Живое

– Мы находимся тут уже два часа. – Я тебя с собой не тащил. Дазай не мог понять, что с церковью, за которой они наблюдали, было не так. Что-то будто бы неправильное. Вроде бы свет еще горел, и двери никто не запирал, потому что два часа назад было рано для закрытия церквей, а сейчас самое время, но никого нет. Это странно. И обычно бывает перезвон во время вечерней молитвы, но и его не было. Что-то совершенно точно не так. Чуя рядом только отвлекал: фырчал, ворчал и хмыкал нетерпеливо. Можно было услышать ерзание в его ногах. Кому-то очень хотелось ввязаться в драку. – У тебя даже нет причины, чтобы подозревать это место в чем-либо, - скептически фыркнул Чуя и пнул рядом лежащий камень, – Почему мы просто не можем ворваться туда и не сделать то, что мы делаем обычно? – Первое, у меня нет причины, но есть чутье. Второе - в прошлый раз, когда ты пошел "поговорить", - Дазай саркастически показал кавычки пальцами, - С нашей целью, она самоубилась на месте. Стой смирно. – Тогда мы просто туда зайдем. Или пойдем уже отсюда. Никто не выйдет. – Тш. Тихо. – Не затыкай меня- Чуя осекся на полуслове, потому что увидел силуэт, выходящий из тени. В столь поздний час у церкви был посетитель. Невысокая хрупкая женщина с явным усилием открыла массивную дверь и зашла туда. – Пойдем? – Это может быть ловушка, – хмуро ответил Дазай и вздохнул. – То есть мы стояли на сырости просто так? Не раздражай меня. Они подошли к двери церкви. Дазай открыл ее и улыбнулся коллеге. – Стой на стреме. То, что ты умеешь делать лучше всего. Не успев начать слушать тираду о том, какая же он сука, мужчина скользнул внутрь. Тяжелая дверь с грохотом закрылась. Внутри было тепло и светло. А еще в воздухе пахло благовониями и жжеными свечами. И немного сладкими духами. Это было очень большое и светлое помещение. Витражи отражали свет огней, а вырезанные из камня стены статуи каноничных фигур величественно смотрели на каждого входящего. Можно подумать, что они следили за каждой греховной душой. Кто как не Дазай способен в полной мере оценить этот взгляд. Какая ирония. Осаму медленно пошел по широкому проходу между скамьями к цели. Каждый шаг отдавался эхом от высокого потолка. Женщина сидела на передней скамье и сложила руки в молитве. Это от нее так сладко пахло. Дазай подошел ближе и сел на ряду чуть позади. Отсюда видно, что у женщины роскошные черные волосы, собранные в косу. Посетительница церкви что-то еле слышно шептала себе под нос. Дазай решил действовать по ситуации. Потому он просто притворился, что тоже молится. Закрыл глаза, сложил ладони, все как нужно. А когда открыл глаза и поднял голову, он увидел, как женщина смотрела прямо на него, обернувшись. Оказалось, она довольно молода. Или просто хорошо сохранилась. И взгляд у нее был совершенно неописуемый: что-то между змей и собакой. Еще и не мигал к тому же. Глаза были пронзительного лавандового цвета. Можно наверняка сказать, что она иностранка. – Простите, не хотел вас отвлекать, – с извиняющейся улыбкой сказал Дазай, – Я могу уйти, если надо.. – Ох, нет, стойте, – на ломанном английском и с сильным акцентом сказала женщина, а после посмеялась виновато, – Мой японский не настолько хорош. Я неплохо слышу, но совсем не говорю.. – Ничего страшного, – подбадривающе ответил Осаму на английском и протянул ей руку, – Я Дазай, а Вы? Женщина посмотрела совсем непонятным взглядом, будто бы колебалась, прежде чем взять ладонь кончиками пальцев и неловко пожать. – Йоко. Дазай улыбнулся. Она либо точно не Йоко, либо история у этого имени уморительнейшая. – Вы слишком иностранка для японского имени, хаха. – Мне все так говорят. У меня мама японка, а папа немец. Я долгое время жила Австрии. И все же решила приехать на вторую свою родину. Йоко пожала плечами и улыбнулась скромно. Она была очень красива, ей точно шла эта улыбка. – Понятно, – с той же улыбкой ответил Дазай, – А что Вы делаете тут так поздно? Не спится? – Эту церковь никогда не закрывают. И если мне нужно поговорить с богом – он всегда тут. Очень удобно. А, вот почему никто не выходил. Это должно было многое объяснить, однако это только усилило подозрение Дазая. Плюс, ему постоянно казалось, что они тут совсем не одни. Будто бы шорох где-то. Или это слуховая иллюзия? – А тут почти никто не бывает, хах? – Зато никто не мешает и не богохульствует, – подтвердила женщина, – Это место можно было бы считать заброшенным, если бы неравнодушные прихожане. Тут даже колокола не звучат, потому что некому устраивать звон. Хм. Имеет смысл. – Это для Вас важно, да? Посещать эту церковь и поддерживать ее? – Конечно же, ведь я слуга божья. Женщина окончательно отвернулась и принялась молиться. Разговор явно был окончен. Ну, так как церкви уж точно не для него, он решил уйти. Бедная женщина уж точно не виновата в его подозрениях. Дазай тихонько встал и вышел из здания, где его ждал Чуя. Дазай пересказал весь разговор коллеге. Тот был слегка раздосадован пустой уликой. – Да почему ты так уверен, что это место связано с Мимиком? – раздраженно спросил Чуя, – Мы только зря потратили время. – Разве Мори тебя не учил, что никакое время не тратится зря? – Нет уж, время бывает потрачено зря. Например, в погоне за тем, что не исправить. Ты только и живешь местью за Оду, почему бы тебе не прекратить? Дазай резко остановился и повернулся к Чуе. По взгляду было понятно, что он совершенно серьезен. – Я забочусь о будущем моего города и моей страны. И если ты еще раз заикнешься про Оду, я буду совершенно безжалостен. Накахара смотрел на него долгим тяжелым взглядом, после взял за полы шляпы пальцами и натянул потуже, пряча глаза. – Ага, да, как скажешь, – пробурчал мужчина и пошел вперед, скрывшись в ночном приморском тумане. Дазай вздохнул. И размял шею. Уф. Он пришел домой не так уж и поздно, даже Гин еще не спала. Она сделала заботливому опекуну чай, поцеловала в щеку и ушла к себе. Наверное, ему и правда пора остановить это. Может, это все и правда можно назвать одержимостью. Но он не мог оставить все как есть, пока проблема не решится. Иначе могут умереть и другие его любимые люди. Утром он отправился к Мори, чтобы отчитаться о произошедшем. Тот не был особо впечатлен. – Религиозные фанатики есть везде. И потом, глава Мимика был убил пару лет назад. Почему ты все еще хочешь продолжать? – Скажите, Мори, когда мое чутье подводило? – Невозможно всегда доверять только чувствам. Босс был непреклонен. Ничего не оставалось, кроме как пойти делать другие дела. Ближе к вечеру он пришел домой и застал Акутагаву и его друга. Федор представился. Дазай пожал ему руку и заглянул в глаза. Пронзительно лавандовая радужка. Дазай хмыкнул. Он точно уже видел эти глаза. Когда Акутагава ушел на кухню, Дазай достал из кармана телефон и набрал одного хорошего знакомого, который знает каждого необычного человека в этом городе. – Привет, Коля. Нужно поговорить.