Я БУДУ В БЕЛОМ

Огонь в камине пылал. Петербургский дождь настырно молотил в оконное стекло. Сидя в халате перед камином с чашкой кофе, Штольман прищурившись, смотрел на огонь. К нему подбиралась дремота, и сквозь сон в сознании его сами собой, как сонные, ленивые рыбы, плыли размышления: «Вот вам и браки, совершаемые на небесах. Одни не могут связать двух слов, дабы выразить свои чувства, да и чувств-то нет – переписывают чужие слова из письмовников... Другие идут под венец, потому что их, из денежного расчета, окрутил кто-то особо нахальный; третьи женятся по приказу папеньки на страшненьких дочках выгодных компаньонов...» - О чем вы призадумались? – промурлыкала Анна, забирая у него пустую чашку. – Еще кофе? - О браках, совершаемых на небесах, - усмехнулся Штольман. – Что вы об этом думаете? - Могу поручиться только за наш с вами, - хихикнула Анна. - Кстати, я сегодня вызывала дух Ирмы Павелевской. - Вот как? И что он вам поведал? Анна развела руками. - Боюсь, что ничего. На вопросы она не отвечает, смотрит надменно, прошлась по комнате с таким видом, словно инспекцию наводила... на меня зыркнула злобно так... Заглянула во все углы... - Не очень много информации, - улыбнулся Штольман. - Но вот что интересно – мне было видение, будто вокруг нее стоят трое мальчишек... на вид таких, самых что ни на есть уличных... или из тех, которые «в людях», ну, вроде мелкой прислуги... лет двенадцати-четырнадцати... - Вот как? И что же дальше? - И ничего. Да, еще у них в руках какие-то ведра были... - Странно. - Да вот, странно. А у вас, Яков Платоныч? - А у меня вот что. Я нашел автора писем, которые получала Даша Оленникова. Представьте, все эти письма написаны Ирмой Павелецкой. - Не может быть! – всплеснула руками Анна. - Почерк писем, которые получала Даша – и почерк в Ирминой тетради с дрянными стишками, которые я нашел в ее комоде – один и тот же. Кроме того, я показал Оленниковой записку, которую я нашел в той же тетради у Ирмы: «Мой нежный друг, приду в 12, буду в белом» - она ее опознала, сказала, что это – та самая записка, которую она отправила по почте... - Ничего не понимаю. Павелевская ненавидела Оленникову – раз. Павелевская написала кучу любовных писем, чтобы выманить Оленникову на свидание – якобы с поклонником – в тихий угол парка. – два. То есть, это был какой-то гадкий розыгрыш? А зачем ей самой было приходить? - Вероятно, полюбоваться на результат розыгрыша своими глазами... Кстати, знаете ли, что мне поведала Оленникова? Последний раз она видела Ирму за день до получения первого письма. В гостях. Причем Даша была в том самом белом платье, за ней наперебой ухаживали несколько молодых людей – и все это на глазах у Ирмы, за которой, увы, не ухаживал никто... - Ага. Зависть. Но, допустим, Даша приходит на свидание в парк. И что может сделать Ирма? Штольман пожал плечами. - Вот тут можно только гадать. Вцепиться ей в волосы? Облить купоросом? - Вы полагаете, она на такое была способна? - Трудно сказать. По словам ее дяди Анджея, после того, как провалилась ее попытка женить на себе Стаха Павелевского, она была от злости просто как безумная. Но купороса при ней не оказалось, так что... - А ведь купоросом можно и самой облиться – по нечаянности, - пробормотала вдруг Анна. – Ну конечно! - Вы что-то поняли? – насторожился Штольман. - Да все очень просто, Яков Платоныч. Зачем самой-то руки марать – купоросом или чем-то еще? Проще нанять за гривенник уличных мальчишек, дать каждому по ведру – уж не знаю, что там было в ведрах, купорос или, скорее, просто сажа... И выпачкать эту самую Оленникову в ее белом платье с головы до пят. А самой любоваться на измазанную и опозоренную соперницу со стороны, веселясь от души – и при этом Ирму даже обвинить будет не в чем, ведь не она же сама это делала... А мальчишки удрали, и где их искать? Поди поймай ветра в поле... - Боже, какая... слов не подберу, какая глупость, - проворчал Штольман. – Вот уж точно – прав был пан Анджей насчет сумасшедшего дома... Анна сидела рядом, о чем-то размышляя. - Яков Платоныч, - пробормотала она наконец, - а что если я права в своих предположениях... что, если этих мальчишек все же поискать? Может - они видели того, кто стрелял в Ирму – а разбежались только потом?