We must be killers (children of the wild ones)

i.

"Кровавый ширится прилив - Должно быть, откровенье ждет нас впереди..."

Вот уже три дня они выслеживают сайлана, все больше углубляясь во влажные тропические джунгли Ан'йетту. Монстр умеет закапываться в землю, и потому может проникать под купольные щиты родианских городов и пожирать ни в чем неповинных местных жителей. Кайло и Рей шли по следу из перерытой земли, однако тот, в конце концов, исчез. Сила тоже ничем не может помочь, поскольку они находятся на острове и еще ни разу не встречались с сайланом лицом к лицу, а в Уэссесском море хватает существ столь же огромных размеров. - Придется его выманить, - решает Кайло. Он искоса смотрит на нее. При свете послеполуденного солнца в его карих глазах вспыхивают золотистые искорки. Кожа на носу и щеках уже успела немного обгореть. Рей подцепляет носком ботинка кусок высохшей грязи. - Как ты предлагаешь это сделать? - Это порождение ситхов - значит, оно должно отозваться на зов своего мастера, - произносит он так, словно это всего лишь тест, проверка. Она невольно отшатывается. Да, Джакку сделал ее сильной - но еще и прекрасно научил лгать самой себе. - Сделай это сам, - произносит она, шокированная собственной трусостью, а также тем, сколь многое она готова от него требовать, только бы уберечь себя от жестокой правды. С другой стороны, он никогда не отказывал: с тех пор как Кайло перешел на сторону Сопротивления, он всегда делал то, что она хотела - иногда поначалу спорил, но, в конечном итоге, всегда соглашался. Раскаяние ли это или просто привычка - теперь она уже не знает. Он кивает, печально и смиренно. Она почти готова передумать, но для этого уже поздно - они синхронно отступают друг от друга, и он закрывает глаза. В воздухе ощутимо веет холодом, опавшие листья вращаются в странном танце, отрываясь от земли, и только чувствительный к Силе смог бы увидеть то, что кружит у его ног, словно чернильный дым или темная вода, искря электрическими всполохами. "Как черно моё сердце, пылающее?" Мрачная мелодия манит и ее, но она держится, как можно крепче цепляясь за собственную волю, словно за копье, "закрываясь" от связи, как только хаос из его разума пытается подобраться и к ней. Именно так они всегда это делали, с молчаливого согласия, установившегося между ними во время войны - один из них оставался для другого опорой, якорем. Когда Кайло открывает глаза, его зрачки горят зловещим янтарным цветом. Рей помнит, как впервые увидела его таким: его шлем треснул во время битвы и левая половина лица была обнажена, когда он смотрел на нее на фоне полыхающего пламени. У его ног было распростерто тело Ниакса Рена. Ее сердце колотилось, но не от страха, а от возбуждения. А, возможно, от какой-то нездоровой смеси того и другого. "Да, так - безгранично, именем дыхания и крови ..." - Бен, - задыхалась она в крепости Сноука. - Бен, что со мной происходит? Земля начинает дрожать: сначала еле заметно, затем все сильнее, пока верхушки деревьев не начинают сотрясаться, распугивая птиц. Рей держится на изготовку - и сайлан вырывается из под земли: дрожащая масса фиолетовых щупалец, каждое из которых легко может обхватить "Сокол". Все три гигантских пасти открываются в истошном вопле. - Звезды, это омерзительно, - выдыхает она, за что получает предупреждающий взгляд от Кайло, прежде чем он фокусируется на цели. "Eyah seh maat, shu kor huaan", нараспев произносит он своим низким, густым баритоном, отчего по ее позвоночнику бегут мурашки. Узнавая язык древних повелителей, чудовище почтительно склоняется, распространяя из пастей тошнотворный запах протухшего мяса. Рей включает свой световой посох и начинает рубить щупальца твари, отсекая по нескольку за раз, стараясь добраться сапфировым лезвием до туловища монстра - туда, где заметно биение пульса. Сайлан стонет в агонии, но не пытается дать отпор - не пытается даже шевельнуться, потому что Кайло продолжает бормотать все тем же успокаивающим, гипнотическим тоном: "Поглотитель, порожденье тени, что чернее ночи, не смей бежать в присутствии своих Господ..". Только когда Рей пронзает одним из клинков сердце сайлана, его инстинкт самосохранения наконец берет верх: монстр вырывается и тянется к ней своими челюстями. Она с ловкостью уклоняется, а затем наносит удар снизу вверх, насквозь пронзая клыкастую пасть чудовища. Кайло наблюдает за происходящим с легкой усмешкой, словно бы наслаждаясь предсмертной агонией твари: в конце концов, ситхи всегда превыше всего ценили предательство.

*

Несколько раз для верности пнув ботинком распластавшуюся тушу, Рей поворачивается к Кайло - и застывает при виде хищного выражения на его лице: оно не слишком отличается от привычного, но янтарный взгляд и плотоядная улыбка придают ему смертельно опасный вид. - Бен? - осторожно зовет она. Хоть он ничего не говорит, выражение его лица меняется - в нем ощущается спокойная, неторопливая насмешка. И это столь же опасно. Высоко подняв голову, она медленно, очень медленно сокращает дистанцию между ними, готовая в любую секунду обратиться в бегство, реши он напасть. По правде сказать, она никогда не может вспомнить, как он "возвращает" ее, уводя с самого края. Для нее это всегда мешанина из образов - сон, случившийся с кем-то другим. Кайло же, в свойственной для себя манере, отвечал, что ему достаточно лишь "выбесить ее обратно к Свету". Однако с ним самим все иначе: он отзывается на нежность - единственное, чего никогда не сможет дать Темная сторона. Он уже близко - на расстоянии вытянутой руки. Она касается своей ладонью его лица, очеркивая подушечкой большого пальца оставленный ей самой длинный шрам вплоть до самого подбородка. Он молниеносно обвивает ее запястье своей ладонью, словно в тиски, наклоняясь так близко, что их лбы практически касаются. - Что ты делаешь, патииса, м? Ее сердце предательски пропускает удар. Он всегда называл ее этим словом, когда хотел разозлить, но никогда еще не произносил это так - тоном, в котором не было ни капли сарказма, лишь сладкое обещание, в то время как прикосновение его руки в перчатке обжигает ее кожу. Она должна быть сильной. Путь к Темной стороне прост - и в этот момент так легко поддаться зову этих губ, этой манящей песне, что разливается в воздухе... - Я пытаюсь вылечить твой солнечный ожог, болван, - гордо отвечает она. Очевидно, такого ответа он не ожидал, поскольку его хватка ослабевает. Она пользуется возможностью, высвобождая руку и касаясь пальцами его носа и щек - исцеляющая энергия разглаживает обожженные участки, оставляя после себя безупречно гладкую кожу. Но, в тоже время, она не может удержаться: ее прикосновение намеренно задерживается - совсем не с медицинской целью - в уголке его рта. К тому моменту, как она заканчивает, зрачкам Кайло возвращается их нормальный оттенок, и тьма, спрятав свои щупальца, вновь надежно заперта там, где он ее держит. Однако он не двигается, продолжая смотреть на нее так внимательно, словно никогда не видел прежде. Их лица все еще находятся так близко друг к другу, что, похоже, скоро кто-нибудь из них заработает себе косоглазие. Какая это будет прекрасная картина... - Да? В чем дело? - требует она. - У тебя снова появились веснушки, - бормочет он. - Давно их не видел. - Можешь рассказать моим веснушкам, как тебе их не хватало, в другой раз, - фыркает она. - Например, когда мы не будем стоять по колено в кишках.

ii.

В последующие дни Кайло не может уснуть. Переход от вечных сумерек Альдаломэ к яркому тропическому солнцу Родии и обратно нарушил весь его суточный ритм. Ночами он рыщет по коридорам храма, чувствуя себя тупым и бесполезным, словно штурмовик в ожидании приказа. Они с Рей обязаны ждать здесь, пока не получат очередное задание с Корусанта, и он уже начинает сомневаться, стоило ли помилование его нынешнего анабиозного состояния. Кроме того, он избегает Рей. В отличие от нее, он привычен к трансу Темной стороны и может извлечь воспоминания о том, что с ним происходило и что он делал - и потому произошедшее на островах Ан'йетту преследует его разум, отравляя любое взаимодействие с ней весьма определенной неловкостью. Он "закрывает" свой край связи, ест как попало, и умудряется целыми днями не пересекаться с ней. Однако слышит, что и она слоняется по храму, разгуливая взад-вперед по коридорам и сходя с ума от безделья. Однажды ночью, на одной из своих обычных прогулок, он поворачивает за угол, услышав голоса, доносящиеся из комнаты, где они установили коммуникационное оборудование. Он не собирался подслушивать, но дверь была приоткрыта, и Кайло думал, что генерал выслала инструкции насчет их следующей миссии, пока не услышал вопрос Финна: "Ну, так когда ты вернешься на Ди'Куар?" - Я не знаю, - голос Рей звучит нарочито оживленно - так она обычно пытается скрыть свою неуверенность. - Мы с Беном только успеваем закончить одно задание, как получаем следующее. Этот перерыв самый продолжительный на данный момент. Кайло собирается уйти, дав ей немного уединения, но следующий вопрос Финна останавливает его. - Он хорошо с тобой обращается? Я имею в виду, он не... эм-м... Рей смеется. - Мы в порядке. Правда..., - она колеблется в нерешительности. - Вообще-то, в последнее время я его почти не вижу, и... - и послышавшееся в ее голосе смятение заставляет его прирасти к месту. - Просто... Храм - это такое большое место, и на многие мили вокруг ни одной живой души... - Ты можешь приехать домой. Это ведь даже не твое наказание, а его. И знаешь, та орхидея, которую мы посадили перед твоим отъездом - она выглядит здорово. И все твои сорняки прекрасно растут... - У меня есть свой приказ. И они не сорняки, Финн - они цветы... - Ну, просто ты называла их забавными... - А кто бы не называл? Они называются хихикусы - это же так... Попрощавшись с Финном, она выходит из комнаты, не поднимая глаз - и врезается в Кайло. Он на автомате удерживает ее за плечи, и связь, как и всегда, вспыхивает от их физического контакта. Он вдруг ощущает ее одиночество - то, которое, как ей казалось, она уже никогда не будет знать, найдя новую семью в Сопротивлении. То, что он собирался сказать, застывает у него на языке. - Ты... Ты подслушивал! - с негодованием восклицает она. Ее слова эхом разносятся по каменным коридорам. Он хочет сказать, что ему жаль: не только за это, но еще и за то, что утянул ее собой в свое изгнание; за все, что когда-либо делал - и, без сомнения, сделает в будущем, - что причинило ей боль. Его ладони соскальзывают вниз по ее рукам, рассеянно поглаживая предплечья, пока он раздумывает над своим следующим шагом - и даже этим простым прикосновением опасается сделать ей больно. - Идем прогуляемся, - наконец находится он. Она непонимающе моргает, подозрительно глядя на него. - Куда?

*

Накинув плащи поверх одежды для сна, они спускаются к пляжу у подножия скалы. Отсюда храм кажется просто черной массой на фоне звездного неба, и золотистый свет, мерцая, льется из его окон. Морской бриз колышет полы плащей, касаясь ими сверкающего темного песка, но прилив сегодня спокоен - вода нежно шепчет у их ног. Разноцветные рыбьи плавники кружат на мелководье, путаясь в завитках люминесцентных водорослей, а чуть дальше, под зеркально-бронзовой поверхностью воды у самого горизонта, Рей замечает фосфоресцирующие синие хвосты жутковатых медуз - огромных, словно корабли, - населяющих воды местных океанов. По правде сказать, они с Кайло разговаривают совсем немного - связь подсказывает чувства и мысли друг друга. Однако разговор с Финном вдруг заставил ее столь остро ощутить собственное одиночество, что желание слышать голос другого разумного существа гложет Рей изнутри. Поэтому она начинает неловко болтать, надеясь втянуть Кайло в разговор: - Я пыталась усовершенствовать свои знания в астрографии. Ты знал, что цивилизованные планеты этой системы признают существование двенадцати созвездий? Их называют Хранителями, и каждое соотносится с месяцем, когда оно сияет ярче всего. Сейчас..., - она указывает на группу особенно ярких звезд, - это созвездие Леди, так что здесь сейчас ее месяц... - Вообще-то, - сухо перебивает Кайло, - я полагаю, это созвездие Ритуала. И в этой системе месяцы называют сезонами. Созвездие Ритуала соотносится с сезоном Утренней звезды, что соответствует нынешнему месяцу по галактическому стандарту. Сезон Леди - Огненное сердце - наступит куда позже. Она мрачно смерила его взглядом, и ему хватило скромности принять смущенный вид. - Невыносимый протокольный дроид моей матери неустанно натаскивал меня по астрографии большинства систем, включая даже захолустья на Внешнем Кольце. - Ты слишком строг к Трипио. Лея рассказывала мне, что ты грыз его, когда был маленьким. - У меня резались зубы, а детей всегда тянет к блестящим объектам - ... Он резко прерывается на полуслове, не желая продолжать двигаться по опасному пути, на который свернул их разговор. - В общем, - торопливо произносит Рей, стараясь загладить неловкую паузу, - местные также ассоциируют каждое созвездие-Хранитель с набором определенных личностных особенностей и навыков. Если ты родился в месяц - прости, сезон - Коня, например, то ты нетерпелив и всегда стремишься передвигаться с места на место, а если в сезон Башни, то у тебя дар к поиску сокровищ. По крайней мере, так принято считать. - Во времена Старой Республики наиболее чувствительные к Силе выходцы этих систем были рождены под знаком Подмастерья. По местным преданиям это означало, что они предрасположены к магии. - Если бы ты родился здесь, он был бы твоим Хранителем? Кайло на секунду умолкает, слегка нахмурившись производя вычисления у себя в голове. - Нет, мой день рождения выпадает на сезон Последнего Сева, - наконец произносит он. - Созвездие Воина. - Упрямы и вспыльчивы, - нараспев произносит она с улыбкой. Но затем поднимает лицо к небу, и ее веселье сменяется тоской. - Хотела бы я знать своего Хранителя. Она не помнит, когда у нее день рождения - лишь знает, что стала старше, когда на календаре отмечается окончание очередного года. - Как ты и сказала, это всего лишь суеверия, - в голосе Кайло звучит грубость, которой не было прежде. Так он говорит, когда боится что-либо выдать. Глядя на звезды, она чувствует на себе его взгляд, и гадает, что какой он ее видит - какое выражение написано сейчас на его лице? Она надеется, что это нежность - ей отчаянно этого хочется, и потому она не смотрит на него, чтобы не разочароваться. - Ничто не предначертано звездами - здесь или где-либо еще, - продолжает он. - Мы сами выбираем свой путь. - Было время, - молвит она, - когда ты думал, что твоя судьба - править. Следовать пути Дарта Вейдера. - А потом явилась ты и сорвала все мои планы, - он тянется, чтобы постучать пальцами по рукояти меча, висящего у ее бедра - меч Скайуокера, который она модифицировала, превратив в посох. - Вся та вера, которую я выстроил в своей голове, начала рушиться на базе Старкиллер. Я думаю... я думаю, она погибла там, вместе с моим отцом. Правда, понадобилось время, чтобы осознать это... Он уже собирается опустить руку, но какой-то безумный импульс заставляет ее потянуться следом, "удерживая" его прикосновение выше, на своей талии. Тепло его ладони отделено от ее обнаженной кожи лишь льняной туникой, и она не понимает, почему даже этот тонкий барьер кажется чрезмерным. Когда она наконец поворачивается, чтобы посмотреть на него, очередной порыв ветра отбрасывает пряди волос ему на лоб. В его глазах, кажется, отражаются все звезды, сияющие в небе. - Когда ты сдался нам на Миркре, ты не хотел прощения, верно? - напрямик спрашивает она, наконец озвучивая свои давние подозрения, собранные из подсказок, подсмотренных в связи. - Ты думаешь, с тобой поступили куда милосерднее, чем ты того заслужил. Даже это - здесь... Тебе кажется, будто ты не имеешь на это никакого права. - Не имею, - хрипло настаивает он. - Ни на это, ни на тебя, ни на.. - зачем ты вообще здесь, Рей? - Ты еще не понял? - она хватается рукой за его запястье, в то время как его большой палец продолжает неосознанно чертить круги на выступе ее бедра. Не будет лучшего времени и места, чтобы сказать это, чем здесь и сейчас, в сезон Ритуала, на темном берегу, когда воздух пропитан запахом соли и океан мерцает в вечных сумерках. - Что-то случилось со мной в тот день, когда мы убили Сноука. Тоже самое произошло на Фондоре, Роше, а затем и на Коррибане. Я до сих пор не уверена, что именно случилось, но помню достаточно, чтобы быть уверенной: то, что ты сказал Трибуналу - то, что ты убедил меня сказать Трибуналу, - было ложью. Не ты наложил Копье тьмы. Она поднимает свободную руку ладонью вверх. Нечто с шипением возникает из ниоткуда - дымчатая, дрожащая тень, напоминающая формой зловеще изогнутое копье. Откуда она знает, как это делать? Стены в крепости Сноука были выстроены из голокронов ситхов - они взывали к ней также, как гробницы в Долине Темных Лордов. - Это сделала я, не так ли? Кайло медленно кивает. - Сноук отшвырнул тебя на другой край комнаты. Я тоже был повержен - он использовал против меня молнию Силы. Я умирал. - Кажется, я это помню, - шепчет она. - Я помню, как не хотела, чтобы ты умер. Помню, что была готова на все. - Там, где я лежал, мне было видно, как ты коснулась одного из голокронов, разбросанных на полу во время битвы. И он открылся для тебя. Когда ты встала, в твоих руках формировалось копье. Твои глаза были цвета янтаря. Ты была самым прекрасным и самым опасным созданием, что я когда-либо видел, - от этого признания его щеки краснеют, отливая серебром в блеклом свете звезд. - Я собрал остатки своих сил, чтобы создать Стену Света, отрезая Сноука от Силы. А затем ты нанесла последний удар. Рей не ожидала, что ее напряжение вдруг разом исчезнет - но именно это и произошло. Словно в признании скрывалось облегчение - словно меч, висевший над ее головой, наконец упал, не причинив той боли, которую она ожидала. - Тебе следовало рассказать мне раньше. - Я ждал, когда ты будешь готова, чтобы узнать правду. Его свободная рука касается ее лица, заправляя за ухо прядь волос, выбившуюся на ветру. Сквозь связь она ощущает, как он презирает себя за этот простой жест - словно не может заставить себя избавить ее от своего недостойного прикосновения. - И я... Я чувствовал, что ты и так достаточно выстрадала из-за меня. - Ты спрашивал, зачем я здесь, - произносит она. - Я здесь, потому что часть меня всегда знала. Я согласилась отправиться вместе с тобой, потому что духи ситхов говорят со мной, и я хочу понять, почему. Потому что думаю, что мне пора перестать убегать. - Она делает глубокий вдох. - Потому что мне нужен учитель.

iii.

Они приземляются на Мимбан в разгар шторма. Песок и камни отбивают хаотичный ритм по обшивке корабля, в то время как навигационная система "Сокола" сходит с ума. Посадка выходит жесткой, и они приземляются за несколько лиг от того места, где должны были встретится с проводником, который обещал вывести их к хссиссам. - Кажется, двигатель перегрелся, - бурчит Рей, морща нос от едкого запаха, распространяющегося по кабине. - Этот корабль, - мрачно заявляет Кайло, - куча мусора! - Сам ты куча мусора! - немедленно реагирует она, пихая его бедром по пути к выходу. Они приземлились посреди леса, укрытого извечными мимбанскими туманами. Воздух пропитан холодом и влагой, окружающий мир окрашен в серые и темно-зеленые цвета. Деревья внезапно появляются и исчезают в густых, похожих на дым испарениях. "Слушай!", произносит Кайло через связь. "Я ничего не слышу." "Именно. В таком густом лесу должны быть хотя бы птицы. Что-то их вспугнуло." Держась за рукояти мечей, они ждут. Хссиссы - рептилии, умеющие скрывать свое присутствие в Силе, и потому Рей и Кайло понятия не имеют, насколько близко находятся эти твари, пока чешуйчатый зеленый хвост, усеянный шипами, не появляется из тумана, скользя по земле всего в нескольких сантиметрах от того места, где стоит Рей. "Бен", ее голос в его голове звучит непривычно встревоженно. Они уже в заведомо невыгодной позиции, поскольку не были готовы к столь ранней встрече - а даже легчайшей царапины от клыка хссисса достаточно, чтобы заразиться ядом Темной стороны. "Страх - это хорошо", бормочет он в неловкой попытке ее ободрить. "Держит в тонусе". Откуда-то из подлеска доносится шипение. "Готова?", мысленно спрашивает Кайло. Ее глаза распахнуты широко, как никогда прежде - их природный карий цвет в полумраке леса отсвечивает изумрудной зеленью. И все же она кивает, в решимости прикусывая губу - и он вновь влюбляется без памяти. "Готова." Они включают свои мечи, отбрасывая всполохи красного и золотого на окружающий их серебристый туман - и сотни теней, словно по сигналу, бросаются к ним.

*

Хссиссы - драконы в миниатюре. Каждый длиной не более трех метров - в несколько раз меньше тех созданий, с которыми ей приходилось иметь дело прежде. Однако их небольшой размер компенсируется скоростью и агрессивностью - и они нападают скопом. "Древние ситхи говорят с тобой, потому что знают тебя", - объяснял Кайло на пути сюда. - "Они узнают все слабости, что скрыты в твоем сердце - все, что зародилось в нем за годы детства на пустынных землях. Как порождения ситхов, хссиссы тоже будут знать это. Используй против них свою тьму. Заставь их сомневаться. Заставь их вспомнить своих давно почивших господ. " Похоже, это помогает. Как только она настраивается на нужное состояние, их атаки замедляются, узкие зрачки пронзительно-желтых глаз расширяются в непонимании. Она легко расправляется с первыми нападающими - сапфировое лезвие ее посоха жужжит в воздухе, сливаясь в унисон с яростным шипением алого крестового меча Кайло. Один из Хссиссов атакует, целясь ей в горло. Она не глядя вытягивает руку и - ослепляет его, высвобождая волну Силы, повреждающую зрительный нерв твари. Хссисс визжит, извиваясь в панике - Рей разрубает его мечом, и тем же мягким движением пронзает посохом череп очередной твари. Еще один хссисс прыгает на нее справа, но она останавливает его с помощью телекинеза, выкачивая жизненную энергию до тех пор, пока от твари не остается ничего, кроме тела, покрытого инеем. "Я поняла", думает Рей. Сердце колотится так быстро, что, кажется, вот-вот выскочит из груди, и темная вода растекается у нее на языке: энергия - свобода - ужасающая и ослепительная, самая невероятная и самая прекрасная вещь, которую она когда-либо ощущала. "Теперь я поняла..." Это происходит во время самой последней атаки хссиссов, когда победа кажется такой близкой. Клыки ящера вонзаются в ее бедро с внутренней стороны. Она опускает лезвие на спину монстра, и тот падает, царапая землю, а затем застывая в неподвижности - но уже поздно. Что-то растекается по ее венам - что-то более холодное, чем лед, и приносящее боль сильнее, чем от ударов током. А затем рядом оказывается Кайло, подхватывая ее на руки прежде, чем она успевает упасть на землю.

*

- Нам... нам пора перестать так встречаться, - усмехается она, пока он заносит ее на борт "Сокола". Она видела его воспоминания о Такодане и знает, что тогда он тоже занес ее на руках на борт шаттла. И тогда вокруг них тоже был лес. - Перестань, - он дрожит, осторожно укладывая ее на пол. Его вытянутое лицо кажется белым, словно полотно, и Рей борется с желанием рассмеяться и посоветовать ему немного расслабиться. До нее доходит, что она, должно быть, впадает в шок. Кайло сдергивает перепачканные перчатки, отбрасывая их в сторону, и, несмотря на свое почти бессознательное состояние, Рей все же умудряется издать возглас протеста, когда его пальцы подцепляют резинку ее леггинсов: - Что это ты...?! Он быстро стягивает их вниз, и вскоре леггинсы летят в тот же угол, что и перчатки. Она хочет сопротивляться - ей следовало бы, - но укус хссисса горит огнем, и кости словно наливаются свинцом. Стоя на коленях, он раздвигает ей ноги, и Рей немного успокаивает, что взгляд, которым Кайло осматривает следы укуса, кажется сугубо врачебным, пусть даже его слегка выдают крепко стиснутые челюсти. - Рана поверхностная... - Не знаю, мне кажется очень даже глубокой, - бормочет Рей. -... но она определенно заражена. Я удалю все, что смогу, но остальное... - на секунду его ладонь крепко сжимает голень здоровой ноги. - Остальному придется позволить блуждать по твоему организму. Ты уже подвергалась воздействию Темной стороны, так что, по идее, должна справиться. Если все пройдет хорошо, не превратишься в психопатку с пеной у рта. Она моргает. - Твое умение общаться с пациентами просто... Она не успевает закончить предложение - Кайло наклоняется, приподнимая ее ногу и перекидывая через свое плечо, а затем приникает губами к коже на внутренней поверхности бедра. Это бы никогда не сработало, скажем, со змеиным укусом, но яд хссисса действует медленно, распространяя заражение и гниль, но не смертоносный токсин. Туманы Мимбана беспрепятственно заполняют кабину "Сокола" - холодные серебристые волны запутываются в волосах Кайло и испаряются на ее коже. Время от времени он поднимает голову, сплевывая кровь и яд, и она завороженно смотрит на черно-красные лужицы, увитые струйками пара. Осколки Темной энергии впиваются в ее вены, распространяясь по организму и ощущаясь словно легчайшие удары током, пока, наконец, она не оказывается целиком поглощена ей - этой безумной силой, которая только усиливается от ощущения мягких губ на ее коже, от зубов, впивающихся в обнаженную плоть. И этого недостаточно, недостаточно, dzwol shasotkun.... - Лорд Рен, - стонет она, выгибая спину. Это не ее голос - так ей хотелось бы звучать: чувственно, многообещающе, покорно... Он замирает, бросая на нее быстрый взгляд из-под длинных ресниц. В его зрачках вспыхивают золотые искры - такие же, должно быть, мерцают сейчас в ее собственных глазах. Она с усмешкой смотрит на него - неистовая и обольстительная, и на секунду его широкая фигура содрогается, прежде чем он закрывает глаза и приникает к ее ране с удвоенной силой. На сей раз она вскрикивает - разгоряченная, "пойманная" между болью и наслаждением, и тянется к нему бедрами, отчаянно желая ощутить его губы там, где ей хочется этого больше всего - на ее пульсирующем центре, исходящем влагой. Его пальцы поглаживают другое ее бедро. Вероятно, он подразумевал этот жест как успокаивающий, но она слишком взбудоражена: ее тело по собственной воле изгибается, наслаждаясь царапаньем его щетины, теплом его рук, и жаждет еще, еще, еще... "Это скоро закончится", доносится его голос сквозь дурман в ее голове. "Я учил тебя этому - я учил тебя, как это терпеть". - Почему мы должны терпеть? - шипит она вслух - и это действительно шипение. Нет ничего проще, чем поддаться Темной стороне - но ей ничто никогда не давалось просто. Ей так тяжело приходилось бороться за все, что было в ее жизни, почему же она не может получить что-то просто так, хотя бы раз? - Мы можем получить все, что захотим - ты учил меня и этому. Мои оковы сброшены, джа'ак, джа'ак... Кайло резко отстраняется, сплевывая в сторону, и уже не возвращается. Вместо этого он просто смотрит на нее, все также стоя на коленях между ее раздвинутых ног, вытирая влагу с губ тыльной стороной ладони - и Рей почти хочется кричать от разочарования. Но она этого не делает, потому что неистовое томление в его взгляде заставляет ее перестать дышать. Никто и никогда не смотрел на нее так: как будто она - все, и собственное невыносимое желание ввергает ее в преисподнюю, и ей почти больно - ... Она приподнимается и притягивает его к себе, заставляя нависнуть прямо над собой. Его узкие бедра находятся между ее раздвинутых ног - и она ощущает, как он напряжен и готов, как сильно жаждет ее. Она подается бедрами ему навстречу, стремясь облегчить желание, но его рука скользит между их телами, удерживая ее на месте. Ее протестующий рык превращается в стон, когда он прижимается своим лбом к ее, закрывая глаза и тяжело дыша. Его лихорадочное, неровное сердцебиение созвучно ее собственному. Она чувствует, как тьма постепенно начинает отступать, но эта жажда почему-то никуда не исчезает. Он приподнимается, перенося их обоих в сидячее положение, и она усаживается на его коленях, обвивая руками за шею. - Бен..., - выдыхает она, проводя пальцами по его волосам и покрывая нижнюю половину его лица быстрыми, грубыми поцелуями. - Бен, кьяре, пожалуйста... Он отрицательно мотает головой, прижимаясь губами к ее виску. - Не так, - его голос звучит хрипло, пока он изо всех сил сдерживается, умоляя ее понять. - Я хочу, чтобы это было по-настоящему. Я умру, если ты будешь жалеть... И больше он не произносит ни слова - лишь прижимает ее к себе еще крепче, касаясь легкими, нежными поцелуями ее носа, скул, уголков губ, пока она дрожит в его руках, с боем пробивая себе путь обратно к Свету.