Ты знаешь меня лучше всех, братец

Чимин знает, что ему нельзя заниматься. Он просто не может бросить тренировки. Ему нравится танцевать. Так он чувствует себя живым и немного свободным. Бедро ноет каждый раз, стоит только сделать резкое движение в сторону. Но Пак терпит, стиснув зубы. На носу важное выступление с командой, от которого зависит его дальнейшее обучение и будущее. Он падает снова и снова, но продолжает подниматься, хотя сил уже не осталось. Хосок качает головой, наблюдая за младшим, и всерьез волнуется. Чимин ему ничего не рассказывает, но он и сам догадался. Хотя предпочитает молчать об этом. Если Мин не хочет говорить об этом, значит, нет смысла его переубеждать. Тот очень упрямый.

***

Танец Чимина был идеальным, четким и завораживающим. Как, впрочем, и всегда. Он умело играет с публикой глазами и едва заметными улыбками, но этого хватает, чтобы девушки в первых рядах смущенно прикрывали свои улыбки ладошками. Пак танцует и забывает о боли, пусть и на недолгие пять минут. Он готов терпеть что угодно, лишь бы видеть эти устремленные к нему взгляды и понимать, что справился. Что зрителям понравилось. Едва он ступает за сцену, его ноги подкашиваются, а с губ слетает шипение. Чимин корчится от боли и понимает, что перестарался. Его поднимают сразу два человека, пока на глаза наворачиваются слезы от боли. Блондин жмурится, силясь не расплакаться, но по ноге расплывается жар, и слезы всё-таки бегут по его щекам. В больнице он просидел почти два часа. Ему сделали снимок и отправили к травматологу. Пришлось наложить гипс. В кости образовалась трещина, и если бы Пак подождал пару минут, перелома было бы не избежать. В голове от этого пусто, а в душе гадко, словно туда вылили ведро грязи. Хочется плакать, не останавливаясь. Но вокруг люди, а он парень. Поэтому приходится терпеть, стиснув зубы. До дома он добирается лишь с помощью Хосока. Тот подвез младшего на своей машине и даже помог дойти до квартиры. Дверь открыл Чонгук. Недовольный и хмурый. - Спасибо за помощь. Дальше мы сами. – Он прожигает Чона взглядом и выдергивает брата из его объятий, чтобы потом затолкать того в квартиру и так некультурно захлопнуть перед гостем дверь. А Чимину снова страшно. Он спешит добраться до своей комнаты, но его ловко перехватывают и ведут в гостиную. Остается надеяться лишь на то, что у Гука сегодня хорошее настроение. Чонгук смотрит изучающе, молчит, словно чего-то ждет. Но и сам не говорит, просто разглядывает старшего. А у того во рту пересохло, и на сердце тяжело. - Чонгук… - Начинает Пак, а сам поднимает уставший взгляд на брата. Ему морально тяжело от осознания, что шансы на исполнение мечты стали в два раза меньше. - Отец снова расстроится. – Шатен говорит спокойно, и Мин тихо выдыхает. Сегодня его не побьют. – Скажешь, что упал на тренировке. – Чон разворачивается и спешит удалиться. Чимин разглядывает ковер, нервно теребя свои пальцы, а затем тихо говорит: - Надоело. – Младший застывает в проходе, опасно сузив глаза. Он смотрит на брата, ожидая продолжения. – Мне надоело врать. Чонгук молчит немного, а затем садится перед Мином на колени, хватая его за запястье. Он крепко сжимает пальцы, смотря, как Пак морщится от боли, пытаясь вырвать руку. - Не помнишь? Это не вранье, мы лишь слегка приукрашиваем правду. Не хочу, чтобы ты ненароком об этом забыл. – Гук поднимается, смотря на старшего сверху вниз. – Подними голову, Чимин. Пак обреченно вздыхает, прикрывая глаза, а затем смотрит на брата. Сильный удар, и по щеке расплывается красное пятно от ладони. Кожу пощипывает, а спавшая челка теперь лезет в глаза. Чон уходит, больше ничего не сказав. Чимин закрывает лицо ладонями, прижимая голову к коленям. Он ужасно устал.

***

Родители возвращаются спустя почти неделю. Они всегда обещают приехать раньше, но, кажется, совсем не торопятся. Ведь дети так хорошо ладят. Они сильно удивляются, видя Чимина в гипсе, но тот отмахивается, говорит, что все хорошо. Мать носится с ним, как с маленьким, но он, наконец, ощущает заботу, чувствует, что его кто-то любит. Его счастье длилось не долго. Гук не трогал его, пока на ноге красовался гипс, но сегодня его сняли, и Пак теперь снова уязвим. Он вернулся к тренировкам в тот же день, хотя Хосок отговаривал, но кто его послушает? Чимин упрямый. Домой совершенно не хочется возвращаться. Там ждет мать и отчим, а за стенкой Чонгук, от которого не укрыться. Чимин все также ходит к нему по ночам, следя за сбившимся дыханием. И каждый раз слышит одно и то же. «Проваливай». - Чимин-а, милый! – Снова зовет мать, бегая по квартире. А когда тот появляется на пороге родительской комнаты, ярко улыбается. – Твоего отца повысили. - Это здорово. – Пак пытается выдавить счастливую улыбку, которой снова верят. Вообще, ему все равно. Лишь бы дома никогда не было пусто. Ведь так он чувствует себя, хоть чуть-чуть, но под защитой. - Ему предложили работу в какой-то крупной китайской компании. – Чимин нахмурился. Кажется, он уже понял, к чему всё идет. – Я полечу с ним. Понимаешь, новая страна, новые люди. Ему нужна поддержка, пока он там не освоится. - И сколько это займет времени? - Думаю, месяц. Может два. Нельзя точно сказать, дорогой. – Мать достала из-под кровати широкий чемодан и принялась скидывать туда почти все свои вещи. - Ты не можешь остаться? – В горле стоял неприятный ком, а руки уже мелко тряслись. Два месяца наедине с Чонгуком. Он не справится. - Прости, милый. Билеты уже куплены. Мы улетим сегодня вечером. Вы же справитесь без нас? – Конечно, ведь это не первая поездка. Родители всегда высылали деньги, чтобы их дети ни в чем не нуждались. Вот только Чимину хотелось улететь вместе с ними, далеко и надолго. Лучше навсегда. - Как всегда, мам. – Пак снова улыбнулся и ушел в свою комнату. Ему откровенно хотелось сдохнуть.

***

Чимин не был слабым. Ни физически, ни морально. Просто он добрый. Его душа слишком широкая. А брат болен. Как бы он не хотел уехать, не мог. Чонгук не справится без него. Задохнется однажды ночью, а рядом никого не будет, чтобы помочь. Когда они впервые встретились, родители поспешили скинуть заботу на старшего брата. У Чонгука была болезнь, о которой Пак слышал впервые. Центральное апноэ сна. Он так и не понял, чем это было вызвано, но четко знал, что та маска с вентилятором на столе поможет младшему дышать. Чон никогда не засыпал с ней. Он постоянно жаловался, что ремешки неприятно натирают кожу, а пластик давит на челюсть. Поэтому Чимину приходилось надевать её тогда, когда Гук переставал дышать. Блондин перечитал кучу информации в интернете, ходил в библиотеку, но ему мало что удалось понять среди всех этих медицинских терминов. Поэтому он просто продолжал делать то, что ему говорили. Мать просила заботиться о брате, а Чимин просто не хотел её расстраивать. А Чонгук… Возможно, где-то глубоко внутри, он всё ещё добрый мальчик, который любит улыбаться и дарить всем свою кроличью улыбку. Просто ему не повезло. Он сильный, умный. Но боится спать по ночам, ведь вероятность того, что однажды он просто не проснется, очень велика. И Чимину его жалко. Нет, это не жалость. Просто хочется помочь. Вот только Чон расценивает его доброту за слабость, а Пак просто не может дать отпор. Ведь считает того своим младшим братом, который просто обижен на мир. Он снова его избивает. Родителей нет, а накопившаяся за месяц энергия просит выхода. Мин всегда под рукой, и это удобно. На дворе лето, учеба закончена, впереди два месяца каникул, а Паку страшно. Он ждет письма, и уже знает, как поступить. Сердце ноет от боли, как и ребра, спина и лицо. Чимин снова носит широкую мешковатую одежду, чтобы скрыть синяки, а Чон даже не думает останавливаться. Пак почти ночует у его кровати, ведь приступы вернулись, а Чонгук упорно продолжает стягивать маску. Чимину уже плевать. Он стойко переносит все побои, и его лицо продолжает быть всё таким же безэмоциональным. А шатена это бесит все больше. А затем он случайно находит мятое письмо в мусорной корзине.