We must be killers (children of the wild ones)

i.

Вновь тьма нисходит, но теперь я знаю...

В один из дней сезона Вечерней Звезды, когда в небе Альдаломэ вновь сияет созвездие Вора, они садятся на подержанный гравицикл - подарок Чубакки, - и направляются в ближайшее селение, чтобы закупить все необходимое на крошечном местном рынке. Соблюдая установившийся порядок, они разделяются: Рей ищет запасные детали на случай, если ветхий генератор опять сломается, что случается каждые две недели, в то время как Кайло покупает продукты. Судя по хроносу, время только-только подобралось к обеду. Вокруг толпятся местные: торгуются с продавцами, жуют жареное мясо с грибами на шпажках, или просто прогуливаются семьями по улочкам, освещенным натянутыми между столбами светолампами. Кайло невольно восхищается тем, как разумные создания могут создать себе дом где угодно - даже в мире, где никогда не светит солнце. - Achuta, - приветствует его на хаттском старый седой тви'лек, хозяин палатки, в которой Кайло обычно покупает еду. Кайло вежливо кивает в ответ и указывает на мягкий острый сыр, который Рей просто обожает: - Kava che copah? Торговец называет цену. Кайло приподнимает бровь: - Ees hoppada nopa. Смеясь, продавец весело соглашается снизить цену, потому что странные люди, живущие в заброшенном джедайском храме, все равно покупают сразу помногу. Завершив все обменные операции, когда руки Кайло нагружены сумками с мясом, овощами и молочными продуктами, тви'лек замечает: - Я предпочитаю иметь дело с тобой, уутмиан. Твоя маленькая жена куда упрямее. По какой-то причине Кайло не может заставить себя внести необходимые пояснения. - Неужели? - неловко бормочет он, радуясь тому, что волосы скрывают его краснеющие уши. - В прошлый Закат Солнца она обозвала меня слиимо, и сказала, что я стану кормом для вомп-крыс. Я ей ответил, мол, эй, мы все просто пытаемся выжить..., - рот тви'лека резко захлопывается, глаза в ужасе расширяются, глядя за спину Кайло, и он быстро ныряет куда-то за прилавок. Кайло оборачивается. Рей идет к нему навстречу, держа в руках свою сумку с покупками. - Зачем ты снова здесь покупаешь? - требовательно вопрошает она. - Этот тип просто мошенник! - Я взял сыр, который ты любишь, - защищаясь отвечает Кайло. Она недовольно морщит нос, но выглядит чуть более спокойной, подхватывая его под локоть и уводя за собой - ему лишь остается покорно следовать. На выходе из рынка Рей бросает еще один грозный взгляд в сторону все еще пустующей палатки. Кайло не может больше сдерживаться и смеется. - Тебе пора перестать наводить ужас на торговцев, любовь моя. - А, так теперь я "любовь твоя", да? Помнится, пару дней назад ты назвал меня "маленькой идиоткой"... - Кто, - немедленно реагирует он, - в здравом уме станет прыгать прямиком в свору тук'ата? - Как насчет элемента неожиданности? - отмахивается она. - И потом, это всего лишь гончие ситхов. Мы встречали вещи и похуже. Меня до сих пор подташнивает при одном воспоминании о тех хризалидах на Хакасси. Они вскарабкиваются на гравицикл, и Кайло усаживается позади Рей. Его ладонь ложится на ее живот - там, где под туникой теперь тянутся три зазубренные серебристые полоски, вплоть до самого бедра. Как известно, клыки тук'ата всегда оставляют шрамы, даже невзирая на умение некоторых исцелять при помощи Силы. Рей колеблется. После Мимбана они постоянно касаются друг друга. Иногда эти прикосновения случайны, однако чаще всего сознательны, продолжительны и полны невысказанных вопросов, до тех пор пока кто-нибудь из них неизбежно не отстраняется, разрушая чары. Но сейчас - сейчас она расслабляется и позволяет себе прижаться к нему ближе, накрывая его ладонь своей. - Все хорошо, - шепчет она. - Я в порядке, правда. Кайло зарывается лицом во впадинку между ее шеей и плечом, вдыхая сладкий цветочный запах, который - он почти в этом убежден, - медленно сводит его с ума весь этот год. Он устал бороться, устал безнадежно надеяться и желать, устал бояться, что потеряет ее, когда столь многое между ними все еще остается несказанным. Ему достаточно лишь слегка коснуться печально вздыхающей связи, чтобы понять, что и она чувствует тоже самое. Когда он начинает целовать ее шею, она вдруг хихикает и отстраняется. - Не здесь, - предостерегает Рей, глядя на него через плечо. Ее глаза сияют при свете звезд, и на несколько мгновений он совершенно забывает, что они сидят на гравицикле, припаркованном на краю оживленной деревни. Он умудряется улыбнуться своей неловкой полуулыбкой, которая, как он и сам знает, странно смотрится на его лице - но она, похоже, совсем не против, поскольку ее собственная становится еще шире. - Дома? - спрашивает он. Они называют храм домом вот уже некоторое время, хотя он точно и не помнит, когда именно это началось. Осознание снисходит на него как спасение, как прощение, как первые неясные отблески рассвета. - Дома, - подтверждает Рей.

*

Когда они добираются до замка, она разве что не подпрыгивает от нетерпения. Однако сначала им нужно разобраться с покупками, и, заполняя полки кладовой, они каким-то образом втягивают друг друга в спор о том, чья сегодня очередь готовить: оба находят занятие раздражающе хлопотным, пусть даже смогли в чем-то улучшить свои навыки. Хотя, сказать по правде, все что угодно могло считаться "улучшением" в сравнении с похлебкой, которую они подали в тот раз, когда По и Финн заехали в гости. За спором следует сеанс гиперсвязи с Леей. Ничего срочного - генерал звонила узнать, как у них дела, но разговор производит тот же эффект, что и вылитое на голову ведро ледяной воды. После того, как голограмма Леи исчезает, Кайло и Рей просто сидят и смотрят друг на друга - связь между ними полнится разочарованием и сомнениями. Все хорошо, думает Рей. Я смогу все исправить. - Идем прогуляемся. Губы Кайло невольно дергаются в усмешке от того, как ее слова эхом повторяют его давнее предложение все эти сезоны назад - предложение, с которого они начали этот путь. Он кивает, и, поскольку уже конец года и на улице прохладно даже днем, они достают свои плащи, прежде чем выйти наружу.

*

Океан сегодня неспокоен - волны с шумом разбиваются о берег под яростными порывами холодного ветра. Рей ненавязчиво старается придвинуться поближе к Кайло в поисках тепла, но у них никогда ничего не получалось скрыть друг от друга, и вскоре он обнимает ее за талию, притягивая к себе. Тогда она с радостью отбрасывает все притворство, прижимаясь к нему как можно крепче. Он закатывает глаза, но не отпускает ее. За рокотом волн, иногда тихим разговором, проходят минуты, пока, наконец, в небе не появляются звезды. Рей смотрит на них, лежа на плаще, который Кайло галантно расстелил для нее на песке, и в ее глазах отражается серебристый свет. Она тянет его вниз, заставляя придвинуться ближе, чтобы лечь на его руку вместо подушки. Его свободная рука находит в темноте ее ладонь. - Твоя мать упомянула, что сообщений об активности порождений ситхов становится все меньше, даже в местах, где их всегда было полно, - говорит она. - Либо мы с тобой очень хорошо выполняем свою работу, либо они снова уходят в подполье. - Скорее всего, последнее, - отвечает он. - Сноук мертв вот уже два года. Последствия войны постепенно ликвидируются, и монстры вновь уползают в свои пещеры и океаны. При следующем катаклизме они вернутся вновь. Это уже случалось раньше. Поверь мне, эта битва никогда не закончится. - Думаешь, Лея размышляет о том, чтобы нас отозвать? Она ведь заметила, что у нас заканчивается работа. На некоторое время он умолкает, а затем роняет: - Возможно. - Я не хочу уезжать, - шепчет Рей. Она берет его ладонь в свои, и через секунду темная энергия вспыхивает между в ее пальцев, струйками дыма растворяясь в воздухе. - То, чем мы занимались... Мне кажется, мы на пороге чего-то иного, Бен. Чего-то, что имеет для меня больше смысла, нежели кодекс джедаев или Куотсисаджак. Она обращается к другой части своего разума - и дым исчезает, поглощенный мягким белым светом, сияющим в ее ладонях. - Нам нужен покой, чтобы направлять наши страсти. Нам нужна сила, чтобы действовать согласно нашим знаниям. Нам нужна свобода, чтобы исполнять свое предназначение. Я поняла это сейчас, но боюсь, что забуду, если вернусь к Люку. Я не думаю, что смогу теперь быть джедаем - после всего этого... Она делает глубокий вдох, а затем добавляет еще тише: - После тебя. - Так не будь джедаем, - он поворачивается к ней, высвобождая руку, только чтобы коснуться ее щеки. - Давай будем чем-то иным. Чем-то новым. Он дарит ей свою неуверенную полуулыбку, такую прекрасную при свете звезд и в сиянии океана. - Согласна? Она закрывает глаза. - Да. Кайло наклоняет голову, и его губы встречаются с ее - наконец-то, - здесь, на серебристо-черном побережье Альдаломэ, на сверкающем песке у темных вод, пока созвездия Хранителей, продолжая свой извечный танец, взирают на них с небес.

*

Позже Кайло так никогда и не сможет вспомнить, как они вернулись в храм и поднялись в его комнату. Он слишком занят, осыпая поцелуями лицо Рей, чтобы осознавать, что делают его ноги. Лишь благодаря мышечной памяти они умудряются добраться до его кровати целыми и невредимыми. Он также не вспомнит, как они избавлялись от ботинок и одежды, жадно целуя друг друга, поглощая вздохи, стоны и произносимые шепотом слова нежности. "Патииса", "кьяре", "дорогой" и "любимая" сливаются в чудесную песню, и связь, ослепительно сияя, вторит им, словно хорал. Что он запомнит и пронесет с собой через всю эту жизнь и все последующие, так это как обнаженное тело Рей выглядит в извечных сумерках, как ее кожа покрывается мурашками от холодного бриза, дующего из распахнутого окна, и как разглаживается под его ищущими руками и жадными губами. Как она словно расплавляется на простынях, когда он находит то чувствительное место за ее ухом, оставляя засосы вдоль ее горла и на изгибе шеи. Как ее груди идеально заполняют его ладони, как она тепла, влажна и готова для него, когда его руки опускаются ниже. Он навсегда запомнит то ощущение, когда впервые входит в нее, и тот невероятно эротичный звук, который слетает в этот момент с ее приоткрытых губ - вздох удивления и восторга. Он не смог бы двигаться медленнее, даже если бы от этого зависела его жизнь - он слишком давно и долго ждал. Но и она сама больше чем счастлива его поторопить: ее бедра обвиваются вокруг его тела, ногти оставляют царапины на его спине. Головокружительная смесь удовольствия и боли высвобождают тьму внутри него, и, сам еще не осознавая этого, он уже шепчет непристойности ей на ухо, описывая все, что хочет с ней сделать, все, способы, которыми хочет ее заполучить, сокрушить, повторяя давно забытые слова ситхов, обезумев от любви. "Забери все...", "...кровью и дыханием...", "...королева...", "...восхищение...", "...позволь мне...", "hadzuska koshujontu...". Она стонет под ним, янтарные искры вспыхивают и гаснут в ее зрачках, когда она движется навстречу каждому его движению, соглашаясь с каждым его словом, повторяя на давно забытом языке "...безгранично...", "...необходимо...", "...владыка...", "...истина...", "...сикса...", "...выше...". И в тот момент, когда ему начинает казаться, что их поглотит Тьма, что темное пламя сожжет их целиком, покуда не останется ничего, на что можно надеяться или верить - - она вдруг переворачивает его на спину, с той силой, которая всегда застает его врасплох. Она тяжело дышит, склонившись и глядя на него сверху вниз, и каждый мускул на этом прекрасном лице отражает сложную гамму эмоций, которые она пытается обуздать. На сей раз она ведет его, устанавливая более медленный, спокойный ритм. Ее ладони касаются его груди, ее тело мерцает в свете звезд. "Бесконечная ночь...?" - то, что от него осталось, неразборчиво рычит, отправляя сквозь связь поток беспокойных, неоконченных мыслей на том же давно забытом, проклятом языке. - "Величие...? Конец всему...?" Рей мотает головой, а затем наклоняется, чтобы поцелуем разгладить морщинку меж его бровей. - Даже самая долгая ночь однажды заканчивается. Даже здесь, - выдыхает она. Ее голос полон спокойствия и тепла. - В твоих глазах восходит солнце.

*

Пять дней спустя после наступления сезона Утренней звезды, когда созвездие Ритуала вновь правит в небе, они получают инструкции касательно своей следующей миссии. Кайло даже не пытается скрыть, как не хочется ему покидать храм теперь, когда они делят постель, и, как любой хороший напарник, Рей старается его приободрить, сидя у него на коленях, в то время как он ведет "Сокол" над темными водами Альдаломэ. Будучи весьма неплохим пилотом, он все же чуть не опрокидывает их в воду, когда она впивается губами в его шею, пытаясь "наградить" синяками, какие он всегда оставляет на ее коже. - Рей, - рычит он. Однако грубость его тона смягчается, когда он касается поцелуем ее щеки. Она прячет свой смех, зарываясь носом в его ключицу, но отныне решает вести себя примерно - они никогда не смогут объяснить Лее и Люку падение корабля через две минуты после взлета. Она пристраивает подбородок на его плече и смотрит в окно, в котором виднеется мерцающая под ними поверхность океана. - Я взлетаю, - объявляет Кайло, но, как и всегда, ждет ее согласия, чтобы покинуть атмосферу. - Подожди, - просит Рей, все также не отрывая глаз от океана, любуясь на узоры разноцветных огней, сияющие в зеркальной тьме словно изысканные, тонкие кружева. - Еще совсем немного...