужчина осторожно подошел сбоку, удивленно его разглядывая.       - Гарри... - парень ошарашенно выдохнул его имя вновь. Откуда он вообще его знает?       Лысый мужчина подал руку, и ее Харт с готовностью пожал. Так-то лучше, вот как знакомятся джентельмены.       - Ну же, расслабься, - вдруг вновь улыбнулся юноша. Но улыбка его вышла какой-то нервной, неуверенной, - они знают, что мы с тобой.       - Все хорошо, Галахад, - мягко улыбнулся лысый, и эта улыбка напугала мужчину до чертиков. Незнакомцы не улыбаются так заботливо! Что им вообще нужно?       - Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, - предпринял попытку откреститься он, выдавив вежливую улыбку и извиняющеся поглядев сначала на одного, потом на другого. Пришлось чуть повертеть головой - один глаз не включал в свой обзор сразу двух человек.       Лысый улыбнулся легко, будто воспринял это какой-то шуткой. И просто выдал лютую дичь: "Я уже подошвы стер, пока искал тебя". А молодой с энтузиазмом продолжил про какие-то набойки. Звучало, как секретные фразочки. Которые Гарри, к великой радости, не были известны.       - Насчет обуви вам не ко мне, - с сомнением извинился он, все больше и больше пугаясь этих людей. Почему они не могут просто уйти? - я лепидоптеролог.       И Гарри вновь улыбнулся настолько убийственно и невинно, что Эггзи готов был схватиться за сердце и упасть в нокауте. Только вот сделал он иное - перекосился в дичайшем непонимании и тупо переспросил: "кто?".       Мужчина поджал губы, все еще держа дежурную, какою-то неловкую и слишком безвинную улыбку. Он поднял руку и, забавно оттопырив мизинчик, провел пальцами справа налево.       - Я изучаю бабочек, - он пожал плечами, будто оправдываясь, чувствуя себя отчего-то виноватым в том, что не занимается обувью и не может помочь этим странным джентельменам.       Юноша ошарашенно оглядел комнату, все стены которой были изрисованы определенными видами. Каждый белый блок, даже потолок кое-где. Мерлин растерянно уставился на белый столик в углу, закиданный книгами о крылатых красавицах и записями в тетрадях. Он не понимал. Что происходит? Почему Гарри так долго притворяется? Почему не отреагировал на секретную фразу?       - Да.. - он неуверенно вернул взгляд на виновато выглядящего некогда-Галахада, - ты хотел быть им, Гарри, до армии. Но ты ушел в войска, попал в спецназ и стал агентом Кингсман!       Эггзи ужаснулся от того, насколько отчаянно прозвучал голос Мерлина. Парень с замирающим сердцем поднял взгляд на лицо Гарри, надеясь, что в его взгляде появится осознание. Но оно не появилось. Мужчина глядел напряженно и непонимающе, и явно чувствовал себя неловко. Парень чувствовал, что задыхается. Это не Гарри. Нет. Ему промыли мозги. Эти чертовы американцы ему промыли мозги!       Мерлин покачал головой и, словно решив устроить последний тест, явно уже и так во всем уверившись, поднял указательный палец, наказав Гарри за ним следить. Влево, вправо. Единственный карий глаз следит за пальцем, растерянно изломанная бровь чуть подрагивает. Агент Кингсмана не следит за пальцем. Это была проверка. Которую Харт успешно провалил. Мерлин вздохнул и опустил руку, ощущая, как внутри него рушится целый возведенный надеждой мир. Гарри вернулся. Да. Но это не Гарри. Мужчина не хочет смотреть на Эггзи, потому что знает - ему еще хуже.       - Что ж... Приятно было познакомиться, Гарри. Еще зайдем, - вымучил лысый дежурную улыбку и, похлопав вздрогнувшего мужчину по плечу, торопливо развернулся, выходя из комнаты. Мальчишка, что смотрел глазами сидящего в луже, дрожащего щенка, с огромным трудом развернулся и, передернувшись, спешно удалился следом.       Гарри остался один. Он задумчиво пожевал губу, глядя на закрытую дверь. Странные джентельмены. Очень странные. Мужчина качнул головой, подошел к столику и взял оттуда книгу, решив немного освежить голову. Усевшись на кровать, он раскрыл ее на загнутой страничке и попытался вчитаться. Непонятное чувство гложило его сейчас. Какая-то мрачная пустота. Голова болела. Левый глаз отзывался фантомной болью. Бабочки на стенах дрожали. А чувство одиночество кружило вокруг так сильно, как не кружило еще никогда, давило и сжимало, поглощая весь воздух словно черная дыра. Хотелось скрутиться на кровати в калачик и уснуть, чтобы сбежать от необъяснимых ощущений. Но вместо этого Гарри вздохнул и поднял взгляд, посмотрев на свое отражение в зеркале. Галахад? Смутно знакомое слово. Кажется, один из рыцарей круглого стола. Мужчина поджал губы и опустил взгляд в книгу. Он умел душить в себе эмоции.