Принц среди волков (Prince Among Wolves)

      Чтобы компенсировать спонтанный пляжный отдых, Дерек всю неделю уезжал в офис на два часа раньше. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущего: он ответственно сообщил Стайлзу, что задержится на работе, и что тот волен делать на ужин всё, что захочет (как будто Стайлз не делал этого раньше!). Тем не менее, разрешение от Дерека звучало практически как «можешь сходить с ума». Стайлз воспринял это, как основной повод отправиться с детьми за покупками (не считая того факта, что запасы изюма были уже на исходе).       Кроме того, это была хорошая причина выбраться из дома, особенно учитывая, какими хмурыми были Энди и Олли с самого утра, когда проснулись и обнаружили, что их отец уже ушёл на работу. Зная, что Энди любит побегать, а Олли скорее останется рядом с ним, Стайлз предусмотрительно усадил Энди в передней части тележки, а Олли устроил в корзине среди хлеба и хлопьев. Олли уминал печенье, которое Стайлз захватил с собой, а его свободная рука то и дело норовила высунуться из тележки и что-нибудь схватить.       Стайлз обогнул корзину и подошёл к секции замороженных продуктов в тот самый момент, когда увидел знакомое лицо. Улыбаясь, Стайлз наклонился к Энди и произнёс:       — Моя подруга Эллисон здесь, — а затем поднял руку и окликнул её.       Эллисон обернулась и тут же расплылась в ответной улыбке.       — Стайлз! — крикнула она, подзывая его к себе, и Стайлз мгновенно направился к ней. Он был уже почти у цели, когда из-за угла появился человек, от которого у Стайлза кровь стыла в жилах.       Кейт как ни в чём не бывало бросила упаковку кровяной колбасы в тележку Эллисон, и Стайлз, пожалуй, мог бы даже решить, что она обычный человек, если бы уже не испытал обратное на собственной шкуре. Он крепко сжал пальцы на тележке, когда она подняла голову: по её лицу было ясно, что она узнала и Стайлза, и детей.       Своих детей.       То, как мгновенно что-то загорелось в глазах Кейт, что можно было заметить через весь проход, заставило Стайлза почувствовать себя некомфортно. Кейт вцепилась в тележку Эллисон, подталкивая её за собой и приближаясь к Стайлзу с таким видом, будто она только что схватила всё самое желанное в свои цепкие лапы.       Эллисон, не обращая внимания, вышла вперёд и жестом указала на Кейт.       — Стайлз, это моя тётя Кейт, — сказала она, нервно улыбаясь, как обычно было всегда, когда Эллисон представляла родственников друзьям. Стайлз постарался притвориться идиотом, но Кейт лишь рассмеялась.       — Мы знакомы, он ведь работает на Хейла, — неопределённо сказала она и шагнула ближе к Энди и Олли. Стайлз испугался. Олли был слишком далеко: сидел в корзине и растерянно наблюдал за обменом любезностями. Стайлз чувствовал себя как родитель, вынужденный наблюдать за своим ребёнком в условиях опасности, и у него заныло в груди, когда Кейт театрально воскликнула: — О, эти двое очаровательны! — и полезла в корзину, намереваясь взять Олли на руки.       Стайлз рванул вперёд и отбил её руку, после чего Олли заскулил и спрятался поглубже в гору продуктов в тележке. Кейт не отшатнулась. Она просто удивлённо посмотрела на Стайлза и медленно опустила руку, пока Эллисон за её спиной приглушённо вздохнула.       — Она не собиралась причинить ему вред, Стайлз, — попыталась оправдаться Эллисон. Стайлз понимал, что Эллисон понятия не имеет, какого чёрта происходит, и знал, что она просто пытается быть дружелюбной. Но это не помешало ему встать между тележкой с детьми и Кейт.       — Дети-оборотни, ну, знаешь, — тихо сказал он, напрягая голос, — они не могут пахнуть никем, кроме меня, — и этого оправдания, похоже, было достаточно, чтобы люди вокруг, потрясённо наблюдавшие за происходящим, вернулись к своим покупкам. Кейт только рассмеялась и положила руку на бедро.       — Милый, если бы это было правдой, то мир был бы гораздо более сегрегированным, — сухо ответила она, наклонив голову набок, так что прядь волос сползла по плечу и упала на лицо. Стайлзу захотелось заплакать в ту же секунду, когда он наконец понял, что Энди и Олли унаследовали от неё черты нижней части лица и форму губ, и что лёгкая ухмылка на губах Кейт была ему слишком знакома. Настолько, что он не мог перестать думать об этом.       Стайлз, дрожа, втянул воздух и пробормотал:       — Да уж, расскажи это их отцу.       Очевидно, это было совсем не то, что следовало произнести. Кейт вздрогнула, словно кто-то переключил в её мозгу рубильник.       — Знаешь, я, пожалуй, так и сделаю, — согласилась она, протянув руку и положив её на голову Энди ладонью вниз, что не могло быть ничем иным, кроме как попыткой оставить на Энди свой запах (Стайлз хорошо знал это, потому что Дерек постоянно проделывал это с ним).       Стайлз хотел бы сказать, что не был в ярости, но это было бы ложью. Он чувствовал себя оскорблённым из-за Дерека — злился и был расстроен, что эта женщина может попытаться силой вернуть в свою жизнь детей, которые понятия не имеют, кто она такая. Энди в замешательстве потёрла щёку и сморщила нос, словно не понимая, почему незнакомец может метить её так, как это делали только отец, брат и Стайлз.       Он схватил Кейт за руку, насильно отпихнув её от Энди так быстро, как только смог, и зашипел:       — Ладно, это — не круто. Ты думаешь, я не знаю, что ты только что сделала? Это переходит все границы, и ты это понимаешь, — Стайлз отодвинул тележку так, чтобы дети исчезли из её поля зрения. При этом он не отрывал пальцев от корзины, потому что Олли, испуганно хныкая, вцепился в его руку.       Кейт наблюдала за Стайлзом так, словно он был каким-то интересным выставочным экземпляром, и Стайлз почувствовал, как внутри него зарождается гнев. Эллисон, казалось, готова была умереть от ужаса, но понимала, что сцена ещё не окончена, и ей не стоит вмешиваться.       — Я уже сказал тебе, что подам на судебный запрет, если ты снова появишься в доме Дерека, — негромко сказал Стайлз, — но столкнуться с нами в магазине и пометить запахом его ребёнка? Ты действительно думаешь, что это умно?       У него перехватило дыхание, когда она наклонилась вплотную, положила ладони на его горло и потянула вверх, чтобы сжать его челюсть. Кейт запустила пальцы в волосы на его затылке, и Стайлз не смог бы пошевелиться, даже если бы попытался — её хватка была такой же сильной, как у Дерека.       — Милый, — прошептала она, поглаживая скулы Стайлза большими пальцами — действие, которое обычно должно быть очень интимным, но которое заставило его только вздрогнуть, — я думаю, что это совершенно гениально.       Стайлзу ещё никогда не хотелось ударить кого-то так сильно, как Кейт, когда она наклонилась и прижалась губами к его лбу. Это было уже слишком. Её ногти впились в его череп, едва не проникнув под кожу, когда она наконец отстранилась и громко сказала:       — Я не хотела тебя расстраивать, — так громко, чтобы Эллисон услышала её «извинения».       Он не знал, когда у него начали дрожать руки. Стайлз мог только наблюдать, как Кейт возвращается к тележке Эллисон и легкомысленно произносит:       — Думаю, это всё, что нам нужно для ужина, не так ли? — быстро произнесла она и потащила племянницу прочь. Стайлз почувствовал слабость в коленях и опёрся всем весом на тележку. Эллисон на мгновение обернулась, чтобы жестами извиниться перед Стайлзом, прежде чем они с Кейт скрылись за углом.       За двадцать лет жизни Стайлз практически убедился, что был силён духом. Что он был человеком, который всегда смотрит в лицо своим страхам и не позволит никому одержать над собой верх. Но осознавать, что другой человек, с которым Стайлз познакомился всего пару месяцев назад, может выбить его из колеи настолько, что у него не найдётся остроумного ответа? Это было чертовски страшно.       Кейт не была кем-то, кто был способен причинить вред Стайлзу, но она могла причинить вред Дереку, Олли и Энди, и Стайлз не был уверен, что будет делать, если с ними что-то случится.       Повернувшись, Стайлз потянулся вниз как раз в тот момент, когда Олли протянул к нему руки. Подняв его, Стайлз поспешил прижаться к Олли, а затем наклонился так, чтобы оставить на лбу Энди поцелуй. Близнецы не знали, кто такая Кейт, и Стайлз надеялся, что и не узнают.       Когда все успокоились (в основном это касалось Стайлза; дети были просто растеряны и не более того), Стайлз достал телефон и увидел целую дюжину сообщений от Эллисон. Он даже не знал, как начать отвечать на её вопросы, поэтому убрал телефон и решил сосредоточиться на том, чтобы закончить с покупками.       После того как они вернулись домой и разложили всё по местам, Стайлз сначала отправил Эллисон несколько сообщений с самым неопределённым смыслом — о том, что Кейт когда-то была с Дереком, и Дерек теперь не хочет иметь с ней ничего общего, — а затем потратил почти пятнадцать минут, придумывая, как сказать Дереку, что он собирается вернуться домой с ребёнком, который с ног до головы пропах его бывшей женой.       Вместо того чтобы заняться приготовлением обеда, Стайлз наконец набрался смелости и написал.       Не сердись, но мы столкнулись с Кейт в магазине. Дети в порядке.       Пока Энди и Олли увлечённо смотрели «ВАЛЛ-И», Стайлз отлучился на кухню, чтобы поразмыслить и решить, что приготовить на обед. Спустя пару мгновений его телефон зазвонил, и Стайлзу пришлось на минуту задуматься, специально ли Дерек использовал заглавные буквы, когда печатал ответ.       ОНА ТРОГАЛА ТЕБЯ       Формально — да, но Стайлз был уверен, что Дерек больше беспокоился о детях. После встречи с Кейт в магазине он как можно чаще прикасался к Энди — дошло до того, что он подкупил Олли изюмом из йогурта, чтобы тот продолжал обнимать сестру на диване во время мультика.       Неее, мы в порядке.       Всё, что он решил ответить. Лучше подождать, пока Дерек вернётся домой, чтобы всё объяснить, потому что Стайлз был не в настроении: а) для комнаты паники или б) для Дерека, врывающегося в дом в панике уже в третий раз с тех пор, как Стайлз начал на него работать.       С детьми всё ок       Ответ Дерека был коротким. Стайлз достал из холодильника несколько яиц для сэндвичей и принялся отвечать на сообщение.       Да. Они даже не обратили на неё внимания. Она просто поиздевалась надо мной.       Стайлз поставил кастрюлю с водой на плиту, включил её и заглянул в гостиную, где дети, уютно устроившись на диване, смотрели свой мультик. Переполненный любовью Стайлз поспешил вернуться на кухню, опустил яйца в воду и направился в гостиную как раз в тот момент, когда телефон снова издал звук.       Я буду дома через два часа.       Стайлз нахмурился, посмотрел на время и уселся рядом с Олли и Энди. Когда Стайлз только начинал здесь работать, Дерек приезжал с работы не раньше девяти, иногда позже, а иногда и вовсе работал всю ночь. Прийти домой в три часа дня — это было слишком, даже с учётом того, сколько часов своей работы Дерек уже сократил, когда начал передавать права на владение компанией своему дяде.       Опустившись на диван, Стайлз потянулся к клубку маленьких рук и ног, перетащил близнецов к себе на живот и обнял, как обнял бы огромного кота: обхватил их руками, расположив Олли и Энди так, чтобы они могли прижаться к нему и при этом смотреть телевизор. Стайлз решил отправить Дереку ещё одно сообщение.       мы ещё не ели. приходи домой на обед, проверь детей и возвращайся. если ты придёшь домой в три и останешься, они не лягут спать. я не собираюсь иметь дело с капризными детьми. Даже Билл Гейтс не смог бы заплатить достаточно денег, чтобы я на это согласился.       Дерек отправил ответное «ок» как раз в тот момент, когда Стайлз трепал Энди за волосы. Он ничего не мог поделать с чувством раздражения, вызванным осознанием того, насколько семейными стали отношения между всеми ними.       Самое печальное заключалось в том, что для Стайлза было вполне естественно называть дом Хейлов «домом». Не домом, как с отцом, но всё же вторым домом. Он был тут так часто, что иначе и быть не могло, особенно учитывая, как сильно он был привязан к детям и Дереку. Эта мысль ужаснула его, когда Стайлз наконец понял, как сильно он этого хотел. Как сильно ему хотелось на постоянной основе называть это место «дом».       Когда Дерек появился на пороге, первое, что сделала Энди — потребовала обнять её, и Дерек подчинился. Как бы Стайлз ни старался избавиться от запаха Кейт всё это время, это было бессмысленно: нюх Дерека был исключительным, и хуже всего было то, что Стайлз даже не успел объяснить, что конкретно произошло.       На самом деле он даже не знал, что Дерек обнимает Энди, пока не услышал позади себя низкое рычание:       — Ты же сказал, что она к тебе не прикасалась, — на этих словах Стайлз выронил салат, который готовил для их сэндвичей, обернулся и удивлённо уставился на Дерека.       — Но она не причинила нам вреда, — пролепетал он, чувствуя болезненное жжение в животе, которое всегда возникало, когда его ловили на лжи, или когда он знал, что случится что-то плохое. Дерек стоял с Энди на руках, поглаживая её по спине, и его нос морщился от отвращения. — Я думал, что это и был твой вопрос, когда ты написал мне. Она ничего не сделала. Я остановил её.       Лицо Дерека дёрнулось, и он пробормотал что-то на ухо Энди, прежде чем опустить её на пол. Стайлз так сосредоточился, наблюдая за тем, как она выходит из комнаты, что чуть не выпрыгнул штанов, когда Дерек огрызнулся:       — Ты думал, я не почувствую запах? Или ты полагал, что сможешь просто скрыть её запах и мне будет всё равно?       Стайлз прижался спиной к столешнице, в отчаянии раскинув руки.       — Я собирался сказать тебе...       — Когда? — Дерек сделал паузу, а затем добавил: — После того, как я сам почуял запах? Как насчёт того, что однажды я приду домой, а моих детей здесь не будет?       Это было хуже, чем пощёчина, и Стайлз даже не мог заставить себя говорить из-за боли, которая вспыхнула в его душе. Одно дело — задаваться вопросом, действительно ли его считают частью стаи. Но то, что Дерек практически заявил Стайлзу, что ему не доверяют безопасность детей, было всё равно, что воткнуть тонкий нож прямо ему под рёбра. Дерек с трудом сдерживал дыхание, находясь всего в нескольких шагах от того, чтобы придушить Стайлза просто за сам факт его существования.       — Всё не так, — начал Стайлз, но тут же осёкся, когда Дерек подался вперёд, словно действительно собирался прибегнуть к насилию. Раздался громкий треск, и Стайлз вздрогнул. Повисла тишина, прерываемая лишь звуками их дыхания. Медленно открыв глаза, он увидел ладонь Дерека, прижатую к холодильнику в том месте, где он его ударил, и ему пришлось применить всё своё самообладание, чтобы не вздохнуть с облегчением.       — Ты знаешь, сколько раз я это слышал? Сколько раз мне обещали их безопасность и благополучие, а потом посылали меня к чёрту в угоду лёгким деньгам? — тихо прошептал Дерек.       Стайлз не смог заговорить, даже если бы очень захотел. Дерек впился ногтями в стенку холодильника — удивительно, человеческими, несмотря на злость, — и рванул вперёд, тесно прижимаясь к Стайлзу.       — Не обращайся со мной как с идиотом, — прохрипел Дерек, — ты не знаешь и половины того, через что мне пришлось пройти ради этих двоих.       Стайлз судорожно вдохнул, сердце гулко забилось в груди.       — Я скорее умру, чем увижу, как они страдают, — тихо сказал он, и Стайлз осознал, что это была чистая правда. Он понятия не имел, на что способна Кейт, но ни за что не стал бы колебаться, чтобы встать между ней и детьми, как он сделал это в продуктовом магазине.       Дерек не сводил с него глаз, блуждая взглядом по лицу Стайлза, словно ему нужно было не только услышать, но и увидеть, что Стайлз не лжёт. Стайлз сглотнул, стараясь не обращать внимания на их близость, и продолжил:       — Я хотел подождать, пока ты вернёшься домой, чтобы рассказать всё лично. Чтобы ты сам увидел их и понял, что они в безопасности, прежде чем услышишь полную историю. Ты думаешь, что я делаю всё это ради денег, но это не так. Это гораздо больше, чем деньги, Дерек.       Дерек вдруг сузил глаза, его ноздри раздулись. Он наконец почувствовал запах Кейт на горле и лице Стайлза. Дерек застыл на месте; его рука потянулась, чтобы взять Стайлза за плечо, потому что до него наконец дошло, что Стайлз встал между Кейт и детьми. Что бы ни уловил Дерек, этого оказалось достаточно, чтобы он поднял голову и нахмурился.       — Ты ранен? — спросил тихо Дерек, положив свободную руку на то же место, где несколько часов назад лежала ладонь Кейт. Стайлз старался дышать правильно, но во рту было мучительно сухо. Он знал, что это должно было быть делом стаи, делом семьи, но это не мешало его телу реагировать так, словно в прикосновении Дерека было что-то ещё.       — Это было посреди продуктового магазина, и она была с племянницей. Всё, что она сделала — слишком сильно липла ко мне, хотя она не в моём вку... — Стайлз осёкся, когда руки Дерека поднялись к его горлу и прошлись по лицу. На этом они не остановились, перемещаясь на челюсть и щёки Стайлза, а затем лоб, словно Дерек пытался стереть каждый след, оставленный Кейт. — Да, нечто вроде того, — рассеянно пробормотал Стайлз, пока его желудок содрогался, несмотря на тщетные попытки изобразить подобие раздражения, — только менее раздражающе и более жутко.       Дерек коснулся уха Стайлза, провёл ладонями по его голове и вкрадчиво сказал:       — Если ты или дети будут пахнуть как Кейт, то они могут привыкнуть к её запаху, — а затем, сделав паузу, наклонился так близко, что его нос коснулся верхней губы Стайлза, и глубоко вдохнул.       Стайлзу захотелось разрыдаться от испытываемого сексуального напряжения, которое, вероятно, сочилось отовсюду. Дерек даже не отреагировал на это, хотя Стайлз знал, что от него должен исходить определённый запах, потому что его член подал признаки жизни практически сразу, как Дерек оказался так близко к нему. Дерек поднял обе ладони, чтобы в последний раз провести ими по щекам и рту Стайлза и наконец отпустить его.       — Теперь ты пахнешь приемлемо, — сказал он, отойдя от Стайлза, а затем и вовсе ушёл, делая вид, что вовсе не произнёс самую классическую фразу из порнофильма 80-х годов про оборотня. Прямо на кухне, когда совсем рядом сидели дети.       Стайлз тупо смотрел на Дерека, который сел за обеденный стол и позвал Энди и Олли сесть с ним рядом. Он продолжал смотреть, когда Дерек поднял на него глаза, перевёл взгляд на полуготовый сэндвич, а затем снова на Стайлза, как бы говоря «закончи с моим сэндвичем». Окей. Стайлз мог это сделать. Готовить еду было легко, и это не требовало такого глубокого самоанализа, как подобные разговоры.       Вернувшись к готовке, Стайлз быстро расправился с салатом и помидорами, а затем закончил и с остальными ингредиентами. Он обратился к Энди и Олли, попросив их принести свои чашки из гостиной, чтобы Стайлз смог вновь их наполнить.       Он расставил тарелки по местам, а затем воспользовался моментом, чтобы посмотреть Дереку прямо в глаза и сказать:       — Думаю, нам нужно поговорить о твоей... — он сделал паузу, делая невнятное движение рукой, от которого у Дерека расширились глаза, — проблеме... о границах, чувак. Знаешь, раньше они у тебя были.       Не то чтобы Стайлза особенно волновало отсутствие границ, но иногда это было похоже на пытку. Дерек молча пододвинул к себе тарелку, когда дети вернулись со своими чашками. Он помог Энди налить в чашку сладкого чая, а Стайлз тем временем помог Олли, налив ему немного яблочного сока.       — Они сделали из тебя стаю, — сказал Дерек, мягко поправив Энди, когда чашка едва не выпала из её рук. — И это то, что обычно делает стая.       — Эрика входит в стаю? — Стайлз задался этим вопросом в основном потому, что видел её чаще всех, кто работал Дереком, не считая Бойда. Бойду нравилось оставаться в тени и молча наблюдать за Стайлзом. Он был уверен, что это потому, что Бойд всё ещё не может забыть тот случай, когда Стайлз спросил, не подражает ли он Кобре Бабблз из «Лило и Стич», а Эрика засмеялась.       Дерек убрал чайник, наблюдая, как Энди делает пробный глоток и ухмыляется, громко выкрикивая «вкусно!».       Олли уже доедал свой сэндвич, когда Дерек наконец пожал плечами и ответил:       — Иногда.       — Иногда?       — Только не тогда, когда она хочет пройтись по магазинам, — с горечью сказал Дерек, откусывая от своего сэндвича. В этот момент Стайлз отчётливо понял, что Дерек не собирается обсуждать вопрос касаний его лица, кроме того момента, в котором Дерек намекнул, что он был вынужден это сделать. Стайлз был уверен, что Дерек всё ещё пытается переварить произошедшее, чтобы быть готовым начать более осмысленный разговор.       После обеда Дерек уселся на диван вместе с близнецами, прижимая каждого из них к себе, чтобы урвать немного времени и пообщаться с ними, прежде чем вновь отправиться на работу. Почти сразу после этого входная дверь открылась, и Стайлз вскочил на ноги в приступе испуга, закрыл ноутбук и схватился за него, как за оружие. Все, кто жил в этом доме, уже были внутри, и...       — Это Бойд, — пробормотал Дерек, и дети захихикали, глядя на Стайлза в боевой стойке и с ноутбуком в руке, из которого всё ещё торчал шнур зарядки. Как раз в тот момент, когда Стайлз вновь опустился на пол, в комнату вошёл Бойд, подняв на голову солнцезащитные очки, и Энди с Олли одновременно выкрикнули его имя. Близнецы вскочили с дивана и наперегонки побежали к нему.       — Что-то случилось? — спросил Дерек, наблюдая, как Бойд наклоняется, чтобы каждый ребёнок мог ухватиться за его руки. Бойд выпрямился, поднимая детей, словно они — всего лишь игрушечные обезьянки на его предплечьях.       — Ты выключил телефон, и мне пришлось прийти за тобой, — пояснил Бойд, принимая позу культуриста и поднимая обоих детей выше. Их хихиканье заглушило недовольные звуки, которые начал издавать Стайлз, когда увидел, как легко кто-то другой тискает близнецов. — Питер возится со счётами с тех пор, как ты уехал. Нам пора возвращаться, пока он не нашёл что-нибудь ненужное.       Дерек нахмурился, тотчас же встал и направился к выходу, где лежали его бумажник и телефон.       — Он что-нибудь трогал?       Бойд и Стайлз последовали за Дереком: Стайлз больше следил за тем, чтобы дети случайно не упали, а Бойд просто раскачивал их взад-вперёд, пока Дерек одевался. Бойд подбросил Олли вверх, словно пушинку, и поймал его одной рукой, пока тот радостно визжал и хихикал.       — Эрика присматривает за ним, но ты же знаешь, что её терпение не бесконечно.       Дерек скорчил гримасу и забрал Энди из рук Бойда.       — Возвращайся, я скоро буду, — скомандовал он, протянул руку Бойду и сжал его в объятиях так надолго, что Стайлз понял, что это, скорее всего, тоже было стандартным поведением для членов стаи.       Бойд ушёл, напоследок обняв Олли и Энди, а Дерек поспешил забрать из гостинной свой портфель, из которого заранее вынул ненужные документы, пока они все вместе сидели на диване. Прежде чем выйти за дверь, Дерек замешкался и посмотрел на Стайлза, который, повторяя за детьми, махал ему вслед.       Дерек внезапно подошёл к нему, протянул руку и провёл ею по шее и плечу Стайлза. Стайлз даже подумал, что Дерек собирается притянуть его к себе для поцелуя, и его сердце бешено забилось, едва Дерек наклонился к нему.       Ему пришлось резко выдохнуть, когда Дерек лишь потёрся о его щёку своей щетиной, а потом и вовсе зажмуриться, когда он слишком быстро отстранился. Дерек глубоко вдохнул, а затем потянулся к Энди и Олли, чтобы сделать то же самое.       Дерек выглядел так, как будто не мог решить: остаться ему или уйти. Но вместо этого он крепко схватил Стайлза за плечо и произнёс:       — Позвони мне, если что-нибудь случится.       — Пфф, — Стайлз ободряюще улыбнулся, — я готов защитить этих детей ценой собственной жизни, чувак.       Выражение лица Дерека стало нечитаемым, рот искривился, прежде чем он ответил:       — Я знаю, — и это дало Стайлзу понять, что, несмотря на то, что произошло ранее на кухне, Дерек действительно доверяет ему в вопросе безопасности Энди и Олли. С плеч Стайлза моментально свалился огромный груз, и он похлопал Дерека по плечу, прежде чем вытолкать его за дверь.       В конце концов, не стоит бросаться в объятия своего работодателя и признаваться ему и его детям в своей безграничной любви. Стайлз был уверен, что такое бывает только в романтических романах.       Нет уж, его жизнь была далека от романа... Но, по крайней мере, рядом был великолепный пресс Дерека, на который можно было любоваться время от времени.