Принц среди волков (Prince Among Wolves)

Когда Стайлз вылез из машины на парковке около Toys-R-Us, он был несколько удивлён, открыв дверь и обнаружив Энди, яростно сражающегося с детским креслом. Малыш пытался выбраться и недовольно рычал. — Я застрял! — прохныкал Энди через секунду и обмяк. Стайлз поблагодарил бога за небольшие бонусы (вроде специальных детских кресел с защитой для маленьких оборотней), улыбнулся и расстегнул ремни. Он помог Энди и Олли выбраться, взял обоих малышей за руки, и они вместе направились к магазину. Стайлз первым делом двинулся к полкам, где находилось то, о чём он сейчас думал больше всего остального. Детские поводки. Стайлз уже знал, что он и близко не был таким быстрым, как Олли или Энди, особенно, когда их что-то очень интересовало. И, если он собирался находиться вместе с ними в общественном месте, ему определённо нужно было какое-то преимущество. — Какие вам нравятся, ребята? — спросил Стайлз, подводя малышей к полке с поводками. — Что это? — спросил Олли, дотянулся до синего поводка и стал с серьёзным видом изучать его, словно мог прочитать, что было написано на этикетке. — Они помогут тебе не заблудиться в магазине, — неопределённо сказал Стайлз. Энди подхватил фиолетовый поводок, на котором была изображена корона, и махнул им перед Стайлзом. — Мне нравится этот! — крикнул он чересчур громко. Стайлз забрал у него детский поводок и кивнул. Энди довольно улыбнулся, потому что получил то, что хотел, и приблизился к Олли, чтобы помочь брату с выбором. Стайлз заметил наверху чёрный поводок, усеянный россыпью звёздочек и с большим полумесяцем посередине, вытащил его с полки и опустил на высоту малышей, чтобы показать им. — Как насчёт этого? — Ооо! — воскликнул Олли, забирая поводок. Он внимательно осмотрел его и крепко прижал к себе, прыгая от волнения вверх-вниз вокруг Стайлза. — Да! Звёзды и луна! Я хочу его! На нём космические штуки! Стайлз ухмыльнулся и отдал фиолетовый поводок назад Энди. — Давайте расплатимся за них, а потом вы, ребята, выберете себе по игрушке. Как вам идея? — после этих слова мальчишки одновременно и очень громко выкрикнули «Ура!». Стайлз поморщился, пытаясь извиниться перед другими людьми поблизости, взял близнецов за руки и направился к кассе. Он позволил Энди и Олли положить поводки на конвейерную ленту самостоятельно, расплатился за них кредиткой Дерека и сразу же принялся закреплять на каждом из близнецов. Олли явно чувствовал себя неуютно, как будто бы не был уверен в том, что происходит, а Энди ворочался и тянул за отходящую от поводка ленту. Когда Стайлз закончил, Энди поднял глаза и начал сканировать проходы. — Принцесьи вещи! — и с этими словам Энди с силой двинулся к проходу, сплошь пестрящему ярко-розовыми и фиолетовыми цветами. Единственная проблема заключалась в том, что Стайлз крепко держал его за поводок, однако это не остановило малыша: Энди с силой потянул, и этого хватило, чтобы Стайлз выпустил поводок и полетел на пол, больно ударившись коленями и подбородком. Его голова закружилась. Олли присел рядом, упершись маленькими ручками в колени, и внимательно посмотрел на Стайлза. — Дайлз, ты в порядке? — Я в порядке. Спасибо, что спросил, — произнёс он улыбаясь, быстро поднялся и подобрал поводок Олли. Малыш улыбнулся в ответ, и они вместе со Стайлзом направились к полкам, где Энди уже пускал слюни на игрушки с Рапунцель. Стайлз присел на корточки, чтобы взять поводок Энди, но мальчик его даже не заметил. — Энди, ты не можешь так сбегать, — строго сказал Стайлз. Он чувствовал смущение из-за того, что недооценил силы Энди, и маленький оборотень без труда смог сбить его с ног. К следующему разу ему определённо придётся подготовиться. Энди оторвал взгляд от коробок с куклами в своих руках и посмотрел на Стайлза большими глазами, словно бы извиняясь. — Но... здесь игрушки с Пунцель! — Посмотри на мои колени, Энди, — Стайлз вздохнул и указал вниз. — Ты сделал это, когда рванул к стеллажам, — он подтянул шорты вверх, чтобы показать царапины, которые получил от удара. Энди охнул и сразу же поставил коробки на место. — Прости! — воскликнул он, а затем бросился вперёд, схватился за правую ногу Стайлза и оставил влажный поцелуй прямо в месте царапин. Стайлз был готов умереть на месте, наблюдая, как Энди повторяет это с другим коленом Стайлза, сопровождая свои действия громким «муааа». Он был всего в нескольких секундах от того, чтобы наклониться к Энди и задушить его в объятиях, когда Олли отодвинул брата в сторону. — Нет, Энди. Бо-бо целуют не так, — провозгласил он, сложил губы трубочкой и прислонился к колену Стайлза. Он старательно прошёлся по царапинам, издавая при этом ещё больше шума, чем Энди, переключился на другую ногу, а затем с гордостью посмотрел на Стайлза. Чёрт, кажется, Стайлз был близок к инфаркту от умиления. Его колени больше не саднили, будто близнецы вытянули всю боль своими поцелуями. Он вспомнил, что Скотт несколько раз говорил про способность оборотней вытягивать чью-то боль: этому можно научиться со временем, что-то вроде инстинкта. На Стайлза разом нахлынула волна чувств, и он присел, притянув обоих мальчиков и сжав их в объятиях. Они запротестовали, но Стайлз был слишком занят, обнимая их до смерти. — Спасибо большое, ребята, теперь я чувствую себя лучше! — произнёс он и стал громко целовать близнецов в щёки. В его ушах стоял звон от всего, что издавали мальчики: Энди громко хихикал и извивался, а Олли шумно сопел и нежничал, крепко обнимая Стайлза за шею. — Ой! — воскликнул Энди. — У тебя мокрый рот! — он продолжал извиваться и засмеялся, когда Стайлз оставил ещё один поцелуй на его щеке. — Пусти, Дайлз! — Никогда! Ты мой навсегда! Вы оба мои, ха-ха-ха! — злобно засмеялся Стайлз, уткнулся лицом в горло Энди и громко фыркнул. Энди вскрикнул, ударяясь головой о лоб Стайлза и пытаясь его отпихнуть. — Так нечестно, Дайлз! Нет! Пусти! — Скажи «пожалуйста»! — произнёс Стайлз, дурачась. — Пожаааааааалуйста! — прохныкал Энди, задев Олли локтем. Олли продолжал обнимать Стайлза, а Энди хихикал и одновременно раздражался. Стайлз понятия не имел, как он так привязался к этим двоим всего за неделю. — Ох, ладно! — Стайлз притворно вздохнул и отпустил их. Энди смущённо улыбался, а Олли издал невнятный звук, потянув за рубашку Стайлза и глядя на него большими, влажными глазами. — Что-то не так? — Могу я ещё тебя пообнимать? Окей, почему бы просто не заставить Стайлза умирать от умиления? Он взял Олли на руки, и малыш счастливо запыхтел, сжал его щёки и мягко, восторженно зарычал. Стайлз успокаивающе погладил Олли по спине. Как Стайлз и думал, они редко бывали в магазинах, поэтому все странные звуки и запахи, возможно, и заставили Олли нуждаться в ком-то знакомом, чтобы приспособиться к ситуации. — Это так мило, — произнесла рядом женщина. Стайлз посмотрел на нее и улыбнулся. Энди уже успел вернуться к изучению полок с куклами, а Олли взволнованно обнюхивал горло Стайлза. — Я знаю. Деньги за то, чтобы сидеть с ними, — это всего лишь приятный бонус, — усмехнулся Стайлз, повернул лицо к Олли и потёрся носом о его щёку. Олли восхищённо пискнул и прижался к нему как можно ближе. Этот ребёнок был самым большим любителем обнимашек, которого когда-либо встречал Стайлз: с самого первого дня Олли сильно нуждался в объятиях и поцелуях. Это было хорошо для Стайлза, ведь для того, чтобы прекратить истерику мальчика, достаточно было просто взять его на руки. Стайлз не хотел думать о том, что Олли остро нуждался в ласке, чтобы не чувствовать себя несчастным. Он не хотел думать об этом, потому что это вызывало у него ненависть к Дереку, хотя Стайлз знал, что Дерек просто делает то, что, по его мнению, было лучше всего для его детей. Даже если он был очень неправ. Женщина озадаченно посмотрела на него, а потом её глаза расширились, и она воскликнула: — Ой! Я решила, что это ваши дети, — её взгляд скользнул по детскому поводку на Энди, который сидел на полу. Она, похоже, хотела сказать что-то ещё, но в этот момент Энди бросился к Стайлзу с коробкой в руках. — Я хочу это! — воскликнул Энди, толкая его, чтобы Стайлз обратил на него внимание. Стайлз забрал из его рук коробку и стал тщательно осматривать. На самом деле он искал цену, но предпочёл бы, чтобы Энди думал, что он проверяет качество игрушки. Женщина наклонилась к Энди и улыбнулась ему, а Олли в этот момент напрягся в объятиях Стайлза и сжал воротник его рубашки. По-видимому, он чувствовал себя неуютно от того, что незнакомец вторгается в их личное пространство. — Ты выглядишь очень мило, — сказала она Энди, — твоя мама выбрала это платье? Энди, который, услышав комплимент, начал распрямлять складки на платье, всё ещё молчал и с замешательством смотрел на Стайлза и Олли, как будто не знал, как ответить на это. Стайлз и сам не был в курсе насчёт матери близнецов. Он открыл было рот, чтобы ответить, что это он купил Энди платье, но его перебил Олли: — Мама — кровожадная сука, которая любит только деньги. Она никогда нас не увидит, — сказал он серьёзно. Стайлз поперхнулся воздухом и закашлялся, когда Энди с энтузиазмом кивнул. Женщина выглядела испуганной. — Так сказал папа! — прошептал ей Энди, прижав одну ладонь ко рту. О Боже. Дерек заставлял Стайлза чувствовать себя неловко в магазине, хотя его здесь даже не было. Он внезапно очень обрадовался, что Энди и Олли — не его дети, потому что женщина выглядела так, словно готова была разобраться с отцом близнецов голыми руками. Стайлз быстро наклонился и подобрал ручку от детского поводка Энди. — Эй, нам ещё нужно, чтобы Олли выбрал игрушку! Я замечательная няня, несмотря на то, что думает ваш отец по этому поводу. О, смотри! Космические корабли! Стайлз был благодарен Энди за то, что мальчик послушно последовал за ним без возражений, и они смогли скрыться от испепеляющего взгляда женщины. Больше всего ему сейчас хотелось провести разъяснительную беседу с Дереком о том, что можно говорить при собственных детях, а что нельзя. Стайлз готов был поспорить на половину своей зарплаты, что Дерек считал, что ни один из мальчиков не сможет вспомнить или повторить половину слов, которые он произносил в порыве гнева. Но Олли произнёс их всего минуту назад. Когда они подошли к секции с игрушками для мальчиков, Олли практически выскользнул из рук Стайлза и побежал к полке, где были всякие космические шаттлы и астронавты. Больше всего в проходе было динозавров, боевых фигурок и других игрушек, связанных с битвами и драками. Пока Олли выбирал игрушку себе по вкусу (у полки с игрушками морской тематики он задержался дольше всего), Стайлз смог спокойно изучить заднюю часть коробки с Рапунцель для Энди. Олли подошёл с небольшой упаковкой в руках почти десять минут спустя и решительно протянул её Стайлзу. — Это то, что ты хочешь? Олли кивнул, позволив Стайлзу взять упаковку и осмотреть её: внутри были светящиеся в темноте наклейки планет и звёзд. На самом деле это было очень мило, но вряд ли Олли сможет с этим играть. — Ты уверен, что хочешь именно это, приятель? Вам позволено выбрать только одну игрушку. Не хочешь космонавта или инопланетянина? — Нет, — Олли покачал головой, забрал упаковку из рук Стайлза и прижал её к груди. — Я хочу это. — Хорошо. Эй... — Стайлз указал на несколько рядов, идущих чуть поодаль от них, где были предметы интерьера для детей. — Давайте купим что-нибудь для ваших комнат? Через полчаса они шли к кассе с игрушками, двумя одеялами и парой ночников. Энди выбрал стёганое одеяло тёмно-бирюзового цвета, на котором были птицы и цветы, а Олли остановился на тёмно-синем, усеянном рыбками и с большим осьминогом в центре. Ночник Олли выбрал в форме корабликов с отверстиями в виде звёзд, в то время как Энди приглянулось гигантское розовое сердце-ночник. Стайлз прежде не видел, чтобы близнецы были так взволнованы. Когда они уже были на кассе в ожидании своей очереди, Стайлз покрепче взялся за детские поводки, обернув отходящие от них ленты вокруг запястий несколько раз. Он боялся, что кто-нибудь из мальчишек не выдержит, сорвётся и будет бегать по магазину, громко крича от радости. Они быстро загрузили покупки в машину, и Стайлз молился, чтобы в продуктовом они управились за час. Ему не хотелось пропускать обеденное время, потому что отсутствие еды означало возможные капризы близнецов. Никакое количество изюма и кренделей с солью не сможет насытить их так, как полноценный обед. К счастью, Стайлз был мастером экономии и отлично знал, что и где находится в магазине. Энди сидел в корзине тележки, Олли — рядом с поручнем на специальном месте, а Стайлз маневрировал между проходами и брал нужные продукты, успевая при этом предотвращать попадание контрабанды в тележку. Энди явно просто дурачился, потому что вряд ли ему действительно хотелось сразу четыре контейнера с говяжьим бульоном. Стайлз чересчур сосредоточился на том, чтобы пресекать любую попытку Энди положить что-нибудь ненужное в тележку, и пропустил момент, когда Олли начал заметно нервничать и раздражаться. Энди был вполне доволен своим местом в тележке среди кучи продуктов, что нельзя было сказать об Олли. Нужно было срочно что-то делать. — Мы почти закончили. Хочешь изюма? — в попытке пресечь подступающую истерику Олли Стайлз наклонился к нему, положил ладонь на макушку малыша и легонько погладил. — Нет, — хныкал Олли, его глаза стали мокрыми. О нет, это было плохо. Стайлз продолжал ласково гладить Олли по голове, немного почесал рядом с ухом, как будто знал, что Олли понравится. — Как насчёт сока? — спросил Стайлз. Сок и крекеры всегда действовали безотказно. Олли заскулил, оттолкнув руку Стайлза от своей головы, и нервно задышал. — Нет! — Чего тебе хочется? — Нет! — закричал Олли, его уши начали вытягиваться и покрываться шерстью. Стайлз не успел ничего сделать, а Олли всхлипнул и через полсекунды начал громко плакать и вопить. Энди зажал уши ладонями, потому что, очевидно, знал, что истерика Олли быстро не закончится. Из глаз Олли текли слёзы, и шерсть на щеках начала слипаться. Он даже выпустил свои крошечные клыки, которые Стайлз мог ясно видеть из-за громких криков. Стайлз вытащил его из тележки и прижал к себе. Стоило малышу оказаться на руках у Стайлза, как он тут же обнял его за шею, и Стайлз почувствовал укол когтями. В ушах Стайлза уже звенело от громких криков малыша. Он целовал ребёнка в висок, раскачивал его назад и вперёд и поглаживал по спине, пытаясь хотя бы успокоить его настолько, чтобы люди перестали недовольно оборачиваться на них. Но это не сработало: Олли всё ещё громко всхлипывал, шумно и часто дыша. Стайлзу хотелось умереть от унижения. Через несколько минут к ним подошёл сотрудник магазина и, обращаясь к Стайлзу, предложил: — Я могу присмотреть за тележкой, если вам нужно выйти на улицу, чтобы его успокоить. — Это было бы здорово, спасибо вам большое, — произнёс Стайлз. Энди неуверенно встал в тележке, Стайлз поднял его свободной рукой и переместил на пол. Нижняя губа Энди подрагивала, что означало «у меня болят уши, мой брат плачет, а я несчастен». Однако он не заплакал, и Стайлз был благодарен Энди за его стойкость. Он взял Энди за руку (Энди всё ещё зажимал одно ухо свободной рукой, а к другому прижимал плечо), и они поспешили из магазина к машине. Стайлз помог Энди забраться на пассажирское сиденье, завёл двигатель и, подключив свой плеер к стереосистеме, выбрал одну из диснеевских песен. Стайлз продолжал поглаживать Олли по спине, целовать в висок и бормотать слова утешения, и через минуту уловил признаки спада истерики. Олли икнул, тихо рыдая, снова громко всхлипнул и начал успокаиваться. Прошло ещё несколько минут, истерика окончательно стихла, и Олли обмяк в руках Стайлза. Он шмыгнул носом и потёрся щекой о горло Стайлза, затем перевернул голову, чтобы повторить действие с другой стороны. Стайлз осторожно поглаживал малыша по спине, позволяя ребёнку делать то, что ему нужно. Необходимо серьёзно поговорить с Дереком об отсутствии объятий, в которых его дети так сильно нуждаются. В воскресенье у Стайлза намечается выходной, и вряд ли Дерек станет обниматься со своими детьми в его отсутствие. Он вообще не выглядел как человек, способный на обнимашки (даже с собственными детьми), потому что, чёрт, у этого чувака был взгляд, который мог бы разрушать здания. Когда малыш окончательно успокоился, они вернулись в продуктовый магазин. На этот раз Стайлз посадил в тележку к продуктам Олли, чтобы ему не было совсем уж скучно. Домой они вернулись чуть позже обеденного времени, так что Стайлз сразу усадил их за стол и заставил поесть, прежде чем разобрать продукты. Как только с едой было покончено, Стайлз поставил для Энди диск «Принцесса и лягушка», а после отправился вместе с Олли в его спальню, чтобы наклеить светящиеся в темноте звёзды и планеты. Олли тщательно выбирал место для каждой наклейки, чтобы их было видно не только с кровати, но и при входе в комнату. Когда его наконец устроило расположение каждой, Стайлз услышал из гостиной песню Мамы Оди. Стайлз и Олли присоединились к Энди, чтобы досмотреть мультик вместе, и стоило Стайлзу только присесть на диван, он тут же стал большой человеческой подушкой для мальчиков. Стайлз не возражал: он чувствовал себя уютно, когда они прижимались к нему с обоих боков, словно он для них не просто няня, а нечто большее. Стайлзу внезапно захотелось, чтобы эти мальчики оказались его собственными детьми, и он, поддавшись внезапному порыву, положил ладони на спины близнецов и мягко их погладил. Когда по экрану побежали титры, Энди и Олли уже сопели на коленях у Стайлза. Первым в постель Стайлз отправил Олли, подоткнув его новое океанское одеяло, а затем уложил Энди. Рановато для дневного сна, но у них было загруженное утро, так что ничего страшного. Стайлз вернулся в гостиную, вытащил свой ноутбук и взял телефон. Скотт ушёл тусоваться с Эллисон, и Стайлзу нужен был кто-то, кто много знал об оборотнях: он серьёзно беспокоился о том, как часто Олли и Энди становились крайне раздражительными без причины. Они тратили много энергии в течение дня, Стайлз постоянно играл с ними, уделял им столько внимания, сколько мог, но иногда этого было не достаточно. Он решил, что это просто какие-то оборотнические заморочки, поэтому нашёл в списке контактов второго по величине эксперта в таких делах и нажал «Вызов». — Эй, Лидия, у тебя есть минута? — Зависит от того, для чего эта минута будет использоваться, — в трубке послышался гул. — Меня интересует, делает ли Джексон что-то необычное, когда он, ну, взволнован? — Кроме секса? Стайлз задохнулся от смеха, и этот смех превратился в раздражённый стон. Была причина, по которой он не просил совета у Скотта. Ответ Скотта на всё был «Эллисон» или «секс с Эллисон», а это было совершенно бесполезно. — Да, кроме этого. — Что не так? Стайлз открыл браузер и стал просматривать свои закладки. — Мне просто интересно, может, у тебя найдутся какие-нибудь советы для того, чтобы помочь мне с детьми, за которыми я присматриваю. Я постоянно играю с ними, всё время, прикинь, но временами они всё равно ведут себя плохо. Как будто им скучно. — Что ж, почему бы тебе просто не уйти, если с ними так трудно справиться? — спросила Лидия. Одна мысль об этом заставляла сердце Стайлза сжиматься. Он не мог бросить их, это было бы глупо и жестоко. Нет, Стайлз хотел найти какое-то решение для всего этого. — Нет, мне платят сумасшедшие деньги. Кроме того, теперь я принц, и поэтому у меня есть обязательство перед двумя королевствами. — Ох, это отвратительно мило даже для тебя, — прошептала Лидия, и Стайлз закатил глаза, хотя понял, что её это забавляет. Он вбил в поисковой строке «как справиться с 4-летними детьми-оборотнями». — Хах, да. В любом случае, — сухо сказал Стайлз, щёлкнув по первой в списке ссылке, — у меня заканчиваются варианты. — Стайлз, милый, иногда у детей случаются истерики, и ты ничего не можешь с этим сделать. Ох уж эти радости родительства! Стайлз застонал, но не из-за того, что говорила Лидия, а из-за того, что он обнаружил, перейдя по ссылке. Очень часто, когда он пытался отыскать что-нибудь об оборотнях, первые в списке ссылки обязательно приводили его на веб-сайт, который либо принадлежал, либо финансировался компанией Дерека. Это было глупо, потому что отец мальчиков редко был рядом с ними, но именно с его помощью Стайлз учился общаться с маленькими оборотнями. — Знаешь, — пробормотал Стайлз, — учитывая, сколько раз я в конечном итоге использую один из веб-сайтов мистера Хейла, чтобы изучить что-то об оборотнях, начинает казаться, что он просто обязан быть лучшим отцом в мире. Не то чтобы Дерек был ужасным отцом, ну, он был, но это было не специально. Он просто понятия не имел, как быть родителем. Стайлз достаточно пообщался с ним, чтобы понять это. Лидия фыркнула. — Хейлы — древний род. Ничего удивительного, что половина информации об оборотнях исходит именно из его компании. Это было правдой. До того, как у оборотней случилась эпидемия, Дерек был частью огромной семьи с хорошими связями. Хейлы — одна из первых больших стай в Калифорнии, сформированных сотни лет назад. Стайлзу стало не по себе, когда он подумал о том, что Дерек, Энди, Олли и дядя Дерека — всё, что осталось от когда-то процветающей и очень влиятельной семьи. Но они были не единственными, кто пострадал от эпидемии. Стайлз помнил, когда это произошло: немногим позже после того, как умерла его мама. Один охотник на пенсии занялся выращиванием аконита, что изначально и не было-то проблемой. Он выращивал разные сорта, некоторые из которых использовались в медицине и фармацевтике, а некоторые — для Аконитового вина, популярного напитка у оборотней (потому что это был единственный алкоголь, от которого они пьянели). Проблема заключалась в том, что, когда грянул сильный ураган, весь урожай аконита из его имения разбросало по окрестностям: система водоснабжения оказалась отравлена, и это не выяснилось, пока оборотни не начали смертельно болеть, а люди — видеть галлюцинации. Заражённые аконитом оборотни начали массово врываться в города и кусать всех подряд в попытках сохранить свои стаи. Так Скотт, Джексон и много других одноклассников Стайлза стали оборотнями. Большинство болеющих оборотней не выжило. Стали распространять противоядия, но иногда и они не помогали, так что оборотни продолжали умирать. Было больно даже думать о том, что пережил Дерек: беспомощный подросток, вынужденный смотреть, как его семья гибнет на его глазах. Стайлз отогнал эту мысль, пока она окончательно не поглотила его. Он облазил несколько страниц в Google, пока не нашёл блог матери (она была человеком) с тремя детьми, один из которых был оборотнем. Слава господи, это было именно то, что нужно. Она была замужем за обращённым оборотнем и обсуждала с другими мамочками различия между детьми оборотнями и обычными детьми. — Эй, думаю, я что-то нашёл, — сказал Стайлз, кликая по навигационному меню. — Хм? — Тут одна дамочка пишет, что детям-оборотням нужно больше стимуляции для своих чувств. Типа, чувства должны работать, как волчий нос, и прочее. Лидия замолчала, задумавшись, словно то, что сказал Стайлз, вдруг приобрело какой-то смысл. — Думаю, я поняла, — сказала она. — Знаешь, когда Джексон ведёт себя как осёл больше обычного, он отправляется в поход в лес. Я спросила его об этом однажды, и он просто проигнорировал меня, но уверена, что он резвится там как маленький щеночек. Стайлз замолчал, явственно представив, как Джексон беззаботно носится по лесу. — Я не хочу знать, о чём ты там задумался, — сообщила ему Лидия, — поэтому вместо этого предлагаю придумать что-нибудь, что помогло бы тебе с маленькими оборотнями. Иногда Стайлз радовался, что не доставал Лидию, когда она рассталась с Джексоном в их выпускной год. У него было ощущение, что если бы он решил тогда за ней приударить, то они никогда бы не стали хорошими друзьями: она так часто помогала ему, что без этого он бы точно пропал. Кроме того, он знал, что, если Лидию что-то беспокоило, первым, к кому она обращалась, был Стайлз. Лидия была хорошим другом, и он всегда мог попросить у неё совета. Даже сейчас Стайлз сомневался, что он смог бы придумать столько идей, если бы не Лидия. К тому времени, когда они закончили болтать, у него был целый список для Энди и Олли, чтобы помочь им с их чувствами. Например, прятать чашки с сухофруктами, чтобы они искали их по запаху, или прятать свои носки, обувь или рубашку, чтобы попытаться запутать их во время следующей игры в прятки. Когда Энди и Олли проснулись после дневного сна, Стайлз подумал сыграть с ними в карточную игру, которую придумала Лидия. Она предложила, чтобы мальчики использовали свой слух и обоняние, чтобы учуять, врёт Стайлз или нет. И у него было чувство, что они полюбят эту игру больше других. Всё остальное он попробует завтра. В прошлую субботу Дерек остался в офисе, но на этот раз он собирался работать из дома, и со всеми этими играми Стайлз отчаянно надеялся, что Олли и Энди не будут сильно доставать отца в этот раз. Честно говоря, Стайлз не собирался слишком стараться. Дерек останется только потому, что Стайлз подробно рассказал ему о том, как его сыновья долго не могли успокоиться, когда проснулись в субботу утром, а он уже ушёл на работу. Стайлз даже рассказал, как уныло дети провели те два дня, когда их отца не было дома. Аргумент Дерека «они могли чувствовать мой запах в доме» был полностью разрушен, когда Стайлз заявил, что Энди спросил однажды, не отрёкся ли от них родной отец. Дерек выглядел потрясённым, когда услышал это. Стайлз решил давить на жалость до последнего и рассказал, как Олли как-то успокаивал Энди и говорил ему, что Дерек их не ненавидит, просто они дети, а у их отца нет времени на детей. Конечно, это было грязно, и Стайлз, пожалуй, немного перегнул палку, но именно после этого Дерек решил, что ему стоит поработать из дома. Игра стоила свеч. Стайлз собирался исправить эту проклятую семью до осеннего семестра, даже если это будет единственным, что он успеет сделать за лето.