Армагеддон

- Дженнифер, я уже сказал, что больше не оставлю его там. Я не могу постоянно быть в Нью-Йорке - у меня есть работа, мое агентство, которое я не могу оставить так надолго. Никто не знает, сколько времени займет полное выздоровление и будет ли оно вообще когда-нибудь полным… Я забираю его домой, в Питтсбург. - Брайан, ты с ума сошел! Скольких трудов тебе стоило положить его в эту частную клинику, ты же сам говорил, что тебе обошлась в круглую сумму возможность определить Джастина под присмотр лучших светил медицины. А теперь, не дождавшись окончания курса лечения, ты хочешь забрать его из ведущей психиатрической клиники Нью-Йорка? - Дженнифер, мозгоправы есть везде, и ,как выяснилось на практике, эти - далеко не лучшие. А деньги - это мусор, у меня их много. Это лечение ему не помогает, ты же сама видишь. - Ох, Брайан, ты просто горячишься, в конце концов, я - его мать, и такие ответственные решения мы должны принимать хотя бы вместе, ты не можешь распоряжаться судьбой и здоровьем моего сына единолично. - Нет, могу. Он уже не ребенок, - Брайан встал и вышел из комнаты отдыха, предназначенной также и для встреч родственников с пациентами. Сегодня пациента не было. Только родственники. Он вышел на улицу и закурил. В середине весны самой весной еще и не пахло даже. Холодный и сырой ветер задувал под куртку, заставляя зябко переступать с ноги на ногу. Брайан глубоко затянулся, пытаясь сохранить вожделенное тепло с таким привычным и успокаивающим дымом, пусть ненадолго, но отвлечься от мыслей о парне, который лежал в этой клинике, обколотый лекарствами, в состоянии полусна - ни живой, ни мертвый, не… Джастин. Как же Брайан скучал по своему не по возрасту взрослому, взбалмошному, немного истеричному, вечно переворачивающему все с ног на голову пизденышу! Вот сейчас, именно в этот момент, казалось, он смог бы стерпеть все, признаться прилюдно в безумной любви, обещать пожизненную моногамию и вечное послушание, только бы не видеть Солнышко таким… пустым. Джастин не видит ничего вокруг, не замечает течения дней, не ест, не заботится о себе самостоятельно… Так больше не может продолжаться. Два месяца летать каждые три дня в Нью-Йорк, чтобы увидеть полутруп блондина, Брайан больше не мог. И не хотел. Он заберет Джастина домой. Эти врачи ни хуя не отрабатывали те деньги, которые он им платил. Наоборот, делали только еще хуже своими лекарствами. Он не даст больше издеваться над Джастином. Парню нужен дом и забота, а не стерильная палата и еда через капельницу. Дверь сзади тихо открылась, и Брайана обдало со спины теплым воздухом, вырвавшимся из больничного холла. Он сделал последнюю затяжку и выкинул окурок в урну. Надо уходить, иначе Дженнифер добьет его своими нравоучениями. - Брайан, ты не можешь так с ним поступить. Джастин еще не в том состоянии, чтобы находиться одному в квартире, пока ты будешь на работе. Ему нужно постоянное наблюдение. И желательно, чтобы это были квалифицированные специалисты, а не обычная сиделка. А если с ним опять произойдет приступ, как вчера? Что ты тогда будешь делать? - Если бы этот тупой санитар не пытался скормить Джастину клюквенное желе, ничего бы не было! Я, блядь, плачу за его нахождение здесь огромные деньги, а эти ублюдки не могут проинструктировать свой персонал должным образом! Никакой еды красного цвета! Блядь, - Брайан достал еще одну сигарету. Руки тряслись, он заметно нервничал, и прикурить удалось только с третьего щелчка зажигалкой. Он никогда не забудет то, что увидел вчера. Брайан был уже на пути в аэропорт, когда ему позвонили из больницы. У санитара были выбиты два зуба и сломан большой палец на руке, а Джастин лежал на кровати с пристегнутыми ремнями ногами и руками, с расфокусированным взглядом и слюной, стекающей из уголка рта. Брайан чуть не убил главврача - того спасла только охрана. Дженнифер тоже вовсю пыталась сдержать гнев партнера своего сына и отвлечь его от желания разнести всю больницу. Он просидел в палате всю ночь, не сомкнув глаз, и только под утро у Джастина началась ломка от той лошадиной дозы успокоительных, которые ему вкололи во время приступа. Брайан шептал, гладил, успокаивал… но казалось, Джастин его совсем не слышал. Он метался по постели, стонал, кричал в бреду, но Брайан не отошел от него ни на минуту и не позволил никому из медперсонала прикоснуться к парню. Дженнифер с огромным трудом удалось его убедить в необходимости дать снотворное ее сыну, и когда Джастин, наконец, успокоился и заснул, Брайан понял, что больше так продолжаться не может. Он больше никогда не доверит своего мальчика чужим людям, только сам, все - сам… - Брайан, этого больше не повторится. Нам обещали, ты же сам слышал. Подумай хорошо, такие решения нельзя принимать сгоряча. Тебе надо отдохнуть - сам больше суток не спал ведь. А потом подумай, как именно надо поступить в подобной ситуации. Только помни главное: на кону жизнь моего сына, а не твои амбиции, гнев, и здесь нет места эгоизму, а только состраданию. Столько, сколько перенес в своей жизни Джастин, никто бы не смог вынести. И мы оба понимаем, что он уже никогда не будет прежним. Если ты не готов принять его таким, какой он сейчас - слабым и беспомощным, то лучше оставь все, пока не поздно. Пока он еще не понимает, что с ним происходит, пока окончательно не пришел в себя и не понял, что ты рядом. - Хватит уже хоронить его заживо! Дженнифер, запомни мои слова: Джастин будет прежним. Я тебе обещаю. Он переживет это, как уже справился однажды. Даю тебе слово, - Брайан выкинул недокуренную сигарету и ушел в сторону парковки. Весь полет в самолете он проспал. В Питтсбурге шел дождь. Брайан поднял воротник куртки и быстрым шагом направился к своему корвету. Был уже вечер, темнело сейчас с каждым днем все позже и позже, но сегодня из-за дождя и туч была просто непроглядная темнота. Даже редкие фонари не помогали. Дорога была скользкой, но Брайан гнал на максимальной скорости. Надо было успеть в Вуди, пока все не разошлись. Тот, кто был ему нужен, редко бывал в Вавилоне, поэтому единственный шанс застать его - это ехать еще быстрее. Когда Брайан переступил порог Вуди, он сразу увидел Алекса. Он помог в прошлый раз, поможет и в этот - Кинни не сомневался в квалификации этого психоаналитика. Через час, когда посетителей почти не осталось, Брайан закончил свой рассказ обо всем, что произошло с Джастином три месяца назад, о его теперешнем состоянии, о вчерашнем приступе и своем желании как можно скорее забрать парня из Нью-Йорка. Алекс слушал внимательно, как и полагается человеку его профессии и, как ни странно, был весьма расслаблен и спокоен. - Я не вижу здесь никакой проблемы, Кинни. Хочешь забрать его - привози сюда. Могу посоветовать один очень хороший лечебный пансионат. Не совсем тот профиль, что сейчас нужен твоему партнеру, но и держать его в больнице для душевнобольных - это не выход. Его заболевание нужно лечить в более спокойной обстановке. Больничная палата, врачи в белых халатах только усугубляют его депрессию. Пансионат, о котором я говорю, находится всего в 50 километрах от Питтсбурга, там большая территория, лес, луг, все огорожено, есть охрана - можешь не волноваться, что с ним что-нибудь произойдет. У Джастина будет личная сиделка, которая будет ухаживать за ним, кормить, если в этом возникнет необходимость, следить, чтобы он принимал вовремя лекарства. Я там иногда провожу консультации с особо сложными больными. Это замечательное место, и главврач - мой хороший друг. Могу позвонить ему завтра же, если хочешь. - Да, Алекс, хочу. И спасибо тебе за помощь. - Правда, стоимость пребывания там несколько дороже, чем в Нью-Йоркской больнице… - Это не имеет для меня никакого значения. Так что, оплата как обычно - в банях? Психоаналитик рассмеялся, чокнулся последними остатками виски в бокале со своим собеседником и утвердительно кивнул. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Если следовать здравому смыслу и логике, Брайан должен бы сейчас пойти домой, в лофт, и лечь спать. Завтра ему предстояла важная презентация, которую он должен был провести сегодня, но вынужден был перенести из-за того треклятого звонка из больницы, настигшего его по дороге в аэропорт. Но у Брайана Кинни была своя система жизненных ценностей. К тому же, у него была еще одна работа, которая тоже требовала к себе внимания своего владельца. Вавилон был, как всегда, полон танцующих тел, громкой музыки и спиртного, льющегося рекой. А задние комнаты источали сладковатый аромат марихуаны вперемешку с острым и терпким запахом секса и спермы. Все такое родное и до боли знакомое. Это его второй дом. Брайан поднялся наверх в VIP-комнату, лишь на секунду задержавшись перед входом и бросив беглый взгляд вниз, на танцующую толпу. Заметить новую и свежую кровь для хозяина этого вертепа зла и порока не составило никакого труда - за столько лет у Кинни выработался своеобразный, свойственный только ему, прицел на новые лица. Он кивнул охраннику в сторону выбранной жертвы на сегодняшний вечер и зашел в святая святых Вавилона. Брайану необходимо было снять стресс и напряжение по-своему, тем способом, который всегда ему помогал. Секс - лучшее лекарство Брайана Кинни от всех недугов. Выплеснуть негатив, злость, раздражение, вбиваясь в очередного безымянного парня - самый действенный способ избежать головной боли от всех тех переживаний, которые свалились на него за последние месяцы. Когда охранник привел того самого мальчишку, которого Кинни выбрал среди танцующей толпы, Брайан был уже готов снять весь свой стресс по полной. - Чертов санитар… ебаный главврач… Дженнифер - сучка… блядский Нью-Йорк… Джастин, чтоб тебя… ненавижу пизденыша… зачем ты свалился… на мою голову… я уже почти… тебя забыл… теперь должен… вытирать твои сопли… кормить тебя с ложки… выносить твое судно… ненавижу тебя… ублюдков… которые сделали… тебя таким… лучше бы ты… был не мой… не со мной… но жив… здоров… прежним… Солнышко… а-а… да… Сол… нышко… а-а-а-а… люб… а-а-а… Брайан дышал так тяжело, будто снова участвовал в велопробеге из Торонто, а не трахал парня в своей VIP-комнате на верхнем уровне Вавилона. Именно такой - грубый, жесткий секс ему сейчас был нужен. Жизненно необходим. Юноша, казалось, был не в состоянии ни стоять, ни полноценно соображать. Он осел на пол и даже не пытался натянуть штаны. Брайан мельком взглянул на него и совершенно без интереса спросил: - Ты хоть кончил? - Два… два раза. Ты просто… ты монстр, Кинни! Даже лучше… чем о тебе говорят. - Спасибо, - Брайан привел себя в порядок и, не обращая внимания на парня, сидящего на полу, направился к выходу. - Эй! - Кинни оглянулся на окрик мальчишки, недоумевая, что ему еще было нужно, ведь получил все и сполна, - не знаю, кто этот Джастин, но я ему завидую по-крупному. Брайан усмехнулся и молча вышел. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Через две недели, когда Джастин уже более-менее обжился на новом месте, Брайан вывел его на первую прогулку. Погода стала налаживаться, птицы вовсю пели свои свадебные песни, вили гнезда, воздух становился все теплее с каждым днем. Трава стелилась под ногами нежным салатовым ковром, листья на деревьях наконец-то вылезли из своих почек. Природа оживала после долгой зимы и затяжной холодной весны. Брайан посмотрел на Джастина, идущего рядом, но так и не осмелился взять его за руку. Он снова боялся любых прикосновений, но на этот раз все было намного серьезнее. - Бра… Брайан… за… зачем… ты здесь? Я… не хочу… - Мне плевать, чего ты хочешь. Я здесь, потому что я плачу за твое лечение и проживание в этом пансионате. Должен же я знать, куда идут мои деньги. И даже не мечтай, что я все забуду, я записываю каждую копейку, вернешь все потом, когда выйдешь отсюда. - Я… не… не смогу… нет… сил… - Придется. Не будь тряпкой, возьми себя в руки, соберись и заканчивай строить из себя принцессу. Начнешь снова рисовать и вернешь мне долг, или можешь работать официантом, или уборщиком, или… - Бра… айан… за… зачем… ты так… со… мной? - Я не дам тебе сойти с ума, я не дам тебе умереть, я не позволю тебе сдаться, потому что я - Брайан Кинни, которого ты однажды заставил признаться тебе в любви. А я никогда не забираю своих слов обратно. Ты понял меня, пизденыш? - За… зачем… я тебе… та… такой? - Ты выйдешь за меня? - Ч… что? - Джастин - мать твою - Тейлор, ты выйдешь за меня? Я, Брайан Кинни, хочу, чтобы ты стал моим мужем. Что блядь тут непонятного? Или ты еще и оглох? - Но… я… Бра… я… - Бля, да роди ты уже, в конце концов! Сколько ты еще будешь мямлить? - Да… да… я… сог… сен… да…