Полюбить себя

      Охеренный Хэллоуин. Просто свихнуться от веселья можно. Малфой пошёл на этот праздник, только бы не быть там, где, по идеи, он должен быть. Только бы не вспоминать её. Но весь Хогвартс пропитан ею. Она везде! Везде, блять! Каждая картина, каждая стена наполнена воспоминаниями о ней.       Эти мерзкие улыбочки на рожах учеников. Ну и хули вы пялитесь? Какого вы лыбитесь?! Вот так просто. Вот так счастливо. Хочется соскрести с их лиц эти губы, чтобы они молчали. Чтобы они тоже страдали. Чтобы не он один.       Но и это бы не помогло!       Что же им подготовили на этот сраный Хэллоуин? Очередные танцульки или ещё что похуже? Именно очередные танцульки им и подготовили. Думал, праздничная обстановка поможет. А нихрена! Он продолжает искать эти карие глаза. Продолжает высматривать в толпе её хрупкую фигурку, вспоминать её. Её с ним. Сука.       Лучшим праздником было бы разрешение алкоголя в этот вечер. Но нет.       Искать Грейнджер было безнадёжно. Если бы она и пришла, то с Забини. А настроение и так не ахти какое. Раз уж Грейнджер всё равно на то, в чьём теле она находится или будет находиться, то он не собирается сидеть сложа руки. Ему не слишком нравилось постоянно перемещаться из одного тело в другое. Из одних проблем в другие.       Лавгуд сказала, что придёт на бал с Брэдфордом. Отлично. Замечательный случай последить за ним. По идеи никаких подозрений это вызвать не должно было.       Малфой отыскал Луну Лавгуд в сопровождении когтевранца. Они плавно танцевали под медленную музыку. Невольно, Малфой представил себя на месте Брэдфорда и Грейнджер на месте Лавгуд. Он тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. С виду между Брэдфордом и Луной ничего подозрительного не было. Просто танцевали. Так вот, блять, просто. Почему в его жизни не может быть также?       Музыка стихла. Луна заметила Малфоя и шепнула Брэдфорду что-то на ухо, а потом они начали приближаться к Малфою. О нет. Ой, блин, Лавгуд. Что же ты творишь. Что же ты... — Привет, Драко! Это Драко Малфой. А это... — Тобби Брэдфорд. Знаю, — слишком быстро. — Приятно познакомиться! — Брэдфорд натянуто улыбнулся и подал руку для рукопожатия. — Извини, руки недавно мыл. Не хочу пачкаться. Вдруг ты их давно не дезинфицировал. — Драко! — воскликнула Лавгуд. — Что? — он фыркнул. — Что в этом такого! Я не хочу пачкаться.       Причина была другая. Он боялся. Боялся! А что от него ещё можно было ожидать! Боялся узнать что-то. Узнать и не знать, что делать с этой информацией. Теперь он работает один. Без помощи Грейнджер и Забини. Теперь он в принципе один. Трусливый, одинокий, никому не нужный. Ему аж самому себя стало жалко. — Что же, кажется, Драко чего-то боится, но не хочет этого показывать, — Лавгуд. Он убьёт её. Что. Она. Только что. Сказала?! — Вовсе нет! — Малфой активно потряс руку Брэдфорда. Идиот. — Драко, ты один? — Нет. Я в прекрасной компании. — Ты завёл себе невидимого друга? — спросила Лавгуд. — У меня тоже был такой. Но не забывай, что на самом деле его не существует. — Я имел ввиду себя. — Да? Странно. Говорят, это признаки маггловской болезни. Шизофрения называется, — Лавгуд пожала плечами. — Ладно, приятно было поболтать.       Нетнетнетнетнет. Что она наговорила? А если этот Брэфорд что-то заподозрил? Вряд ли. Скорее, у Малфоя крыша поехала.       Десятки пар кружили на танцевальной площадки под музыку. Малфой прикрыл глаза. Под веками всплыла Грейнджер. В платье, как на четвёртом курсе. С ним. Она уткнулась носом в его шею, а он обхватил её талию. Такую тонкую, красивую. Спускаясь в низ к упругой... Хватит. Пора идти. Все равно Лавгуд и Брэдфорд его обнаружили, да ещё и есть возможность, что его заподозрили.       Малфой резко встал и пошёл к выходу из Большого зала. В животе знакомо закололо. Чёрт. Только не сейчас. Только не туда. Только не опять.       Но это никак не могло ему помочь. Мгновение, и он открывает глаза. Резкий свет. Нет. Пожалуйста, нет! Он снова здесь. Снова в этом теле! Опять! Рядом мирно посапывает Забини. Ублюдок. Малфой пнул его ногой. Тот недовольно пробормотал что-то невразумительное и снова захрапел.       Он сел на кровать. Голова кружилась — расстояние для обмена телами слишком большое. Надо найти Гр... Нет. Не надо. Малфой. Не надо. Не делай этого. Идиот.       Ноги сами понесли его к Большому залу. Там стоял он. То есть она, но в его теле. Потирала глаза, пытаясь проснуться. Мозг в полусонном состоянии. У обоих. — Малфой! — голос. Этот блядский голос. Стоит лишь ей сказать одно "Малфой", и он сходит с ума. Мозги плывут. И он плывёт. И слова тоже. Он их не контролирует. Он сам за себя не отвечает! — Грейнджер. — Малфой, опять. Опять поменялись. Сколько можно! — Да, опять. Теперь тебе не потрахаться с Забини. Хотя, почему же? Когда ты была в моём теле, тебе это не помешало. — Малфой, что за... В чём дело? Что с тобой?       Ой ли, Грейнджер.       Это невинное лицо, этот взгляд, которым может смотреть только она. Да, конечно. Строй из себя пушистую овечку. — Какого...       Не надо. Грейнджер. Просто заткнись. Просто молчи. Только уйди. Уйди-уйди-уйди. Не трогай... — Малфой? — Что? Что, не хочешь признавать, что ты самая настоящая... — и всё. Молчит. Не может. — Кто, Малфой? Кто? Договаривай!       Он сжал кулаки. Зубы. Челюсть. Глаза хотели выпасть, настолько он их выпучил. — Шлюха, Грейнджер! — она приоткрыла рот. И сразу закрыла. Нет слов. Нет мыслей. Пропасть. А изо рта льётся грязь, которую он так ненавидит. — Что? Сложно признать, да? Так так оно и есть! Трахаться с двумя одновременно приличной девушке не полагается. А может и не с двумя! Может больше. Да? Признай, ты просто шлю...       Щёку обожгло. Пощёчина. От неё. Вот так раз. И всё. Он коснулся покрасневшей щеки. Повисло тупое молчание. Думал, хуже не будет. А нет.       Она смотрела. Смотрела и молчала. Без слёз, без истерик, криков. Просто смотрит. Своим блядским взглядом. Горячим даже в ледяных глазах. Молчит. Она молчит! — Гермиона! — где-то вдалеке. Почти неслышно. — Гермиона! — снова.       Как будто под обезболивающим. Видит чьи-то касания, но ничего не чувствует. Только горячую пощёчину. Кажется, его кто-то обнимает. Кажется, его куда-то ведут. Кажется, что-то говорят. А перед глазами только она. Она с её молчанием и глазами. В голове пустота. Обволакивающие ощущение. Как будто в коконе воды. — ...мерзкий, заносчивый...       Что это было? Что происходит сейчас? Время исчезло. Тишина. Темнота.       И тут понимает.       Всё.       Это всё.       Он больше не увидит её улыбки, обращённой ему. Не увидит её, спящую в его постели. Не увидит её вообще, потому-что не сможет. Проклятие пройдёт и всё. И всё.       А она не простит.       Не думал, кто виноват, что он сказал. Просто знает, что всё. Всё. — ...никогда он больше к тебе не подойдёт... — Это точно. Никогда не подойдёт к ней. Не хватит смелости вновь взглянуть в её глаза. Злые. Зовущие. Живые. — Пришли. Идём, умойся!       Это были Поттер и Уизли. Пихали его туда-сюда, пытаясь успокоить, нашёптывая, что всё хорошо. А нихрена не хорошо! А нифига. Плохо. Он здесь. А она там. И всегда останется там. Там, где нет его. А они, наивные, думают, что успокаивают Грейнджер. Если бы.       По лицу потекла прохладная вода. Вроде легче. Вроде хуже. Воздуха перестало хватать. Он начал задыхаться. Рваные вдохи-выдохи.       Малфой снова в Большом зале. В своём теле. Поменялись снова, но... Так лучше. Так гораздо лучше. Ей нужны друзья. Они успокоят её. Ей нужна поддержка. Сейчас она там. Сейчас она дома. Дома, без него.       Эта мысль въелась в голову. Без него. Без него. Без него.       Вдалеке мелькнула блондинистая башка Лавгуд. Лавгуд. Точно. Что он делает? Что?!       Она пошла на выход. Он за ней. Не отдавая отчёта своим действиям. Ему нужна она. Нужна сейчас. Малфой побежал за Луной. Она уже скрылась за поворотом. Он нашёл её в плохо освещённом коридоре. Но Лавгуд была там не одна.       Один факел горел тусклым светом, освещая лица присутствующих. Малфой стоял в тени, и его видно не было. По небольшому коридору разносилось шипение, похожие на змею. — Где? — прошипел Брэдфорд. — Прости? Я не понимаю, — Луна была прижата к каменной стене. Её тело, если присмотреться, мелко дрожало. Но она старалась держаться. Старалась. — Где книга? — К... Какая книга? — Древний фолиант о Тёмной магии! — выкрикнул Брэдфорд. — А! Ой, извини, совсем забыла! — Луна нервно улыбнулась. Губы содрогались.       Она неуклюже открыла сумку, доставая книгу. Это оказался здоровенный старый сборник информация о тёмных предметах, и где их найти. Тобби Брэдфорд посмотрел на неё убийственным взглядом. Его лицо покраснело от злости. — Что это?! — Эт-то... Это то, что ты просил. — Я просил не это! Где та книга? Где она?! — Какая? — Слушай сюда, — он притянул её голову за волосы к своему лицу. — ты прекрасно понимаешь, о какой книге идёт речь. Ты нашла ту книгу около месяца назад. Со слизеринцем. Вторая часть этой книги, — он взмахнул палочкой и перед ней появилась та самая книга. Та проклятая книжонка! — Если ты сейчас же не отдашь мне вторую часть, я... — Брэдфорд приставил к её горлу палочку. — Сейчас же. — У меня нет её! — Не ври мне! Где она? Где?! — Петрификус Тоталус! — прошептал Малфой. Когтевранец упал на пол ничком.       Лавгуд сползла на пол. Она задыхалась. Дрожь стала крупной. По щекам потекли слёзы. В руках она сжимала сумку, пытаясь разорвать. Надеясь, что это хоть как-то поможет. — Лавгуд, — Малфой подошёл к содрогающейся девушке. Он наклонился к ней и мягко обнял. Хоть кого-то. Чувствовать ответные объятия. Чувствовать нежность. Без разницы, чтои от кого. Кроме ненависти и злости. — Тише. Тише... — Драко... Он... Он... Я ведь догадывалась, я ведь... — Знаю. Я всё знаю. Книга в безопасности. — Откуда ты знаешь про... — Тише. Просто молчи. Всё хорошо. — Блейз, он... — С ним всё хорошо. Правда. Книга у... — он оглядел себя, в каком он теле. Да. — Книга у меня. Сейчас надо уходить. Но сначала нам нужна первая часть. — Их две? — Да. У него первая. У нас вторая. Нельзя допустить, чтобы у него были обе эти книги. Это может привести к... — а к чему? Они же так и не смоли выяснить, что это за человек, и зачем ему книга. — ...плохим последствиям.       Малфой встал и пошарил рукой в сумке Брэдфорда. Книги не оказалось. — Чёрт! Это была не настоящая книга! У него было воспоминание. Не книга... Не книга... — Что мы будем с ним делать? — Если мы его спрячем, то все заметят пропажу ученика. Нет. Оставим здесь. — Но я... — С тобой всё будет хорошо. Клянусь. — Он взял её за руку, ободряюще сжимая.       Луна была похожа на Грейнджер. Такие же кудрявые волосы. Такая же безбашенная. Но... Почему? Почему в душе всё равно пусто? Почему Лавгуд ему не хватает? Не то что бы он хотел каких-то отношений с Лавгуд, но ему казалось, что её поддержка поможет ему. Надо признать, ему стало легче. Но душу прожирает она. Грейнджер. О, да. Грейнджер, дорогая моя, как же мне не хватало твоего отсутствия! Тупая. Как она не понимает! Сдохну от неё. Точнее от отсутствия Грейнджер в крови.

***

Привет!       Грейнджер. Посвящаю тебе письмо. Которое я тебе, естественно, не отправлю. По двум причинам. Первая — ты его сожжёшь, не прочитая, вторая — мне не хватит грёбаных сил.       Итак, мы с тобой не разговаривали уже шестнадцать часов. Я не считаю, просто как-то так получилось, что считаю. Вчера я назвал тебя шлюхой. Я не жалею. Не жалею, слышишь? Потому-что это правда! Слышишь? Так почему же теперь подыхаю я? Почему, если я прав?       Вчера я увидел Лавгуд и Брэдфорда. Он выпытывал у неё книгу. Но у неё её нет. Она в курсе всего, что происходит. Ну, кроме того, что мы периодически меняемся телами.       А я, Грейнджер, совсем не скучаю. Не скучаю по тебе. Потому-что не должен. Потому-что не собираюсь. И тем не менее скучаю по тебе. Ты, наверное, с Поттером и Уизли сейчас. Сидишь на диване, пьёшь какао. Разрешаешь им всё. Обнять. Поцеловать. Знаешь, я всегда завидовал Поттеру и Уизли. А теперь просто сгораю от зависти. Им можно, а мне нет. Такое было всегда. Но теперь особенно. Хотел бы я оказаться на их месте. Но... Ты ведь не разрешишь, да?       С Забини не помирился. Знаешь, из-за кого я с ним поссорился? Правильно. Из-за тебя. Всё, что со мной происходит — происходит из-за тебя. И я не жалею. Я не жалею, что тебя нет рядом. Нам же нужен перерыв, да? А то ты мне уже надоела. Да! Я даже могу тебя назвать грязн. Могу, просто не хочу. Зачем мне тратить чернила. Странно, да? Я трачу на тебя столько чернил! Разорюсь скоро! Да и пусть. Не представляешь, как ты мне нужна. Да, Грейнджер. Да, Гермиона. Ты мне нужна. Ты мне, блять, не надоела. Ни на секунду. Нет. И мне очень жаль, что это так.       И, знаешь, ни смотря на то, что я не виноват... Ни смотря на то, что ты спала и со мной и с Забини, я... Я всё равно люблю тебя. Не представляешь, как мне сложно абсолютно одному. У меня ведь теперь никого. Ни родителей, ни Забини, ни тебя. И всё из-за тебя. Если бы вы с Поттером не победили, они были бы живы, но я тебя не виню. Даже не злюсь на тебя. Тогда почему же злишься ты? Почему я хочу попросить у тебя прощения, если я не виноват? Почему ты... Почему я тебя люблю, Грйенджер? Почему тебя нет рядом, Грейндежер? Почему я скучаю и жду, Грейнджер? Почему, Грейнджер?