Принц среди волков (Prince Among Wolves)

      — Нет, папочка, — запротестовала Энди, распрямляя складки своего фиолетово-зелёного платья и уклоняясь от руки Дерека, — ты всё делаешь неправильно!       Она соскользнула с колен Дерека, вырвав из его пальцев заколки для волос в форме конфет, и поспешила к Стайлзу, который обнимался с Олли.       — Дайлз, ты можешь сделать мне причёску? — спросила она, сжав заколки. Стайлз протянул руку, расстегнул никудышно прикреплённую заколку в её волосах, подобрал прядь и защёлкнул.       — Ты просила папу помочь тебе?       — Папа делает это уродливо, — громко прошептала Энди, наклонившись к нему.       Стайлз старался не смеяться, когда Дерек скривился и встал. Он отпил немного сока Олли (Олли недовольно зашумел, выхватил свой сок и стал собственнически пить его большими глотками), а затем подошёл к Энди и снова попытался прикрепить заколки так хорошо, как только мог.       — Его волосы слишком короткие для заколок, — проворчал Дерек, наблюдая, как Стайлз с лёгкостью крепит оставшиеся заколки одну за другой. Он скрестил руки на груди и вздохнул, а Энди провела рукой по волосам, проверяя работу Стайлза, и одобрительно кивнула.       Посмотрев на Дерека, Стайлз пожал плечами.       — У неё короткие волосы, потому что ты заставил её их обрезать, — сказал он и проскользнул мимо Дерека в гостиную, намереваясь собрать разбросанные игрушки, прежде чем Дерек уйдёт на работу. Было бы неплохо, если бы дети научились справляться со своими истериками, тогда Стайлзу не пришлось бы убирать за ними беспорядок каждый раз.       — С волосами Энди никогда не было проблем, пока ты не пришёл, — произнёс Дерек, пока Стайлз бросал кубики и фигурки в ящик в углу.       Стайлзу очень часто хотелось рассмеяться Дереку прямо в лицо, но он всегда старался себя сдерживать. Вместо этого он закинул одеяло Олли на плечо и повернулся, чтобы посмотреть на Дерека. Неужели этот парень действительно думает, что Энди плевать на свои волосы? Или он никогда не замечал тех моментов, когда Энди использовала небольшое детское одеяльце, чтобы притвориться, что у неё длинные волосы, как у Рапунцель или у любой другой нормальной девочки её возраста.       — Уверен?       Взглянув на часы и нахмурившись, Дерек посмотрел на Стайлза.       — Ты, кажется, забываешь, кто из нас здесь фактический отец.       На этот раз Стайлз засмеялся. Он прошёл мимо Дерека и направился в спальню Олли, чтобы положить одеяло на место.       — О, ты замечательно обращаешься со своими детьми, просто колоссальная работа… — Дерек внезапно схватил его за плечо, развернул и прижал к стене, отчего Стайлз чуть не задохнулся. Глаза Хейла вспыхнули красным цветом, он низко зарычал и ударил кулаком в стену, прямо рядом с головой Стайлза. Стилински вздрогнул, потому что у него было отчётливое ощущение, что Дерек сейчас замахнется вновь и врежет ему прямо в лицо.       — Единственная причина, по которой ты всё ещё не вылетел с работы, заключается в том, что мои дети к тебе привязались, — прошипел Дерек, грубо встряхивая Стайлза за плечи, — поэтому тебе лучше следить за языком, пока это не зашло слишком далеко.       Сердце Стайлза готово было пробить рёбра, он изо всех сил старался успокоиться, чтобы от него не пахло страхом слишком сильно, и прерывисто дышал.       — Может быть, было бы немного легче, если бы ты попытался стать хорошим отцом? — ответил он сдержанно, и внутри у него стал разгораться гнев. Было ли у него вообще право злиться? С Энди и Олли у Дерека явно не всё было в порядке. Он больше заботился о том, что думают о нём другие, как об отце, и это заставляло кровь Стайлза закипать.       Когти Дерека впились в стену, заставляя гипсокартон трещать.       — Не нужно учить меня, как мне воспитывать своих детей, — огрызнулся он, дёрнул Стайлза за плечо и сильно ударил о стену, так, что его голова закружилась. — Я и так позволил тебе достаточно. Хватит.       Дерек был настолько зол, что Стайлз даже не решался ему что-либо ответить. Он отстранённо подумал, каково вообще Дереку после всех замечаний, и почувствовал укол вины: Хейл, конечно, был отстойным отцом, но он просто не знал, что нужно делать, чтобы стать хорошим.       — Нет! — донёсся крик Олли из комнаты. Дерек и Стайлз повернули головы, чтобы увидеть, как он бежит к ним. — Папа, нет! — снова закричал Олли, подбежал к ноге Дерека и ударил его маленьким кулачком прямо в колено. — Не делай больно моему Стайлзу!       Олли редко бился, если был расстроен, предпочитая утопать в слезах, и тот факт, что он делал это, чтобы защитить Стайлза, заставил что-то внутри Стилински содрогнуться.       — Прекрати, папа! — снова произнёс Олли, продолжая бить отца кулаками по ноге. Дерек отпустил плечо Стайлза, потянулся вниз, чтобы остановить Олли, и вместо этого получил удар в подбородок.       Дерек выглядел так, будто его ударили прямо в сердце. Он увернулся от очередного удара Олли, а затем попытался протянуть руку, пока малыш замешкался. Олли выглядел готовым снова наброситься на него, и вдруг осознание поразило Стайлза, словно молния: Дерек не злился на Стайлза за то, что он говорил ему, как быть хорошим родителем. Он сходил с ума от того, что его дети больше привязались к няне, чем к нему самому.       Стайлз опередил Дерека, поднял мальчика на руки и стал вытирать слёзы на его лице.       — Твой папа не причинил мне вреда, — сказал он искренне, а Олли и Дерек одновременно изумлённо посмотрели на него. Олли втянул носом воздух и потёр лицо.       — Правда?       — Ага. Он вёл себя так, потому что я причинил боль его чувствам.       Глаза Олли широко распахнулись, и он посмотрел на Дерека (который подозрительно смотрел на Стайлза), как будто требовал разъяснений. Дерек бросил взгляд на Олли, а затем медленно кивнул.       Презрительно выдохнув, Олли повернулся, чтобы одарить Стайлза недовольным хмурым взглядом.       — Ты больше не мой друг, — серьёзно сказал он, а затем обернулся и потянул руки к Дереку. Стайлз передал Олли, драматично вздохнув, потому что эти слова разбили ему сердце.       Дерек забрал Олли, осторожно держа, словно он фарфоровый, и прижал к себе. Он выглядел очень смущённым, когда Олли обнял его за шею и произнёс:       — Мне жаль, что я ударил тебя, — и поцеловал в щёку. Дерек погладил Олли по спине, тихо пробормотал слова прощения и коротко усмехнулся.       Наконец показалась Энди, которая тихо скулила и трясла пальцами. Она в одно мгновение оказалась рядом с Дереком и дёрнула его за штанину.       — Папочка, — взвизгнула она. Стайлз поднял её, усадил на другую руку Дерека и отошёл назад. Это была одна из тех сцен, от которой сердце Стайлза болело: оба ребёнка прижимались к Дереку, их ноги соприкасались и перепутывались, и головы лежали на отцовских плечах. Дерек выглядел переполненным ими, как будто не знал, на кого смотреть первым. Стайлзу снова пришлось сдерживать улыбку, когда Дерек сел на диван и поправил детей на руках, чтобы им было удобнее обнимать его.       Было достаточно увидеть, как они взаимодействуют, чтобы убедиться, что Дерек действительно заботится о них, просто он большая бестолочь. Дерек всё еще сидел с близнецами (хотя ему пора было уходить на работу) и слушал Энди, которая говорила, что Стайлз больше не будет делать ей причёску, если ещё хоть раз навредит Дереку. Маленькая, довольная усмешка Дерека заставила что-то глубоко внутри Стайлза гореть.       Дерек остался даже после того, как Энди побежала к коробке с игрушками, чтобы взять одну из своих кукол Рапунцель. Она всунула куклу в руки отцу и потребовала, чтобы он потренировался делать причёски на ней.       На прошлой неделе общими усилиями Стайлза и Дерека они наполнили коробку игрушечными морскими животными, тремя Барби (все они были в скромной одежде, потому что того потребовал Дерек), гигантским плюшевым астронавтом, куклой-младенцем на батарейках, липким осьминогом (которого Олли любил бросать в стену и заставлять Стайлза снимать его), космическим кораблём и тремя разными куклами Рапунцель.       Олли схватил пульт, всё ещё прижимаясь к Дереку, и включил телевизор, не глядя, на новостной канал, а затем нахмурился. О, Стайлз знал это выражение лица. Олли не мог выбрать, что смотреть.       — Хочешь, чтобы я включил Валл-и? — произнёс Стайлз с другого конца дивана. Олли громко вздохнул, уронил пульт и покачал головой.       — Планета сокровищ?       Олли задумался, и Стайлз вспомнил, что мальчика сильно испугал пират-скорпион, поэтому они не смотрели этот мультик часто. Стайлз попытался вспомнить другие мультфильмы, которые любил смотреть Олли.       — Планета 51?       — Нет.       — Русалочка?       Лицо Олли просияло, и Стайлз понял, что ударил точно в цель. Энди, похоже, тоже была взволнована и широко улыбалась. Технически, «Русалочка» была любимым мультиком Энди, но Олли всегда с удовольствием смотрел его. Вероятно, его захватывал подводный мир, который он так любил. Ещё немного — и Олли вырастет настоящим романтиком, который будет разбивать девичьи сердца. Стайлз в этом даже не сомневался.       — Я включу! — воскликнула Энди, срываясь с места. Она тут же упала, ударившись головой о кофейный столик, и заплакала от боли. Стайлз мигом вскочил, но Дерек был первым, поднял её на руки, пока она плакала и держалась за лоб. Стайлз даже не успел ни о чём подумать, подлетел к ней и стал целовать угасающую красную отметку, как делал всегда, если у детей что-то болело.       — Твои поцелуи не работают, как папины, — сказала Энди несчастно. Как будто Дерек часто целовал её бо-бо. Стайлз вздохнул, погладил её короткие волосы и изо всех сил старался не смотреть на Дерека, который прожигал его взглядом.       — Это потому что твой папа любит тебя так сильно, что его поцелуи похожи на волшебство, — серьёзно сказал Стайлз, наблюдая, как она вздрагивает и немного успокаивается.       Энди недоверчиво взглянула на Стайлза.       — Да, — пробормотала она и завизжала, когда Дерек затащил её к себе на колени и нежно поцеловал в лоб. Энди моментально просияла и тут же стала пытаться выбраться из объятий Дерека, когда больше не осталось нужды в волшебных поцелуях отца. Дерек отпустил её, и она направилась к полке с DVD, вытаскивая их один за другим в поисках диска «Русалочка».       Стайлз обернулся и вздрогнул, увидев, как Дерек без эмоций смотрит на него. Он почувствовал стыд, тут же отвернулся и неуверенно произнёс:       — Извини за то, что я сказал… я просто… я не понял, — на самом деле Стайлз в глубине души предполагал, что его мнение о Дереке было ошибочным. И чем больше он видел, как он обращается со своими детьми, тем больше понимал, что ещё очень многого не знает об этой семье.       Дерек взглянул на часы и вздохнул.       — Я забыл, что я теперь не единственный, кто заботится о них, — ответил он и взглянул на Стайлза. Наступила неловкая пауза, когда нужно было что-то сказать, но Стайлз ни о чём не мог думать. Дерек подождал ещё несколько секунд, а затем произнёс: — Теперь мне нужно ехать в офис, — он поднялся с дивана и ушёл на кухню, где оставил свой портфель после завтрака.       На этот раз, когда Дерек ушёл на работу, Олли и Энди плакали всего десять минут, а потом быстро успокоились и вернулись к просмотру мультика. Даже теперь настроение всё ещё было странным; Стайлз вспомнил, как Дерек напрягся, когда Стайлз поцеловал Энди в лоб, как он злился из-за того, что решил, что Стайлз пытается его заменить. Возможно, во всём этом было что-то, замешанное с оборотнями, а это означало, что Стайлзу стоило вновь обратиться к своему лучшему пушистому осведомителю.       — Звучит как проблемы с личной территорией, — ответил Скотт приглушённым голосом на другом конце линии. Стайлз вздохнул, вытирая сок с кухонного стола, и понизил голос, чтобы дети не услышали его поверх голоса Себастьяна (краба, которого чуть не убил французский повар).       — Не похоже, что они пытаются пометить меня, как стаю, Скотт.       — Но они могут, — самодовольно возразил МакКолл, обрадованный тем, что знал то, чего не знал Стайлз. — Дерек сказал, что они оставляют на тебе свой запах, так?       Стайлз почувствовал волнение и дрожащими руками бросил тряпку в раковину.       — Да, — медленно ответил он, — что ты думаешь на этот счёт?       — Если они оставляют на тебе свой запах, значит, они хотят, чтобы ты пах как один из стаи.       — Чувак, я человек, на случай, если ты забыл.       — Неважно, чувак. Стая — это стая, вне зависимости от того, человек ты или оборотень.       Стайлз понятия не имел, что делать с этой информацией. Он же не может просто взять и запретить Энди и Олли обниматься с ним? Дерек их отец и альфа, но даже если он сам попробует запретить им помечать Стайлза, им явно это не понравится. К тому же Стайлз не мог разбить детские сердца своим отказом.       Ему не очень хотелось думать о том, что Олли и Энди настолько хотели, чтобы Стайлз был частью их семьи, что пытались заставить его пахнуть как стая. Рассеяно поблагодарив Скотта, Стайлз повесил трубку и провёл ладонью по лицу.       Стайлзу хотелось бы сказать, что это выходит за рамки его зарплаты, но он получал 50 долларов в час, так что нет.       Стайлзу становилось не по себе, когда он думал о тяжести ситуации. Возможно, всё это началось из-за того, что они дни напролёт проводят в доме. А может, и нет, но прогулка в парке им всё равно не повредит. Теоретически.       Стайлз как-то совсем не подумал о том, что Энди и Олли — не единственные маленькие оборотни в городе. И он даже не подумал о том, что у всех детей на площадке совершенно разные запахи.       Ну, он не думал об этом, пока Энди не стала перекрикиваться с мальчиком постарше, который бросал в неё камешки и обзывался.       — Ты мальчик! Ты мальчик! Хватит быть глупым! — дразнился он, свисая вниз головой на турнике. Он вытаскивал камешки из кармана, где их, по-видимому, было ещё много.       Стайлз хотел вмешаться, но он видел, что отец ребёнка наблюдает за ними, готовый в любую минуту отомстить за своё чадо. И всё же Стайлз готов был рискнуть жизнью, чтобы остановить подступающие слёзы Энди, хотя и не был уверен, что это хорошее решение.       — Заткнись! — взвыла Энди и расстроено топнула ногой. Мальчик спрыгнул с турникета и громко рассмеялся. Олли на руках у Стайлза зарычал, когти впились в его плечо, а на щеках и вокруг ушей показалась шерсть.       — Ты не девочка! Ты лгун! — поддразнил мальчик, и у Стайлза просто лопнуло терпение. Он удобнее перехватил Олли и направился к Энди, но тут Энди в один миг оказалась рядом с мальчиком и ударила его прямо в нос.       Если бы это был фильм, Стайлз бы по-настоящему восхитился Энди. В реальной жизни, если ты бьёшь кого-то за оскорбления, общество это не приветствует. Энди схватила визжащего мальчика, который лежал на земле, и снова ударила его по лицу.       — Энди, используй слова! — закричал Стайлз, поспешно опустил Олли и помчался к Энди, пока это не вышло из-под контроля.       — Ладно! — закричала Энди. Мальчишка держался за нос, из которого текла кровь. — Ты пахнешь как какашка и противная ящерица! Ты сам уродливый!       Стайлз подхватил её, не обращая внимания на то, что она пиналась и кричала.       — Я не мальчик! — заревела она, и её глаза стали ярко-голубыми. Стайлз стал гладить её по волосам и поблагодарил высшие силы за то, что она побила другого оборотня, а не человека.       Отец мальчика, однако, выглядел совершенно разъярённым.       — Тебе нужно перестать кормить малыша своими больными фантазиями. Что скажут его родители, когда узнают, что ты портишь их сына?       Гнев ударил Стайлза под дых, он погладил Энди по спине и почувствовал, что она больше не плакала, а слушала, о чём говорил мужчина.       — Я уверен, что её отец будет в ярости, когда узнает, что другой родитель просто сидел и наблюдал, как его сын оскорбляет маленькую девочку!       Стайлз резко развернулся, прежде чем мужчина смог сказать что-нибудь ещё. Остальные родители на площадке заинтересованно наблюдали за происходящим, и Стайлзу не очень хотелось знать, чью сторону приняло большинство из них. Энди не нужно слушать никого, кроме Стайлза или Дерека.       — Я не мальчик, — прошептала Энди в горло Стайлзу.       — Я знаю, малышка. Но это не значит, что ты можешь бить кого-то за то, что он глупый и не понимает этого.       — Прости, — сказала Энди, хотя Стайлз не думал, что ей действительно жаль. Однако он не винил её. Если бы ему не нужно было быть ответственным взрослым, он бы не стал вмешиваться и поддержал бы её.       — Глупая противная ящерица! — возмутился Олли, который шагал рядом со Стайлзом. Энди улыбнулась и тихо хихикнула. Стайлз почти дошёл до скамейки, на которую хотел сесть, когда пожилая женщина, которая тоже была на площадке со своими внуками, догнала его.       — Вам нужно прекратить заниматься глупостями. Кто знает, каким испорченным этот мальчик может стать через пару лет, если вы не остановитесь, — тихо произнесла она, как будто не хотела, чтобы Энди это услышала. Олли сжал штанину Стайлза.       — Хватит обижать мою сестру! — закричал он, готовый в любой момент броситься на неё и укусить. Стайлз опустил ладонь на голову Олли и легко погладил, пытаясь успокоить его. Он посмотрел на женщину и в этот самый момент осознал, что Дерек просто замечательный отец, который поддерживает своих детей. И пусть он не проводил с ними много времени, но у них был Стайлз, который тоже готов их подбадривать.       — Если она будет расти и все вокруг будут говорить ей, что с ней что-то не так, что она не в порядке и не может быть кем угодно, то тогда она определённо станет испорченной. Она слишком прекрасна, чтобы кто-то вот так разбивал её сердце, — Стайлз посмотрел на Энди, которая удивлённо уставилась на него, и улыбнулся ей. — А ещё она самая прекрасная девочка во всём мире.       С этими словами Стайлз взял Олли за руку и вывел их с детской площадки. Они не будут мириться с мировой тупостью. Конечно, когда осенью близнецы пойдут в школу, начнутся проблемы, но теперь Стайлз был уверен, что Дерек пресечёт все эти проблемы в зародыше.       Как говорится в одной из заповедей огромного интернета «Haters gonna hate».       Несмотря на то, что инцидент в парке закончился без последствий, а Стайлз даже чувствовал определённый подъём духа после всего произошедшего, он сразу же написал Дереку смс, когда они вернулись домой. Он не вдавался в подробности, просто рассказал, что Энди побила ребёнка, который называл её мальчиком. Отчасти он сделал это, чтобы увидеть реакцию Дерека, отчасти — чтобы успеть рассказать ему обо всём раньше, чем это сделают близнецы.       Они вновь соорудили замок из подушек в гостиной, а Энди ушла к себе в комнату переодеваться в платье, когда Дерек ответил.       «Я начинаю испытывать чувство, что психотерапевт Энди обманывает меня».       Это был очень точный комментарий. У Стайлза в запасе было много историй, и он мог пересказывать их часами: о докторах, которые убеждали шерифа, что его сын никогда не сможет жить самостоятельно, и одновременно с этим они говорили Стайлзу, что он должен быть независимым и противостоять своему отцу. Их перепалки продолжались целых два года, пока они оба не поняли, что источником всех ссор был именно психотерапевт.       Он мог рассказать Дереку о предрассудках и невежестве и о сотнях других вещей, но в его голове было так много слов, что он не знал, какие ему действительно следует использовать, чтобы написать ответ.       В конце концов, когда Энди появилась в гостиной в фиолетовом платье с блёстками, Стайлз написал только «так бывает» и убрал телефон.       — Дайлз будет принцем Флинном! — скомандовала Энди и показала слегка помятую тиару из алюминиевой фольги с цветами. Стайлз усмехнулся, взял тиару и разгладил её, прежде чем надеть.       — Я думал, что Флинн бандит.       — Ты принц, — твёрдо сказала Энди, уставившись на Стайлза с такой решительностью, что он даже немного испугался. Стайлз кивнул в знак согласия, но тут Олли заскулил и забрался к нему на колени, чтобы дотянуться до тиары.       — Я хочу быть принцем!       — Ты не можешь быть принцем, потому что тогда тебе придётся поцеловать меня! — глумливо произнесла Энди и потянула Олли за лодыжку.       — Фу! — возмутился Олли. Энди снова потянула брата за ногу, и он, не удержав равновесие, упал, ударившись головой. Олли тут же громко завопил, а Энди испуганно вдохнула. Стайлз мгновенно поднял Олли и поцеловал его в лоб, пытаясь отвлечь от боли, пока малыш не исцелился. Внезапно раздался звонок в дверь. Олли заскулил, а Стайлз прибег к решительным мерам: придерживая мальчика одной рукой, другой он стал его несильно щекотать, и плачь Олли сменил громкий визжащий смех.       — Стайлз! — прокричал Олли, смеясь, когда Стайлз снова стал щекотать его. Он вертелся и громко хихикал и хлопнул ладошкой по лицу Стайлза, когда в дверь снова позвонили. С облегчением осознав, что очередной кризис Олли позади, Стайлз посмотрел на Энди взглядом, который говорил «когда я вернусь, мы поговорим об этом», поднялся с дивана и перехватил Олли удобнее.       Прежде чем открыть дверь, Стайлз зашёл на кухню за соком для Олли и только потом направился в фойе.       На пороге стояла женщина, которая выглядела немного старше Дерека; её русые волосы были завиты и уложены с одной стороны, а её взгляд мгновенно метнулся к Олли, который сидел у Стайлза на руках и пил сок.       — Э-э, — Стайлз замолчал и инстинктивно прижал Олли крепче к себе. — Я могу вам помочь?       Женщина, которая продолжала смотреть на мальчика, вдруг подняла глаза и уставилась на Стайлза. Она усмехнулась и прислонилась бедром к дверному проему с такой уверенностью, что Стайлз насторожился.       — Привет, милашка. Меня зовут Кейт Хейл, — она протянула руку, и Стайлз пожал её.       — Ладно, вы…       — Жена Дерека? — подсказала Кейт. Стайлз уставился на её руку, и его сомнения только усилились, когда он заметил, что на безымянном пальце нет ни кольца, ни даже загара, как если бы она недавно сняла его. Но даже если бы кольцо было, Стайлз уже знал, что Дерек не женат. Это было плохо.       Он отдёрнул руку и попятился.       — Я извиняюсь. Мистер Хейл не женат, — ответил он, закрывая дверь. — Придите позже, когда он будет дома.       Стайлз даже не успел закрыть дверь: Кейт вытянула руку и надавила, заставив Стайлза снова открыть. Кейт наклонилась вперёд, сузив глаза, и прошептала:       — У меня есть права на посещение. Сейчас моя очередь быть с мальчиками.       За те полтора месяца, что Стайлз проработал, в доме никогда не было разговоров про мать мальчиков (не считая замечаний Эрики на этот счёт и того фиаско с Олли в магазине). И этого было достаточно, чтобы теперь Стайлз беспокоился. Он прижал Олли к груди, не обращая внимания на его недовольное хныканье, а Кейт потянулась, чтобы попытаться выхватить его из рук Стайлза.       — Она пугает, — прошептал Олли, пытаясь отодвинуться подальше от её рук. Страх охватил Стайлза, когда он услышал эти два слова, потому что это доказывало, что женщина не имеет никакого значения для Олли или Энди.       Стайлз сделал шаг назад.       — Извините. Вам придётся подождать, пока мистер Хейл не вернётся домой, — Стайлз резко толкнул дверь, навалившись на неё всем весом, когда Кейт попыталась остановить его. Он едва успел закрыть и щёлкнуть замком.       Кейт опять постучала, а затем нажала на дверной звонок.       – Давай, милашка. У меня нет времени, чтобы ждать. Будь хорошим мальчиком и открой дверь.       Стайлз без колебаний схватил телефон, нашёл номер Дерека и нажал «вызов».       — Хейл, — Стайлз ещё никогда прежде не был так рад слышать сердитый голос Дерека, учитывая, что сумасшедшая женщина за дверью теперь пыталась вскрыть замок.       — Здесь пришла какая-то леди, говорит, что она твоя жена. Чувак, если она говорит правду, то у тебя серьёзные проблемы со вкусом. Она меня пугает.       Последовала пауза, и Дерек медленно спросил:       — Она сказала тебе своё имя?       — Эм, — Стайлз попытался вспомнить, что она сказала, несильно раскачивая при этом Олли, чтобы у него не случился нервный срыв. — Кейт? Кейт Хейл?       — Блядь.