Крики чаек

Солнце, уже почти утонувшее в остывшем море, бросало на темнеющий пляж свои последние алые лучи, что полосами зажигались на песке. По иссиня-черному полотну неба зажглась уже целая россыпь звёзд — это ночь вступала в свои законные владения, принося с собой прохладу и успокаивающий бархат темноты. Само море едва-едва колыхалось, словно бы засыпая вместе со всем миром — смолкали и неугомонные чайки, гас свет в окнах виднеющегося вдалеке города. Расслабленно облокотившись на земляную стену обрыва, от которой веяло холодком и что возвышалась где-то высоко над головой, Обсидиан, ещё сколько-то просто молча наблюдая за чем-то впереди, наконец-таки оборвала повисшую тишину, с лёгкой улыбкой произнеся: — Неужели так быстро? Адресовано это было Гранат и Аметист, что стояли в нескольких метрах от неё. На фоне пылающего заката их фигуры казались практически чёрными, лишь их самоцветы ярко горели, словно показывая внутреннее напряжение своих обладательниц. — Кто ты такая? — Аметист материализовала своё оружие и тут же с силой натянула хлыст в руках. Сведя брови к переносице, она в каком-то нетерпении переминалась с ноги на ногу. Гранат же, стоящая рядом, своей позы никак не меняла, лишь с шумом вдыхала прохладный воздух, таким образом выказывая своё недовольство всей этой ситуацией. — Я — Обсидиан, — девушка сделала короткий шаг вперёд, отодвигаясь от стены обрыва, и, приложив ладонь к сердцу, слегка поклонилась, отчего несколько прядей упали ей на лицо. Отблеск света, неожиданно отразившийся в её алых глазах, придал её взгляду некую… кровожадность? В сочетании же еще и с совершенно беспристрастным выражением лица это выглядело даже жутко. — Где Стивен и Жемчуг? — подала голос уже Гранат, ударяя кулаками друг об друга, материализуя тем самым перчатки. — Не удивительно слышать столь смелые заявления от слияния со всевидящей Сапфир, — Обсидиан чуть наклонила голову, выражая своё уважение, а после, разведя руками, продолжила. — Думаю, мне нет никакого смысла отрицать это. — Так и где же они? — повысив тон, Аметист сделала резкий шаг вперёд, но тут же наткнулась на тяжёлую перчатку. Подняв глаза, самоцвет столкнулась взглядом с Гранат, что недовольно поджала губы, подталкивая подругу встать на прежнее место. — Так близко, но так далеко, — Обсидиан лишь пожала плечами, складывая руки на груди. — Хватит говорить загадками, Обсидиан! Говори прямо, где они! — теперь не выдержала уже Гранат, предупреждающе стукая кулаками друг об друга. — — Я уже вам ответила, — Обсидиан в ответ на эти громкие слова материализовала двуручный меч с длинным тонким лезвием и устало облокотилась на его рукоятку, щуря глаза с опасно сузившимися зрачками. — Ну, не хочешь по хорошему, значит будет немного больно! — Аметист ринулась вперёд и замахнулась хлыстом на противника. Спустя мгновение оружие самоцвета с хлопком растаяло в воздухе — стоило поднявшейся пыли улечься, как стало понятно, что Обсидиан оказалось достаточно сделать один только взмах своим мечом, при этом лишь едва изменив стойку, вытягиваясь уже во весь рост. В то время, пока Аметист создавала ещё два хлыста, вперёд ринулась уже Гранат. Оттолкнувшись от песка, она вытянула кулак, намереваясь попасть прямо по девушке — та же легко ушла с ее траектории, отчего вся мощь Гранат ушла бесцельно в земляной обрыв, поднимая в воздух большое песчаное облако. Отходя спиной к воде, Обсидиан так же легко, без лишних движений, стала уворачиваться от резких, несдержанных ударов Аметист, которая уже двумя хлыстами все никак не могла достать даже близко до противника. Сделав выпад вперед, она, уже собравшись со всеми силами, попыталась нанести удар по Обсидиан, но хлыст цепко обвился вокруг тонкого лезвия. Меч неожиданно исчез, и Аметист уже было обрадовалась своей такой маленькой победе, как девушка одним слитным движением материализовала новое оружие и чиркнула им по хлысту, что тут же рассыпался на мелкие фиолетовые искры. Следующий удар Обсидиан должен был прийтись точно по ярко блеснувшему в солнечном луче фиолетовому камню, но вовремя подоспевшая Гранат все же успела прервать замах, отчего во все стороны от соприкосновения перчаток и меча полетели яркие горячие искры. Мгновенно отреагировав, Обсидиан быстро откатилась в сторону, принимая боевую стойку, выставив вперёд острие меча. Гранат и Аметист, переглянувшись, пошли на неё с разных сторон, пытаясь взять в окружение. Взглянув по сторонам, оценивая ситуацию, Обсидиан воткнула меч в песок и, взявшись обеими руками за рукоять, склонила голову. В последнее мгновение перед двойным ударом, девушка резко подняла меч и, стоило ей его повернуть горизонтально, как лезвия появились уже с двух сторон, утыкаясь с одной стороны в камень Аметист на груди, а с другой останавливая кулак Гранат. В довершение всему, получившееся двойное копье резко увеличилось в длине, отталкивая оппонентов. Сделав обратное сальто, Обсидиан приземлилась в нескольких метрах от самоцветов. Гранат тут же побежала в её сторону, пока Аметист замешкавшись, все еще судорожно касалась своего камня, сидя на песке. Обсидиан размашисто провела лезвием по песку, поднимая целое облако в воздух и полностью скрываясь в нем. Аметист пришлось выставить руку вперёд, защищаясь от острых камешков, которые понес на нее резкий порыв ветра, а Гранат, благодаря своим очкам, незамедлительно кинулась в самую середину, пытаясь нагнать противника. Обсидиан, сделав крюк позади пылевого облака, буквально подлетела к Аметист, атакуя ее, наконец оторвавшись от Гранат. Обменявшись ударами, Аметист наконец повезло — миновав острые лезвия, хлыст обвился вокруг самого самоцвета. Обсидиан, потеряв равновесие в путах, оказалась поваленной на землю: Аметист, уже практически обезумевшая к этому времени от злости, тут же нависла над ней и уже было замахнулась для завершающего удара, мысленно желая стереть раз и навсегда улыбку с её лица.

***

Чёрные волны бесконечного океана накатывали на песок как-то уж чересчур спокойно, словно бы в трансе. Среди нерушимой тишины даже собственное дыхание казалось чем-то неправильным, выбивающимся из общей угнетающей однообразностью картины. Перебирая между пальцами лёгкие серые песчинки да вглядываясь в зеркальную поверхность непроглядно-темной воды, разум невольно приходил в состояние абсолютной отрешенности — душою же так отчаянно хотелось сбежать отсюда, сбежать от всей этой заунывной тоски…, но сия черно-белая тюрьма была на редкость надёжной. Стивен почти лежал на песке, вытянув ноги к самой кромке воды — Жемчуг же сидела прямо, подобрав под себя ноги, лишь иногда нервно перебирая складки на своей юбке. — Ты здесь тоже по вине Обсидиан? — произнёс мальчик и повернул голову к самоцвету, внимательно всматриваясь ей в глаза. — М? — та сначала несколько не ожидала вопроса, но после лишь молча качнула головой в знак согласия. — А. Ты… Не знаешь, сколько прошло времени? — Стивен сказал это несколько заикаясь, словно бы все ещё раздумывая над тем, как конкретно выразить свои мысли. Проведя рукой по предплечью другой, он вновь отвернулся в сторону едва виднеющегося горизонта. — Последний раз я видела тебя утром, а сейчас вечер — в итоге значит прошло всего несколько часов, — девушка потерла переносицу, вспоминая прошедший день. — А почему ты спрашиваешь? — Ну, время здесь оказалось узнать довольно проблематично, хоть я и видел в замке много часов: настенных, напольных — но все они показывали совершенно разное… А само по себе оно как-то здесь почти не ощущается, — мальчик задумчиво загреб рукой горстку пепельного песка и, подняв повыше, раскрыл ладонь, пропуская песчинки между пальцев, позволяя им струями вновь оказаться внизу. — Хотя, здесь я вообще ничего не ощущаю. И знаешь… У меня было достаточно времени, чтобы подумать. В общем… Мы правда сейчас в зеркале, Жемчуг? Как… Ляпис? — Я… Не знаю, прости. Хотя, если подумать все так и есть. Я, кажется, видела, прежде чем провалиться сюда сквозь стекло, твой камень, выставленный в оправу, — девушка глубоко вздохнула. — Думаю, теперь её украшает ещё и мой. Что же, видимо, теперь нам нужен другой Стивен, чтобы вытащить нас отсюда? — Прямо как Ляпис, — прошептал мальчик, подтягивая к себе ноги и опуская вниз голову. — Как Ляпис, — эхом отозвалась девушка, обеспокоенно глядя на Стивена, который выглядел каким-то чересчур утомленным и погруженным в свои мысли. — Получается ты тоже бродил по странному храму, пока не оказался тут? — спустя довольно продолжительное время задала вопрос Жемчуг, совершая попытку разрядить обстановку. — Ну, да… — мальчик ответил далеко не сразу, не меняя позы и вообще больше никак не реагируя на слова подруги. — А… Ты видел огромный поток воды позади? — поспешно продолжила девушка. — Нет… — тут Жемчуг уже было потеряла надежду завязать разговор, как Стивен тихо заговорил, положив подбородок на колени, — Зато я видел множество портретов мамы. Совершенно одинаковых и в каждом, в каждом дурацком коридоре… Под конец меня начало тошнить, как на карусели. Да и сейчас тоже тошнит, только уже от всего этого однообразия, — Стивен стукнул кулаком по песку. -… И кстати, я всегда считал, что в зеркале можно заточить только одного самоцвета, — мальчик пожал плечами. — Если честно, то и я тоже. Обычно в зеркала запирают самоцветы для того, чтобы увидеть то, что они видели, прокручивая их воспоминания. Но здесь что-то не то, учитывая то, на какие меры пошла Обсидиан для того, чтобы просто заманить нас сюда. Речь Жемчуг постепенно сошла на едва слышный шепот — после и вовсе воцарилась тишина, едва прерываемая шорохом мелких волн, что набегали на песок. Самоцвет неожиданно для себя впала в то же неясное, словно бесчувственное состояние, в котором доселе находился мальчик. Вид вокруг и правда очень хорошо способствовал тому, чтобы если впасть не в депрессию, то в подобие апатии точно. — — Жемчуг, мне кажется, я кое-что вспомнил, но тебе это не понравится, — раздалось негромко, но все же твёрдо, спустя продолжительное всматривание в горизонт. Стивен резко выпрямился и с напуганным выражением лица наконец развернулся к девушке. — Что-то не так? — она так и почувствовала, как по спине пробежал табун мурашек. — Обсидиан говорила мне про энергию самоцветов… про то, что она собирается её использовать, — последнее слово мальчик буквально произнес одними губами. — Чужая энергия? — девушка озадаченно захлопала глазами, а после продолжила, но уже почти возмущенным тоном. — Точнее я понимаю, что это для того, чтобы победить кого-то сильнее её, но почему нельзя просто с кем-то объединиться? — Наверное потому, что у неё нет никаких друзей и вообще… быть может оно так вышло, потому как все это как-то связано с её Алмазом. — Она мне тоже говорила про него. Я все ещё сомневаюсь, было ли это правдой, но если да… то наша планета замешана в чем-то действительно ужасном, — девушка резко поднялась с песка и стала ходить туда-сюда по берегу, держась за виски, чтобы лучше сосредоточиться. Несколько секунд все это происходило в тишине, но после Жемчуг стала рассуждать вслух. — Ох, эта Обсидиан, еще и какой-то Чёрный Алмаз, зеркало, для того, чтобы подпитываться чужой энергией… — И почему мне кажется, что все это предвещает что-то нехорошее? — тихо произнёс Стивен, вновь разворачиваясь к незыблемому горизонту.

***

Эти мгновения казались Аметист настолько медленными, словно бы она делала замах кулаком не в воздухе, а находясь в каком-то желе — она могла удивительно четко видеть, как она уже почти достала до чёрного, блестящего как кусок бесчувственного стекла, камня Обсидиан, но в то же самое время ей так отчаянно хотелось, чтобы это торжествующее ощущение внутри не прекращалось как можно дольше. О, победить сейчас того, кто посмел задеть её друзей, было великолепно! Эта практически совершившаяся месть, несмотря на то, что являлась блюдом несколько холодным, казалась просто незабываемой на вкус… В какой-то момент Обсидиан резко улыбнулась, хотя это вышло больше похожим на звериный оскал, отчего Аметист от неожиданности замерла, в непонимании нахмурив брови. В последующую же секунду самоцвета, вместе с яркой вспышкой, откинуло, словно легкий мячик, на пару метров назад. Хватаясь за ушибленное плечо, она попыталась встать, но её грубо толкнули обратно спиной на песок. Обсидиан уже было занесла свое оружие, целясь в камень перепуганного противника, но тут же, будто бы передумав, отскочила в сторону. Доведенная почти до состояния бешенства Гранат, не думая ни секунды, уже было занесла руку, для того, чтобы нанести удар, но перчатка неожиданно уперлась в сотворенный серебристый щит. По лезвию двойного копья, зажатой в другой руке Обсидиан, начали плясать голубые искры — убрав защиту, она направила острие прямо на грудь Гранат. Получившейся волной энергии самоцвета откинуло на несколько метров назад, но та все же сумела сохранить равновесие. Обсидиан хватило буквально пары движений, чтобы вновь оказаться вплотную к сопернице. Гранат поставила блок руками, защищаясь от вполне ожидаемого удара, но Обсидиан вместо этого лишь легко приложила ладонь к одной из перчаток. Под её пальцами в какие-то мгновения сначала зажегся голубоватый свет, а после раздался хлопок, окончательно добивший Гранат. Её очки разлетелись на осколки, усеявшие песок — перчатки испарились, обнажая руки. Тяжело упав на землю, Гранат почувствовала, что едва может дышать, ощущая во всем теле неимоверную усталость. — Не стоит недооценивать своего противника, — Обсидиан слегка наклонилась над лежащей Гранат. У той хотя и не получалось никак чётко сфокусироваться на лице напротив, но единственное, что все же было ясно и без зрения, было то, что Обсидиан сейчас улыбалась. Торжествующе, победно, с явной долей собственного превосходства. Едва она развернулась уже к Аметист, что сейчас не совсем устойчиво стояла недалеко, грозно взирая из-под растрепавшийся чёлки, как позади раздался уже незнакомый голос: — А тебе не стоит недооценивать свою Алмаз, Обсидиан.