Russman: Эффектная Служба

Лена хлопает в ладоши: — Сэр, Вы чертов гений! — с восторгом ребенка восклицает она, и Александр улыбается уголками губ. — Вы тоже не глупы, агент Рождественский, — кивает он, и Лена залпом краснеет, поджимая ноги под себя. — С чего начнем? — Начнем? — переспрашивает Лена. — То есть, сейчас мы будем разрабатывать план? — сообразив под скромный кивок Александра, спрашивает она. — Именно, золотая Вы моя, — смеется Александр, снова заказав себе рому. — План! — с энтузиазмом выдыхает он. *** На следующее утро, просыпаясь с легкой головной болью и стуком в висках, Лена садится на кровати и выдыхает — во рту пахнет дерьмом, сухо, как в пустыне, да и хочется пить воду литрами. Цистернами. Лена вздыхает, оглядывает комнату общежития, чешет затылок холодными спросонья пальцами и пытается вспомнить, чем кончился вчерашний вечер — Александр довел ее до общежития, позаботился о том, чтобы она легла в кровать, представившись ее отцом, и заботливо накрыл одеялом под ошалелый взгляд Екатерины — соседки Лены. Лена бьет себя в лоб, жмурится, мотает головой из стороны в сторону, оттягивает и шлепает себя по щекам, желая думать, что это было всего лишь частью сна, но оставленный на тумбе рядом с кроватью шарф Александра говорит об обратном. Лена берет его в руки, и план, выложенный вчерашним вечером прямо ей в уста, всплывает перед глазами — Лена тут же вскакивает на ноги, глядит на циферблат будильника на экране телефона и, выдыхая на ходу, тянется к наспех стянутым вчера джинсам. Одеваясь, она скачет по пустой комнате, жуя наскоро слепленный бутерброд с жирным кусочищем колбасы, и кашляет от попавших в горло крошек. Эффектно свалившись задницей прямо на жесткий ковер, Лена недолго воет, но тут же берет себя в руки и натягивает джинсы до конца — она тут же цепляет рюкзак, кидает в него первые попавшиеся тетради, пакет со сменной обувью, томик Алексея Толстого и бутылку воды — захлопнув дверь, Лена на ходу застегивает куртку, шарит по карманам в поисках ключей и выдыхает, найдя их там. Со скоростью света спустившись вниз по лестнице, Лена мчится из общежития прямиком в институт и, свернув за ближайший угол, ловко прыгает на вынутый вовремя скейтборд — колеса крутятся, питерский утренний асфальт скользит, но Лена задает скорость и выруливает на дорогу, рискуя быть схваченной доблестными полицейскими. Лавируя меж стройных рядов машин, застрявших в пробке, Лена увиливает все дальше и дальше от общежития, рвет когти и не попадается, набирая скорость и пролетая все пешеходные переходы с какой-то невообразимой похмельной грацией. Ее светлые короткие волосы развеваются на ветру, и Лена думает, что у нее есть еще пара минут, чтобы успеть выкурить хотя бы одну сигаретку за зданием института. До самого института Лена добирается только спустя долгих десять минут и, тут же забив на сигареты, хватает скейт и мчится к дверям — на ходу, чуть не сшибив «дежурного» с ног, Лена плюхается на ближайшую скамейку в холле и быстро переодевается. Сдергивая куртку с плеч, держа рюкзак в зубах, Лена на секунду замирает у расписания и читает его для своей группы про себя. — Отлично! — восклицает Лена с восторгом. — История! Она быстро расправляется в гардеробе со всеми делами и куртками, весит пакет со сменкой на крючок и несется на третий этаж, по пустым коридорам скользя в удобных кедах. Влетев в кабинет без стука, Лена хлопает круглыми глазами, пока пар выдыхается из ее приоткрытого рта — все в аудитории, замолчав, смотрят только на нее, и Лена, натянуто улыбаясь, виноватым взглядом смотрит на учителя: — Игорь Михайлович, простите за опоздание, можно войти? — Войти? — спрашивает грузный Игорь Михайлович, и Лена чувствует, что без представления не обойдется. Глазами она тут же находит спасительный насмешливый взгляд Леши и немного расслабляется, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Леша улыбается ей и незаметно машет рукой. — Да, войти, — успокоив дыхание, говорит Лена размеренно, скидывая с плеча одну лямку рюкзака. — Юрмина, Вы, пардон, оборзели? Это уже пятое опоздание за неделю! По одному опозданию на каждое мое занятие! Вы близки к исключению! Я вынужден немедленно… — А, сердце! — Леша тут же, смекнув, что к чему, хватается за сердце и валится со стула, поднимается всеобщий ажиотаж, Игорь Михайлович несется к упавшему на пол Леше, все одногруппники толпятся рядом, и Лена тоже бежит туда. — Алексей! Алексей! — кричит Игорь Михайлович, совсем позабыв о Лене, и бьет Лешу по щекам, пока тот из всех своих актерских сил корчит припадок. — Что с Вами, Алексей?! Медика! Срочно! Пока кто-то вызванивает местного институтского медика, Лена благодарно держит Лешу за руку, опустившись рядом с ним на колени, понимая, что только что он спас ей жизнь. Игорь Михайлович и половина добрых молодцев из группы насильно усаживают Лешу за парту, кладут на составленные рядом стулья и смотрят в его чуть приоткрытые в хитром прищуре глаза. — Алексей! — пронюхав обман, ядовито восклицает Игорь Михайлович. — Если Вы будете покрывать Юрмину, то Вам тоже грозит отчисление! — взвизгивает он набожным тоном, и только Лена хочет закричать что-то в поддержку Леши и толкнуть речь о его «слабом сердце», как Игорь Михайлович с легкой руки отправляет их к директору, не моргнув и глазом. По коридору они идут молча — Лена прячет руки в карманы, чувствуя тонкую пленку от прикосновений с Лешей на своих пальцах, а Леша хитро щурится и довольно улыбается, облизывая губы острым языком. — Как дела? Где вчера были с Бродским? — спрашивает он без задней мысли, и Лена готова провалиться через все этажи института прямо в девятый круг Ада. — Нормально, — кивает она, стараясь держаться спокойно. — Поговорили с очевидцами и разошлись, — Лена грузно вздыхает и решается, наконец, посмотреть на Лешу. — А вы как, с Маяковским? — она ухмыляется, вспомнив Андрея, и Леша кривит недовольную мину. — Этому парню следует записаться к психиатру, — Леша фыркает. — Он ненормальный, — он хочет покрутить пальцем у виска, но Лена заливисто смеется, и Леша, коротко глянув на нее, улыбается сам. — Он предложил мне заночевать в морге, мол, вдруг Есенина привезут прямо туда? И зачем же бегать сразу? — Леша разводит руки в стороны и хохочет, пока Лена заливается смехом. — В этом весь Маяковский, — говорит она, выдыхая, и оба они замирают перед дверью в директорский кабинет. Лена сжимает ладони в кулаки: пора бы начать осуществлять план агента Бродского…