Гидра

— Потрудитесь объяснить мне, молодые люди, что вы делали вдвоём на полу в туалете. Лэнс то и дело судорожно сплетал и расплетал пальцы, поглядывал из угла в угол, лишь бы избежать тяжелого взгляда ректора. Кит и вовсе тупо уставился куда-то на ковер и не шевелился. Лэнс поднял глаза. Ректор, высокий и грузный мужчина, умудрялся сверлить его взглядом даже при том, что явно был под «Медведем». Чувство сверления абсолютно пустым взглядом отдавалось ещё более неприятно, чем если бы на месте ректора оказался отец Лэнса.  — Мистер МакКлейн, — обратился ректор к Лэнсу. — Ваше поведение в последнее время оставляет желать лучшего. Несколько дней непосещения якобы по болезни. Побег из аудитории посередине контрольной работы. Прогулы. Лэнс снова опустил голову и украдкой осмотрел на Кита — тот, похоже, даже не дышал.  — Вы считаете, что ваша дружба с мисс Холт развязала вам руки, — продолжил ректор, — однако эта девушка сама ходит по очень узкому краю. Кроме того, вы ведёте себя крайне подозрительно. С чего бы вам вдруг так внезапно убегать из аудитории?  — Сэр, вчера я вынужден был покинуть занятия по причине плохого самочувствия, — тихо ответил Лэнс. — В последнее время я приболел. Ректор сложил руки за спиной.  — Ах, вот как. И зачем же вы не только потратили полчаса на праздные разговоры с мисс Холт, но и забрали с собой мистера Брауна после этого?  — Пидж… то есть, мисс Холт оказалась неподалеку и оказала мне медицинскую помощь, сэр, — продолжил Лэнс, чувствуя что дрожит. — А мистер Браун…  — Я хотел убедиться, что мистер МакКлейн доберется до дома в целости и сохранности, — неожиданно четко выговорил Кит. — Я был в курсе его состояния в течение некоторого времени.  — Мистер Браун, — со вздохом обратился к нему ректор. — Вы забываетесь. Ваше волнение мне так же очевидно, как и то, что вы врёте. Помните, у меня есть ваша медкарта. Кит потупился.  — Прошу прощения, сэр. Лэнс удивлённо взглянул на Кита, заинтересованный, что ректор имеет ввиду. Ректор тем временем снова обратился к нему.  — Мистер МакКлейн, раз уж вы больны, я вижу только один возможный выход из сложившейся ситуации. Я отстраняю вас от занятий на всю следующую неделю. Поправите здоровье, заодно подумаете о своих приоритетах. А так же и о том, стоит ли вам продолжать обучение в нашем заведении. И так как вы явно что-то недоговариваете, раз уж мистер Браун ради вас пытается мне лгать, я сообщу дополнительную информацию вашему супервайзеру. Лэнс ощутил, что падает. Он сообщит Широ? Это могло означать только одно — его секрет раскроют, а потом пиши пропало. Лэнс бросил взгляд на Кита — тот выглядел встревоженным.  — А теперь я предлагаю вам, молодые люди, вернуться в аудитории, — произнес ректор и опустился в свое рабочее кресло. — Если моя память меня не подводит, у вас обоих еще по два занятия. Я надеюсь, ваши преподаватели вас на них увидят.  — Ректор Симонс? — неожиданно подал голос Кит. Ректор, подняв взгляд от ящика с бумагами, вопросительно повел головой.  — Вы забыли про меня, сэр. Если Лэнс будет отстранен от занятий, то каково моё наказание?  — Давайте будем сохранять официальный тон, мистер Браун, — отозвался ректор ровным тоном, от которого, тем не менее, у Лэнса побежали мурашки по коже. — Так как до сих пор ваши записи были подпорчены лишь мелким вандализмом, то вы в этот первый проведете эту неделю под строгим надзором отдела контроля. Я надеюсь, это предотвратит ваши дальнейшие попытки изображать из себя доброго самаритянина. Ректор привстал и протянул Лэнсу стопку листов, на которых строгим тускло-серым шрифтом была отпечатана база под объяснительную записку.  — Прежде чем вы уйдете, мистер МакКлейн, я бы хотел задокументировать ваши показания. Пишите — на мое имя и на имя мистера Гейтса, — сказал ректор и протянул шариковую ручку. Лэнс неловко взял бумаги и ручку и, притулившись на краю широкого ректорского стола, принялся писать как можно более ровно и официально. Время от времени он украдкой бросал взгляд на Кита, который откинулся на стуле и, закрыв глаза, чего-то ждал. Ректор сложил ладони у губ и сверлил Лэнса тяжелым холодным взглядом. Стараясь игнорировать совесть, паникующую из-за сделанных помарок, Лэнс протянул ректору заполненные листы. Тот пробежался взглядом по бумаге и, ничуть не поменявшись в лице, четко сказал:  — Ясно.  — Мы можем идти? — спросил Кит.  — Да, мистер Браун… вы можете идти.  — Я бы хотел забрать с собой мистера МакКлейна, если вы не возражаете, сэр. В голосе Кита проскользнула злость вкупе с искрами страха. Ректор нахмурился.  — Уходите оба, — сказал он. Когда Лэнс уже было потянулся к двери, ректор добавил: — И впредь следите за своим поведением, молодые люди. Закон един для всех. Лэнс почувствовал, как у него сердце в пятки упало. Ректор догадался? И он обо всём расскажет? Широ, а потом и родителям? «Боже мой, мне конец».  — Чего встал, шевелись, — прошипел Кит и вытолкнул Лэнса в проём. Когда тяжелая деревянная дверь в кабинет ректора наконец закрылась, Кит шумно выдохнул. Лэнс налил себе воды из кулера в приёмной, чтобы промочить пересохшее горло. Сжимая пальцами тонкий стаканчик, он решил озвучить Киту свои опасения:  — Как думаешь, ректор догадался? Кит потер пальцами переносицу и взглянул на Лэнса со смесью усталости, раздражения и беспокойства.  — Конечно, догадался, у него вообще-то мозги есть, — прошипел он. — Ты себя в зеркало видел? Любой, взглянув на тебя, поймет, что тебе «явно нездоровится». Лэнс прислонился боком к стене и уперся горячей головой к прохладной панели. Кит встал рядом.  — Ты меня до смерти напугал там тогда, в туалете, — сказал он. — Почему ты мне не сказал?  — А что бы это изменило? — ответил Лэнс, пожимая плечами. — Я даже не знаю, что именно провоцирует эти приступы. Точнее, у меня есть предположение.… Нет, это ерунда.  — Лэнс, это не ерунда, это серьёзно, — вздохнул Кит. — Если ты умрёшь…  — Кстати, об этом, — громче, чем хотелось, сказал Лэнс, страстно желая сменить тему. — Не ты ли мне недавно говорил, что умереть счастливым — это хорошая идея? Кит выразительно выгнул бровь.  — Да, но…  — Знаешь, что сделает меня невероятно счастливым прямо сейчас? Ланч! Кит медленно моргнул.  — Время есть, Кит! — провозгласил Лэнс. — Пойдем, после всех впечатлений сегодняшнего дня моему измученному мозгу нужны углеводы. Кит достал телефон, чтобы узнать время. Лэнс, с облегчением увидел, что оказался прав — время ланча действительно настало две минуты назад.  — Ну, — неуверенно произнес Кит, — и не возразишь… Пойдём. Столовая встретила их волной тепла, запахом еды и приглушенными разговорами учеников. Лэнс для себя с удивлением отметил, что даже здесь люди вели себя на удивление тихо — самые громкие звуки в помещении издавал повар, шустро раскладывающий еду по порциям. Кит, явно не заинтересованный в правильном питании, устремился к торговому автомату. Автомат выделялся среди всеобщей серости и приглушенности яркими упаковками товара за стеклом, чем показался Лэнсу инопланетным артефактом. Заполучив в свои руки поднос с тарелкой горячего супа и порцией спагетти, Лэнс отошел в сторону от очереди и вытянул шею в поисках одновременно Кита и свободного места. Вдруг над толпой взметнулась тонкая рука в рукаве мятного цвета.  — МакКлейн! Иди сюда! — позвала Пидж, явно не заметив, как громко она это произнесла. Лэнс покрутил головой и встретился взглядом с Китом, который выглядел потерянным с плиткой шоколада в ладонях. Кит быстрым шагом подошел к нему и спросил:  — Суп?  — Первичный бульон, ага, — отозвался Лэнс и качнул головой в сторону столика Пидж. — Сядем или будем ждать зарождения жизни стоя?  — Ты её знаешь? — спросил Кит недоверчиво. — В смысле, вы общаетесь? Лэнс нервно сжал поднос покрепче.  — Не то что бы общаемся, мы только вчера познакомились, — ответил он Киту. — Она обещала мне что-то рассказать. Насчёт… ну, сейчас и узнаешь. Кит нахмурился.  — Почему-то у меня нехорошее предчувствие по этому поводу, — наконец выдохнул он. — Но хорошо, давай. Когда Лэнс опустил поднос на стол рядом с Пидж и поднял на неё взгляд, то встретился с искренним любопытством в её глазах.  — И что вас так долго удерживало от того, чтобы ко мне присоединиться? — спросила она. Лэнс скосил взгляд на Кита, скромно присевшего на стул рядом с ним. Тот положил перед собой единственную шоколадку и буравил её взглядом так, словно хотел превратить её в зажаренного гуся.  — У нас были… разногласия в команде, — брякнул Лэнс, снова встретившись взглядом с Пидж. — Кстати, Кит, ты бы взял чего посерьёзнее поесть…  — Я не голоден, — отрезал он. Лэнс вскинул брови — холодный тон голоса Кита отозвался зачатком обиды где-то внутри.  — Да как хочешь, — буркнул он и погрузил ложку в суп. Пидж перевела взгляд с Лэнса на Кита и обратно, прикрыла глаза и со вздохом улыбнулась. Лэнса кольнула жуткая мысль о том, что она догадалась. Пидж тем временем сложила ладони домиком перед собой и наклонила голову так, что свет желтоватых ламп засветил её очки. На секунду она стала похожа на злобного гения из старых мультфильмов.  — Итак, вы хотите узнать про «Галактику», — начала она зловещим тоном. Кит с презрением ко всему сущему надорвал упаковку шоколадки, давая понять, что он точно ничего не хочет. Лэнс поёжился — у его друга была поистине жуткая аура.  — Ладно, только ты хочешь узнать про «Галактику», — гораздо более спокойно отозвалась Пидж. Лэнс отправил в рот ложку супа и кивнул. Пидж огляделась в поисках того, кто мог бы подслушивать, но все остальные ученики были заняты своим обедом. Тогда она придвинулась ближе к Лэнсу и тихо, но быстро заговорила:  — «Галактика» — это субкультура, вроде клуба. Они отрицают необходимость в «Медведе» и регулярно собираются вместе, чтобы насладиться жизнью и развлечься. Наркотики и алкоголь у них в ходу, но злоупотребления пресекаются. Группа соблюдает высокую секретность, но открыта для любых диссидентов и предлагает им все свои ресурсы. Разумеется, поддержание секретности клуба — персональная ответственность любого каждого его члена.  — И поэтому ты так легко делишься информацией? — спросил Кит.  — А что, ты агент правительства? — не поведя бровью, парировала Пидж. — Тогда я просто тебя вырублю, свяжу и запру в своем подвале. У меня всё схвачено. Кит отвернулся. Пидж эффектным жестом поправила очки и продолжила:  — А если говорить напрямую, я точно знаю, что вы оба не принимаете «Медведя». Кит Браун, я видела твои файлы — тебе в «Галактике» будут рады. Кит нахмурился. Пидж громко фыркнула. - Какой ты противный! Лэнс, как ты его терпишь? Впавший в прострацию Лэнс внимательно изучал плавающую в супе морковь. В ответ он пожал плечами, отправил в рот еще одну ложку супа и сказал:  — Терплю как-то. Кит резко встал, поправил свою рубашку и бросил:  — Я пошел.  — Стой, ты куда?! — воскликнула Пидж, но за Китом уже закрылась дверь. — Что это с ним? Лэнс ошарашенно уставился на дверь. В груди змеей зашевелилась обида, смешанная с непониманием — он что-то не то сказал? Под рёбрами противно закололо.  — Пидж, — тихо спросил Лэнс, — что написано в его файлах?  — Нет уж, — ответила Пидж. — Пусть он тебе сам расскажет. Если он тебе сам откроется, то так всяко будет лучше, чем ты узнаешь об этом от меня. Лэнс опустил голову и уставился в плавающие по поверхности супа масляные пятна. Кит опять ушел. Он снова облажался. Снова сказал не то. Лэнс тяжело вздохнул.  — Так, насчёт того, где найти «Галактику». — Пидж, по-видимому, решила сменить тему. — В Честер Хайтс на Ковентри Лэйн в конце первого тупичка стоит дом. Нужно спуститься в подвал и постучать в железную дверь, а на вопрос ответить: «Дай мне знак». Если забудешь, говори, что почту принес — это тоже работает.  — Что за ерунда…?  — Нет, ну мы конечно могли бы требовать в качестве пароля ответ «Кроваво-красный, брат мой», но это уже слишком, — улыбнулась Пидж.  — Чего?  — Ай, ты слишком маленький, чтобы понять. Лэнс выгнул бровь, смеряя Пидж взглядом. Вот кто бы говорил. Однако, он ей не ответил, полностью сосредоточившись на обеде. Вкуса еды Лэнс не чувствовал, машинально глотая. Все его мысли снова занял Кит. Не покидало и ощущение, что он опять его как-то задел. Когда тарелка супа опустела, телефон Лэнса щелкнул. Прежде чем Лэнс успел достать аппарат и прочесть сообщение, тот заверещал на всю столовую своим противным рингтоном. Лэнс быстро прижал трубку к уху.  — Лэнс, твой ректор звонил, — раздался на том конце мягкий голос матери. — Тебя правда отстранили?  — Да, мама, — ответил Лэнс, в красках представляя ярость, в которую впадет отец. — Скажи, супервайзер ещё не приходил? Мать вздохнула.  — Нет, но он собирается — уже был предупредительный звонок. Пожалуйста, сынок, не опаздывай — нам вечером предстоит серьёзный разговор.  — После такого заявления мне очень хочется начать спотыкаться на каждом шагу…  — Пожалуйста, Лэнс, никто не собирается тебя наказывать. Я точно не собираюсь. — Мать, судя по голосу, очень волновалась и была на грани плача. — Я хочу тебе помочь… Лэнс подумал, насколько необычно живой мать показалась ему в течение разговора. Она явно сдерживалась, но её беспокойство неумолимо проскальзывало в интонациях. Неужели и она тоже?  — Хорошо, мама, — коротко ответил он.  — Я люблю тебя, мой мальчик. Береги себя. Мать отключилась, экран телефона погас. Несколько секунд Лэнс тупо смотрел в черный прямоугольник, изучая своё затененное отражение. Даже в экране телефона было видно, насколько измученным он сейчас выглядел.  — Что, семейная драма? Лэнс кивнул, не поднимая взгляда от телефона, зажег экран и прочитал пришедшее до звонка сообщение: «Я ушёл домой. Если я тебе зачем-то понадоблюсь — пиши». Это был Кит. На секунду Лэнс зажегся, было, энтузиазмом написать ответ, но искра так же резко потухла — что если он только ухудшит положение? Вместо этого он напечатал: «Хорошо». Сообщение было немедленно прочитано. Лэнс вздохнул, чувствуя себя на удивление опустошенным, и убрал телефон. До конца перерыва оставалось десять минут, поэтому он стал собираться.  — Уходишь? — спросила Пидж. — Забери его шоколад — сам съешь или ему отдай. Лэнс послушно засунул почти нетронутую шоколадку в сумку и, кивнув Пидж на прощание, вышел из столовой. Последнее занятие прошло размеренно — по крайней мере, Лэнса никто не отвлекал от его собственных мыслей. Он рассеянно водил ручкой по тетрадному листу, пытаясь изобразить фигуру человека, и думал, что до Кита ему ужасно далеко. «Кит. Какой же ты сложный, зараза». Он рисовал фантастических существ и делал фотографии, от которых становилось неуловимо одиноко. Он часто вёл себя как невоспитанный подросток, от чего Лэнсу хотелось дать ему по лицу. А затем он вспоминал, как поступил с ним отец, и раздражение сменялось грустью. На тетрадный лист легла еще пара штрихов, синий человечек обрел лицо, а Лэнс подумал, что у Кита самая красивая улыбка на свете. Однако в его невозможных сиреневых глазах постоянно было видно его одиночество. «Балда, у тебя же есть я. Так почему ты меня отталкиваешь?» Словно сам по себе, синий человечек приобрел знакомые черты — большие глаза, круглые щеки и дурацкую прическу из прошлого тысячелетия. Лэнс улыбнулся себе, выведя на губах человечка ухмылку. Конечно, он даже близко не походил на Кита, но он был явно доволен. «Вот ты и счастлив, придурок». После занятия Лэнс, и без того не торопясь идти домой, остановился возле свежевыкрашенной в белый цвет стены. Занятие закончилось немного раньше, чем значилось в расписании, и Лэнс решил потратить лишние минуты на прогулку. Эта стена была настолько белой, настолько ослепительно выделяющейся из общей серости, что кто-то не смог смириться с этой несправедливостью и черным маркером нарисовал весьма занятное граффити. Лэнс подошёл к нему поближе, чтобы рассмотреть. Разъяренное лицо с демоническими рогами изо лба и развевающимися густыми волосами кричало, высовывая во всю длину язык, на котором было вертикально написано «Пошёл ты!» Лэнс широко ухмыльнулся и прошептал себе под нос:  — Сам туда иди. Домой он отправился с мыслью о том, что вычислить личность художника не составит труда. Входная дверь в дом МакКлейнов пронзительно скрипнула, и Лэнс с порога увидел отца. Несмотря на то, что в его глазах по-прежнему царил холод, ауру ярости вокруг него можно было резать ножом. Лэнс сглотнул. Отец сделал шаг вперед, сжимая кулаки, и произнес ровным голосом:  — Здравствуй, сын.