Все мы об этом думали

      Мерлин великодушно разрешает Эггзи покинуть Стэйтсмен на некоторое время. В конце концов, вся практическая часть сделана, и теперь вся работа за информационным агенством. И если сам Мерлин просто спускается на нижний ярус здания в покои – поспать в обнимку с планшетом – то Эггзи выбирает путь наименьшего сопротивления. На душе гадко, настроение ни к черту, и поэтому парень просто отправляется в ближайший бар. Пусть не скотчем, но он собирается этой ночью напиться. Даже лучше, если утром будет болеть голова – не так про уход Гарри и обиду Тильды думать будет.

***

      Бар оказывается той еще дырой. Хотя, нужно было смириться с этим еще по прибытии – вряд ли в Кентукки вообще нашелся бы приличный паб. Впрочем, пришедшему в него англичанину глубоко плевать как на свежесть заведения, так и на привкус выпивки. Хотя, безымянное пойло с оттенком мартини и налетом чистого спирта все таки вызывает удивление. Страшная как ядерная война барменша, равнодушнее камня, посылает свои дежурные кокетливые улыбочки пузатым дальнобойщикам за стойкой, и это вызывает рвотный рефлекс. В воздухе воняет хреновым алкоголем, музыкальный аппарат из прошлого века хрипит невеселую мелодию, а глубокая ночь за грязными окнами навевает лирическую грусть.       Эггзи опрокидывает в себя стопку и морщится. Ну и вкус у этого «мартини». Он подпирает щеку рукой и кисло смотрит в стену. Мысли роятся тяжелым роем, пытаясь подкинуть на свет хоть какую-нибудь свежую, отличную идею. Только вот в таком заведении свежие идеи не могут рождаться априори. Но Анвин все равно продолжает думать и накручивать себя, надеясь, что еще не слишком поздно. Ведь терять воскресшего Гарри по какой-то глупости – неумению напомнить о прошлом! – было бы так глупо и хреново.       - Может… поцелуй все исправит? – тихо бурчит Эггзи под нос, вертя в руке мутный стакан.       Барменша косится на него странным взглядом и фыркает беззлобно, продолжая наливать сомнительное пенное в кружку.       Анвин со стуком опускает стакан на стойку. Он уже отлично представляет, как прокрадывается в белую комнату и бесшумно склоняется над Хартом. Целует красиво, под музыку, как в фильмах, а тот просыпается и сразу все вспоминает. Мартини игриво одобряет этот план и во рту ощущается необходимость еще одной порции. В голове участливо всплывает старая сказка про спящую красавицу. А что? Гарри бы сошел за спящую красавицу. А он сам – за прекрасного принца, спасающего…       Эггзи шумно стонет, потирая пальцами виски. Вот о чем он думает? У него уже есть своя принцесса. Причем настоящая. Настоящая - прекрасная и милая, которую он посмел оскорбить. Лицо Тильды всплывает в мыслях и с некоторым усилием замещает Гарри. Вот так, это будет правильней. В первую очередь нужно думать о своей девушке. Эггзи, возгоревшись идеей самобичевания, достает из кармана телефон и немного невнимательно находит галерею. Алкоголь и с этой идеей согласен. Он осядает в голове тяжелым туманом сожаления и вины.       Тильда, его очаровательная Тильда. Парень улыбается, глядя на ее фотографию. Помнится, она сама ее сделала и прислала в переписку, дразня новым нижним бельем и озорной улыбкой. О, его ненаглядная Тильда. Такая распущенная вне стен дворца, и такая домашняя по утрам. Тильда, с ее ломаным акцентом и высокими гласными, чарующим голосом и статной фигуркой.       - Повторите, пожалуйста, - кидает Эггзи рассеянно барменше, что смотрит на него внимательным взглядом и нехотя берет стакан.       Парень благодарно кивает на добавку, и, опуская взгляд, все улыбается горько, пролистывая фотографии в телефоне, и воспоминания – в голове. Вот, совсем недавнее фото – ему от силы месяц. На нем – вся их маленькая семья вместе с Джей-би. Улыбка Анвина судорожно дергается, и он поджимает губы. Мопс смотрит в разные стороны своими смешными глазками на выкате, высунув язык и растопырив передние лапки. Тильда хихикает, положив руку на пса, а сам Эггзи смотрит в камеру довольным взглядом. Это был хороший день – выходной, если быть точным. Артур позволил Галахаду взять отпуск, и они с Тильдой целый день гуляли по городу. Вместе с мопсом. Вместе с Джей-би, который пережил с Эггзи столько дерьма… Который погиб случайно, вместе с Брэндоном, пав жертвой обстоятельств.       Эггзи сжимает челюсти, позволяя горю разлиться в слегка хмельном разуме. А ведь, если подумать, ему даже Артура не так жалко как пса. Ну конечно, Джей-би был его напарником! Его смерть подобна смерти живого человека! И Анвин точно ее никогда не забудет…       Он поднимает взгляд в стену и поджимает губы. Никогда не забудет.       Фарфоровая статуэтка собачки качает головой, когда мимо нее проходит барменша. Эггзи горестно выдыхает и снова подпирает голову. Эх, собачка. Если бы только Джей-би был рядом, жизнь бы не казалась такой тусклой. Верный друг, чья смерть надломила что-то в душе парня.       «Он прожил до старости и умер от панкреатита», - раздается в голове знакомый голос.       Джей-би не грозит умереть от панкреатита, как мистеру Пикулю. Эггзи отводит взгляд. И тут же ахает. Точно! Мистер Пикуль! Лучший друг Гарри, его верный пес, что настолько запал в душу мужчине, что тот сделал из его трупа чучело и поставил на полочке в туалете! Среди всех этих бабочек… Наверняка ведь мужчина хранит воспоминание о том дне, когда выстрелил в друга. Когда предал его. Анвин, озаренный неожиданной идеей, смотрит на экран телефона и взволнованно сглатывает. Джей-би глядит в ответ на него так, будто одобряет эту идею. Кивая своим мыслям, парень переворачивает мобильник и, зайдя в карты, быстро вбивает в строку поиска нужное слово.       «Зоомагазин».       Найти эту породу пса было проблематично. Особенно – нужного возраста. Эггзи почти четыре часа потратил на поиски, и, когда все же в этом деле преуспел, вокруг уже начинало светать. Гарри еще не должен был проснуться.       Двери открываются бесшумно, пропуская раннего гостя внутрь. Комната, сначала темная и тихая, озаряется мягким освещением, прогоняющим уютный полумрак. Мужчина на кровати чуть морщится, вырванный из некрепкого сна неожиданным светом – из сна, лишенного сновидений. Раньше свет всегда загорался в определенное время и привыкший к подобному организм сразу замечает неладное. Гарри приоткрывает глаза и хмурится, чуть приподнимаясь на локтях. И то, что он видит, его пугает. Смутная фигура в дверях – и он охает, резко дергаясь назад и чуть не скидывая с кровати подушку.       - Тихо Гарри, это я, Эггзи, - быстро разрушает тишину фигура, и превращается в уже слегка надоевшего юношу, что осторожно подходит ближе.       Гарри удивленно моргает, продолжая напряженно следить за парнем. Что-то зачастил он к нему. Неужели не понял намеков? Сейчас опять пристанет с разговорами? Или еще чего похуже?       - Всего лишь принес вам небольшой подарок… На память, - юноша лучезарно улыбается, и Харт, наконец, замечает что за комок он держит в руках.       - Симпатяга, да? Возьмете на ручки?       На губах сама собой расплывается улыбка, и мужчина принимает в руки дрожащий комочек. Щенок мягкий и пушистый, он любопытно принюхивается к новому запаху и лижет пальцы, виляет хвостиком и упирается крохотными лапками в грудь. Гарри улыбается так счастливо, как не улыбался со дня нахождения здесь, и даже протягивает какой-то мурлыкающий вздох умиления, гладя льнущего к нему песика, довольно щурясь и мысленно благодаря юнца за столь прекрасный подарок. Откуда он узнал, что ему нравятся собачки? А этот малыш еще и такой приятный, будто бы смутно знакомый, отчего сердце буквально трещит по швам. Какое чудесное начало утра.       Гарри настолько увлекается новым знакомством, позволяя щенку лизать свое лицо и топтать плечи, что и правда не замечает ствола пистолета буквально в нескольких сантиметрах левее. У Эггзи трясутся руки, но и этого бывший агент Кингсмана не видит. Не видит он и того, как сложно юноше это делать, как сильно он сжимает челюсти и напрягается. Лишь после короткой фразы, что пробирает страхом само естество, Гарри поднимает удивленный взгляд.       - Может, мне его грохнуть?       Гарри вздрагивает, и мгновенно прижимает играющегося щенка к груди, слезает, чуть ли не падая с кровати от испуга.       - Ты с ума сошел!? – кричит он, упираясь спиной в стену и тут же отходя в сторону.       - А что, в чем проблема? А?!       Парень настроен серьезно, он кричит и размахивает пушкой, как настоящий маньяк. Гарри в ужасе пятится назад, спотыкается, закрывая ладонями песика, хотя совершенно ясно осознает, что если этот псих захочет пристрелить того – он пристрелит. И уж руки щенка не спасут точно.       - Лучше меня убей! – щенок продолжает лизать пальцы, словно и не пугаясь повышенного тона людей.       - Хочешь – убью!       Этот парень и правда сумасшедший. Но выстрела нет, и это дает лишь больше времени для отчаяния. Гарри снова врезается спиной в стену и, соскальзывая в сторону, вжимается в угол комнаты, обнимая пса надежней. Его сердце колотится как ненормальное, а пальцы холодеют от страха. Он смотрит с ужасом загнанной дичи, и не знает, что делать чтобы спасти ни в чем не повинного малыша.       - Кем вообще надо быть, чтобы убить щенка!? – в истерике рявкает он, видя, как вздрагивает ствол пистолета и парень морщится от этих слов.       - Может быть, тобой, а, Гарри? – рычит псих, и наклоняет пушку в сторону, на манеру гангстерской мафии, - Ты уже убил своего пса, что, не помнишь!?       Мужчина в ужасе вздыхает, не в силах поверить сказанному. Да чтобы он, и убил? Еще и собаку? Не было такого! Но память вдруг участливо вскидывает перед глазами морду доверчивого пса и пистолет, направленный на него. Гарри помнит это. И в следующее мгновение мозг словно окатывает кипятком. Он кривится и упирается спиной в стену, ноги слабеют, а руки лишь сильнее сжимают упирающегося щенка. Перед глазами – сноп искр, и разум агонизирует в огне. Бабочки отлепляются от стен и, будто живые издевки в этих мучительных воспоминаниях, начинают порхать вокруг красивыми пятнами краски. Гарри кричит, что не убивал пса. Что он любил Мистера Пикуля. Парень счастливо смеется и улыбается, машет пистолетом и соглашается, помогает вспомнить. Но его помощь уже не нужна – ключевые воспоминания сами всплывают, и каждое из них – словно выстрел в висок. Мистер Пикуль – маленький щенок, отданный в первую неделю обучения. Мерлин – черноволосый мальчишка в очках, первый друг и надежный товарищ. Галахад - долгожданное звание в рыцарском кругу. Эггзи – большие глаза и доверчивая улыбка, податливое тело и острый язык. Словно выстрелы в висок… Или в глаз. Ведь память о том, как Валентайн кривится напротив, рывком достает пистолет и делает выстрел - тоже вспыхивает. Это – последнее воспоминание, и вместе с ним боль утихает, превращаясь в тянущий отголосок раны, фантомные ощущения несуществующего боле глаза.       Бабочки продолжают дразняще летать. А напротив – лицо широко улыбающегося Эггзи. И его полные надежды глаза.       - Эггзи, - выдыхает Гарри слегка ошарашенно, голос его слаб и тих. Он узнал его. Вспомнил. Вспомнил все.       Парень, на секунду забыв, как дышать, автоматически засовывает пистолет за пояс и спешно шагает вперед. Он поднимается на носочки и падает на мужчину, жадно сжимая его в объятиях, утыкаясь носом в шею и продолжая улыбаться. Щенок возмущенно фырчит, зажатый между двух тел. Гарри слышит, как колотится чужое сердце, и, кажется, оно даже готово вырваться из груди. Он бы тоже хотел обнять юношу – о, как же он этого хотел. Но Не-Мистер-Пикуль все еще в его руках, и мужчина довольствуется тем, что просто опускается щекой на голову парня и мягко улыбается, вдыхая его запах.       Они стоят так чуть дольше, чем того позволяют джентельменские установки. И, наверное, стояли бы вечно, если бы щенок не уперся головой в живот Эггзи и не начал бы жевать его куртку. Парень чуть отстраняется, опускает взгляд на пса и тут же поднимает на Гарри. Они оба улыбаются, и если один – нестерпимо счастливой улыбкой, щурясь и подрагивая от переизбытка эмоций, то второй – мягко и облегченно, тоже по-своему счастливо.       - Эггзи, спасибо, что ты… - обходительно начинает Гарри, ласково глядя своим единственным карим глазом, но парень прерывает его, не желая слушать все эти учтивости.       Они были ни к чему. Вновь подорвавшись повыше – к сожалению, Эггзи был лишен высокого роста – он лихорадочно припадает к губам охнувшего мужчины, цепляяется за него руками, будто куда-то испуганно торопясь. Парень боится, что ремиссия закончится, что его Гарри вновь исчезнет и не вернется больше никогда. Он словно видит его впервые только сейчас – только сейчас впервые и касается. Сминая чужие губы, Эггзи спешит, жадничает, как в первый раз, боится, что его прервут, что ему запретят. Но Гарри позволяет мальчишке выплеснуть эмоции. Позволяет, и когда тот упирается лбом в его грудь, отдышиваясь и смотря с улыбкой на зевающего щенка, кладет одну руку на голову Анвина и мягко гладит по волосам. Прикоснувшись губами к макушке, мужчина глубоко вздыхает и прикрывает глаз от наслаждения. Они оба выдохлись.       - Ого, - раздается голос Мерлина.       Все-таки то, что дверь открывается бесшумно, было минусом.       - Ты вернул его?       Эггзи краснеет и отходит слегка, надеясь, что поза я-лежу-головой-на-груди-Гарри-Харта ни о чем таком не говорила.       - Мерлин, - тепло приветствует друга Гарри, и в голосе его скрыто столько отрады, что все в комнате чувствуют укольчики в сердцах.       Мерлин, что бежал к комнате Гарри с такой прытью, с какой никогда не бегал, уж никак не ожидал застать там Эггзи. Кола, вызвавшая его с нижнего яруса и взволнованно сказавшая, что из комнаты раздаются какие-то крики, не слабо так взволновала мужчину. Она сама не могла оставить Текилу, чье состояние ухудшалось, и понадеялась на нового коллегу. Что ж, зря подняла тревогу.       Мерлин довольно кивает, замечая в руках Галахада щенка породы Мистера Пикуля, и, тихо гордясь находчивостью Анвина, кивает на выход.       - С возвращением, Галахад.