По краю пропасти.

      — Моё имя Самуэль Лэйк, — представился папа Камиллы гоблину. — И в связи с некоторым обстоятельствами так уж получилось, что благополучие наследника Поттер оказалось моей заботой. Позвольте представить, собственно, моя дочь — Камилла Лэйк, первый за многие поколения маг в семье Лэйк, и Гарри Поттер.       Капрут скептически осмотрел загримированного мальчика. С одной стороны — ЭТОТ молодой человек ни разу не напоминал того самого Поттера, на которого глазели в потайные глазки и сквозь хрустальные шары все гоблины без исключения в тот день, когда он прибыл с этим неотесанным полувеликаном Хагридом. Любопытство гоблинам тоже не чуждо, и посмотреть на Героя магической Британии постарались все, хорошо маскируя свои намерения, естественно. А уж ему, как управляющему финансами этого рода, так и подавно незазорно было «проследить» за мистером Поттером. С другой — магия этого парнишки была полностью идентична той, что они ощущали, когда Крюкохват «провожал» посетителей до выделенной наследнику ячейки.       С родом Поттер, как и с их наследником, было достаточно много заморочек для Капрута. Взять хотя бы то, что мальчик остался сиротой, несовершеннолетним сиротой, не имеющим права управлять своим наследством, а его единственный законный опекун — магически утверждённый крёстный — с какого-то перепугу оказался в Азкабане. Получился небольшой казус. Мальчик и его опекун есть, а деньгами ни тот, в связи с несовершеннолетием, ни другой, в связи с заключением в тюрьме, управлять не могут. А больше никто, кроме самого Капрута, к сейфам подойти не может. Такова защита банка и прописанные в контракте, заключенном между банком и родом Поттер, условия.       И совсем недавно к директору банка обратился мистер Дамблдор с просьбой о выдаче ему ключа от сейфов Поттеров для того, чтобы передать его наследнику Поттер. Объяснив свой интерес тем, что мальчик вырос не в среде магов и пока ещё ничего не знает про наследство и магический банк. Это довольно многое объяснило Капруту, который недоумевал, почему за десять прошедших лет так никто и не «позарился» на сейфы его «подопечного» рода.       Выставив волшебника за порог банка, директор собрал большой совет, на котором не последним гоблином был как раз Капрут, как управляющий данным спорным имуществом. Вопрос был весьма деликатным. С одной стороны, вопиющая наглость этого мистера Дамблдора, требующего у них фактически доступ к чужому имуществу, на которое он не имеет никакого права. С другой стороны, мистер Дамблдор требует этот ключ вроде не для себя, а для передачи его законному владельцу, в чём гоблины не имеют права отказать, хотя владелец ещё несовершеннолетний.       В принципе, гоблины не вмешиваются в дела магов, но банк… Это их детище, благодаря которому они не только существуют, как любая другая магическая раса, но и имеют возможность Жить. Да ещё и по заповедям своего народа. Остальных маги уже давно списали в «утиль» и приравняли к животным, тёмным тварям, подлежащим уничтожению. Вспомнить только этот «Закон о тёмных тварях». И только Древние Скрижали, на которых выбиты Соглашения магов с Правителями каждой из рас, пока ещё оберегает остальных магиков от тотального уничтожения. И наоборот, существование этих Скрижалей и то, что все договора закреплены кровью определённых Фамилий, правителей, охраняет тех от предательства собственного народа, так как пресекись Ветвь — и магиков уже ничто не сможет защитить от уничтожения магами. Хотя вот этот «Закон», проведённый в своё время именно мистером Дамблдором в магической общественности, позволяет Аврорату и Министерству любое преступление «вешать» на хоть мало-мальски подозрительного магика. Нашли труп в подворотне с двумя проколами от шила на шее, даже разбираться не будут — вампир, и всё тут. А кто же ещё? Тварь тёмная, не человек.       Совсем не удивительно, что Том Марволо Риддл, он же Лорд Волдеморт, он же Тот-Кого-Нельзя-Называть, в своё время так легко зазвал под свои знамена магиков: вампиров, гигантов, оборотней. Гоблины бы тоже с удовольствием присоединились к нему, если бы не были столь проницательны. Уж кто-кто, а они прекрасно понимали, что магическая общественность не позволит Лорду Волдеморту привести к власти магиков, и его противники сделают всё, абсолютно всё, лишь бы этого не случилось. Что они и имеют честь наблюдать.       В своей гордыне маги не пожалели невинного дитя, святое для любого гоблина существо, неважно, какой расы ребёнок — подставив того под убийственное проклятие превратившегося к тому моменту в просто сумасшедшего маньяка. А вот демарш магических рас в поддержку этого сумасшедшего, который даже не задумался, что идёт сражаться не с равным противником, а с ничего не соображающим ребёнком, позволил Главе Визенгамота провернуть этот трюк с ограничивающим права магиков законом.       Многие из поддерживающих до этого момента Волдеморта магиков отвернулись бы от него тут же, выживи он в ту злополучную для него ночь. И дело не в том, что Тёмный Лорд их «подставил» — не впервой проигрывать в магических войнах. На войне — как на войне, как гласит пословица. А именно потому, что по законам магиков, любых магиков, тот покусился на самое святое для всех них — ребёнка. Это «плевок в душу» всем, кто чтит честь и достоинство. Какая-такая честь? Какое-такое достоинство у мага, который на полном серьёзе идёт убивать ребёнка, только потому, что когда-то в будущем этот ребёнок может составить ему «конкуренцию»? Велика ли честь убить беззащитного? Мальчика, конечно, защищали его родители — честь им и хвала, но Волдеморт-то шёл именно с намерением убить дитя (!), а не его родителей.       Гоблины тогда оказались хитрее. Они торжественно выступили с заявлением о невмешательстве в разборки магов. Во все их разборки, а банк «Гринготтс» объявили нейтральной территорией, проведя ритуал «Нейтралитета». После гибели Волдеморта им это очень помогло удержаться не только на плаву, но и не попасть под раздачу «плюшек» со стороны «Победивших Зло» волшебников.       А вот в данной ситуации… Не то чтобы это мешало гоблинам, но образовался казусный прецедент. После объяснений мистера Дамблдора о том, что наследник Поттер не знает ни о чём, ждать его в банке было бесполезно, кроме как в сопровождении этого самого мистера Дамблдора, которому всё же был выдан ключ от ученического сейфа наследника. Гоблины были неумолимы и, на все взывания мистера Дамблдора к ним, что он де Великий Волшебник, Верховный Чародей и тому подобное, с него всё же стребовали магическую клятву, что данный ключ, который они ему доверяют, будет передан именно наследнику Поттер. Кроме того, на ключ гоблинами были наложены соответствующие чары, которые либо сработают в руках только и только мальчика, либо этот ключ останется бесполезным. Терять своё и так довольно шаткое положение в магическом мире из-за того, что в их банке смогут за здорово живёшь ограбить незнающего сироту, очень не хотелось.       Гоблины недолюбливали волшебников, но репутацию банка блюли как зеницу ока. И опять же, дело тут было отнюдь не в том, что с клиентами подписаны магические контракты, по которым, не сохрани они их имущество, гоблины получат магический откат. Клятвы всегда можно обойти и найти лазейки в законах. А именно в том, что именно благодаря банку и его репутации гоблины ещё пока не признаны Тёмными Тварями. Официально не признаны, как те же оборотни, хотя любой волшебник про себя их называл только так и никак иначе.       Тысячелетия вражды — что ещё сказать.       Ключ сработал как ему и полагается, значит, в тот день перед ними был действительно Гарри Поттер. По поведению сопровождающего мальчика и тому обстоятельству, что этим сопровождающим оказался не мистер Дамблдор, а Хагрид, которого гоблины тоже прекрасно знали, а также тому факту, что мальчик абсолютно безграмотен, раз передал свой ключ обратно Хагриду, было понятно, что ожидать его в банке для разъяснений не приходилось. А проявить инициативу и послать письмо с приглашением Капрут просто не мог. Магический заявленный нейтралитет гоблинов. Пока клиент не обратится сам — они ему ничего подсказать не могут. По крайней мере, в этом году, пока мальчик ещё ничего не знает. А вот в следующем, когда он уже отучится свой первый курс…       Но если тот мальчик — Гарри Поттер, тогда кто вот этот мальчик, от которого так и несёт родовой силой Поттер? Неужели внебрачный сын разгильдяя Джеймса? Тогда почему этот волшебник называет мальчика Гарри? И эти его сопровождающие? Он сказал — Лэйки?       — Интересно, но всё же с чем вы потребовали встречи со мной? Вы утверждаете, что этот мальчик Гарри Поттер, но этого не может быть, потому что я видел мистера Поттера не далее как несколько дней назад и, позвольте заметить, этот мальчик на него абсолютно не похож.       — Простая маскировка, уважаемый. Не магического происхождения, поэтому ваша защита и не среагировала. Я, как вы видите, сквиб, а моя дочь ещё не настолько искусна в магии, чтобы оперировать такими заклинаниями. Гарри слишком знаменит, чтобы спокойно гулять по магическому кварталу.       — Отлично. И что же вы хотите? Если проникнуть в сейф мистера Поттера, а нам ещё предстоит убедиться, что это именно мистер Поттер, то для этого у него есть ключ…       — Который у него отобрали сразу же, как только он открыл ячейку, — зло усмехнулся Самуэль. — Но нет, нам пока не нужен сейф мистера Поттера. Надеюсь, что после пройденной проверки на идентификацию личности, которую вы умеете проводить, вы сможете выдать моему подопечному его ключ. Точнее, его дубликат, аннулировав прежний, выданный мистеру Хагриду. А вот на каком основании этот ключ оказался у мистера Хагрида, мы с вами и хотели бы поговорить.       Капрут пожевал свою губу, пристально разглядывая троицу. Что-то было не так. А вот что и как не так…       — Проверку мы обязательно проведём, — наконец, сказал гоблин. — Наша репутация неподкупна, и если этот молодой человек не имеет в этих стенах своего сейфа, то не обессудьте…       Посетители согласно кивнули. Об участи «воров» они прекрасно знали от портрета Габриэля.       — Тогда остальные вопросы мы обсудим после данной проверки. За оплату не беспокойтесь — оплатим, правда, маггловскими фунтами, но для вас это, кажется, не проблема?       Гоблин довольно кивнул — у него зрела ещё одна идея. Если этот мальчик действительно окажется Мальчиком-Который-Выжил, а не самозванцем, да ритуал определения оплатят… То стоит провести проверку и этого сквиба, и его дочери. Что-то такое покойный батюшка говорил про этих Лэйков… Гоблины, как и большинство магиков, долгожители, даже в сравнении с магами. А батюшка, наковальня ему ложем, был управляющим как раз у Лэйков, которых из магического мира и след простыл.       Капрут связался с младшими помощниками, чтобы те доставили в его кабинет все необходимые для проведения проверки принадлежности, а сам обратился к «клиентам»:       — Прошу за мной в ритуальный зал. Не думаете же вы, что такие проверки можно сотворить на коленке?       Лэйки и Гарри, которые и вовсе не представляли, как эта проверка может проходить, спорить не стали. Магический предок Лэйков тоже не мог знать абсолютно всё, особенно если это не касалось его собственной профессии. Габриэлю никогда не приходилось доказывать свою принадлежность к Роду перед гоблинами, просто потому, что он был Лэйком и впервые пришёл в банк ещё со своим отцом, а после его «определителем» и «удостоверением личности» выступал не только ключ от сейфа, но и кольцо Главы Рода. Это кольцо сейчас лежало в сейфе-шкатулке в одном из сундуков, где были собраны все ценности их рода и который до этого никто и никогда не мог открыть. Никто и никогда, пока за дело не взялась состоявшаяся ведьма Камилла.       Сундук был «запечатан» на кровь. Как объяснил Габриэль, когда он стал сквибом, то собрал все самые ценные вещи и закрыл их в сундуке, а потом нанял неразговорчивого ритуалиста, который и опечатал этот сундук, до «первого волшебника» по крови рода, коим и выступила Камилла. Распечатывали этот сундук банально — Камилле просто нужно было капнуть своей крови на «печать» замка. Так что этот сундук был вскрыт совсем недавно. Там кроме родового кольца находился ещё и Гобелен Рода, заготовка под алтарный камень Рода и несколько артефактов.       Именно тогда Габриэль провёл для своих учеников лекцию по структуре и строению магического мира, которое существовало тогда. И маги делятся на три, так сказать, класса. Большинство — обычные маги, как тот же Том из «Дырявого Котла» или мистер Фортескью, владелец кафе в Косом переулке. Те, кто сподобились сотворить такой артефакт как родовой Гобелен и старательно считают всех своих предков — Род. Гобелен — это один из таких специфических артефактов, которые могут создать только основатели Рода, члены семьи, и никакой посторонний артефактор к этому таинству и действу никогда не прилагает руки и магию. Разве что консультативно. А Лорды — это не просто аристократы, а те, кто смог создать искусственный Источник магии — Родовой Алтарь. Ещё один из таких вот специфических артефактов.       Как правило, на это Рода замахиваются уже после создания Гобелена. Потому как и тот, и другой артефакт предполагает определённый уровень силы мага-основателя.       Раньше не было такого понятия как Лорд. Но когда таких семей, что сумели создать этот источник — Родовой Алтарь, стало достаточно много, и магический фон благодаря этим источникам стал мощнее, чем прежде, пока он держался только за счёт природных, и равномернее, отчего остальным магам стало проще и колдовать, и осваивать магическое искусство, то тогда-то и предложили эти семейства, которые внесли такую огромную лепту в развитие магии и продолжают её поддерживать, отличать маггловским знаком отличия — Лорд. Но Лорд Магии.       Буквально за несколько лет до трагедии Габриэль посчитал, что уже достаточно умел и способен, чтобы попытаться пробудить ещё один источник. Он начал методичную подготовку: нашёл и обработал камень — заготовку будущего алтаря, начал проводить предварительные ритуалы, постепенно накачивая его магией. Но закончить свои изыскания не успел.       За всеми этими размышлениями они и дошли до ритуального зала банка «Гринготтс», предназначенного как раз для таких вот случаев. Проверка претендента на владение родовыми сейфами, если считалось, что род «умер», а тут вдруг обнаруживался наследник. Или в этом же зале проводили ритуалы привязки сейфов к новым клиентам и подписывались магические контракты. Естественно, это касалось не сумм в пару галлеонов и даже не пару сотен галлеонов. Минимальный вклад для причины подписания такого контракта должен составлять не менее тридцати тысяч, ну или стоимость ценного имущества, если сейф арендуется для хранения не денег, а прочих материальных ценностей.       И ни Лэйки, ни Гарри не удивились тому, что данный зал находился в подземельях, чуть в стороне от основной пещеры (стартовой площадки тележек), являющейся преддверием в лабиринты, где расположены ячейки. И зал этот, как и всё вокруг, больше напоминал пещеру, чем зал. Впрочем, именно пещерой он и был. Пещерой, которую лишь слегка облагородили, стараясь не сильно менять естественные природные очертания.       — Вам, мистер Поттер, нужно встать в центре вон того круга, — начал инструктировать гоблин, — затем вспороть ладонь вот этим кинжалом, — он передал Гарри загнутый, словно клык, серебряный кинжал, — и вывести кровью те символы и пентаграмму, очертания которой вы увидите, когда окажетесь точно в центре указанного мною круга. Вот чаша для забора крови и кисть. Вам, мистер Лэйк, и Вам, мисс Лэйк, нужно встать вот тут, — Капрут указал на место в пещере, которое условно можно было назвать углом.       Сам же он встал на границе большого, выдолбленного в полу круга.       Гарри прихватил переданные ему предметы и покорно направился туда, куда указали. Встав точно в центре, он отчётливо увидел под ногами тонкие процарапанные линии пентаграммы, которую ему предстояло вычертить своей кровью, и руны по её окружности. Весьма предусмотрительно со стороны гоблинов наметить «контур», а то мало ли проверяемый не знает, как и что чертить и писать при таких проверках, или обладает криворукостью. А чертить нужно чётко и точно. Да и руны: один хвостик не туда — и значение поменяется на противоположное.       Для всех манипуляций — порез, набор крови в чашу и прорисовка — потребовалось почти полчаса. И это с условием тренированности мальчика в рисовании каллиграфии. Но гоблин как-то одобрительно хмыкнул, видя чёткие, точные и уверенные движения мальчишки. Да и скорость прорисовки впечатляла. Обычно волшебники с этим справлялись хорошо если через пару часов. Да даже с такой отменной подсказкой, как «контур», им частенько приходилось всё чистить и начинать заново, что выходило несколько боком — большой потерей крови, начинать-то приходилось с самого начала, то есть с нового забора необходимого количества крови.       — Теперь поставьте все принадлежности на пол у своих ног, так чтобы они не пересекали контур. Да, так.       И Капрут затянул на гоблидуке речитатив. Пока он «читал», ничего не происходило, но как только он замолчал, перед мальчиком стало стремительно расти и разветвляться светящееся дерево. А ещё спустя минуту он понял, что это совсем не дерево, а схема, схема лабиринта подземелий гоблинов! Вот на одной веточке появилось «яблочко», а под ним какие-то цифры. Вот — на ещё одной веточке такое же яблочко и цифры. Ещё. Ещё. И всё это было полно золотым свечением. И вот — ещё одно яблочко и цифры, но выполненное в синих цветах. Ещё через минуту схема перестала разрастаться, повисела пару секунд и рассыпалась золотистой пылью, истаяв в воздухе.       Капрут с интересом рассматривал получившуюся картину.       «Интерес-с-с-с-сно, — пронеслось в его голове. — Но это потом. Проверку мальчик однозначно прошёл — это Гарри Поттер. Теперь стоит проверить этих Лэйков».       Долгих разговоров это не вызвало, потому что Самуэль и сам хотел пройти эту проверку, так как из рассказов предка знал, что у них тут осталась ячейка с вполне приличным содержанием. И как только гоблин заикнулся об этом, то сразу согласился, чтобы не бегать по этим узким лестницам несколько раз. А вот с тем, кто эту проверку будет проходить, вышла заминка.       — Не Вы, мистер Лэйк, Ваша дочь, как ведьма. С Вами — сквибом — ритуал не сработает.       Делать было нечего, и Камилла, после того, как гоблины-помощники, которых опять вызвал Капрут, очистили помещение от следов предыдущего ритуала, а также чашу, кисть и кинжал, прошла на место, где недавно стоял Гарри.       «Вот это больше похоже на правду, — подумалось Камилле. — Чем выписанные пером генеалогические древа предков, которые повсеместно расписывали все фанфики. Зачем это гоблинам? А вот так кровь подтверждает наследие определённого сейфа, чей номер и высвечивается на схеме. Это больше похоже на правду. А уж всё остальное можно вычитать из соответствующих бумаг и контрактов».       Камилла уже поняла, что яблочко — это ячейка сейфа, цифры, соответственно, номер сейфа, а его расположение на этой схеме… Ну, понятно.       Снова чёткие и выверенные движения, хотя резать руку было страшновато. Нет, Камилла не боялась вида крови, но всё же боль от пореза была весьма ощутимой, к тому же после того, как чаша наполнилась нужным количеством, порез сам собой не затянулся, как и у Гарри, который сейчас перетягивал ладонь платком, стоя рядом с её отцом там, где до этого стояла она, но в процессе ритуала этого делать не стоило. Те же чёткие и выверенные движения, опять вызвавшие одобрительный хмык у гоблина, те же полчаса времени. Заклинание, светящаяся схема и одно яблочко с номером.       Есть!       Ещё через полчаса они все снова оказались в кабинете управляющего финансами рода Поттер. У Гарри порез уже не кровоточил и затянулся молодой розовой кожицей. Ничего удивительного, Камилла такое у него частенько наблюдала — свойство организма… или магии мальчика. У неё же пока ещё текла, платок не помогал, и Гарри взял её ладошку в лодочку своих рук. Тепло, покалывание. Да. Вот и её порез затянулся прямо на глазах. Снова одобрительный хмык гоблина.       — Что ж, проверку молодой волшебник прошёл, — начал гоблин, снова усевшись на своё место за столом. — Есть несколько неожиданностей, но это уже не столь важно. Ключ от активного сейфа будет предоставлен через полчаса. Так о чём Вы, мистер Лэйк, хотели со мной поговорить?       — Во-первых, что значит "активного"? — задал вопрос Гарри, а не Самуэль.       — У Вас, мистер Поттер, как оказалось, в нашем банке несколько больше сейфов, чем даже думали мы — гоблины. Но в связи с вашим несовершеннолетием сейчас они Вам недоступны. Кроме одного. Это так называемый «ученический сейф». Что это такое, Вы узнаете из контракта, некогда заключённого между банком «Гринготтс» и родом Поттер.       — У Вас, как у управляющего финансами, — всё же вступил в разговор Самуэль, — должны быть все контракты, договоры и соглашения рода Поттер, так или иначе связанные с финансовой деятельностью этого рода, я прав?       — Совершенно верно.       — Тогда нам бы не помешало с ними со всеми ознакомиться, а не только с контрактом между банком и Поттерами. Ведь даже если наследник несовершеннолетний и не имеет права распоряжаться финансами по своему усмотрению, но информацию об этом он имеет право потребовать? И отчётность по движению средств тоже?       — Совершенно верно, — снова повторил гоблин. — И я эту информацию предоставлю. Но в связи с некоторыми открывшимися обстоятельствами мне на это потребуется некоторое время.       — Что это за обстоятельства? — снова спросил Гарри.       — Когда вы согласились провести ритуал проверки на наличие сейфов в банке, я ожидал, что на проверку откликнутся только два сейфа — оба принадлежат роду Поттер: основной и ученический.       — Но проверка выявила как минимум пять ячеек, — протянул Самуэль. — Кстати, что означает цветовая гамма, виденная нами?       — Золотой — мистер Поттер полноправный и единственный владелец. Синий — возможный наследник, но этот вопрос ещё не определён окончательно, а у сейфа есть законный владелец. Если бы мистер Поттер был признанным наследником, то цвет был бы зелёным. И нет, на данный момент я не смогу назвать, кому ранее принадлежали эти ячейки, мне необходимо поднять информацию по архивам банка.       — Ясно. Нас в первую очередь интересует контракт банка с родом Поттер и контракт на обучение наследника Поттер в какой-либо из школ, если такой существует. Нам сказали, что мистер Поттер записан в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс с самого рождения. Полагаю, что это должно подтвердиться соответствующими бумагами?       — Да, такой контракт существует. Он был составлен ещё лордом Поттером. Карлусом Поттером, дедушкой мистера Поттера.       — Дедушкой? Не отцом? — снова встряхнулся Гарри.       — Мистер Джеймс Поттер вообще не являлся в наш банк с момента, как он окончил школу. И вообще, лорд Поттер отлучил мистера Джеймса Поттера от рода. Насколько мне известно, неполным обрядом. Так Вы теперь можете считаться наследником рода Поттер, как указанный в завещании Карлуса Поттера. Ваш же отец не имел доступа к сейфам рода и не мог ими распоряжаться. Если бы отлучение было полным…       — Понятно, — протянула на этот раз Камилла. — Гарри бы тоже, как его сын, не смог бы претендовать на эти деньги. А так… отлучили неугодного, но наследие оставили по прямой линии следующему законному потомку.       — Я рад, что вы это понимаете, юная мисс.       — Почему дедушка Гарри отказал в наследстве своему сыну, Вы нам не скажете? — поинтересовался Самуэль.       — Гоблины не вмешиваются в дела волшебников. Мне это не известно.       — Хорошо, — поставил точку в этом вопросе Самуэль. — Тогда прямо сейчас нам нужны указанные контракты, и где мы можем ознакомиться с завещанием лорда Поттера и Джеймса Поттера, если таковое имеется?       — Контракты сейчас доставят вместе с ключом от сейфа. Завещание Лорда Поттера… у меня так же имеется его копия, так как дело касается финансов и ячеек в банке. Что до завещания мистера Поттера… Джеймс Поттер не вёл финансовых операций через банк «Гринготтс» и не имел здесь собственной ячейки. Так что если таковое и существует, то искать его стоит в архиве Министерства Магии в Отделе регистрации гражданского состояния, или в Отделе по контролю за наследованием.       — Понятно. Тогда с этим всё. А с кем мы теперь можем поговорить относительно нашего сейфа? — поинтересовался Самуэль.       — Поскольку род Лэйк считался прерванным, сейфы были заблокированы, как только умер последний управляющий, который вёл дела ещё при жизни последнего мага рода Лэйк. Так что теперь говорить можете пока со мной. Впоследствии, как только возобновите и подтвердите контракт на хранение и обслуживание, вам или предоставят нового управляющего, или вы выберете его сами. Но сделать это вы сможете только тогда, когда вашей дочери исполнится семнадцать лет. Полное магическое совершеннолетие. Так что, фактически — этот сейф вам сейчас недоступен.       — Хорошо. Тогда нам бы ещё и наш контракт для изучения. Мы же можем что-то в нём менять, когда придёт время, конечно?       — Это не противоречит законам, — пожал плечами гоблин. — Мистер Поттер, как только войдёт в «пору», тоже имеет полное право пересмотреть содержание своего контракта.       — Отлично. Где и как мы должны оплатить проведённую процедуру проверки, а также осуществить оплату обучения Камиллы по контракту со школой Хогвартс?       — Постойте! — воскликнул Гарри. — Мистер Капрут, даже не читая контракта, я так понимаю, что «ученический» — это обозначает то, что я имею право распоряжаться этими деньгами уже сейчас? Я ведь именно оттуда брал деньги на покупки к школе, когда приходил сюда с Хагридом!       — Да. Право распоряжения этими средствами у вас наступило с момента вашего одиннадцатилетия, — кивнул гоблин.       — Сколько конкретно там сейчас находится галлеонов? Когда я там был — мне этой информации не сказали, а пересчитывать эти горы не было времени.       — Около десяти тысяч, уточнение будет в полученной Вами банковской выписке, вы же уже сняли некоторую сумму, не так ли?       — Ага. Но сейчас другой вопрос. Сколько, вы сказали, стоит процедура проверки?       Гоблин усмехнулся, он этого не говорил, и мальчик ему на это только что тонко намекнул.       — Двести галлеонов — одна проверка.       — У вас возможны безналичные переводы? — продолжал Гарри.       — Вполне, — снова усмехнулся гоблин.       — Тогда я хочу, чтобы оплату проверки моей и Камиллы списали с моего счёта!       — Гарри! — воскликнул Самуэль.       — Это не обсуждается, — упрямо выпятил подбородок мальчик. — Вы очень много сделали для меня, мистер Лэйк. Хоть этим я могу вас поблагодарить? А Вам ещё Камилле обучение оплачивать и покупки делать! Моя бы воля, я бы и обучение оплатил, но знаю, что Вы этого не примете.       — Совершенно верно, Гарри, — улыбнулся Самуэль. — Ладно, — согласился он с оплатой проверки из денег Гарри, проще согласиться, чем сейчас пытаться переупрямить мальчика. — Тогда остаётся вопрос только с оплатой школы.       — В операционном зале, — мгновенно откликнулся Капрут. — Там вам и фунты обменяют, и оплату примут, выдав соответствующие квитанции.       — Тогда ещё вопрос, — Гарри прекратил «бычить» и снова стал милым мальчиком. — Как мне снять наличность? Или снова придётся мотаться в тележках? Нет, мне понравилось — это здорово, но у нас сейчас на это нету (1) времени.       — Могу предложить Вам бездонный кошель. Стоимость — пятьдесят галлеонов. Зачаровывается на кровь владельца сейфа. Украсть и потерять невозможно. Стоит только позвать — и кошель снова будет с вами. Никто другой, кроме хозяина, не вытащит из него и кната. Единовременное изъятие сумм из этого кошелька ограничено в сто галлеонов в сутки. Одновременно списывается с Вашего ученического счёта. При расплате в маггловских магазинах будете доставать фунты соответственно обменному курсу. На сегодняшний день один галлеон равен пяти фунтам. Таким образом, в маггловском эквиваленте ваша лимитированная сумма в сутки будет равна…       — Пятистам фунтам, огромные деньги, — мгновенно посчитал мальчик. — Давайте. ________________________________ (1) Нету. Просьба не исправлять прямую речь героев. Если написано нетУ, значит, герой так и говорит, пусть это и неправильно. А вы все можете похвастаться, что говорите исключительно правильно?