3. Энтомология - жестокая наука.
30 сентября 2017 г., 22:04
Казалось бы, с воскрешением Гарри - одного из самых умелых, сообразительных и харизматичных агентов ныне почившей шпионской организации - все должно было стать лучше. Но не стало. Стэйтсмены доходчиво объяснили ситуацию, ясно дав понять, что чуда не будет. Лишь, возможно, надежда на него. Это был не их Гарри - чужой. И каждый раз глядя в стеклянное зеркало из лаборатории, Эггзи кривился от клокочущего внутри чувства несправедливости и обиды. Ну почему все должно быть так сложно? Хорошо хоть, что возможность вернуть его все таки была. Мерлин, к слову, вызвался решить эту проблему. Он очень убедительно пообещал Анвину, что подкинуть Галахаду какое-нибудь роковое воспоминание будет не очень сложно. Их в жизни агента было много, очень много. И Эггзи верил ему. Ведь Мерлин знал Гарри много дольше чем сам парень, знал его с юношества, дружил с ним и работал на протяжении всей жизни. Да и рад был парень скинуть эту ношу на чужие плечи. Сам он мог только подойти и начать нести чепуху дрожащим голосом, ибо вид такого невинного и растерянного Гарри в бесформенных шмотках, с растрепанными волосами и вымученной улыбкой вызывал болезненный спазм под сердцем. Анвин с жадностью схватился за предложение Текилы познакомиться с главарем - местным "Артуром" - и, даже толком не попрощавшись с оставшимся в лаборатории Мерлином, рысцой двинулся за американцем. Дела, задания, адреналин - вот, что спасло бы его. Необходимо было всего лишь немного поразвлечься.
Развлечение переросло в настоящую катастрофу. Сначала Виски - озорной американец со старомодными усами и игривым взглядом - проиграл в соревновании "скадри чику". Эггзи его, разумеется, выиграл. Вот только от того, что поджарая красотка кружится рядом и мурлычет эту женскую зазывательную мелодию тела, весело почему-то не было. И чем активней блондинка разыгрывалась, все лапая и лапая где не надо да пошло облизывая губы, парню становилось все хуже и хуже. Хотел бы он оторваться на этой музыкальной вечеринке с такой горячей и такой доступной цыпочкой. Повеселиться вдоволь, напиться, может, даже выкурить что-то. Как тогда, бывши еще хулиганом с вестсайда без принципов и правил, живущим одним днем и не заглядывающим в будущее. Но чем ближе красотка-ягуар вела его к шатру, тем испуганней этот мальчишка-хулиган забивался в угол души. Юношескую голову никак не покидали мысли о Тильде. Эггзи не говнюк. Он хороший парень и восхитительный супершпион.
Да и к тому же, без всяких пижонских понтов и прочего, Анвин все же был джентельменом. И, конечно, он даже не усомнился в мысли предупредить свою верную и любимую девушку о крайне неприятной части миссии. Тильда умна, она знает, что встречается с супершпионом, и поймет ситуацию. И правда, она поняла. Точнее понимала, до того момента, пока Эггзи не испугался намека на вечные обязательства женитьбу и не слился так неловко и глупо. Конечно она оскорбилась. Конечно обиделась. Ее было право. И это лишь усугубило ситуацию.
Когда Эггзи уже выходил из шатра, с отвращением скидывая использованный "пальцевый" презерватив в какую-то коробку с петардами, он чувствовал себя хуже некуда. Подумаешь, один палец - не считается! Проникновения не было! Интересно, Тильда поверит в эту отговорку? Хотелось бы, ведь отказать расгоряченной девчонке в шатре было и правда сложно - инстинкты знали свое дело. И совесть тоже. Последняя особенно хорошо работала, сдавливая тисками голову парня, когда на той стороне провода раздавались одни гудки.
Анвин довольно резко отрапортовал о содеянном скучающему у машины Виски с его смешными усами, и, запрыгнув на переднее сидение, сложил руки на груди, злобно уставившись в зеркало. Американец лишь угарнул, неторопливо заводя машину и укатываясь с вечеринки. Ну ничего, пусть малец поконсервируется в ненависти к себе. Обычно это полезно.
***
- Ну, как он? - не здороваясь спрашивает Эггзи, заходя в лабораторию и выжидающе глядя на Мерлина. Тот со вздохом откладывает планшет и поднимает взгляд на парня, что уже жадно пялится за стекло, где Гарри копается в своей сумке. Кола, сидящая за столом с компьютером, тоже участливо разворачивается, поправляя очки на своем милом личике. - Я спровоцировал наиболее, как мне казалось, переломное воспоминание, - тихо начинает мужчина, подходя к стеклу и повторяя за Анвином - задумчиво следя за Гарри, - по крайней мере, он раньше говорил мне, что именно это испытание на учебе вызывало у него наибольший страх. Эггзи переводит на Мерлина внимательный взгляд, нетерпеливо пожевывая губу. Тильда все еще игнорировала его с поразительным упрямством, а сорваться с места и уехать в Швецию не позволяла работа. Поэтому навестить Гарри показалось самой рациональной идеей из всех. Тем более, что при мыслях о нем парню становилось гораздо легче. Все проблемы притуплялись, а желание расслабленно улыбаться поднималось из недр. Двигающийся Гарри Харт, заинтересованно принюхивающийся к гелю для бритья, живой и здоровый, все еще был чужд глазам. - И? Была реакция? - с надеждой спрашивает он, неотрывно следя за каждым мускулом на лице Мерлина. Тот виновато приподнимает брови и расширяет ноздри, вдыхая чуть глубже. Поднимает руку и гладит ладонью лысину. Эггзи знает эти жесты - мужчина винит себя. - Никакой. Он испугался и чуть не захлебнулся, - Мерлин качает головой, отводя от стекла взгляд. Анвин сглатывает, не позволяя мрачному разочарованию расплести свои лепестки внутри. Тоска и так уже обвивает его сердце, горечь безвыходности будет лишней. Еще не все потеряно, нет. Рано сдаваться. Он не Мерлин, так легко руки не опустит. Парень с надеждой смотрит за стекло. Гарри кладет на кровать сумку и снимает с изголовья полотенце. Он стоит ровно, идеальную осанку не скрывает даже бесформенная одежда. Он складывает полотенце педантично, отточенными движениями, выученными еще в армии. Эггзи любуется, даже забывая на мгновение, что это не тот Гарри. Слишком знакомые, слишком идеальные движения. Ведь эти пальцы точно так же отрывисто и четко, как сейчас закладывают сгибы, завязывали ему галстук. Эти волосы, сейчас растрепанные и отросшие, когда-то давно слюнявил по утрам Джей-би, путая с запахом своего хозяина. Эггзи вздрагивает, когда Гарри вдруг оборачивается и растерянно смотрит куда-то под потолок. Он отмахивается от чего-то невидимого и ежится, мгновенно становясь другим - беззащитным и потерянным, нездоровым. Парень отводит взгляд от стекла. - Схожу к нему, - решительно выдает Анвин. - Скоро время сна. Не задерживайтесь там долго, - с заботливой улыбкой поясняет Кола, обнимая какую-то папку с бумагами. "Время сна" - Эггзи перекашивает. Говорят о Гарри так, словно он какой-то раковый больной. Или ребенок. Тряхнув головой, парень выходит из лаборатории, не желая больше тянуть. Вдруг слова все таки могут помочь? - Хэй. Гарри поднимает голову, отвлекаясь от распределения вещей в сумке. Опять этот юноша. Ну ничего, тот второй - Мерлин - уже навещал его не один раз и оказался очень приятным человеком. Не считая того, что хотел утопить, конечно. Ну ничего, зато этот парень точно пришел с добрыми намерениями. Вон, улыбается как дружелюбно. Мужчина не замедляет подарить ему дежурную улыбку в ответ. Но почему-то опять становится грустно и одиноко. Что за необоснованные перепады настроения? Это раздражает. - Что происходит? - не зная, как начать разговор, спрашивает Эггзи, любопытно рассматривая раскрытую сумку. Он только сейчас понимает, что раньше ее в белой комнате не было. - Я собираюсь. Скоро вернусь домой, - довольно поясняет Гарри, выпрямляясь у кровати. Осмотрев замершего у дверей парня вежливым взглядом, он вновь опускается к сумке, - Мерлин подарил мне настоящий джентельменский набор. Глядите, какой гель для бритья! Это мило. Нет, правда, мило. Гарри милый. Эггзи даже осознает, что вся вымученность из улыбки ушла и теперь он чувствует себя легко и приятно-удивленно. Он с понимаем смотрит на голубой гель, что поднес поближе мужчина. Конечно, Мерлин такой всем новобранцам выдавал. Он еще известен тем, что никак не кончается. - Да, знаю, - усмехается Анвин, поднимая взгляд на добродушно улыбающегося Гарри, - я таким же по... Дома нет. Он разрушен. И на полке в ванной больше не стоит голубой гель Кингсмана. Воспоминание - словно пуля в висок. Эггзи осекается, на секунду теряя весь свой шарм, но тут же продолжает, давя в голосе легкую грусть. - Пользовался. Гарри ее слышит. Его улыбка исчезает, и он поджимает губы, опуская гель.Странное чувство эмпатии охватывает его разум. Он словно понимает этого мальчишку. Хочет его успокоить. Сказать что-то... Что? Он не знает, что вертется на языке. И от этого незнания портится настроение. Эггзи вновь смотрит на чемодан и серьезнеет. Мерлин отпустил его? Не рано ли? Парень не готов еще отпускать. Он не все перепробовал. - Гарри, рано сдаваться, - вдруг говорит он, уставившись в лицо мужчины, что было так близко, и одновременно так далеко. - О чем вы? - нет, серьезно, Эггзи это обращение на "вы" уже в печенках сидит - Никто и не сдается. Даже наоборот. Гарри выглядит вдохновленным. Он смотрит на Анвина снисходительно, будто парень не может осознать всей глубины происходящего. Подняв взгляд, мужчина окидывает им комнату, продолжая благодушно улыбаться. - Я собираюсь заняться своим любимым делом - изучением бабочек, и присоединиться к светилам энтомологии, - голос мужчины размеренный и спокойный. Он похож на юнца, который представляет всю свою жизнь на полотне светлого и открытого будущего. Жизнь, которую сам может написать. Только вот в случае с Гарри, его жизнь уже была написана. Анвин чувствует укол обиды, когда улыбающийся мужчина отходит обратно к кровати. Он предпочтет бабочек Кингсману? Предпочтет бабочек ему? - Здесь вообще-то и мое изображение должно быть, - фыркает парень, кивая на стену. Мужчина хмурится, но продолжает застегивать сумку. Анвину не нравится эта реакция. Он сжимает челюсти, отчего под скулами выступают желваки, и гордо продолжает: - Причем интереснее чем я вам бабочки не найти. А вот это уже, видимо, возымело эффект. Гарри изумленно поднимает голову и переспрашивает это "простите?" таким голосом, что Эггзи хочется его то ли ударить, то ли обнять. Но вместо этого он идет ближе к мужчине и начинает убеждать его в своей уникальности. Он говорит про то, что Гарри вытащил его из дерьма, единственный поверил в него и позволил летать - как в прямом, так и в переносном смысле. И как бы бредово это не звучало - оно, вроде бы, работает. Парень даже радуется в глубине души. Гарри слушает внимательно, чуть щурится глазом и продолжает легко улыбаться уголками губ. Но он не воспринимает это. Слушает, но не слышит. - Я вынужден извиниться, но я еще не все собрал. Слова - пощечина. Эггзи округляет глаза, уж никак не ожидая такого игнорирования своей речи. Да он буквально тут душу открыл, излил свое отношение к нему, рассказал, как многого тот стоит - и это все? - К тому же, мне еще нужно поспать и умыться, - кивает Гарри, не сводя с лица парня вкрадчивого взгляда. Мужчина надеется, что тот поймет намек. Поймет и уйдет. Эти разговоры про свою необходимость начинают утомлять. Эггзи не опускает взгляд. Ощущения, будто холодной водой окатили и пнули, но он не упал. Он не может сдаться. Гарри поймет, он вспомнит. Он должен вспомнить! Потому что если нет... Анвин не хочет об этом думать. Он отгоняет эти мысли, от которых веет какой-то могильной тоской. - Гарри, вы не можете просто взять и уехать! - Эггзи раздраженно махает в сторону двери и делает шаг к мужчине, что морщится и опускает взгляд, - вы нужны Кингсману! Да что Кингсману, вы нужны всему миру! - в голосе появляется отчаяние, и Эггзи хватает его руку. Гарри вздрагивает и отводит взгляд, напрягается, но руку не вырывает. Эггзи с медленно затухающей надеждой всматривается в лицо мужчины, стремясь уловить хоть намек. Сердце колотится как после пробежки, а внутренности скручивает предчувствием беды. Но Гарри не реагирует. Он, черт подери, выглядит так, словно его ругают. - Гарри... вы мне нужны ... - уже тихо добавляет парень, игнорируя легкую дрожь в голосе. "Пожалуйста, пожалуйста..." Он все таки поднимает взгляд. И увиденное мужчине совсем не нравится. Мальчишка дрожит. Едва ощутимо, но он дрожит, и это чувствуется через руку. Его брови напряжены, а губы поджаты. Мокрые глаза и тихое, сбитое дыхание. Гарри чувствует вину. Вину за то, что не может ответить взаимностью на откровенность, не может успокоить этого юношу и дать того, что он так яро желает. Но еще мужчина чувствует раздражение. - Эггзи, - твердо говорит он, но это самое раздражение все таки слышится в голосе, - того Гарри, боюсь, больше нет. Анвин вздрагивает. Гарри мягко высвобождает руку и опускает ее, продолжая прямо глядеть на медленно опускающего взгляд юношу. Кем бы тот Гарри ни был для этого парня - этому Гарри было искренне жаль, что все так получилось. Жаль, но у него своя жизнь. И этот юнец для него чужой. - А теперь прощай. И он протягивает руку. Эггзи сглатывает ком в горле и смотрит расфокусированным взглядом куда-то под ноги мужчине. Эмоции, опять эмоции. Мерлин наверняка смотрит за стекло и кривится. Кола тоже кривится. Гарри кривится. Никому не нравятся эмоции. Никому не нравятся слезы. Он и сам их ненавидит. Особенно свои. Парень громко вдыхает и резко поднимает голову. Чуть погодя - подает руку, даже не пытаясь скрыть то, что она дрожит, - и крепко пожимает протянутую. Прощай, так прощай. Хорошо. Кивнув, он смаргивает слезы и улыбается, убирая ладонь. Не в силах больше смотреть на этого Гарри, он разворачивается и уходит, будто поджавший хвост пес. Мужчина глядит ему в спину и чувствует странную смесь из облегчения и грусти. Вздохнув, он продолжает собирать вещи.
