Принц среди волков (Prince Among Wolves)

— Папа! — громко и оглушающе закричали близнецы. Они кинулись к отцу прямиком через разрушенный подушечный форт, и Стайлз готов был поклясться, что на долю секунды ощутил, как по его лицу прошлась маленькая детская ножка. Стайлз вскочил на ноги и взглянул на детей, которые цеплялись за брюки отца и наперебой пытались ему что-то рассказать, произнося при этом не меньше тысячи слов в секунду, а затем перевёл взгляд на мужчину. У него был портфель в одной руке, телефон — в другой, и лицо его, казалось, выражало одновременно раздражение и ужас. Стайлз обошёл диван, споткнувшись по пути от нахлынувшего волнения. Сначала он взял на руки Энди, с трудом отняв ребёнка, который крепко прижался к ноге отца, а потом сделал то же самое с Олли. Они были немного тяжеловаты для него, и Стайлз едва удержал равновесие, когда близнецы потянулись к отцу. Мистер Хейл скривился и тихо пробормотал в трубку: — Я перезвоню, — и с этими словами сбросил вызов. Мистер Хейл посмотрел на Стайлза, а затем обвёл взглядом гостиную. Он выглядел безумно привлекательно: тёмные волосы, идеально подобранный костюм; глаза у него были бледные, того же оттенка, что и у Олли, а лицо словно высечено из мрамора и лишь слегка запятнано однодневной щетиной. Возможно, Стайлз чуть-чуть залип. Однако тот факт, что этот шикарный мужчина был отцом двоих очаровательных детей, почему-то его совсем не удивлял. — Итак, — начал мистер Хейл, — первый день в должности няни, а вы уже уничтожаете гостиную.        Упс. Энди и Олли громко захихикали, а Стайлз обернулся и взглянул на разбросанные всюду подушки, одеяла и прочие вещи, которые они использовали для строительства форта. Теперь, когда он был разрушен, комната выглядела так, словно по ней прошёлся ураган. Стайлз взглянул на мистера Хейла и смущённо улыбнулся. — Это всего лишь подушечный форт, — сказал он, надеясь, что мужчина и сам это понял. Стайлз запоздало подумал о том, что мистер Хейл, возможно, педант, учитывая, насколько он богат, и какой безупречный у него дом. — Папочка, — захныкал Энди, протягивая руку и хватаясь за рукав отца. — Папа, папа, папочка, — голос его становился всё более взволнованным с каждым словом, пока мистер Хейл не вздохнул и не вырвал его прямо из рук Стайлза без каких-либо усилий. Проклятое оборотническое могущество! Стайлз почувствовал облегчение и взял Олли двумя руками. На лице Энди расплылась широкая улыбка, он схватил отца за ухо и вместо шёпота громко произнёс: — Дайлз сказал, что мне не нужно быть мальчиком! — Стайлз определённо должен был поработать над тем, чтобы подчеркнуть важность правильного произношения имен, прежде чем произношение его собственного имени окончательно не превратилось во что-нибудь похуже. Выражение лица мистера Хейла резко изменилось и стало похоже на нечто среднее между взволнованным дикобразом и родителем, которому только что сообщили, что его ребёнок собирается заниматься проституцией на выходных. Сердце Стайлза пропустило удар. Выглядело действительно угрожающе. — Знаешь, Энди — самая смелая принцесса в Бикон Хиллз, — он усмехнулся и поправил сидящего на руках Олли. — Я вижу… Олли яростно кивнул, задев головой подбородок Стайлза. Мистер Хейл нахмурился, издав громкий вздох, покачал головой и сорвал алюминиевую корону с головы Энди. — Моя корона! — закричал Энди, протягивая руку к отцу, но тот, не обращая на малыша внимания, зашёл на кухню и выбросил её в мусор. — Папа! — Пришло время перестать быть принцессой, Энди. Обеденное время означает, что ты снова должен стать мальчиком, — твёрдо сказал мистер Хейл. Он не выглядел злым, скорее раздражённым, будто Энди уже играл в такие игры раньше. Стайлз нахмурился и вздрогнул, когда Энди неожиданно взвизгнул и ударил отца кулачком по лицу. Твою мать. Лицо мистера Хейла потемнело, а Энди продолжал кричать, пиная и ударяя его по шее. Всего на секунду Стайлз испугался, что мистер Хейл сделает что-то жестокое, но всё, что он сделал, — перехватил руку, которая била его по лицу. Он посмотрел на сына с необыкновенным спокойствием и твёрдо сказал: — После завтрака ты снова можешь стать принцессой, — голос, который заставил Стайлза подумать, что даже если такое уже и случалось раньше, мистеру Хейлу по-прежнему было трудно с этим справляться. — Я не хочу! — Энди извивался, продолжал размахивать руками, медленно покрываясь шерстью и рыча, и даже попытался укусить отца. Мистер Хейл просто уклонился в нужный момент, но выглядел он так, словно был на грани. — Не будь грубым, папа! — завопил Олли и спрятал лицо на плече Стайлза. Мистер Хейл сердито взглянул на него. Боже праведный, Стайлз случайно затеял бунт. Он хотел вмешаться, но было ощущение, что он сделает только хуже. У Энди началась настоящая истерика: он визжал и продолжал сражаться с отцом, лицо его было всё в слезах, а мистер Хейл пытался его остановить. — Я сказал, что не хочу! — Энди всхлипнул. — Не хочу быть мальчиком!        — Да! — крикнул Олли. — Энди не мальчик, папочка! Не заставляй его им быть! Мистер Хейл проигнорировал обоих своих детей, подошёл к столешнице и опустил на неё Энди, словно куклу. Колени Энди разъехались, но мистер Хейл поднял его и заставил стоять. Из его груди вырвался звериный рык. — Прекрати это прямо сейчас, — прорычал он, и Стайлз увидел, как его глаза сверкают ярко-красным цветом. Это было похоже на волшебство: Энди резко смолк, икнул и прижал ко рту маленький кулачок. Мистер Хейл подождал, пока он окончательно успокоится, а затем продолжил: — С этого момента вам обоим стоит вести себя хорошо. Это был не тот голос, который Стайлз слышал ранее. Он был получеловеческим, с небольшим акцентом из-за выступивших клыков. Олли всё ещё оставался в объятиях Стайлза, и у Стайлза было чувство, что мистер Хейл полностью контролирует своих детей. Энди хныкал, и мистер Хейл начал стаскивать его импровизированное тога-платье, которое Стайлз соорудил из старого одеяла. Мальчик не протестовал и тихонько плакал, когда отец наконец стащил тогу, оставив его только в штанах и майке. — Мне не нравится, когда папа кричит, — грустно прошептал Олли Стайлзу, ткнувшись лицом в его плечо. И Стайлз был с ним полностью согласен. Казалось, мистер Хейл совсем не знал, как обращаться с собственными детьми. Ну, он хотя бы не проявлял жестокость. Но Стайлз не был уверен, что произойдёт, если он сейчас попытается объяснить мистеру Хейлу, что он никудышный отец. 147 фунтов сарказма против злобного оборотня — звучит не очень обнадёживающе. Не сказать, что Стайлз не пошёл бы на смерть ради детей, если ему придётся, но лучше не рисковать. Мистер Хейл отложил одеяло, держа Энди, а затем опустил его на пол. Стайлз последовал его примеру, и оба мальчика потянулись друг к другу. — Пойдите вымойте руки перед обедом, — сказал Хейл близнецам. Олли схватил Энди за руку, потащив его в коридор, а Энди продолжал вытирать слёзы. Когда они скрылись из виду, Стайлз неуклюже повернулся к мистеру Хейлу. — Э-э… — Я проверил твои документы, — прервал его мистер Хейл, — и пришёл уточнить, хочешь ли ты получать деньги на карточку, или тебе нужна наличка в конце каждой недели. Стайлз прислонился к столешнице, и мистер Хейл оценивающе посмотрел на него. — Значит, меня не уволили? — спросил Стайлз, нервно усмехаясь. Мистер Хейл вопросительно взглянул на него, сдвинув брови, а затем тихо вздохнул и взглянул на коридор, где минуту назад скрылись мальчишки. — Я не собираюсь увольнять тебя из-за очередной истерики Энди. Он делает это всё время, потому что никак не прекратит дурачиться. — Не думаю, что он… — начал было Стайлз в защиту Энди, но мистер Хейл холодно посмотрел на него, и Стайлз мгновенно позабыл все слова. — Я разговаривал с другими нянями и с терапевтом. Он делает это в попытке привлечь внимание. Я не хочу, чтобы ты поощрял это поведение, иначе я пересмотрю твою кандидатуру. Это было похоже на пощёчину. Неужели он действительно слушал то, что другие говорили ему, а не то, что говорили его собственные дети?   — Мистер Хейл… — Дерек, — прервал он его, взглянув на Стайлза немного удивлённо, и покачал головой. — Мистер Хейл меня называют в офисе. Я не хочу чувствовать себя на работе, когда не нахожусь на ней, — в этот момент Стайлз заметил его тяжёлый взгляд. У них явно была не большая разница в возрасте, но у Хейла, очевидно, жизнь была не сахар, что прибавляло ему лишних лет. Стайлз хотел было объяснить, что могло произойти с Энди, но тут на кухню вернулись мальчики. Он даже не знал, как сказать о том, что сейчас творилось у него в голове. Он сомневался, что Энди действительно делал это ради внимания: Стайлз пережил свою долю дерьмовых терапевтов и врачей и кое-что понимал в этом. И он не будет удивлён, если тот, к кому Дерек водил своих детей, окажется просто некомпетентным куском дерьма, бесконечно назначающим дополнительное время. С другой стороны, Стайлз провёл с мальчиками только один день. Может быть, как только он узнает Энди и Олли получше, можно будет попытаться поговорить с их отцом снова. Но прямо сейчас он был не больше, чем просто наблюдатель. Дерек усадил мальчишек в детские кресла и кивнул в сторону холодильника. — Там есть сок для них. Стайлз поймал его взгляд и полез в холодильник за соком, а Дерек направился к кладовой за ингредиентами для сэндвичей с арахисовым маслом. Это было так обыденно и по-домашнему, что Стайлз почувствовал себя немного оторванным от реальности, наблюдая, как отец близнецов намазывает правильное количество арахисового масла и желе на кусочки хлеба. Было что-то тревожное в том, насколько спокойными были мальчики. — Уложи их спать через два часа после обеда, — Дерек закрыл банки и схватил ещё два ломтика хлеба, чтобы накрыть бутерброды. Он посмотрел на Стайлза, взгляд его был пристальным и оценивающим. — Никаких игр перед сном, или они не уснут. Никакого Спанч Боба. Каю и Медвежонок сгодятся. Никаких сказок. Время сказок вечером, но никак не перед дневным сном, — внимание Дерека вновь переместилось на сэндвичи, — и не позволяй Олли заставлять тебя думать иначе. Олли виновато улыбнулся, а Энди почесал заплаканное лицо. Дерек разрезал бутерброды на треугольники, поставив тарелку перед каждым мальчиком, и ушёл в кладовку, а Стайлз опустил рядом с их тарелками по пакетику сока. — Можешь пользоваться всем, что есть на кухне. Кроме того, есть гостевая спальня для тех случаев, когда мне нужно будет работать допоздна. Она дальше по коридору, после комнат мальчиков, ключ есть рядом с задней дверью, — Дерек вытащил из кухонного шкафа то, что было похоже на смесь для протеинового коктейля, и перенёс её к блендеру в углу. — Ну, — начал Стайлз, наблюдая, как мальчики едят, а Дерек отмеряет порцию и засыпает её в блендер. — Я рад, что ты столько всего мне сообщил. Это облегчит мне жизнь. — Это только то, что я узнал от других нянь, — сказал Дерек и щёлкнул блендером. Мальчики вздрогнули, бросили сэндвичи и прикрыли уши. Они сидели так несколько минут и вернулись к еде только тогда, когда Дерек выключил блендер и стал переливать содержимое в специальную бутылку. Стайлз наблюдал за всем этим, чувствуя себя подавленным. — Значит, тебя часто не будет дома? Дерек посмотрел на Стайлза и высоко поднял одну бровь. — Я — единственный владелец Центра контроля и регулирования ликантропии. Как думаешь, у меня много свободного времени? Если у Стайлза и был ответ, хотя бы наполовину разумный, то от необходимости отвечать его спас Энди, громко воскликнувший: — Папа занят, потому что он важен! — Олли яростно кивнул в знак согласия. Дерек выглядел слегка шокированным, как будто его собственные дети только что засадили ему кинжал прямиком в сердце: слова Энди прозвучали так, словно бы малыш безучастно повторил то, что ему говорили до этого много-много раз. От одной мысли о том, как всё в этой семье устроено, Стайлз готов был тотчас же вернуться домой, залезть в постель и рыдать несколько дней подряд. Дерек сменил выражение лица на нечитаемую маску и взглянул на Стайлза. — Если возникнут какие-либо проблемы, то с большинством из них сможет помочь Эрика, — пояснил он, очевидно подразумевая, что слишком занят для чего угодно, кроме клиентов и серьёзных проблем. — Она постарается помочь почти со всем, поэтому не стесняйся писать ей или звонить, если в этом есть необходимость. — Окей, босс. Внимание всех переместилось к дверному проёму, где возник темнокожий парень в костюме и с блестящей лысиной. Он смутно напомнил Стайлзу Кобру Бабблс из мультика «Лило и Стич» и выглядел так, словно мог свернуть кому-нибудь шею одной рукой. Дерек взглянул на часы, громко вздохнул и потянулся к портфелю. — Секунду, Бойд, — он достал несколько бумаг и передал их Стайлзу. — Это формы для начисления денег на карточку, если тебя устраивает такой способ оплаты. Дерек схватил свой белковый коктейль и портфель, подошёл к Олли и Энди и быстро поцеловал каждого из них в макушку. — Мне нужно вернуться к работе, — сказал он, — сделай так, чтобы они были в постели к семи. И вот они будто вернулись назад к тому, с чего начинали. Дерек не сделал и двух шагов, когда Олли и Энди изо всех сил попытались выбраться из своих детских стульчиков. — Не уходи, папа! — закричали они. Стайлзу нужно было остановить их обоих прежде, чем они выберутся и увяжутся за отцом. Когда Дерек вышел из комнаты, напряжённо держа плечи и не оглядываясь назад, оба мальчика издали длинные, грустные вопли. Стайлз заработал несколько царапин, прежде чем смог заставить обоих успокоиться и усадить назад на места. Губы Энди дрожали, пальцы теребили остатки сэндвича, как будто он хотел есть и не хотел одновременно. Олли совсем отодвинул тарелку, положив голову на сложенные руки. Он повёл носом, а затем печально вздохнул, словно принимал все тяготы, которые ему подкинула судьба. Нетрудно было понять, что Стайлзу предстоит участвовать в их жизни больше, чем он планировал. Это не совсем то, на что он подписывался, когда устраивался на работу, но у него было ощущение, что никого больше не интересовала судьба детей. Он мог бы попытаться немного исправить ситуацию. — Так что, может быть, посмотрим Медвежонка и Каю?

***

К концу недели еды в кладовой и холодильнике заметно поубавилось. Стайлз понятия не имел, кто должен заниматься покупками, но не собирался сталкиваться с очередным кризисом Олли из-за того, что в доме заканчивался изюм для перекуса. Он уже пережил один такой кризис, когда долго искал его, и не хотел даже думать о том, что это может случиться ещё раз. Дерек оказался ещё более загадочным, чем предполагал Стайлз. Он уходил из дома, когда Стайлза только привозил отец, возвращался поздним вечером и выпроваживал Стайлза прежде, чем Стилински успевал заговорить с ним. Не то чтобы Стайлз действительно хотел остаться. Когда Дерек приходил после работы, он обычно выглядел так, будто по нему проехалась парочка поездов или он словил несколько аконитовых пуль. У Стайлза не хватало духу на большее, чем просто попрощаться с ним, пожелать спокойной ночи и отправиться домой. После первого дня Дерек больше никогда не приходил в обед, и ни один из близнецов не поднимал эту тему. Самым тяжёлым оказалось время, когда Дерек задерживался на работе: мальчишки упрашивали Стайлза вернуть отца домой, прежде чем успокаивались и засыпали. Несколько раз он клялся им на мизинцах, что Дерек придёт к ним и поцелует их на ночь, даже если они будут крепко спать. Стайлз едва мог смотреть Дереку в глаза, когда в первый раз передал ему эти слова. Отыскав номер Эрики в телефоне (потому что она, казалось, была единственной, кто знал, что и где можно найти в доме Дерека), Стайлз настрочил ей сообщение с вопросом о том, кто обычно закупается в магазине. Ожидая ответа, он отважился вернуться в гостиную, где Олли и Энди строили замок из игрушечных блоков. На днях Стайлз приобрёл дешёвое платье на Goodwill и улыбнулся, вспоминая реакцию Энди на такой подарок. Когда он вручил ему фиолетово-зелёное девчачье платье и подходящую по цвету фиолетовую заколку, малыш обнял его так крепко, что ещё чуть-чуть — и сломал бы Стайлзу пару рёбер. Единственным условием было то, что платье и заколку можно было носить только тогда, когда Дерека нет дома. Это было трудно объяснить Энди. У Стайлза не хватало решительности, чтобы сказать малышу, что его отец больше верит взрослым, чем своим собственным детям. И Стайлз решил убедить Энди в том, что он настолько хорошенький в платье, что «папочка будет думать, будто ты играешь в переодевания. Когда ты попробуешь ему объяснить, что это всего лишь ты, а не принцесса, это собьёт его с толку, и у него разболится голова. Тебе ведь не хочется, чтобы у папочки болела голова? Потому что никому не нравится, когда его голова болит». Так или иначе, Стайлзу казалось, что он работает достаточно хорошо, чтобы не получать сердитых звонков среди ночи или ранним утром, пока Дерек был дома. Телефон Стайлза зазвонил прежде, чем он спросил, может ли он присоединиться к строительству башен, так что он поспешил ответить Эрике. — Просто напиши список того, что вам нужно, и я отправлю кого-нибудь за покупками. Сидя на диване, Стайлз наблюдал, как Энди начинает строить ров вокруг своей неуклюжей башни, которая больше была похожа на башню для игры в Дженга, чем на что-либо ещё. — Мы могли бы провести пару часов вне дома, я не против взять их с собой. Можете просто вернуть мне деньги позже. Эрика задумчиво замолчала. — Хмм… Под вазой с фруктами есть аварийная кредитка. Не более 300 долларов до следующей недели и только здоровые продукты. Мозг Стайлза застрял на сумме в 300 долларов на несколько минут, а затем он выпалил: — В эту сумму входит оплата такси? Эрика громко рассмеялась, так, будто бы Стайлз только что исполнил персонально для неё целый стендап, и Стайлз почувствовал бы себя озадаченным, если бы не следующие слова. — Просто возьми один из автомобилей Дерека. В гараже их четыре. Ключи у двери. — Что? Серьёзно? — произнёс Стайлз так быстро, что привлёк внимание мальчиков. Несколько секунд они с любопытством смотрели на него, прежде чем Олли пожал плечами и бросил блок в свою башню, сбив её. Энди вскрикнул, смеясь и делая то же самое со своей башней и превращая её в руины. — Да, — сказала озадаченная Эрика. — Как ты вообще добираешься на работу? Стайлз вспомнил свой первый разговор с Дереком, когда он попытался рассказать ему про неполадки с джипом, но его быстро заткнули. Возможно, ему стоит попытаться рассказать об этом Эрике. — Мой отец подвозит меня, пока моя машина в ремонте на всё лето. На этот раз Эрика раздражённо фыркнула и что-то проворчала. Стайлз был уверен, что разобрал имя Дерека и вроде бы расслышал слово «жмот». — С этого момента можешь пользоваться одним из автомобилей Дерека. Я бы предложила Хаммер, поскольку мы можем списать деньги за бензин с налогов. Просто сохраняй платёжные квитанции. Стайлз потерял способность говорить вообще. Он смутно помнил, как благодарил её перед тем, как повесить трубку. Стайлз находился в плену новообретённой любви к богатым людям и их любви к списанию налогов. Он ухмыльнулся, спрыгнул с дивана и поднял руки. — Кто хочет по магазинам?! — взволнованно воскликнул он. Энди пискнул, отбросил блоки и выбежал из комнаты. — Магазины! — Энди вбежал назад в гостиную, весь покрытый шерстью. — Магазины! — он сделал круг вокруг дивана, забрался на него и потянул руки к Стайлзу. — Магазины! — Стайлз взял его на руки, и они больно столкнулись головами. Но Энди словно и не заметил этого: он был на пике шоппинг-безумия, даже больше, чем любая девочка-подросток. — Перестань кричать! — воскликнул Олли, прикрывая уши и качая головой. — Слишком громко! — Я не кричу! — выкрикнул ему Энди через плечо Стайлза, обнимая его. — Я собираюсь в магазин! Стайлз стыдливо подумал, выходили ли вообще эти дети когда-нибудь из дома. Однако от этих мыслей его тут же отвлекли близнецы: Энди словно превратился в маленького взволнованного ужа, а Олли всё ещё пытался собрать все блоки вместе. — Давайте приберёмся, а затем поедем за едой. Если будете вести себя хорошо, мы купим вам игрушки. Мальчикам будто бы предложили по мешку конфет. Энди вырвался из рук Стайлза и бросился к Олли, чтобы схватить столько блоков, сколько он мог. Стайлзу стоило всерьёз задуматься над идеей взяточничества ради уборки. Через десять минут все игрушки вернулись назад в ящик для хранения, а все подушки (хоть и криво) — на диван. Даже Стайлз заметил, что в их игрушках почти не было разнообразия: машины, блоки, несколько надувных шаров и вертолёты с дистанционным управлением. Вероятно, Дерек пошёл в магазин и скупил всё, что, по заверению консультантов, нравилось мальчикам, совершенно не считаясь при этом с желаниями своих детей. Стайлз начал понимать, что Дерек действительно понятия не имел, как быть отцом, несмотря на то, как сильно он старался. Но это не имело значения. Когда Стайлз вёл мальчишек в гараж, он твёрдо решил, что должен стать чёртовой суперняней для них. И если это означало, что нужно ударить по кошельку Дерека, — окей. Никому не обязательно знать об этом.