По краю пропасти.

      Дурсли вернулись только на следующий день. Гарри, естественно, ночевал у Лэйков. Когда он попытался вернуться к ним домой, те вышвырнули его вместе с чемоданом и клеткой.       — Чтобы духу твоего здесь больше не было! Раз у тебя есть деньги на обучение балаганным фокусам, то найдутся и на то, чтобы где-то и на что-то жить! Да хоть у своих разлюбезных Лэйков, таких же ненормальных уродов, как и ты сам!       И плевать им, что Гарри всего лишь одиннадцатилетний ребёнок, и никто из взрослых в здравом уме не сдаст ребёнку без взрослых даже угол, не говоря уже о квартире. Впрочем, у Гарри всё же была альтернатива, озвученная Дурслем — Лэйки. Теперь, когда до Хога с его десятимесячным пансионом осталось всего-ничего, проживание у них Гарри не вызовет подозрений, как и его будущие приезды на летние каникулы.       Камилла только порадовалась, что скандал состоялся не при свидетелях. По счастливой случайности никого из соседей Дурслей в этот момент в домах не было, а миссис Фигг ушлёпала в супермаркет за кошачьим кормом. Впрочем, если бы были свидетели, то и скандала бы не было. Всё же Дурсли имели пиетет перед слухами, и они до ужаса боялись, что о них могут плохо говорить. Выставили бы Гарри по-тихому, без театральщины и швыряния сундуков.       А на следующий день, после окончательного переезда Гарри к Лэйкам, он, Камилла и её отец отправились в Косой переулок. Но вечером, накануне поездки, их позвал Габриэль. Как бы то там ни было, но с гоблинами надо уметь разговаривать. Сквиба Самуэля эти коротышки и слушать не будут, а Гарри и Камилла ещё совершеннейшие дети. Так что им просто необходимо прописать и расписать — что, как и когда говорить этим носатым и ушастым сколзубам, чтобы получить правильные ответы, и чтобы от них не отмахнулись.       Ажиотаж и шум, который мог возникнуть при их появлении в пабе «Дырявый Котёл» вместе с Мальчиком-Который-Выжил, был им совсем не нужен, а потому Гарри предварительно загримировали. Что примечательно — маггловскими способами.       Выравнивающий широкий пластырь, наклеенный на весь лоб от линии роста волос до самых бровей, скрыл неровность шрама. Тональник выровнял цвет кожи, корректор спрятал еле видные стыки пластыря с кожей. И больше нет алого, словно так и не зажившего за десять лет шрама в виде молнии на лбу мальчика. Краска, а точнее красящая пенка, которая не даёт долговечного и прочного эффекта, но при этом окрашивает волосы при любом их исходном оттенке и те предварительно не нужно осветлять, если уж ты жгучий брюнет, изменила цвет волос с тёмно-каштанового на алый гранат, сделав их по своему оттенку похожими на волосы Лэйков. Цветные корректирующие линзы (1) — дорогое удовольствие, но оно того стоило — окрасили его глаза в столь же необычный фиолетовый цвет.       И вуаля — нет Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил, а есть младший братишка-погодок Камиллы Лэйк. Черты лиц разные, но «фамильные» особенности не дают усомниться в этом факте. И самое главное — никакая «Финита» эти «чары» не возьмёт! А Камилла ещё и припомнила о «Гибели Воров» в «Гринготтсе», а потому и тональник и корректор выбирала с водостойким и отталкивающим эффектом. Да, Гарри придётся чуток помучиться от того, что коже нечем дышать, зато никакой водопад с него эту маску не смоет. Хотя вроде как при поездке к сейфу Гарри сквозь этот водопад не возили.       Когда они зашли в паб «Дырявый Котёл», там оказалось не так уж и много народу. Всего-то пара посетителей, пара мух, один паук, и его «домик» в самом тёмном углу общего зала, прямо над когда-то золотистой вязанкой лука. Бармен Том лениво протирал высокий стакан замызганным полотенцем, край которого свисал с его плеча. Результатов его действия не приносили, скорее стакан обретал всё большие разводы. Гарри прищурился, в тот раз этот Том тоже вроде как стакан протирал, спрашивается: а зачем? Или этот бармен не волшебник? Махнул палочкой, кастанул «Эванеско» и следом «Бриллиблеск» — и никаких нудных протираний. Не такие уж это и сложные заклинания. Гарри и Камилла их уже освоили.       Над выщербленной стойкой с облупившимся в некоторых местах лаком плавало несколько магических свечей — этакая барная подсветка — а прямо под ними располагались барные держатели для различных бокалов. Эти тоже не блистали своей чистотой. И пол помыть бы не помешало, и камин почистить. Как раз в этот момент, когда Гарри и Лэйки вошли в паб и осматривались, тот пыхнул изумрудной вспышкой, а ещё сизым облаком пепла с чернильным краем сажи, и из камина вывалился какой-то забулдыга, который на весьма нетвёрдых ногах отправился к узкой и скрипучей лестнице на второй этаж, где располагались дешёвые номера.       Том не обращал на новых посетителей никакого внимания, а им нужно было пройти в переулок.       — Уважаемый, — обратился к бармену Самуэль. — Нам необходимо попасть в Косой переулок, Вы можете нам в этом помочь?       Том лениво прикрыл один глаз, а вторым, оставшимся открытым, типа «гляжу в прицел», осмотрел колоритную компанию, сразу определив в Самуэле сквиба, а вот детишки этого сквиба определённо были магами, и если им нужно в Косой, значит получили приглашение в какую-либо из имеющихся школ, возможно, что даже в Хогвартс.       — Два пенса за каждого, или по кнату.       Самуэль спорить не стал, хотя проход вроде как был бесплатным. Любой, кто владеет палочкой, мог пройти на задний двор этого заведения, даже не спрашивая разрешения, и, постучав там по нужным камешкам, пройти в Косой переулок. Или и вовсе самостоятельно аппарировать туда, или воспользоваться нужным каминным адресом. Даже сейчас они могли подойти к имеющемуся в «Дырявом Котле» камину и перенестись в Косой, если бы не пара «но». Во-первых, за использование Летучего пороха для каминов тоже пришлось бы заплатить и, возможно, даже больше, чем затребовал Том за сопровождение через каменную кладку. Во-вторых, зачем, если войти можно и менее травматично, а то, что для первого раза это может обернуться для них не самым удачным образом, Самуэль подозревал и раньше, когда портрет Габриэля об этом рассказывал, а увидев эту каминную сеть в действии только что — лишь утвердился в своём мнении.       В любом случае, потом они будут проходить по мере необходимости бесплатно. Главное сейчас — увидеть, что и как, а там по обстоятельствам. В способностях своей дочурки Самуэль не сомневался, а Гарри уже сказал, что там надо постучать по определённым камням в определённом порядке. И бармен их проводил… к кучам неубранного и дурно пахнущего мусора, за горами которого и скрывалась заветная кирпичная стенка. Гарри, который эту картину уже видел, только слегка поморщился. Камилле же пришлось заткнуть свой несколько более чувствительный носик.       Том лениво и как-то медленно постучал палочкой по нужным камням и, пока те пришли в движение, раздвигаясь в высокую и широкую арку с видом на переулок, развернулся и покинул задний двор.       В прошлый раз Гарри пришлось практически бежать по Косому переулку вслед за Хагридом, а потому он мало что успел увидеть и осмотреть, и теперь с не меньшим интересом, чем Камилла и её отец, вертел головой по сторонам. Народу было в разы меньше, сама атмосфера как-то спокойнее, но, тем не менее, оживлённой и пышущей магией. Но уже не было галдящей толпы подростков у витрины магазина «Всё для квиддича», книжный «Флориш и Блотс» тоже был просторен и как-то пуст. Только в кафе «У Фортескью» были заняты почти все столики, да у «Аптеки Малпеппера» было небольшое оживление. Не толпа и давка, как видел Гарри, когда «бегал» тут за Хагридом, а кто-то заходил, кто-то выходил, но дверь аптеки хлопала чуть ли не постоянно. А вот у «Волшебных Палочек» мистера Олливандера на ручке дверцы висела табличка, предупреждающая покупателей о том, что магазин в данный момент закрыт.       — И как теперь мы купим тебе палочку? — Гарри остановился у магазина и пристально смотрел на эту табличку, будто желая, чтобы она испарилась, а двери гостеприимно распахнулись.       — Ну, нам сначала ещё нужно разобраться с делами в банке и я сомневаюсь, что мы с этим справимся за пару часов, — ухмыльнулась Камилла. — Возможно, мистер… — она подняла глаза на информационную табличку, что была выбита более мелкими буквами, чем само название лавки, под этим самым названием, — мистер Олливандер к тому времени вернётся и откроет свой магазин. А если и нет… у нас ещё достаточно дней и попыток, чтобы не слишком об этом переживать, Гарри.       — Но палочка! Как же ты будешь…       — До сих пор её отсутствие никак не мешало мне колдовать, Гарри, как и тебе впрочем, так что, есть она или её нет — не столь уж и страшно.       — Ну, да, — стушевался мальчик. — И всё равно не понимаю, почему «Закрыто»?       — Гарри, — вмешался уже Самуэль. — Могу предположить, что после получения писем в середине июля многие решают сразу же отовариться, а не откладывать это дело в долгий ящик. Кто-то сразу, кто-то чуть попозже, но, скорее всего, это уже традиционно, что первые две недели после получения этих писем в Косом переулке ажиотаж. Школьный ажиотаж. И магглорожденных приводят именно в это время. Вот и мистер Олливандер в эти дни не отлучается из своего магазина, потому что именно в этот период велика вероятность обнаружения его клиентов — сколько детей надо обеспечить волшебными палочками! Сам подумай, а когда ещё магазину быть открытым? Неужели волшебники так часто ломают свои палочки, чтобы появляться в лавке мистера Олливандера каждый день за новой палочкой? К тому же, Мастеру нужно ещё и время на изготовление этих артефактов, а когда, если он тут будет торчать постоянно?       И они не спеша, продолжая всё также осматривать достопримечательности Косого переулка, направились к банку «Гринготтс», что громадой возвышался в своеобразном «тупике» этой торговой улочки. Главный вход в здание в это заведение располагалось несколько непривычно — на углу. Точнее, само здание стояло под углом в сорок пять градусов относительно «направляющей» Косого переулка. Получалось, что улочка заканчивается «углом» здания банка, который как ледокол лёд делил Косой переулок ровно пополам, а уже вдоль стен банка от самого угла-входа начинались совсем другие волшебные улочки. Так что на месте входа в здание банка получался некий перекрёсток магических улочек, что «разбегались» друг от друга и относительно Косого всё под тем же углом в сорок пять градусов.       Сам «угол» был несколько скошен. Ровно настолько, чтобы можно было устроить там дверь и крыльцо. А вверх по этажам на этой стене умещалось по одному узкому окошку. Оставалось только догадываться, а что, собственно, находится на всех этих этажах банка, если сейфы клиентов находятся глубоко под землёй, а операционный зал был настолько огромен, и в нём сидело столько клерков-гоблинов, что в одночасье они могли обслужить до пары сотен клиентов.       Как и в прошлый раз, но уже в сопровождении не Хагрида, а Камиллы и её папы, направился к центральной стойке, практически не обращая внимания на длинную вереницу конторок поскромнее, вдоль которых они и шли. В этот раз в зале тоже было намного меньше народу, да и конторки гоблинов пустовали через одну, а сами гоблины, сидящие за ними, больше не рассматривали или взвешивали драгоценные камни на заказ, не пересчитывали демонстративно стопки золотых галлеонов. Уже после вчерашнего вечернего разговора с Габриэлем Камилла и Гарри поняли, что всё, что Гарри видел до этого — банальное пускание пыли в глаза. Цель — произвести впечатление на неокрепшие умы малолетних волшебников о собственной значимости, которая так и отложится в их памяти на долгие годы, став впоследствии непоколебимой уверенностью. Особенно если данное «представление» будет повторяться из года в год.       Оказалось, что огромное количество волшебников бывают в Косом переулке и собственно в банке именно только в школьный «горячий» период. Всё остальное время они вполне обходятся лавочками собственных городов и деревушек, где и проживают постоянно, а то и просто пользуются каталогами и совиной почтой. А денег у них не настолько много, чтобы открывать счёт в банке. Но зайти туда иногда бывает необходимо, чтобы обменять драгоценности на галлеоны, или маггловские фунты на те же галлеоны. А потому «повседневный» облик банка «Гринготтс» остаётся для этих волшебников именно таким, каким они его «привыкают» видеть в свои краткосрочные набеги на Косой переулок, как Главную Торговую «Площадь» магического мира Британии.       Да и многим из тех, у кого всё же появляется необходимость бывать в банке гораздо чаще «горячего» периода, сие неизвестно, потому что, как правило, они разрешают свои дела не в Главном операционном зале, а в отдельных кабинетах своих поверенных, куда банально попадают с помощью каминной сети. Так же банк и покидают.       Тогда Хагрид направился к «главному гоблину» не столько потому, что им нужно было попасть в сейф Гарри, с этим мог справиться любой другой сотрудник из тех, что и сейчас сидят за конторками, а потому, что у Хагрида было письмо именно для этого гоблина от Дамблдора с его приказом забрать «вы сами-знаете-что, из ячейки-вы-сами-знаете-какой». А дела Гарри как раз в этом случае оказались «попутными», хотя именно с них Хагрид и начал свой диалог с гоблином. Теперь же никто из сидящих за конторками гоблинов им помочь не смогут, и им нужен именно кто-то старший для принятия ответственных решений, а потому только главный гоблин.       Главный, по крайней мере, на этом управленческом уровне банка.       — Прибавления золота в ваших сейфах, Вам, уважаемый, — слегка поклонился Самуэль «злобно» глянувшему на него главному гоблину за самой высокой конторкой.       Настолько высокой, что даже довольно высокий Самуэль был вынужден приподнять голову, чтобы взглянуть на существо, сидящее за ней. Это Хагрид полувеликан, потому и смотрел на гоблина сверху вниз, а конторка рассчитана была всё же на стандартных людей-волшебников. Вот и Самуэлю пришлось, пусть и не сильно, но всё же задрать голову и поднять взгляд. Про детей и говорить не стоит.       Гарри хоть и питался нормально, с тех пор как «поселился» у Лэйков, и спортом занимался, для своего возраста был довольно высоким, но всё же ещё был мальчишкой. Тому же Самуэлю чуть выше пояса. А Камилла грозила вырасти максимум до ста шестидесяти пяти. Средний и нормальный рост для девушки. Этим — фигурой и ростом — она явно пошла в матушку.       — И Вам ядрА (2), — проскрипел гоблин, рассматривая сквиба, детей из-под конторки видно не было, но гоблин знал, что они тут, так как и видел их, как только те вошли в зал, и чувствовал рядом с собой колебания магического поля, и одно из них было до боли знакомым — всего пару дней как он его точно так же чувствовал из-под конторки. — Чем могу быть полезен?       И самое удивительное, что выглядел этот «кто-то», кого сейчас только чувствовал гоблин, совсем иначе, нежели представленный ему Гарри Поттер, которого сейчас знали как единственного наследника лордов Поттер. Чары? Оборотное? Впрочем, неважно, если они только не собираются пробиваться к сейфам, а до остальных дел волшебников гоблинам и дела нет.       — Нам бы пообщаться с управляющим Рода Поттер, — не меняя тона голоса, ровно и бесстрастно продолжил Самуэль, хотя его завуалировано «опустили», указав на его статус сквиба.       — Ключ, пожалуйста! — проскрипел гоблин, протягивая к Самуэлю когтистую длиннопалую лапу.       — Вы не поняли? — чуть «охладил» тон мистер Лэйк. — Нам не к сейфу рода Поттеров нужно, а поговорить с управляющим делами Рода.       — Хм-м-м… Хорошо, — гоблин ещё раз смерил взглядом сквиба, прислушался к магии детишек, на которых даже не попытался взглянуть из-за конторки, и провёл своей лапой над хрустальной сферой. — Крюкохват!       В подошедшем на зов гоблине Гарри смог узнать того самого, кто провожал к сейфам их с Хагридом. Это было несложно для человека (ребёнка), которого уже не один год тренируют на проявление внимательности и замечание деталей, хотя на первый взгляд гоблины казались клонами друг друга, и различить их можно было только по росту и одежде. Это как долго-долго общаться с кошками. Сначала они все на одну «моську», а потом ты уже с первого взгляда, без просмотра «интимных достоинств», можешь определить кот перед тобой или кошка. Различаешь, у кого и сколько полос на вроде бы одинаково полосатых мордашках. У того пятно круглое, а у другого такое же круглое, но на пару волосков более объёмное.       Гарри, естественно так долго с гоблинами не общался, но упражнения, которые они тренировали вместе с Камиллой, всё же дали свой результат. Ну и прозвучавшее имя, конечно.       — Следуйте за мной, — проскрипел этот гоблин и, развернувшись на небольших каблуках своих лакированных туфель с пряжками, обогнул конторку главного гоблина, направившись к неприметной дверце в стене.       По рассказам Габриэля теперь они знали, что сейфы в подземельях, а на остальных этажах огромного здания располагаются личные кабинеты тех гоблинов, что в их собственной иерархии стоят на пару ступенек выше их собратьев за конторками в зале. Управляющие делами семей и родов тех, у кого в этих стенах есть не просто сейфы, а состояния, превышающие полсотни тысяч галлеонов. А у Поттеров такие деньги должны были быть.       Конечно, знания Габриэля основывались на очень давних фактах, и за эти сотни лет ситуация могла измениться в худшую сторону. Род мог разориться по многим причинам — и из-за неумелости в ведении дел или простого банального мотовства каждого следующего наследника в том числе, и утратить своего управляющего в банке, оставшись лишь с полупустой ячейкой. Ведь вам никто не скажет как заработать миллион, зато предложат миллион способов этот миллион спустить за один день! Так случилось с Мраксами, как раз во времена ещё мага Габриэля, по обществу тогда вовсю гуляли шепотки. Но на практике оказалось, что Мраксы для того времени были единственными, кто умудрился опустошить свои сейфы и пустить на ветер всё созданное предками, и при этом они обладали невероятной спесью и зазнайством.       Сегодня Самуэль пошёл «ва-банк» и не прогадал. Управляющий у Рода Поттер всё ещё был — и это уже о многом говорило.       В отличии от роскошно оформленного операционного зала для «случайных» посетителей, которые дальше этого зала никогда и не заходили, этажи, которые выстроились сверху, своим оформлением напоминали пещеры. Серый, грубо обработанный камень узких коридоров, в которых комфортно перемещаться было только самим гоблинам и таким детям, как Гарри и Камилла. Самуэль же постоянно задевал то стены, то выступы, то потолок, соответственно плечами или головой. Крутые ступеньки и редкие светильники. В кабинете, куда их привёл Крюкохват, обстановка не сильно отличалась. То же оформление сводчатой рукотворной пещеры, только под «прорубом» для окна (снаружи окно было нормально оформлено в раму) располагался массивный каменный стол и стул. А вдоль неровных стен стояли, так же высеченные из камня стеллажи, на полках которых покоились какие-то книги и свитки. Ещё была пара скамей перед столом Управляющего. Именно скамей, а не стульев.       Ничего лишнего и одновременно укол по гордости и снобизму волшебников, у которых с гоблинами отношения не ладились с давних времён. Как и очень высокие конторки в операционном зале. Вы волшебники? Вот и трансфигурируйте себе из этого что-то более приемлемое, при этом на весь банк были наброшены гоблинские чары, которые не позволяли применять магию волшебникам выше первого — простейшего — уровня.       Историю волшебного мира дети тоже в этот год изучали вместе с портретом, и про войны с гоблинами и другими магическими расами Габриэль им тоже вкратце рассказал. Год — это слишком мало, чтобы охватить тысячелетние пласты.             Ретроспектива.       — Испокон веков люди всегда воевали, — говорил Габриэль. — Но все войны были вызваны всего тремя причинами, которые в каждом отдельном случае или выступали по отдельности, или в различном сочетании друг с другом, или все три одновременно. Власть, жадность, месть. Даже если вы сейчас хорошо проанализируете все эти детективные истории, которые вы тут читали, то что у вас выйдет в конечном итоге как причина совершённого преступления? Правильно, все эти преступники преследовали только три названных мною цели. Другого не дано. Вот и войны, которые развязывали правители, тоже преследовали только эти цели…       — А как же крестовые походы? — спросила Камилла. — Разве не ради освобождения Гроба Господня рыцари отправлялись в страну «неверных»?       — Ох, внуча, те пять-девять процентов христианских фанатиков, которые участвовали в этих мясорубках и являлись, так сказать, зачинщиками этих походов — это отдельная категория людей. Фанатики, которые за идею удавятся. А вот правители и рыцари в эти походы пошли, да и поддержали этих фанатиков с одной единственной целью — обогащение! Вспомни уроки истории своей маггловской школы. Все они возвращались из походов, привозя с собой обозы из награбленного добра, и плевать им было на Гроб Господень. И Ричард Плантагенет и его рыцари на восток двинулись с одной-единственной целью — деньги, золото и другие ценности, которых в этих странах, как основных торговых перекрёстках всего мира, осело немеряно. А фанатиками и их лозунгами от Церкви они просто прикрыли свои неблаговидные поступки перед собственными подданными. Это был всего лишь предлог для развязывания войны.       Камилла задумчиво кивнула. Эти слова предка очень перекликались с её собственными убеждениями, когда она была ещё Ольгой. Впрочем, та прошлая жизнь постепенно стиралась из памяти. Или не стиралась, но покрывалась вуалью забвения. Она всё реже вообще вспоминала, что когда-то она была взрослой и самодостаточной женщиной. А рядом с Гарри, с которым приходилось вести себя по-детски, может, несколько более разумно и продумано, но всё равно по-детски, чтобы «соответствовать», она и сама всё чаще ощущала себя ребёнком.       — Маги в этом отношении ничем не отличаются от обычных людей. И в магическом мире тоже постоянно гремели войны. За власть, за богатство, за земли, что тоже — богатство, за природные источники магии. С магическими расами, просто потому что они другие и думают по-другому, и менталитет у них другой. Ну и власть над всем миром, куда же без этого. А с вынужденным уходом магов за Барьер вместе с ними пришлось уйти и магическим расам: вампирам, гоблинам, гигантам, русалкам, кентаврам и многим другим магикам. Но при этом они стали более зависимы от магов, что позволило магам, наконец, «показать себя во всей красе», — едко, но отнюдь не доброжелательно высказался Габриэль.       В последнем утверждении явно чувствовалась издёвка над магами.       — Почему? — с интересом спросил уже Гарри.       — В мире магглов таким расам, как отродьям дьявола, не было места. Магглы их изничтожали с точно таким же упорством и ревностно, как и магов. Магические же расы, хоть и являются порождением Матери Магии, магия в них так и плещется, но не каждый представитель магиков, так маги называют представителей магических рас, могут этой магией оперировать. Проще говоря, не все магики являются волшебниками. Чаще всего у них есть расовые особенности. Например, у кентавров это предвидения. Они хорошо могут расшифровывать будущее по расположению звёзд и планет, но никогда не скажут, что же они там видят. И абсолютно не умеют кастовать то же «Агуаменти». Вампиры очень хорошо могут влиять на разум — туманить, завораживать, очаровывать. Могут даже применять магию стихии воздуха: летать, скрываться в тенях, что в основе своей тоже имеет именно стихийное воздушное изначалие. Но опять же, совершенно не могут колдовать. И многие другие магические расы точно так же. Русалки — их Даром является возможность дышать как под водой, так и на суше. Гиганты — потому и гиганты, что без магии достичь таких размеров нереально, тут против них сыграли бы обычные законы природы. У гоблинов тоже магия своеобразная. Они не могут колдовать, как мы, хотя их магия более развита, чем у других рас. Но у их магии есть особенности, она, как бы это сказать, «медленная». Их защиту почти нереально обойти нашему брату — волшебнику. Именно «почти», на каждое действие всегда может найтись противодействие. Но для того, чтобы наложить эту защиту, гоблинам приходится камлать не один и не два дня, да ещё и не одному, а целому племени. Получается, что если на их жилища изначально, при «становлении», не были наложены все эти чары, то мгновенного ответа при атаке они дать не могут. А вот если всё это уже было — то тогда атакующие их волшебники получали «по шапке».       — Так что там с барьером и зависимостью? — нетерпеливо поторопила деда Камилла, тот только ухмыльнулся.       — В большинстве своём магические расы не могли противостоять магглам с их геноцидным истреблением всех инаковых. И тоже, чтобы выжить, были вынуждены уйти за Барьер к волшебникам. А Барьер этот устанавливали именно волшебники, что и позволило им «диктовать» их условия «проживания» в мире магическим расам. Волшебники банально воспользовались случаем и «указали» всем их место в магическом мире. А чем больше проходило времени, тем презрительнее к магикам относились маги. Вскоре их и за разумных-то прекратили считать. Животные. Это уже при мне наблюдалось. Могу предположить, что к настоящему времени ничего в этом отношении не изменилось. И только магически подписанные Контракты и Соглашения в те времена, когда Барьер только начал своё формирование, а это формирование было начато задолго до Становления Статута Секретности и основания Министерства Магии, не дают волшебникам окончательно «подмять» магиков и опустить их «статус» до уровня — животное.       А тем вечером, перед походом в банк и Косой переулок, Габриэль их предупредил, что, согласно подписанному Соглашению между гоблинами и волшебниками, на банк «Гринготтс» гоблинам разрешается поставить их фирменную «Защиту», которая не позволяет там магам колдовать более, чем необходимо для удовлетворения своих первостепенных нужд. Ну невозможно себе представить ни одного волшебника, который бы не колдовал, как дышал, те же простейшие «Репаро», «Люмос». Если вкратце, то гоблинский Полог над банком позволял кастовать чары, которые изначально не могли нанести вред гоблинам и их имуществу, но капитально блокировал всё, что этот вред могло нанести. Та же «Вингардиум Левиоса» в банке не работала, так как косвенно ею могли приподнять камень и стукнуть по темечку гоблина. Магия не напрямую, но косвенно. А вот трансфигурация неживого в неживое вполне работала.       Конец ретроспективы.       За столом сидел ещё один представитель гоблинского народа и рассматривал незапланированных визитёров. Даже Гарри Поттера, наследника состояния, которым и управлял сейчас этот гоблин, он не ждал. И тому были свои причины.       Поскольку ни Гарри, ни Камилла пока ещё не могли трансфигурировать предложенные им скамьи во что-то более удобоваримое, так как эти чары относились, хоть и к простейшим по градации волшебства, но к тем, что «жрут» магию недуром, а их магические ядра для таких экспериментов ещё не готовы, а Самуэль и вовсе был сквибом, то им пришлось усаживаться именно на эти неудобные скамьи.       — Я, — гоблин ехидно усмехнулся на это, — управляющий ячейки рода Поттер. Имя моё — Капрут. С каким разговором вы желали меня видеть? ___________________________________ (1) То, что линзы в 1991 году в Британии были, никто спорить не будет? А вот первые подкрашенные линзы появились в 1981 году. Создателем была корпорация CIBI Vision. В 1984 году компания серийно издавала линзы для изменения цвета, но только для людей со светлыми глазами. Но в 1991 году (как удачно для моего фанфика) начала издавать и для тех, кто мог похвастаться тёмными цветами «родных» глаз. (2) — И Вам ядра, — в смысле пожелание сквибу разблокировать его магическое ядро. Но всё это говорить долго, вот и появился такой фразеологизм, типа сленгового Драсте, вместо Здравствуйте.