Принц среди волков (Prince Among Wolves)

      Дерек прищурился и наклонился поближе, чтобы заглянуть в экран ноутбука Стайлза. Было ещё рано: дети завтракали в гостиной под повтор «Playhouse Disney». У Дерека было немного времени до того, как отправиться на работу, и Стайлз решил, что это самый подходящий момент, чтобы затронуть тему гормональной терапии для Энди в будущем.       — Опасно ли это? — уточнил Дерек, легонько пихнув Стайлза плечом.       Стайлз покачал головой.       — Это блокатор гормонов, а не средство их ликвидации. И это не причинит ей вреда, кроме того — это полностью обратимо и даст всем больше времени для принятия окончательного решения.       — Ты много думал об этом.       — Мне было нечем заняться во время их дневного сна.       Дерек замолчал, и Стайлз вернулся к ноутбуку, чтобы открыть ещё одну страницу с подробным описанием гормональных инъекций.       — Если она начнёт получать эстроген примерно в четырнадцать или пятнадцать лет, тогда она действительно будет физически становиться девочкой... — Стайлз взглянул на Дерека как раз в тот момент, когда тот наклонился, чтобы заткнуть его поцелуем. Дерек целовал Стайлза медленно и лениво, заглушая все слова, которые пытались вырваться из его рта. Стайлз не стал сопротивляться: напротив, он вернул поцелуй, наслаждаясь теми немногими минутами, которые им удавалось проводить наедине. Дерек прижался к его щеке и в последний раз громко чмокнул Стайлза, после чего отстранился с лёгкой ухмылкой.       — Спасибо.       — За что? — Стайлз усмехнулся в ответ, несмотря на замешательство. Дерек покачал головой, наклонился и украл у него ещё один поцелуй.       — За то, что ты — это ты, — ответил он, выпрямился и запустил руку в волосы Стайлза, ероша их. — Мне пора на работу.       — Ничего, если к нам придут друзья? Они отлично ладят с детьми и... Ну... Это мой лучший друг. Думаю, будет здорово, если он познакомится с Энди и Олли, — Стайлз обернулся и увидел, как Дерек направился к холодильнику, чтобы достать протеиновый коктейль.       Взболтав свой напиток, Дерек на мгновение задумался над просьбой Стайлза.       — Думаю, это хорошая идея. Ты ведь имеешь в виду Скотта, верно? — Стайлз не мог не улыбнуться тому факту, что Дерек действительно вспомнил, как зовут его друга.       — Да, и Айзека, наверное, тоже.       Дерек сделал глоток.       — Не сломайте ничего.       — Ты так говоришь, будто я собираюсь закатить вечеринку.       — Если ты участвуешь, — Дерек вернулся к столу и потянулся, чтобы вновь потрепать Стайлза по волосам, — то это точно будет вечеринка.       — Ха, ты уморительный, — Стайлз отмахнулся от руки Дерека, — иди работай.       — Мхм, — пробормотал Дерек, перехватывая руку Стайлза и отводя её в сторону, чтобы украсть последний поцелуй. — У меня встреча в обед, но я буду дома около шести, — произнёс он, отпуская руку Стайлза, и медленно пятясь покинул кухню, будто не хотел отрывать взгляд от Стайлза до последнего.       Стайлз закатил глаза и достал телефон, чтобы написать Скотту сообщение о встрече.       Айзек и Скотт оказались просто находкой для детей. Энди сразу же привязалась к Айзеку и была совершенно очарована его неуклюжестью и умением строить любые замки из её кубиков. Олли же провёл добрый час, прячась у Стайлза под боком, прежде чем его удалось выманить оттуда обаянием Скотта и обширными знаниями о морских животных, которые тот приобрёл, работая помощником ветеринара.       Если Скотт получил много поддержки от семьи и друзей после обращения, то Айзеку повезло куда меньше — он оказался в программе опеки, предоставляемой Центром по контролю и регулированию ликантропии. Было немного тревожно видеть, как он с благоговением разглядывает дом Дерека, словно пришёл к кумиру.       Спустя полчаса восторженного изучения дома Айзек успокоился и увлёкся игрой в крестики-нолики с Энди. Скотт же, напротив, переключил внимание с рисования морских животных с Олли на Стайлза.       — Чувак.       — А? — Стайлз поднял глаза от раскраски.       Скотт жестом указал на Стайлза, скривив рот в гримасе. Олли подобрал свои карандаши с бумагой и перебрался к Стайлзу прямиком на колени. Стайлз освободил ему место, устроив ноги так, чтобы им обоим было удобно, и чтобы он сам мог продолжать раскрашивать, несмотря на то что Олли занял почти всё пространство перед ним.       — Я не знаю языка жестов, — заметил Стайлз. — И, по-моему, это вообще не был язык жестов.       Скотт задумчиво пожал плечами и провёл рукой по горлу.       — Кажется, я понял, почему ты передумал увольняться.       Рука Стайлза метнулась к шее и пальцы коснулись того места, где Дерек ещё утром оставил засос, о котором сам Стайлз совершенно позабыл. Он почувствовал, как кожа начинает пылать: Энди и Олли не обратили на засос никакого внимания, но Скотт и Айзек скорее всего увидели большой багровый след, выглядывающий из-под воротника. В конце концов, он был слишком заметным.       — Да, — спокойно сказал Стайлз, пожимая плечами, — то есть, ну, вы понимаете.       — Я понял, — перебил Скотт, не отрываясь от своего карандаша. — Ты счастлив, чувак.       — Хах?       Энди торжественно засмеялась, потому что в третий раз обыграла Айзека, который в замешательстве уставился на бумажку, исписанную решётками для игры в крестики-нолики.       — Понимаю, это довольно трудно объяснить. Ты просто... Чувствуешь себя лучше? — Скотт кивнул в его сторону, пока Стайлз рассеянно гладил Олли по волосам.       — Что, теперь быть оборотнем — значит быть экстрасенсом? — поддел Стайлз, хотя, если честно, он и сам в каком-то смысле понимал, к чему клонит Скотт.       Скотт закатил глаза и потянулся через стол, чтобы стащить один из синих карандашей.       — Когда ты уволился, ты как будто вообще перестал стараться. Ну серьёзно, чувак. По-моему, ты тогда помылся один или два раза за всю неделю.       — Я точно мылся больше двух раз, — возразил Стайлз, хотя сам уже не был уверен, правда ли это. Скотт фыркнул в той самой манере, которая ясно говорила: «Я знаю, что ты врёшь, но спорить не буду».       — Ага, конечно, — пробормотал он с еле сдерживаемой усмешкой. — Мы с Эллисон сегодня идём в боулинг. Хочешь с нами?       Стайлз подумывал отказаться — если он останется дома, то проведёт больше времени с Дереком, когда тот вернётся с работы. Но он слишком скучал по Скотту, чтобы отказать.       — Да, чувак. Я в деле.       Улыбка Скотта была ослепительной, полной радости, и она не померкла даже тогда, когда Олли забрал все его жёлтые карандаши.       — Круто!       Скотт и Айзек ушли пару часов спустя, чтобы Стайлз смог уложить Энди и Олли на дневной сон. Скотту нужно было встретиться с Эллисон на поздний обед с её семьёй, а Айзека ждала стирка. Стайлз не был до конца уверен, были ли эти отговорки правдой или панической реакцией на то, что Энди начала кричать и носиться по дому голышом после новости о дневном сне.       К счастью для нервной системы Стайлза, как только Айзек и Скотт ушли, Энди неожиданно успокоилась и, вопреки ожиданиям, легла спать без особых капризов. С Олли оказалось ещё проще: достаточно было парочки лишних поцелуев в макушку и слов о том, как хорошо он сегодня себя вёл, и как Стайлз им гордится.       Остаток дня до прихода Дерека и после пробуждения близнецов прошёл за игрой в прятки, строительством замков и двумя часами, проведёнными на заднем дворе. Стайлз чувствовал себя совершенно вымотанным, когда Дерек появился на пороге и тут же подхватил Энди и Олли на руки для «приветственных поцелуев». Он тоже получил свой поцелуй (с чем Стайлз, если честно, всё ещё пытался свыкнуться), и после все они устроились за столом, чтобы поужинать едой, которую принёс Дерек.       — Как дела на работе? — Стайлз положил немного лапши на тарелки Энди и Олли, не забыв убрать весь лук из порции Энди. Дерек хмыкнул, наполнил свою тарелку и пожал плечами.       — Питер был исчадьем ада, — начал он. От одного только имени Питера у Стайлза всё внутри сжалось. Но если Дерек и заметил это, то не подал вида, лишь бросил на него взгляд, а затем вернулся к еде.       — Да? — тихо спросил Стайлз, перекладывая себе в тарелку немного кисло-сладкой курицы.       Дерек сделал паузу, чтобы дожевать яичный рулет, на мгновение задумался, а потом покачал головой.       — Он пытается забрать себе больше прав на компанию, чем мы договаривались. Я... Не настолько ему доверяю.       — Он действительно кажется немного странным, — согласился Стайлз, — он ведь сломал куклу Энди в тот раз.       — И сделал с тобой что-то такое, — добавил Дерек, поднимая глаза, — о чём ты мне не рассказываешь.       У Стайлза сжалось всё нутро, словно его погрузили в ледяную воду. Он резко вдохнул, заставил себя натянуто улыбнуться и откусил кусочек курицы.       — Здесь нечего рассказывать, милый, — Стайлз опустил голову, сопровождаемый недовольным взглядом Дерека, и сосредоточился на еде.       Больше эта тема не поднималась до самого вечера, пока Энди и Олли не легли спать. Стайлз собирался уйти в гостиную, чтобы собрать свои вещи, когда Дерек поймал его за локоть.       — Скотт заберёт тебя только через час.       — Да, но я хотел подготовиться заранее, чтобы у нас было побольше времени на поцелуи, — пробурчал Стайлз. Когда всё остальное не помогало, откровенность, казалось, прекрасно влияла на Дерека: он сморщился, и на лице его отразилось нечто среднее между улыбкой и раздражением. Дерек вздохнул.       — Ты так и будешь избегать этого? Почему ты не хочешь рассказать мне, что он сделал?       — Я действительно не хочу, — честно ответил Стайлз, пытаясь найти какое-то разумное объяснение тому, что произошло. Он глубоко вздохнул, убрал руку Дерека со своего локтя и переплёл их пальцы. — Я не хочу, потому что мне нужна хотя бы пара дней без драмы, понимаешь? Я просто... Хочу наслаждаться тем, что у меня есть. Так что извини меня за то, что я пытаюсь оставить всё как есть.       В этих словах тоже была правда: он действительно мечтал о нескольких днях покоя. Ему нужна была хотя бы неделя или две, чтобы самой большой головной болью была готовка ужина, а не противостояние с кем-нибудь.       Дерек посмотрел на их руки, а затем поднял глаза и встретился взглядом со Стайлзом.       — Хорошо, — мягко сказал он, — но это временно.       Стайлз усмехнулся и притянул Дерека к себе для заслуженного поцелуя.       Когда Скотт наконец приехал за Стайлзом, он неохотно проснулся после короткого сна на диване, где уснул прямо на коленях у Дерека за разговором. Они обсуждали предстоящую школу для Энди и Олли, но в такой спокойной атмосфере и с ощущением пальцев Дерека, перебирающих его волосы, Стайлз вырубился, как младенец под колыбельную.       Дерек проводил его до двери, поцеловал на прощание и попросил не пить слишком много, чтобы Стайлз был в состоянии сидеть с близнецами на следующий день.       Скотт был за рулём маминой машины (а это значило, что он сегодня «при параде», ведь его собственная раздолбанная тачка редко производила хорошее впечатление): он встретил Стайлза кривоватой ухмылкой, завидев его припухшие от поцелуев губы.       — Да, чувак. Ты реально стал как из тех порнофильмов, где папаша пялит няню.       — Лучше, чем порно про одинокого кошатника, который работает в ветеринарной клинике. Хотя погоди. Такого порно нет. Потому что твоя жизнь слишком отстойная, чтобы делать из неё порно.       — Мне кажется, что ты оскорбляешь моих кошек, — Скотт обиженно вздохнул, выезжая на главную дорогу.       — А что тебе дали твои кошки?       — Крипто и БэмБэм относятся ко мне лучше, чем ты, — возразил Скотт. — Они любят меня безусловно.       — Я всё ещё не понимаю, почему ты назвал кота в честь ребёнка, а не их пса. У тебя был шанс сделать тематический сет с Крипто.       — Чувак, — выкрикнул Скотт, — мы спорили об этом уже пять раз!       — Ладно, ладно. Боже, — Стайлз опустился на своё место, сдерживая желание ухмыльнуться и вновь обрушиться на Скотта просто ради того, чтобы продолжить спор. Он скучал по их лёгким препирательствам, даже если они касались чего-то обыденного, например того, как Скотт назвал своего кота и по какой причине. У него было что-то похожее с Дереком, но не до конца; со Скоттом же всё было знакомо и естественно, как бывает только после многих лет знакомства. Кроме того, с Дереком в разговорах всегда витало столько сексуального напряжения, что это меняло весь тон общения.       Разговор во время поездки шёл на самые разные темы, начиная с обсуждения лучшей игровой консоли и заканчивая спором о вероятности подавиться шариками Cocoa Puffs, и это продолжалось до тех пор, пока Скотт наконец не припарковался у боулинга. Сердце Стайлза впервые за последние несколько месяцев чувствовало лёгкость: напряжение в отношениях с Дереком исчезло, и он наконец-то мог беззаботно провести время со своим лучшим другом.       Это осознание словно зарядило его энергией, дало второе дыхание после изматывающего дня с близнецами и попыток избежать разговора о Питере. Он с нетерпением ждал встречи с Эллисон, чтобы обнять её как следует после тех двух недель, что они не виделись.       Но восторг мгновенно улетучился, стоило ему увидеть женщину, сидящую рядом с Эллисон у их дорожки.       Кейт смеялась над чем-то, что рассказывала ей Эллисон, откинула пару светлых локонов за плечо и улыбнулась. Её улыбка стала только шире, когда она заметила Стайлза и Скотта: она уставилась на Стайлза так, словно он был её самой любимой игрушкой. Стайлз чувствовал себя словно мышь в когтях у кошки, особенно когда Скотт, ничего не подозревая, подтолкнул его вперёд. Судя по всему, он собирался представить Стайлза единственному человеку, который мог испортить ему вечер парой правильно подобранных угроз.       Угроз, касающихся Дерека, Энди и Олли.       Несмотря на то, что ноги Стайлза будто приросли к земле, Скотту не составляло никакого труда силком подтолкнуть его к Кейт и Эллисон, занявшим для них место.       — Мне нужна обувь для игры, — отчаянно пискнул Стайлз, пытаясь найти хоть какой-то предлог, чтобы не подходить к ним.       — Чувак, — Скотт фыркнул, — ты же сам мне написал свой размер раньше, помнишь? Они уже взяли нам обувь. Давай, не подставляй меня. Я хочу, чтобы её тетя хорошо ко мне относилась.       Разумеется, ведь Скотт ничего не знал о злодейском прошлом Кейт, в котором она похищала детей, и не видел ничего плохого в попытках ей понравиться. А вот Стайлз очень даже видел. Если уж и было какое-то «место» рядом с Кейт, куда он хотел попасть, так это туда, где можно было бы столкнуть её со скалы.       Смирившись с неизбежным, Стайлз позволил Скотту довести себя до дорожки, ответил на извиняющийся взгляд Эллисон напряжённой улыбкой и принял из её рук ботинки для боулинга. Кейт в основном игнорировала Стайлза, сосредоточившись на восхищённых комментариях о глазах Скотта, его лице и просто о его существовании в целом. От этого Стайлзу становилось по-настоящему тошно — он слишком хорошо представлял, как эти же самые слова она произносила в адрес Дерека. Одна лишь мысль о том, что она когда-то касалась его, была с ним близка... вызывала у Стайлза едкую тревогу, сжигавшую его изнутри.       Он любил Энди и Олли всем сердцем. Но он не любил женщину, которая их родила. Слушать, как она ведёт себя так, будто ничего не произошло — смеётся, поддразнивает Эллисон и Скотта, словно никогда не разрушала чью-то жизнь — всё это лишь укрепляло решимость Стайлза держать её подальше от детей. И от Дерека. Он не позволит ей уничтожить эту семью. Он не позволит ей снова причинить им боль.       Не тогда, когда он стал их неотъемлемой частью.       Большая часть поведения Кейт была насквозь фальшивой: словно маска, которую она надевала, чтобы казаться более милой. Она трепала Скотта по волосам или прижималась к Эллисон боком, но при этом всегда вежливо пыталась втянуть Стайлза в разговор. Казалось, она издевалась над ним, говоря: «Вот я — здесь, и ты ничего не можешь с этим поделать. Я везде, я отравляю жизнь тех, кого ты любишь. Ты беспомощен».       Когда Скотт решил, что пора брать начос, и что ему нужна помощь Эллисон для переноса еды, Стайлз воспользовался этим, как предлогом, чтобы скрыться в туалете. В боулинг-клубе было два туалета, но Стайлз выбрал тот, что был ближе к стойке регистрации — он был более уединённым и имел дополнительную защиту в виде нескольких камер видеонаблюдения перед входом. Камеры поставили два года назад, и Стайлз знал об этом только потому, что его отец вёл расследование вооружённого ограбления, которое и привело к их установке.       Он просидел около десяти минут в кабинке, переписываясь с Дереком, который, по всей видимости, и не собирался ложиться спать. Стайлз не имел понятия, почему он всё ещё отвечает, ведь Дерек всегда становился раздражительным, если не высыпался, и даже несмотря на их развивающиеся отношения, переписки было мало, чтобы пренебрегать сном. Учитывая, что темой их обсуждения была совершенная ерунда: они всего лишь спорили, кого Нейтану Филлиону понравилось играть больше — Капитана Хаммера или Капитана Мэла.       Когда прошло достаточно времени, и Стайлз решил, что Скотт и Эллисон уже вернулись, он положил телефон в карман, вышел из туалета и неожиданно столкнулся с Кейт у выхода. Если быть точнее, это было не совсем столкновение: она просто стояла у двери, скрестив руки и упираясь плечом в стену.       — Ну наконец-то. Я уже начала думать, что ты утопился в унитазе или что-то в этом духе, — усмехнулась она. Стайлз напрягся и рефлекторно опустил руку в карман с телефоном. Кейт оттолкнулась от стены и подошла вплотную. — Держу пари, в школе ты был королём туалетов, верно? Я имею в виду то, что тебя постоянно макали туда головой.       — Если мы судим по характеру, — жёстко начал Стайлз, — то я бы предположил, что ты была из тех, кто притворялся кем-то другим. Почему? Не знаю, наверное, потому что настоящую тебя никто не любил достаточно, чтобы стать твоим другом. Это своего рода отталкивающая токсичность — как запах, исходящий от одноклассника, который никогда не моется.       Единственным внешним признаком того, что слова Стайлза подействовали на неё, было то, что Кейт ухмыльнулась и приблизилась ещё.       — Ну же, зайчик, — негромко сказала она, — расскажи мне об этих милых мальчиках. Я хочу знать всё.       — Рассказал бы, если бы ты не пыталась убить их ещё до рождения. Если бы ты действительно заботилась о них больше, чем о своих экспериментах.       Кейт фыркнула, драматично закатив глаза.       — Он точно умеет хорошо играть на публику, да? И сколько же он тебе за это платит? Ты что, суперняня со сладкой задницей для папочки-волка?       — Он мне не платит, — прошипел Стайлз, с трудом сглатывая и пытаясь дышать спокойно. — В отличие от некоторых людей, у меня действительно есть сердце.       Ухмылка на лице Кейт расширилась, и она потянулась к одной из пуговиц на клетчатой рубашке Стайлза.       — Ему придётся начать платить тебе, чтобы ты был в состоянии терпеть его уныние. «Ох, вся моя семья погибла, и я остался один. Я никому не доверяю, потому что на мне лежит вся эта ответственность, ведь я практически сирота.» Серьёзно? — проворчала Кейт, скривив губы в отвращении. Стайлз сжал руки в кулаки, стараясь не нарушить своё личное правило о насилии над женщинами.       Ухватившись за рубашку, Кейт потянула Стайлза на себя, и сама склонилась ближе, чтобы прошептать:       — Сколько он тебе платит? Я могу заплатить вдвое больше. Только дай мне увидеться с детьми.       — Ты не сможешь заплатить мне пять миллионов, чтобы я позволил тебе увидеть их, — Стайлз сбросил её руку со своей рубашки и отступил назад, пытаясь обойти женщину. — Вы давно потеряли этот шанс, леди, — огрызнулся он. Внезапно её рука взметнулась и схватила его за плечо.       — Он обвёл тебя вокруг пальца. Ты что, сочувствуешь ему? Бегаешь за ним, как сучка в течке... — Кейт фыркнула, рот скривился в очередной усмешке. — Эллисон ещё не знает, но зато знаю я. Он причинит тебе боль. Однажды он убьёт тебя. Они все так делают. Так уж они устроены. Они монстры, просто свора собак, которые однажды взбесятся.       Стайлз попытался освободить плечо, но Кейт впилась ногтями и притянула Стайлза к себе.       — Не трогай меня! — рявкнул он, и его руки и шея покрылись мурашками. Всё его тело охватила потребность вырваться, стряхнуть с себя чужую руку, уйти от касания.       Кейт улыбнулась и провела ладонью по его груди, пока её пальцы не сомкнулись вокруг его горла. Она сжала его один раз, предупреждая, а затем сменила хватку, чтобы для любого случайного прохожего это больше походило на любовную ласку.       — Неужели не все мальчики любят женщин постарше?       Стайлз перевёл взгляд, бегло взглянув через плечо Кейт, чтобы убедиться — да, они действительно попадают в зону обзора камеры наблюдения. Большая часть тревоги мгновенно отступила, и это придало ему храбрости: он положил руку ей на ключицу и надавил достаточно сильно, чтобы она была вынуждена отстраниться.       — Извини, но меня как-то не прёт подцепить венерическую болячку времён немого кино.       Ухмылка на лице Кейт сменилась тёмным, раздражённым выражением. Она снова приблизилась к нему, провела пальцами по его груди и другой рукой схватила его за бедро.       — Милый, тебе бы только и мечтать о таком.       — Единственное, о чём я сейчас мечтаю — это судебный запрет, — прорычал Стайлз, — и я его получу.       Кейт фыркнула.       — Нет, правда, — сказал Стайлз, — тебе стоит почаще проверять наличие камер наблюдения. Я знаю, что их не было, когда ты и твои собратья-австралопитеки были в расцвете сил, но времена меняются.       В одно мгновение Кейт из самоуверенной превратилась в разгневанную и недоверчивую. Стайлз указал на одну из камер, и она повернула голову.       — Установили их два года назад, после второго ограбления. Здорово, да?       — Мило, — Кейт медленно отступила назад и хмыкнула, — но удачи тебе в попытках убедить кого-то, что ты сам этого не хотел.       — Ну, — Стайлз засунул руки в карманы, наигранно хмурясь, — я уверен, что мой отец поверит мне, а поскольку он шериф, это очень поможет моему делу.       Пока шокированная Кейт пыталась придумать ответ, Стайлз прошёл мимо и направился к их дорожке. Ему внезапно захотелось исчезнуть — оказаться где угодно, только не рядом с Кейт, и даже не со Скоттом или Эллисон, которые, конечно же, совсем не понимали, что происходит. Он наклонился к Скотту, который сидел и держал Эллисон за руку, и прервал их обмен влюбленными взглядами.       — Слушай, мне что-то нехорошо, — сказал он, бросив взгляд назад на Кейт, которая уже шла в их сторону. — Я пойду домой. Дерек заедет за мной.       — О, чувак, правда? — Скотт застонал и открыл рот, чтобы выразить протест, но в этот момент Эллисон вскочила со своего места.       — Всё в порядке. Знаешь, ты действительно выглядишь довольно усталым. Мы всегда можем потусоваться позже, верно?       Когда Эллисон настороженно посмотрела на свою тётю, Стайлз сразу понял, что она точно знает, почему он хочет уйти. Боже, он бы поцеловал её за такую проницательность. Скотт обязательно должен на ней жениться, иначе Стайлз попросту отречётся от него.       — Да, звучит неплохо. Встретимся в другой раз?       — Я позвоню тебе, чувак, — пообещал Скотт, — только скинь мне свой распорядок, хорошо?       — Обязательно! — Стайлз отступил назад, случайно задев плечом Кейт, а затем помахал Скотту и Эллисон и направился к выходу. Он нащупал телефон в кармане, набрал номер Дерека и поднёс его к уху.       — Ты уже проиграл? — поддразнивая ответил Дерек.       Стайлз резко вдохнул, и ему захотелось заплакать от одного только звука голоса Дерека. Вместо этого он собрался и произнёс:       — Мне нужно, чтобы ты меня забрал.       — Что-то не так? Ты в порядке? — тон Дерека мгновенно изменился. В трубке послышался шорох, будто Дерек лежал, когда Стайлз позвонил ему. На мгновение Стайлз подумал, что тот, возможно, играл на планшете перед сном. Он попытался отбросить эту мысль, вышел на улицу и поморщился от резкого холодного ветра, который дул с самого вечера.       — В основном... — вздохнул он, — просто… Я столкнулся кое с кем и правда не хочу здесь оставаться.       — С кем?       Стайлз задумался, стоит ли рассказывать Дереку о Кейт... Но, честно говоря, он уже достаточно врал, чтобы ему хватило этого на всю оставшуюся жизнь.       — Ну... Скажем так, камеры записали достаточно, чтобы я смог получить судебный запрет.       — Кейт? — воскликнул Дерек, и голос его прозвучал так ошеломлённо, что Стайлз не смог вспомнить, слышал ли он подобный тон Дерека ранее.       Если смех Стайлза и был немного истеричным, то это не имело значения — он рассмеялся, а затем простонал:       — Я уже даже не знаю, что вообще происходит в моей жизни.       — Не двигайся, я буду там через десять минут, — приказным тоном сказал Дерек. Его голос дрожал, словно он уже впрыгивал в штаны и спешил за дверь.       — Чувак, — слабо сказал Стайлз, — до боулинга минут двадцать езды.       — Я буду через десять.       Дерек повесил трубку, а Стайлз посмотрел на свой телефон и почувствовал умиление от того, что Дерек так сильно за него волновался. Затем он решил позвонить отцу.       Потребовалось две попытки, прежде чем отец взял трубку — он был занят оформлением документов на пьяного водителя. Они немного поболтали о рутинных делах, после чего Стайлз рассказал о произошедшем в боулинге, добавив в историю небольшие пояснения по поводу отношений Кейт и Дерека, и замолчал, ожидая вердикта отца.       — Звучит как веское доказательство для судебного запрета, — пробормотал отец, — если хочешь, я могу достать записи с камер наблюдения в продуктовом магазине, о котором ты упомянул. У них в базе данных должны сохраниться видеозаписи. Если что, это только даст тебе больше свидетельств для дела.       — Ты лучший, пап, — усмехнулся Стайлз, — серьёзно. Я люблю тебя больше, чем видеоигры.       — Это чертовски сильное заявление, сынок. Ты уверен в этом?       — Жестоко.       — Я просто хочу, чтобы ты знал: мы пойдём на неё со всем, что у нас есть, понял? Никто не смеет трогать моего сына и оставаться безнаказанным.       Стайлз почувствовал, как сжалось его сердце, и внезапно вздрогнул от визга шин. Он поднял взгляд: на парковку влетела Камаро Дерека, и Стайлз еле-еле сдержал улыбку.       — Так… Эээ… Насчёт Дерека…       — Никто не смеет трогать моего сына против его воли, — уточнил отец.       — Рад, что мы поговорили об этом, — Стайлз помахал Дереку рукой, когда тот подъехал к зданию ближе. Он направился к пассажирской двери, пока его отец что-то объяснял одному из своих помощников.       — Мне пора возвращаться на работу. Я буду держать тебя в курсе дела с судебным запретом, хорошо?       — Конечно. Люблю тебя.       — Я тебя тоже.       Стайлз повесил трубку, открыл дверь Камаро и скользнул в машину. Он усмехнулся, когда Дерек нахмурился, и инстинктивно потянулся к ремню безопасности.       — Эй, это был мой... — Дерек прервал его, схватил Стайлза за затылок, заставив повернуть голову, и притянул к себе для поцелуя.       Это не было похоже ни на один из их обычных поцелуев. Этот был жёстким и требовательным: ладони Дерека впивались в лицо и шею Стайлза, оставляя жгучие, собственнические следы.       Стайлз отвечал на поцелуй с той долей энтузиазма, которую вообще можно было выдать, когда твой парень вдруг становится необъяснимо агрессивным, — пока Дерек не сжал ткань его рубашки. Он тянул и толкал, его руки блуждали повсюду, пока Стайлз не отстранился, чтобы с трудом выдохнуть:       — Остынь, Куджо, — успел произнести он прежде, чем Дерек снова вцепился в его нижнюю губу, спускаясь к подбородку.       — Я чувствую её запах на тебе, — резко выдохнул он, цепляя зубами горло Стайлза как раз там, где совсем недавно была рука Кейт. Он кусал не для того, чтобы причинить боль, а для того, чтобы оставить отметину; губы впивались в кожу достаточно сильно, чтобы Стайлз внезапно застонал, ощутив волну удовольствия, прокатившуюся по члену.       Плечо заныло, и Стайлз заёрзал, хватая Дерека за руку.       — Чувак, чу... О, чёрт. Дерек, мы на парковке. Мы не можем... БЛЯДЬ! — Дерек снова вцепился зубами, теперь чуть выше, а его ладонь скользнула по груди Стайлза, будто он пытался утихомирить пугливое животное.       Стайлз слабо ударил кулаком в его плечо и прошипел:       — Придурок, — прозвучало, однако, без особого убеждения. Он немного успокоился только тогда, когда зубы отпустили кожу, а ладонь осталась лежать у него на груди мягким грузом поверх сердца, которое просто грохотало.       Прошло совсем немного времени, прежде чем Дерек тоже начал успокаиваться: он медленно, извиняясь, поцеловал Стайлза в горло, прочертил дорожку по шее, а затем добрался до рта. Дерек нежно прикусил верхнюю губу Стайлза, втянул её и наконец откинулся на спинку сиденья, чтобы полюбоваться своей работой. Он подождал, пока Стайлз посмотрит на него, чтобы заявить:       — Мы едем ко мне.       Стайлз выдохнул, его грудь сжалась от нервного возбуждения, и он слабо ответил:       — Океюшки.       Первое, что сделал Дерек, когда привез Стайлза к себе домой — практически раздел его и затащил в душ. Стайлзу даже не нужно было спрашивать, чтобы понять, что это как-то связано с уничтожением остатков запаха Кейт. И уж тем более он не жаловался, когда, стоя под теплыми струями воды, увидел Дерека — прекрасного, обнажённого, заходящего к нему в душ.       — Святые угодники, как здорово, что мы встретились именно здесь, — пискнул Стайлз, и голос его сорвался, когда взгляд скользнул по густой тёмной дорожке волос на животе Дерека. Ему пришлось резко поднять глаза, чтобы случайно не увидеть лишнего, потому что он был уверен, что они в душе, чтобы смыть запах Кейт, а не ради любовных утех.       Но мысль эта мгновенно испарилась, когда Дерек прижал его к стене так, что стало трудно дышать. Он принялся впиваться ртом в шею Стайлза и скользить руками по его пояснице, пока его пальцы не нашли впадинку на позвоночнике.       — Она трогала тебя, — прошипел Дерек в челюсть Стайлза, резко сжимая его задницу, а потом сгибая руки, чтобы прижать Стайлза к груди. — Она прикасалась к тебе.       — Всё в порядке, — промямлил Стайлз, — ей это не сошло с рук, — он постарался звучать спокойно, а рука продолжала так же медленно поглаживать затылок Дерека. — Она не причинила мне вреда.       — Но она могла бы. Так же, как она могла забрать детей.       — Оу, — слабо сказал Стайлз, потому что это была уже не одержимость. Это было что-то другое. Что-то, во что Стайлз боялся по-настоящему вникать. Дерек ставил его на один уровень с Энди и Олли. Дерек делал его настолько важным, что у Стайлза начинало давить в груди и животе, когда он об этом задумывался. Это было внезапно, слишком сильно и слишком тяжело, чтобы раздумывать об этом именно сейчас — когда губы Дерека начали прокладывать дорожку по его груди вниз.       Казалось, Дереку больше нечего было сказать, но, возможно, это было потому, что он был слишком занят, впиваясь поцелуями в бёдра Стайлза. За каждым укусом следовал язык и прикосновение губ, и с каждым новым касанием рот Дерека приближался к паху Стайлза. Он уже почти скулил, когда наконец рука Дерека обхватила его полутвёрдый член так, словно он был достоин персонального поклонения. Тёплая вода стекала по его плечам и капала на голову Дерека, и Стайлз забил ладонями по стенам душа, когда тот наклонился и обхватил ртом его член.       Стайлз даже не знал, что делать: толкнуться в рот Дерека или замереть без движения и трястись, пытаясь пережить невероятный поток ощущений. Рот Дерека был горячим, зубы время от времени задевали, и это означало, что Дерек редко делал что-то подобное. Это добавляло болезненного волнения, и когда Дерек сосал слишком сильно или сжимал слишком сильно, Стайлзу оставалось только стиснуть руку в волосах Дерека, чтобы тот успокоился.       Каждое движение было похоже на рывок, на попытку вырвать из него оргазм. Стайлз превратился в задыхающееся месиво: его ноги стали слишком ватными, чтобы он мог и дальше уверенно стоять на них. Дерек одной рукой ласкал его бедро, другой — крепко обхватывал член Стайлза, иногда сжимая ладонь так, что спина Стайлза непроизвольно выгибалась, а в животе тяжелело.       Стайлз почувствовал нарастающее напряжение в мышцах и потянул Дерека за волосы.       — Я сейчас кончу, чувак, блядь, Дерек, — на выдохе произнёс он.       Дерек отстранился с громким неприличным звуком, скользнув головкой члена Стайлза по щеке напоследок. Его рука ускорилась, двигаясь быстрее, и когда он наклонился, чтобы поцеловать член Стайлза у основания, Стайлз напрягся и кончил с тихим стоном. Он трясся и дрожал, заполняя ладонь Дерека своей спермой.       — Боже мой, — простонал Стайлз. Дерек поцеловал внутреннюю сторону бедра, а затем оставил засос на коже прямо у его паха, и Стайлз был уверен, что вот-вот развалится на части.       Полюбовавшись на собственную работу, Дерек наконец встал и впечатался в рот Стайлза поцелуем. Стайлз опустил руку, повозился секунду, пока не нащупал член Дерека, который всё ещё был твёрдым и тяжёлым. Вода лилась им на головы, создавая беспорядочный водопад на плечах и груди, а Дерек продолжал мучить губы Стайлза, словно изголодавшийся по поцелуям.       — Да, да, — выдохнул Стайлз, сжимая член Дерека и пытаясь найти достаточно хороший угол, чтобы попытаться довести его до оргазма.       Дерек со стоном отодвинул душевую лейку в сторону, схватил Стайлза, поднял одну его ногу и закинул себе на бедро: это была идеальная позиция, чтобы начать трахать его между прижатыми друг к другу ногой и животом. Стайлз зарылся пальцами в волосы Дерека, с жаром отвечая на его поцелуи и покачиваясь на каждом толчке бёдер Дерека, пока Дерек не кончил, заливая собственным семенем живот и грудь Стайлза.       — Ты так хорошо пахнешь, — выдохнул Дерек ему в рот, поцеловал, а затем потянулся вниз, чтобы размазать свою сперму по всему торсу Стайлза. Стайлз был слишком занят тем, как Дерек посасывал его язык, чтобы протестовать — даже когда Дерек начал водить той же рукой по шее и плечам Стайлза. Он знал, что это было что-то вроде метки, но в тот момент он был слишком ошеломлён, чтобы даже усомниться в целесообразности растирания семени по всей груди.       Он почувствовал себя полностью истощённым, когда Дерек отстранился, чтобы взять мыло. Каждое прикосновение было медленным и уверенным: пальцы Дерека бережно касались ноющих мышц на спине Стайлза, пока он намыливал его. Стайлз чувствовал себя почти как марионетка и прижимался к Дереку, пока тот смывал с него остатки пены.       — Чувак, — пробормотал Стайлз, застонав, когда Дерек начал втирать шампунь в его волосы, — кажется, я буду спать вечно. Я так устал. Господи, как я могу угнаться за тобой?       Дерек фыркнул, бережно смывая шампунь с волос Стайлза.       — Мы поработаем над твоей выносливостью.       — Боже мой, — драматично всхлипнул Стайлз, возбуждённый одной лишь мыслью о предстоящих сексуальных тренировках с Дереком. Он только надеялся, что Дерек не будет так «выматывать» его каждый раз. Обычно после секса Стайлз чувствовал прилив энергии, а сейчас ему хотелось только одного: уснуть прямо в душе.       Дерек усмехнулся, выключил воду и вышел за полотенцами.       Когда они забрались в постель, — Стайлз в боксерах Дерека и футболке, а сам Дерек в спортивных штанах — тот не стал обнимать его сзади. Вместо этого он уложил Стайлза на спину и практически навалился сверху. Казалось, он пытался задушить его своей лаской, прижимаясь носом и целуя его то в шею, то в мочку уха.       Стайлз обхватил его за бёдра одной рукой и ощутил, как его кожа словно искрится от каждого прикосновения и тёплого касания. Это не было сексуально, но и не было совсем платонически: это было естественно, словно быть окутанным лаской Дерека — всё равно что вернуться домой.       Он заснул, чувствуя себя любимым как никогда раньше.