Принц среди волков (Prince Among Wolves)

      Каким бы фантастическим сном ни казалось Стайлзу происходящее, Дереку всё равно следовало вернуться на работу. Но до тех пор Стайлз предпочитал думать об этом часе как, возможно, о лучшем в своей жизни, даже если всё, что он делал — это прижимался к Дереку перед телевизором, пока Олли и Энди сидели у них на коленях. Сердце Стайлза пропускало удар от каждой мелочи: от того, как Дерек украдкой целовал его за ухом или проводил рукой по боку и тёрся носом о затылок Стайлза.       Когда раздался телефонный звонок (несомненно, это была либо Эрика, либо Питер, и кто-то из них явно был в ярости, потому что Дерек опоздал на целый час с обеденного перерыва), Дерек застыл в полной неподвижности, а его ладонь зависла над боком Стайлза.       — Тебе разве не стоит ответить? — Стайлз наклонил голову и прижал её к груди Дерека.       Дерек неохотно полез в карман, достал мобильный и ответил на звонок мрачным:       — Хейл слушает.       Стайлз не мог разобрать, что говорит собеседник в трубке, потому что его отвлекал извивающийся, хрюкающий Олли, пытающийся зарыться ещё глубже в небольшое пространство между телами Дерека и Стайлза. Стайлз протянул руку, погладил Олли по голове и заправил несколько локонов ему за уши, а Дерек наконец положил трубку. Не нужно было быть гением, чтобы понять, о чём шла речь, и Стайлз медленно приподнялся.       — Тебе пора возвращаться на работу, да?       — Да... — Дерек подвинулся, пытаясь сместить детей со своих коленей. Энди и Олли издали идентичный протестующий хнык (такой же, какой рвался и из самого Стайлза), но с готовностью позволили отцу подняться с дивана.       Пока Дерек ушёл собираться, Стайлз устроился на диване поудобнее, поскольку теперь остался единственной подушкой для близнецов. Олли громко зевал, сжимая пальцами рубашку Стайлза, Энди тоже была сонной: она то потягивалась, то прижималась к нему. Стайлз подумывал о том, чтобы уложить их спать, как только Дерек уйдёт на работу, и, может быть, вздремнуть самому, чтобы лёгкая головная боль, которая мучила его последний час, прошла.       Дерек вернулся в гостиную в пиджаке и галстуке и наклонился, чтобы поцеловать Олли и Энди в голову. Стайлз криво усмехнулся, всё ещё чувствуя себя немного неловко, и когда он открыл рот, чтобы попрощаться, Дерек коснулся рукой его шеи и притянул к себе для медленного, любящего поцелуя.       Стайлз забыл, как дышать.       — Увидимся вечером, — пробормотал Дерек, после чего выпрямился, ласково улыбнулся Стайлзу и детям и ушёл.       Почему-то, несмотря на то что это была фраза, которую Дерек произносил сотни раз, теперь в ней чувствовался целый ворох скрытых смыслов — особенно когда ладонь Дерека была так горяча, а его клыки едва коснулись уголка губ Стайлза на прощание.       Несмотря на то, что Энди и Олли заснули, голова у Стайлза всё ещё шла кругом. Их сопение было тихим дополнением к гулу телевизора, и Стайлз внезапно почувствовал себя бодрым. Оставшись наедине со своими мыслями впервые с раннего утра, он не мог не обдумать то безумие, в которое превратился этот день: слова Дерека повторялись в его голове вновь и вновь, пока Стайлз не почувствовал зуд на собственной коже. С трудом маневрируя около спящего Энди, он достал из кармана телефон и поддался искушению написать Дереку сообщение.       мы можем отложить свадьбу до того, как я закончу учёбу?       Хотя сообщение было написано в шутку, Стайлз едва не выронил телефон, когда получил ответ.       лишь бы это была не весенняя свадьба.       Это заставило его улыбнуться так, словно он полный идиот. Конечно, у них была куча проблем, которые нужно было решить, и Стайлз знал, что они оба избегают огромного слона в комнате, который появился всего за неделю до этого, но сейчас ему было всё равно. Ему было всё равно, потому что он скучал по этим разговорам почти так же сильно, как и по детям. Он никогда не думал, что у него будет такая возможность: настолько открыто флиртовать с Дереком и не бояться последствий.       разбиваешь мне сердце, приятель.       Не прошло и минуты, как Дерек ответил на сообщение.       для суперняни только самое лучшее.       Стайлз фыркнул так громко, что Энди заскулила и потёрлась лицом о его живот, размазывая повсюду свои слюни, и он почувствовал тяжесть где-то в глубине живота. Эти дети принадлежали Дереку, но они были и ЕГО детьми. Дерек хотел, чтобы он был частью их жизни. Частью их семьи. Чёрт. Так много всего и сразу. Но это казалось таким правильным, что Стайлза ничего из этого не пугало.       Он сел и отложил телефон на диван, чтобы сначала поднять Энди, отнести её в комнату и уложить спать, а потом сделать то же самое с Олли. Стайлз уже несколько раз пожалел, что у него нет фотоаппарата: он был совершенно очарован видом Олли, который неподвижно висел на его руках и тихонько похрапывал.       Уложив Олли, Стайлз вернулся в гостиную, подхватил свой мобильный и сел. Он уставился на последнее сообщение Дерека, и его пальцы забегали по клавишам, пока он пытался придумать, что ответить. Вне всяких сомнений, он мог продолжить разговор на совершенно разные темы, но ему хотелось направить его только к одной конкретной.       ты целуешь всех своих нянь?       Стайлз отправил сообщение прежде, чем смог остановить себя, нервно выдохнул и набрал имя Скотта в списке контактов. Он как раз собирался спросить, свободен ли Скотт, чтобы потусоваться с ним в конце недели, когда его телефон зажужжал, оповещая о новом сообщении от Дерека.       только тебя.       Лицо Стайлза расплылось в ухмылке, щёки заалели, и он поспешно ответил:       хорошо.       Он закончил школу три года назад, но Стайлзу вдруг показалось, что он снова оказался в старших классах. Осознав, что последнее сообщение выглядело как неловкое завершение разговора, Стайлз отправил Дереку ещё одно:       только что уложил детей. они были совершенно вымотаны.       Скотт ответил Стайлзу утвердительно, указав время, в которое он свободен от работы и занятий, а так же уточнил, может ли Айзек тоже потусоваться с ними. Стайлз дал ему понять, что не имеет ничего против этой идеи, а затем открыл новое сообщение от Дерека.       хорошо, что они спят. они не спали нормально всю последнюю неделю.       Чувство вины ударило Стайлза прямо в грудь, когда он задумался, что именно он был виноват в том, что Олли и Энди пережили такую тяжёлую неделю. Если бы только Стайлз сделал это как-то получше... или просто подождал, пока всё успокоится, вместо того чтобы убегать.       прости меня.       Дерек ответил почти мгновенно.       не надо.       Его очень раздражало то, что Дерек не умел принимать извинения, и что он постоянно брал вину на себя — даже если они оба были виноваты.       мне жаль, потому что я не должен был вот так уходить. это было глупо. учитывая то, что я помню о той ночи, у тебя были все основания уйти.       Тревога сжала Стайлза, как невидимый кулак, и он вспомнил, каким был голос Дерека, и как больно было, когда его прижали к стене дома так сильно, что только осенний ветер мог унять жар унижения на его лице.       ты правда это имел в виду? то, что ненавидишь меня? что я был помехой?       Стайлз включил телевизор и стал нервно переключать каналы, а потом чуть не выронил телефон, когда Дерек ответил.       нет. господи, нет. я даже не помню, почему я это сказал. я думал, что я тебе не нужен. я вёл себя как пьяный придурок. хорошо, я понял.       Ну или, по крайней мере, Стайлз на это надеялся.       если ты не хочешь этого делать, я пойму.       Он в недоумении уставился на экран, набрав по меньшей мере восемь разных сообщений, в той или иной степени содержащих самоуничижение, прежде чем понял, что Дерек на самом деле имеет в виду.       ты даёшь мне возможность уйти? да.       Тревога, овладевшая им, сменилась гневом и разочарованием. Он не хотел, чтобы каждый их разговор шёл по этому сценарию: Дерек делал что-то, за что потом себя ненавидел, но никогда не извинялся, потому что был слишком сосредоточен на том, что сделал не так, и совсем не думал о том, как это исправить. Стайлз понятия не имел, была ли это гордость, или Дерек просто не задумывался, что извинения что-то решают, поэтому и не пытался их приносить.       тогда не смей. я никуда не уйду. и пошёл ты, если вообще подумал, будто я свалю.       Стайлз бросил телефон на диван, встал и сделал глубокий вдох. Злость ни к чему не приведёт, потому что Дерек просто станет злиться в ответ: он уже не раз убеждался в этом. Стайлз заглянул на кухню, чтобы налить себе сока, а потом пил его до тех пор, пока не перестал чувствовать себя таким раздражённым. Он точно не собирался превращать это в ещё один спор — не тогда, когда мог с этим справиться, и не так вскоре после того, как они наконец всё выяснили.       Голова Стайлза вновь начала пульсировать, и он потёр затылок, считая до пяти. Он поставил сок на место, вернулся в гостиную и услышал громкое жужжание мобильного: кто-то звонил ему. Стайлз не теряя времени схватил телефон и, едва взглянув на имя Дерека на экране, ответил:       — Разве тебе не нужно работать?       — Ты имеешь полное право уйти, — Дерек не просто сказал это; он практически требовал, чтобы Стайлз принял его слова.       Стайлз сжал руку в кулак и засунул её в карман. На мгновение он замер, стиснув зубы, а затем повернулся и опустился на диван.       — Почему? Потому что убежать — это идеальное решение? — с горечью уточнил он.       — Ты не убегаешь, — запротестовал Дерек.       — Но это делаешь ТЫ, — Стайлз старался говорить тише и сохранять спокойствие, потому что мигрень начала усиливаться.       — Я даю тебе выбор! — выкрикнул Дерек. Его голос звучал громко даже через телефон.       — С чего ты взял, что он мне нужен? Я ушёл, потому что думал, что больше не нужен тебе, а не потому, что не хотел быть с тобой, и уж точно не из-за детей!       — Послушай, мне очень жаль, окей?!       Стайлз поперхнулся, сердце болезненно сжалось в груди, и весь воздух разом вышел из него со свистом. Словно огромный груз на его плечах внезапно исчез. Жжение в животе, мучившее его на протяжении всего разговора, исчезло так внезапно, что Стайлзу пришлось прижаться спиной к дивану, чтобы в полной мере осознать переполняющее его облегчение.       — Стайлз? — раздался тихий, болезненный голос на том конце.       Стайлз вздохнул — по-настоящему и глубоко, — впервые за всю неделю.       — Это всё, что я хотел услышать, — с дрожью в голосе произнёс он.       Дерек долго молчал, прежде чем ответить.       — Мне чертовски жаль. Я не должен был заставлять тебя проходить через это.       Стайлз издал задушенный звук, лихорадочно ища слова, чтобы сформулировать то, что ему нужно было сказать. Но все они застряли у него в горле, и полусформированные звуки звучали жалко даже для его собственных ушей.       — Говори со мной, — настоятельно попросил Дерек, в голосе которого было столько искренности, что Стайлз просто не мог молчать дальше.       — Тебе лучше подарить мне красивое обручальное кольцо, если ты собираешься говорить о чувствах, — пробормотал он, оседая на диване.       — Хочешь, чтобы на нём был выгравирован Бэтмен? — поддразнил его Дерек. Это не должно было заставить сердце Стайлза колотиться так сильно, но самого факта, что Дерек помнил о его одержимости франшизой Бэтмена, было достаточно, чтобы в животе снова затрепетали бабочки.       — Значит ли это, что ты будешь моим суперменом?       — Если хочешь.       Стайлз знал, что улыбается как кретин, и в попытке успокоиться стал возиться с пультом дистанционного управления и бездумно нажимать кнопки. Дерек молчал, ожидая ответа Стайлза в той несносно терпеливой манере, от которой у него всегда зудела кожа — хотелось заткнуть тишину хоть чем-нибудь. Он вздохнул и положил пульт на ногу.       — Я не очень хорош в вопросах семьи, — пробормотал он, — с тех пор как умерла мама, нас было только двое. Я просто надоедливая нянька, и однажды ты поймёшь это и устанешь от меня.       Вот оно. То, что пряталось в глубине его сознания, преследуя каждое его действие, сколько бы он ни гнал эти мысли прочь.       Дерек ничего не ответил, и чем дольше он молчал, тем больше Стайлз начинал волноваться. Он сжал руки в кулаки, разжал их и почувствовал нервное покалывание в ладонях.       — Это глупо, — пробормотал он, — прости... Забудь. Я просто слишком много думаю...       — Что ты думаешь о свадьбе зимой?       Стайлз подавил смешок: да уж, Дерек тоже не был хорош в этом деле. Ни у кого из них не было большого опыта предыдущих отношений, и Стайлз удивился, что понял это только сейчас.       — Хорошо, но я не собираюсь надевать платье, — сказал он.       — Я один раз уже надевал, — сухо ответил Дерек, — теперь твоя очередь.       — О, но ты такая красивая принцесса, — с притворной печалью проворчал Стайлз, снова беря в руки пульт и постукивая им о колено.       — Энди — принцесса, — на этих слова сердце Стайлза сжалось.       — Да. Да, она принцесса.       — А ты — её принц, — торжественно добавил Дерек.       — Пожалуй, — фыркнул Стайлз, испытывая внезапный прилив нежности к Дереку и его крошечной стае из двух малышей, — настоящий принц среди волков.       Дерек забавно хмыкнул, но его голос зазвучал мягко, когда он пробормотал:       — Ты останешься на ночь?       Стайлз не мог сказать «да» ещё быстрее.       После того как Дерек повесил трубку и вернулся к работе, день потянулся так мучительно медленно, что Стайлз ловил себя на том, что постоянно смотрит на часы.       Когда к вечеру Дерек вошёл через парадную дверь, Стайлзу пришлось сдерживать себя, чтобы не вскочить и не побежать к нему с криками вместе с Энди и Олли. Дерек с улыбкой поднял обоих детей на руки и стал осыпать лица близнецов теми игривыми поцелуями, от которых они начали визжать и извиваться от смеха. Стайлз подошёл более спокойно, замешкавшись в нескольких шагах от них, и вдруг понял, что совершенно не знает, как приветствовать Дерека теперь, когда они вместе. Дерек поднял взгляд от щёки Олли, которую только что пометил своим запахом, и спокойно посмотрел на Стайлза.       Наверное, он выглядел как дурак, замерев прямо посреди коридора: он ведь проработал с Дереком уже несколько месяцев, и то, что было между ними сейчас, давно вышло за рамки мимолетной интрижки или попыток начать отношения. Втянув в себя воздух, Стайлз с ухмылкой произнёс:       — Добро пожаловать домой, — а затем, преодолев расстояние и поддаваясь желанию, наконец-то поцеловал Дерека, как он всегда и мечтал.       Отстранившись, Стайлз успел в полной мере насладиться ошарашенным взглядом Дерека, прежде чем тот рванул вперёд, совершенно не обращая внимания на Энди и Олли в своих объятиях, чтобы поцеловать Стайлза в ответ. Сердце Стайлза подскочило к горлу, и он с усмешкой прижался к губам Дерека, собираясь просунуть язык в его рот как раз в тот момент, когда Олли вскрикнул:       — Фу-у-у!       — Стайлз, хватит! Теперь моя очередь! — закричала Энди. Её маленькие пальчики начали отпихивать лицо Стайлза, и он был вынужден отступить, чтобы Энди могла радостно потереться своей щекой о щёку Дерека. Стайлз рассмеялся, и его грудь залило странное, волнующее ощущение.       — Тебе повезло, что ты принцесса, иначе я бы отправил тебя в подземелья за то, что ты не хочешь делиться своим папочкой, — поддразнил он. Его самообладания хватило ровно на секунду, прежде чем он разразился хохотом, когда увидел недовольное выражение лица Энди.       Стайлз перевёл взгляд на Дерека, и от его вида лицо Стайлза вдруг запылало, а руки затрясло. Он улыбнулся, чувствуя себя до смешного застенчивым без всякой на то причины, и жестом указал на кухню.       — Хочешь есть?       — Умираю с голоду, — согласился Дерек, принюхался и облизнулся, когда уловил запах свиных отбивных.       Они уселись за стол, и комната наполнилась звоном столового серебра и приглушённой болтовней Энди и Олли, пытавшихся рассказать Дереку о своём дне и одновременно запихнуть в рот как можно больше картофельного пюре.       После ужина Энди и Олли принялись за карандаши и книжки-раскраски, пока Стайлз убирал посуду, а Дерек ушёл, чтобы принять душ. Это была почти та же самая рутина, что и всегда, с той лишь разницей, что чуть позже Дерек появился на кухне в одних спортивных штанах. Стайлз как раз пытался отскрести непокорную сковородку, когда тёплые руки обхватили его живот, а подбородок Дерека лёг ему на плечо.       — Я скучал по тебе, — устало пробормотал Дерек, слегка сжав руки. Стайлз, несмотря на то, что сердце гулко стучало в груди, повернулся, чтобы потереться носом о нос Дерека — потому что теперь он мог себе это позволить.       — Тебя не было всего несколько часов, чувак, — заметил он.       Дерек вздохнул и отстранился, но перед этим успел поцеловать Стайлза в ухо.       — Я имел в виду всю последнюю неделю, — сказал он и подошёл к Энди и Олли за столом.       Когда наступило время ложиться спать, они вдвоём с близнецами уселись на кровать к Энди. Дерек рассказывал историю, позволяя Стайлзу помогать с голосами отдельных персонажей, пока в конечном итоге их не прервало сонное сопение. Стайлзу совсем не хотелось вставать: он плотно прижимался к Дереку, пока Энди и Олли мирно спали рядом. Спустя несколько минут Стайлз всё же соскочил с кровати, поднял Олли и понёс спящего ребёнка в его комнату, чтобы уложить. Олли, конечно же, проснулся, чтобы потребовать несколько поцелуев, прежде чем мирно уснуть в своей кровати и позволить Стайлзу уйти.       Когда Стайлз вернулся в гостиную, Дерек уже ждал его. Он остановился: его снова охватило тревожное чувство неизвестности, и он неловко пожал плечами.       — Наверное, я сделаю немного домашки, если ты хочешь посмотреть телевизор или что-то в этом роде?       Стайлз направился к своему рюкзаку, стоящему на диване, когда Дерек осторожно взял его за запястье — достаточно крепко, чтобы Стайлз не смог отстраниться. Стайлз замешкался и поднял глаза, когда Дерек спросил:       — Срок домашнего задания завтра?       — Только на следующей неделе, — сглотнув ответил Стайлз и покачал головой.       Дерек долго смотрел на Стайлза: его взгляд был изучающим, а пальцы чуть разжались, словно он ждал, что Стайлз вот-вот отстранится. Но Стайлз не двигался, и Дерек притянул его, чтобы накрыть его губы своими. Каждая секунда этого поцелуя была медленной, мучительной и именно такой, какой Стайлзу и хотелось.       Освободив своё запястье из хватки Дерека, Стайлз обхватил его лицо ладонями. Пальцы заскользили по двухдневной щетине, а губы раскрылись чуть шире, чтобы поцелуй стал глубже, насыщеннее, — и тут же последовала пара ленивых, почти игривых укусов. Продвигаясь вперёд, Стайлз подталкивал Дерека, пока тот не оказался прижат к прохладной стене коридора. Внутри у него бушевал ураган — смесь нетерпения, желания и почти головокружительного осознания, что теперь он имеет право на всё. И мог бы делать это весь день. В любой момент. Когда угодно.       Дерек отстранился, позволяя Стайлзу, рванувшемуся вперёд, украсть ещё один поцелуй напоследок, а затем улыбнулся. Это была совсем маленькая улыбка, — просто лёгкий изгиб уголков губ, — но она была предназначена только для глаз Стайлза, и этого было достаточно, чтобы ему вновь стало трудно дышать.       — Пойдём, — тихо произнёс Дерек, взял Стайлза за руку и направился в свою спальню.       Стайлз чувствовал, будто его кожу подключили к розетке: каждый нерв был натянут до предела, пульсируя тревожным возбуждением, когда они вместе рухнули на кровать Дерека, вновь сливаясь в поцелуе, резком и жадном. Стайлз устроился верхом на его бёдрах, пытаясь дотянуться руками до всего и сразу, а Дерек, напротив — сосредоточился на поцелуе и нежном поглаживании головы Стайлза.       Стайлз вцепился в резинку спортивных штанов Дерека и начал стягивать их, и тут Дерек внезапно дёрнулся и, задыхаясь, схватил Стайлза за руку.       — Подожди, подожди.       Стайлз отстранился, тяжело дыша и чувствуя, как внутри него поднимается паника.       — Что-то не так?       Рука Дерека скользнула вниз по руке Стайлза, пока не достигла ладони и пальцы их не переплелись.       — Мне... Я не хочу торопиться, — прохрипел он, глядя на Стайлза и хмурясь, — мы просто... Я не хочу, чтобы это было связано только с сексом.       Стыд накрыл Стайлза, как большая лавина. Он взглянул на их руки, провёл пальцем по костяшкам Дерека и кивнул.       — Да, чувак. Я понял. Я имею в виду... Мы не обязаны это делать, если ты не хочешь.       — Я хочу, — перебил его Дерек, — но в последний раз, когда я поспешил с сексом, всё вышло не очень хорошо.       Кейт. Конечно, блядь. Даже не находясь с ними в комнате, она мешала им!       — Да, я понимаю, — он сглотнул и снова кивнул. — Мы только сегодня начали встречаться...       Дерек протянул руку, погладил Стайлза по щеке и заставил его поднять взгляд, чтобы их глаза встретились.       — Думаю, мы уже были вместе какое-то время, даже если до конца не осознавали это.       Не имело особого смысла указывать на это, если Дерек пытался доказать, почему им стоит не торопиться. Стайлз уже открыл рот, чтобы произнести эту мысль, но в этот момент Дерек притянул его руку и поцеловал в костяшки пальцев.       — Энди и Олли любят тебя. Если бы не ты, я не знаю, где бы я был — возможно, всё ещё работал бы по пятьдесят часов в неделю и водил бы Энди на сеансы к психотерапевту, которого больше заботят деньги, чем её счастье. Олли бы постоянно плакал, потому что я не умею с ним разговаривать, и в итоге моя семья развалилась бы на части. Ты вроде как спас нас.       Стайлз был почти уверен, что забыл, как дышать, глядя на то, как Дерек проводит губами по каждому его пальцу. Он смотрел прямо на него, удерживая ладонь Стайлза так, будто она была сделана из стекла.       — Это что-то новое для нас обоих. Если… Если я утону в тебе целиком и сразу, то потеряю контроль, а сейчас я не могу себе этого позволить из-за детей и работы.       Это было, пожалуй, самое лестное и нереально любящее из всего, что Стайлз когда-либо слышал в своей жизни, и это, пожалуй, было правдой. Лицо Стайлза расплылось в широкой улыбке, он забрался на Дерека, а потом лёг, растянувшись на нём сверху, словно плед.       — Я тебе нравлюсь, — напеваючи произнёс он, упираясь носом в подбородок Дерека и пытаясь устроиться поудобнее, — я тебе очень нравлюсь.       — Я думал, мы это уже выяснили, — с этими словами Дерек приподнял брови.       — Ммм, но услышать бы это не помешало, — Стайлз переместился, целуя Дерека в горло, и пискнул, когда Дерек обхватил его за шею и потянул вверх.       — Ты мне нравишься, — прорычал Дерек, целуя его, — мне нравится твой ужасный вкус в кино, — ещё один поцелуй, на этот раз с лёгким укусом, — мне нравится твой смех, твоя улыбка. То, как ты держишь моих детей, то, как ты споришь со мной и можешь быть чертовски раздражающим, потому что ты всегда прав... — Дерек извернулся, подмял Стайлза под себя и, не обращая внимания на его смех, вдавил в матрас и снова поцеловал. Стайлз обвил руками шею Дерека и тихо засмеялся, когда он издал последний гортанный звук, полный раздражения, и пробормотал: — Мне нравится, что я тебе нравлюсь, — после чего сосредоточился на прикосновении их губ.       Стайлз вдруг понял, что у них было всё время мира, потому что в этом не было никакой спешки. Каждый поцелуй был мягким, тягучим, как и предыдущий; нежные прикосновения и ещё более нежные ласки, скорее интимные, чем сексуальные. Даже когда Дерек прикусывал кожу на его горле, мягко зализывая и целуя красную отметину, которая точно останется на следующий день, всё это ощущалось как возвращение домой после невыносимо долгих скитаний.       Каждое прикосновение помогало собрать последние кусочки разрозненного пазла, из которого состояло сердце Стайлза последние несколько месяцев. Стайлз не хотел, чтобы всё это заканчивалось: ему хотелось запомнить каждую секунду, потому что он знал, что после этого всё уже никогда не будет как прежде.       Стайлз изо всех сил старался не заснуть, хотя глаза его слипались, и он всё больше времени тратил на зевоту, чем на поцелуи с Дереком. В конечном итоге он заснул, чувствуя тепло внутри и чувствуя себя настолько целым, как никогда прежде.