Во власти рук Чимина.

— Почему ты мне раньше не сообщила о ребёнке? — спросил Хосок, сидя на краю больничной постели. Разговор продолжался вот уже час, что мне начало изрядно надоедать. Как бы я ни старалась прогнать различными способами друга из палаты, тот твёрдо решил остаться здесь до самого окончания времени посещения, заканчивающегося почти под ночь. — Понимаешь... — запнулась я, чем привлекла ещё большее внимание Хоби. — Этот... ребёнок... он... — слова подбирались с трудом из-за нарастающего волнения, выявившегося в виде того, как руки уже во всю сминали простынь. — Успокойся, — мягко произнёс парень, положив свою горячую ладонь на мои ледяные. — Расскажи всё по порядку: кто отец, когда, как произошло... Я сглотнула и уставилась ему в глаза, размышляя, сможет ли он понять меня, а потом принять с этой мыслью и не сбежать, покинуть, как когда-то. — Раз так, я начну, — я разъяснила каждую деталь из своей несчастной истории, даже описав вечер, когда возвращалась после работы, опустив взгляд вниз, дабы не наблюдать изменения на лице Хосока. — И... Хо, отец — это... — Чимин... — прошептал Чон уже с воткнутыми в пол глазами и с приспустившейся на веки чёлкой. — Он изнасиловал тебя, так? Ты же не хотела этого? — будто бы с некой надеждой спрашивал, на что я лишь заворожённо кивала головой. — Отлично... Ты всё ещё его не любишь? — Что?! С какой это стати я обязана в него влюбляться?! В этого бабника?! Да ещё и изнасиловшего меня?! — Тише, — резко придвинулся он ко мне, полуприкрыв глаза и томно дыша в губы, — всё же хорошо... — Если не учитывать пятёрочку переломов на теле, — опомнилась я и быстро отстранилась, отчего тут же почувствовала боль и нестерпимую колкость, из-за чего и вскрикнула. — Ну вот зачем ты так? Нужно быть поаккуратней с такими вещами, — зацокал Хоби, делая массаж на ноге по рекомендации врача. — Вот заберу я тебя... — Ч-что?.. — мир вдруг словно остановился при этих словах, а посторонние звуки не доносились до слуха. — К-куда ты заберёшь меня? — Куда-нибудь, — беззаботно пожал он плечами, будто бы это было дело житейское, — главное, чтоб подальше от этого города. Вот куда ты, например, хотела бы? Отвезу тебя обязательно туда! — Нет-нет-нет! Хо, ты меня неправильно немного понял. Я не собираюсь с тобой куда-либо ехать. Ни завтра, ни в следующем году, ни когда-либо ещё. Всё это время он сидел, с некой обидой смотря на меня, и спросил: — Вот скажи, почему ты не любишь меня? — что завело меня в тупик. — А с чего это я должна любить тебя после того, как ты уехал, буквально кинул меня здесь, ни сказав ни слова? — с каждым словом нервы сдавали. — И почему я вообще обязана кого-то любить?! Вы сговорились что ли? Я вам ничего не должна. — Но ведь... Я же люблю тебя... — и вновь придвинулся ко мне, пользуясь шансом моей недвижимости. И тут он впился в мои губы горячим, страстным, но таким чутким и сладким поцелуем, вкладывая всю заботу обо мне в него. Не хотелось отрываться от такого роскошного удовольствия, как поцелуй, поэтому я всё же опустила голову назад, отрывая губы от его. Но тот же начал целовать теперь мою шею, отчего я возмутилась: — Хоби-и, перестань! — Скажи, что ты уедешь со мной... скажи, — шептал он, переходя к ключицам и вниз. — Да... Я поеду с тобой куда угодно, только отпусти меня, — не выдержала. Парень отстранился от меня, смотря в мои глаза, и, улыбнувшись, сказал "пока, удачи" и удалился. Слеза скатилась по щеке от безвыходности ситуации. Тело ломило как никогда. "Даже друг детства заставил меня плакать..."

***

Вот уже три месяца прошло после того страшного события в моей жизни. Со мной чего только ни произошло: изнасилование, беременность, возвращение блудного друга, авария, потеря нежеланного ребёнка, к которому я понемногу уже испытывала материнские нежные чувства... Но не стоит зацикливаться на этих, так сказать, катастрофах, ведь всё может быть в жизни, судьба распоряжается нещадно нами, словно мы куклы здесь. — Давай быстрее, самолёт скоро! — крикнула я, покачиваясь на костылях и садясь в коляску. — Да, всё, поехали-и! — и мы засмеялись. За всё это время наши отношения с Хо улучшились и даже, возможно, переросли во что-то большее... — Ай, не так быстро! — смеясь, выкрикнула я, когда Чон вновь проехал коляской по какому-то камню. — Извини, — и быстро чмокнул в губы, — но нам нельзя опаздывать. Вот завершилась посадка, объявили отправление, и теперь мы летим в Пусан! Радости не было предела и конца, ведь там на данный момент проживали мои родители, вынужденно уехавшие из-за работы. Встретить их было бы самым дорогим в моей жизни подарком. О Паке я почти не вспоминала, и, думаю, это к лучшему. Не стоит забивать голову этим озабоченным. Но вроде ничто не предвещало беды...