По краю пропасти.

      После плотного и обильного ужина (и это в одиннадцать часов ночи!), после завывания школьного гимна, когда двое рыжих близнецов за столом Гриффиндора тянули медленнее всех и под похоронный марш, но директор всё равно благодушно дождался, пока они закончат, и дирижировал им палочкой, Дамблдор толкнул ученикам ещё одну речь.       Камилла снова скептически хмыкнула. Это нужно было говорить или в начале «вечера», или уже завтра с утра. Она могла голову на заклад положить, что больше половины первокурсников не услышали из этой речи ни слова — спали на ходу. А для остальных, особенно если судить по шальному блеску в глазах всё тех же рыжиков, предупреждение о Запретном коридоре на третьем этаже было сродни ароматному сыру в мышеловке.       Что ж. Запретный коридор никуда не делся, значит, и цербер там, а там, где цербер, и тайник с «философским камнем». Пока всё по канону. Почти. Камилла для себя решила, что постарается не вмешиваться в будущие события, а Гарри пусть сам решает, нужны ли ему ЭТИ приключения. Несмотря на то, что Герой оказался не в Гриффиндоре, она уже видела, что Дамблдор пока от своих «идей» не отказался. Вопрос только в том, как теперь он это будет осуществлять?       Всё же она постаралась сделать так, чтобы конкретно ЭТИМ квестом мальчик не заинтересовался. Да и он сейчас на Рэйвенкло, и ему никто не будет жужжать на ухо о таинственных коридорах, тайнах и попытках кого-то что-то украсть, как это бы было у львов. Там же Гарри постоянно подзуживал именно Рон Уизли, если вдруг им казалось, что Гарри не спешит с выполнением задания.       Кстати, Камилла имела сильные сомнения в том, что в тайнике реально находится философский камень. Настоящий философский камень, а не подделка. Ну, не совсем же дурак этот Фламель, правда? Устал он жить, ага! Но камень почему-то решил уничтожить только после происшествия в Хогвартсе и с помощью Дамблдора, а не сам собственноручно. А до этого благополучно и не задумывался о своём уходе из жизни, так сказать.       Если только… Возможен и такой вариант, как «прилюдное» уничтожение слишком известного камушка, охотники за которым найдутся всегда и везде, и инсценировка собственной смерти впоследствии, так же как возможность ухода от слишком большой известности. А на самом деле… Создал один раз, возможно создать и второй, но об этом камушке уже никто и никогда знать не будет — раз. Умереть, чтобы воскреснуть совершенной иной личностью, другой биографией и прочая и прочая, что даст большую свободу действий и передвижений — два. А то куда не пойди — всюду «Ах! Это Фламель!». Известность тоже может утомлять, если ты нормальный, а не больной на всю голову Локхарт, с которым, дай Мордред, они уже не встретятся в следующем году. Кстати, Камилла видела на полках «Флориш и Блотс» его новую нетленку: то ли «На прогулке с троллями», то ли «Тропою троллей»… Не запомнила.       Интересно, а если написать Фламелю? Он ответит? Не сразу, конечно. Сначала посмотреть, как будут развиваться события, а после Рождества и попробовать. Мол, разгадала секрет директорского тайника с участием цербера и тролля, но вот поверить в свои догадки не может, и не подтвердит ли уважаемый учёный её выводы? За спрос денег не просят. Ответит — хорошо, нет — и не нужно. Но на всякий интересный случай нужно будет покопаться в библиотеках на тему этого камушка. Конечно, сомнительно, что она найдёт рецепт его создания с выкладками, расчётами и прочими подробностями — всё же авторское право Фламеля, но полное описание свойств и прочих характеристик-то — не тайна же за семью печатями?       «Ладно, как говорит Гарри, будем думать по мере поступления информации. А сейчас спа-а-а-ать, у-а», — зевнула Камилла, выбираясь из-за стола вслед за остальными студентами.       Но достаточно сонное состояние и накопившаяся за целый день усталость не помешали отметить, как организованно покинули Большой Зал слизеринцы, не слишком организовано, но всё равно общей толкучкой — хаффлпаффцы. Старшекурсники-вороны уже по одному или по двое тоже покидали зал. Их же строго придерживали построившие их в колонну старосты.       — Не торопимся. Всё успеем. Дайте рассосаться затору у входа! — если Камилла не ошибается, то это Пенелопа Клируотер — староста их факультета.       У широкого прохода в Большой Зал действительно случилась давка. Гриффиндорцы и хаффлпаффцы не смогли поделить почти четыре метра ширины и «застряли», так как что те, что другие направлялись плотными кучками. Старосты — Перси Уизли в львятнике и второй староста, Камилла не знала, кто сейчас у барсуков, отчаянно переругивались между собой, пытаясь «рассосать» этот затор. Но всё улеглось, и широкие двери «всосали» в себя всю эту толпу. Только теперь Пенелопа позвала за собой единственных оставшихся в зале — первокурсников-воронят, и те без давки и спешки спокойно пошли за своим поводырём.       Что там было перед входом в гостиную? Не, не помнит, спать уже хотелось так, что в вертикальном состоянии держалась с трудом и с помощью надёжного плеча Гарри. И в гостиной их никто не задерживал, быстро всех «раскидав» по комнатам. Единственное, что отметилось в голове — в комнате с ней оказалась только одна соседка. Уже хорошо. А теперь спа-а-а-ать.       Утром Камилла подхватилась с постели, потому что по башне громко, звучно и ритмично промчались звуки… Пионерского советского горна!       — Это что? — осоловело хлопая глазами, спросила она в пустоту.       Но ответ последовал.       — Будильные чары. Я — Саманта Райт, вряд ли можно всех запомнить, пока распределяли.       — Ага. Камилла Лэйк. Нет, я понимаю, что будильник, но почему именно такой?       Камилла всё ещё никак не могла отойти от когнитивного диссонанса.       — Папа говорил, что раньше был просто бой колокола, но его мало кто слышал с первого раза, — хихикнула Сэм. — А звенел он только один раз. Сони его игнорировали. Но с ним учился мальчик из русской семьи, эмигрировавшей в Британию, однако, на каникулы он постоянно уезжал в Россию (1) к бабушке, и уже на третий год обучения перезачаровал с помощью декана «мелодию» будильника вот на это. Жаль, пошёл по плохой дорожке, теперь в Азкабане сидит, а ведь был Гением. Это папины слова.       — Долохов, что ли? — по крайней мере, Камилла знала только одного русского мага в ставке Лорда.       Да и по времени подходит. Камилла не знала, когда точно учился Долохов, но что в 30-е годы, что сейчас в 91-м, в лагерях всё ещё оставалась эта неизменная традиция побудки горном. Конечно, не известно, как всё обстоит в этой реальности, но сама Камилла, пока была Ольгой, как раз летом 90-го года коротала лето в одном из лагерей, так их там будили именно Горном. Так что вполне могло быть, что именно из советского лагеря Долохов и привёз эту традицию.       — Похоже звучит, — задумчиво протянула соседка, — но точно не уверена. Встаём?       — А куда деваться? Учёбу-то никто не отменял.       В гостиной их уже ждали старосты. Старшекурсники, не задерживаясь, пробегали мимо на выход.       — Все лекции и более тщательно проработанные организационные вопросы вечером, после ужина, на встрече с нашим деканом — это профессор Филиус Флитвик, он преподаёт Чары, — начала девушка-староста, когда все первокурсники собрались. — А сейчас только самое главное и вкратце. Меня зовут Пенелопа Клируотер, это — Майкл Дэймор. Мы старосты нашего факультета. Если возникают вопросы — то добро пожаловать к нам. Сейчас мы вас всех проводим на завтрак в Большой Зал, там же вам выдадут расписание. Оно дублируется вот тут, — она указала рукой на большой стенд, притулившийся между двумя книжными шкафами. — Это ещё не окончательное расписание и в течение этого месяца оно будет утрясаться, так что всегда сверяйтесь. Сейчас там ничего нет, но появится, как только вы получите свои пергаменты. Первые пару недель мы с Майком будем вас сопровождать на занятия, так что после завтрака мы снова проводим вас в гостиную, чтобы вы смогли приготовиться к урокам согласно расписанию. Не разбегаться! Ни сейчас, ни после первого занятия. Мы за вами зайдём, чтобы отвести на следующий урок. Понятно? А теперь на выход.       «Ну, что? Потопали учиться? — подумала Камилла и, ухватив Гарри за рукав мантии, пошагала вслед за остальными. — Началось!»       Шепотки, указующие пальцы, возгласы и провожающие взгляды. От того, что Гарри оказался в Рэйвенкло, ничего не изменилось. Странно только, что сами вороны вели себя достаточно спокойно, видимо, на них повлияло то, что Гарри на их факультете, и они с ним всё равно начнут общаться. Тогда как остальным пока что остаётся только глазеть и тыкать пальцами. Кстати, глазели все. А вот пальцами тыкали только гриффы, ну и парочка с Хаффлпаффа. Гарри только морщился.       За завтраком действительно выдали расписание. Странно было бы, если бы это было не так. Хотя, Камилла мельком глянула на преподавательский стол, — поменяют. Точно поменяют — как только, так сразу. Никто не ожидал, что Гарри всё же попадёт не туда, куда его уже заочно приписали. Так и есть — почти все занятия у них с барсуками, а это, методом исключения, значит, что львы паруются со змеями. Исключения — «История магии», которая вообще потоковая, то есть присутствуют все факультеты разом, и «Астрономия».       — Это что за катавасия? — недоуменно буркнула Пенелопа, разглядывая свиток, который уже хотела передать Гарри.       — А что такое? — переспросила Камилла.       — Да ничего вроде, и в то же время… Нас никогда не ставили в пару с барсуками, разве что на Гербологии, а у вас почти все предметы с ними.       Так подтвердились все подозрения Камиллы, да и Гарри тоже, тот уже взял свиток у подруги и изучил его, так как его собственный всё ещё держала староста, продолжая разглядывать. Это стало понятно из того, как Гарри посмотрел на подругу, а потом на преподавательский стол.       — Не бери в голову, Пенни, — смешливо высказался Майкл. — Что-то мне подсказывает, что уже на следующей неделе всё будет так, как привычно, если уже не завтра.       И та-а-ак внимательно посмотрел на Гарри, что даже у самых тупых вопросов не оставалось бы, на что он намекнул. А студенты-вороны этим никогда не отличались, раз уж их повсеместно и в глаза, и за глаза называли факультетом умников.       — Хм… Интересно. Нужно будет…       Что будет нужно, она не договорила, а просто отдала пергамент Гарри и стала выполнять свои обязанности дальше.       Первый учебный день прошёл мирно и тихо. Почти. Были пока лишь вводные лекции: Чары, Гербология — до обеда; История Магии — после. По расписанию всё. Но староста предупредила, что после последней пары они с Майком проведут первокурсникам экскурсию по замку. А вот на «Истории Магии» Уизли номер шесть атаковал Гарри. Он всеми правдами и неправдами попытался сесть с Гарри за одну парту, но тут его опередила Камилла, которая фактически не выпускала рукава мантии мальчика, впрочем, тот совершенно не возражал.       — Он мой друг! И я хочу сидеть рядом с ним! — шипел рыжик на Камиллу.       — Не понял? — натурально удивился Гарри. — Это когда мы с тобой подружиться успели? Я даже не знаю, как тебя зовут!       — Её ты тоже не знаешь, — упрямился Рон. — Так какая тебе разница, с кем сидеть?       Со стороны воронят уже послышались первые смешинки, львы же напряжённо внимали разворачивающимся событиям. Слизеринцы тоже уже давились смешками, но воспитание же! И только барсуки недоуменно таращились на разгорающийся конфликт.       — Большая, — парировал Гарри. — Ты мне не нравишься — раз. С ней мы учимся на одном факультете — два. Камиллу я знаю с детства и дружу с ней — три. Вали отсюда.       Девочка мгновенно проанализировала, чем может грозить им в будущем такое упоминание их знакомства ранее, а потом обречённо выдохнула. Узнал бы старый долькоед. Всё равно узнал бы. Надо папочку предупредить, а значит, сегодня же отправить письмо. Хотя хотела только в конце недели. Ну да ладно.       — Да как ты мог подружиться с кем-то из магов, если жил у магглов?! — возмутился Рон.       В классе настала тишина: пёрышко упадёт — услышишь. Гарри и Рон сверлили друг друга взглядом, Камилла осматривалась. Вот и Гарри отвёл взгляд от рыжего и осмотрел класс.       — И кто ещё из вас в курсе, что я жил с магглами, и о магии узнал только перед поступлением в школу, как обычный магглорождённый?       Но на личиках всех было написано неподдельное и огрАмаднейшее изумление данной новостью, ну, кроме тех, кто уже был в курсе этого факта, так как Гарри и Камилла их успели просветить: Эрни Дорп, который оказался в Слизерине, и Джастин Финч-Флетчли, который был распределён в Хаффлпафф. Те, видимо, вчера тоже так устали, что времени на просвещение своих сокурсников не нашли, да и сегодня им ещё не представлялось для этого возможности. Побудка, лекции старост, завтрак, уроки. Тут бы хотя бы наскоро своих однофакультетников запомнить, перезнакомиться. Не до сторонних бесед. Конечно, многие уже были знакомы и дружили, но всё же… Но тому же Джастину точно было не до распространения сплетен. А Эрни явно не входил в когорту «Пожирательских детишек», хоть и был чистокровным и попал на Слизерин.       Камилла заметила, что Гарри внимательно всматривается в лица. И она была готова голову дать на отсечение, что он запоминает их реакцию на это известие и делает определённые выводы. Даже вон кивнул головой сам себе. Вывод и заключение сделаны. Потом спросит, что он там надумал.       — А тебе… — требовательный взгляд на рыжика, но ответ пришёл с совершенно другой стороны.       — Это Уизли, — встрял Малфой. — Он же вчера к тебе приставал со своей дружбой. Если точнее, то Рон Уизли.       — Спасибо, — кивком поблагодарил Малфоя Гарри. — Я вчера так устал, что мало что воспринимал уже к распределению, не то чтобы потом кого-то вспоминать.       Камилла хихикнула. Так она и поверила этой сентенции. Всё он запомнил и сейчас специально выводит мальчишку из себя. Когда оппонент себя не контролирует, с его языка могут сорваться занимательнейшие вещи.       — Так вот, Рон Уизли, не тебе судить о моей жизни и моих друзьях. Камилла — магглорожденная и училась со мной в одной школе. Ясно? И я сказал: вали отсюда!       Через стену в класс вплыл призрак профессора Бинза и без предварительных «ласк» начал зудеть лекцию. Рону пришлось «отвалить» и занять другое место. А вокруг парты Гарри и Камиллы уже всё оказалось занято!       Весь урок никто не слушал призрака. Да и кому были интересны эти гоблинские войны? А вот известие о том, что Гарри Поттера воспитывали магглы… Все шушукались, обсуждая данную новость. Вороны прожигали Гарри любопытными взглядами и обещали «весёлую» жизнь по окончании занятий в гостиной. Слизеринцы тоже были под впечатлением, но каждый думал о своём.       После урока, когда все выходили из класса, где воронят уже ждали старосты для обещанной экскурсии по замку, Уизли намеренно толкнул Камиллу, пробиваясь на выход, при этом задев оказавшуюся рядом Гермиону Грэйнджер.       — Грязнокровка, мы ещё посмотрим, кто будет дружить с Гарри Поттером!       Сказано это было довольно тихо, как это ни странно, для громогласного семейства, но кроме Камиллы этот эпитет услышала и Гермиона, не говоря уже о Гарри. Камилла равнодушно пожала плечами, Гарри в гневе сузил глаза — война одному рыжему была объявлена, а в глазах Гермионы мгновенно собрались крупные капли слёз. Похоже, что ей уж начало доставаться не только от остального львятника, но и от конкретного рыжика, и она восприняла этот эпитет явно на свой счёт. М-да. Благородный Гриффиндор! Да Годрик, небось, в гробу уже мозоли на боках натёр, вертясь не переставая.       До самого ужина воронята стайкой ходили за своими старостами, которые показывали им Хогвартс. В основном они концентрировались на учебных помещениях, которые были разбросаны по замку не пойми как, без какой-либо системы, так что первачкам реально было заплутать во всех этих коридорах и на маршрутах к классам: от гостиной, от Большого Зала, от библиотеки.       Класс Зелий в подземельях. Класс ЗОТИ на третьем этаже, кстати, очень, просто подозрительно рядом с Запретным коридором, так что хочешь не хочешь, а можешь туда нечаянно свернуть, ошибившись. Никаких предупреждающих табличек или хотя бы формального заграждения предусмотрено не было. И как, скажите, первокурсникам, ещё не ориентирующемся в замке, понять, что они там, где находиться не положено? Коридор ничем не отличался от десятков других, что они уже успели осмотреть, пока проходила экскурсия.       Класс Астрономии, понятно, на Астрономической Башне, теплицы для Гербологии на улице, там же, в теплицах, были расставлены и парты — для лекций и письменных проверок, но в основном они будут заниматься практикой, как сказали старосты. А вот записывать услышанную лекцию во время практического занятия будут уже позже в гостиных по памяти или готовя заданные эссе. Класс Трансфигурации в одной башне под самой крышей, класс Чар в другой, там они уже бывали. Класс Истории Магии в центральном «теле» замка почти рядом с учительской и так далее. Пока им показали только те классы, которые им сейчас нужны и в которых они будут заниматься.       — К тому моменту, как вам придёт время изучать остальные предметы — ну, там Арифмантику, Нумерологию, УЗМС, Прорицания и прочее, я думаю, вы уже достаточно изучите замок и освоитесь, чтобы их найти, — улыбнулась Пенелопа. — Всё это будет у вас только на третьем курсе. Времени достаточно. А теперь все вот сюда, тут уборная — умываемся, моем руки, и в Большой Зал на ужин!       Ещё одно небольшое отличие от канона, да и маггловской жизни. Уборные, довольно часто расположенные по всему замку, не имели «половой градации». Просто о каких-то уже за столько времени стало принято говорить "женский", а про какие-то "мужской". Но отличительных табличек опять же не наблюдалось. Впрочем, а какая разница? Сами кабинки — это реально кабинки и там ничего не разглядишь. А руки помыть можно и в общем рукомойнике, никто же тебя догола раздеваться ради этого не заставляет?       — В отличие от маггловского мира, такое понятие как уборная, которую вы видите сейчас, — комментировала Пенелопа, пока первокурсники мыли руки, — маги используют уже давно, взяв за основу римские и греческие водо- и нечистото-отводные системы. Для магглорожденных не секрет, что канализация в древние времена была весьма развита у простецов. По какой причине это стало таким редким явлением в раннее средневековье и вплоть до восемнадцатого века — лично я не знаю, так как чистокровная и в маггловских школах не училась. Но у магов это было всегда, просто со временем модернизировалось. Ну и ещё некоторые хитрости, основанные на магическом очищении и распылении. Магглам приходится отводить свои нечистоты куда-нибудь и чаще всего в реку или любой водоём поблизости…       Камилла согласно покивала головой. Заметила, что некоторые из сокурсников не слушают старосту. Понятно, неинтересно. А вот Камилле и — судя по всему — Гарри было очень интересно.       — Что не очень хорошо сказывается на экологии в целом и загрязнении данного водоёма в частности. Магические же канализационные системы… Вся грязь по трубам поступает в некий отстойник, где и расщепляется на молекулы наложенными заклинаниями. Испаряется, проще говоря. Ну, да раз вам это не интересно… Все руки помыли? Теперь пошли!       А на ужине Гарри вдруг отставил только что взятый бокал с тыквенным соком.       — Гарри? Что? — спросила Камилла.       — Не знаю что, но там точно что-то есть. Что-то, что явно не является тыквенным соком, — ответил Гарри.       Вот и артефакты пригодились. Не успела Камилла пожаловаться на это старосте, как за соседним столом вскрикнул Джастин, и у него носом пошла кровь. Майкл тут же предупредил всех первокурсников-воронят ничего не трогать и наложил на еду заклинание. Засветились кубки практически у всех.       — Щ-щ-щ-щ-щ… Опять Уизли со своими приколами и разработками, совсем оборзели! — зашипела Пенелопа. — И не делается им ничего! Суки. Исключить уже давно пора, а им всё как с гуся вода!       — Мисс Клируотер? — за столом вырос, хотя «вырос» тут сказать сложно, декан факультета Рэйвенкло Филиус Флитвик.       — Декан! Ну сколько можно? Когда они уже получат по заслугам? — взбеленилась девушка, кивая на светящиеся кубки и старосту Хаффлпаффа, который уводил Джастина, видимо, в Больничное Крыло.       — Я разберусь с этим, мисс Клируотер, — кивнул Флитвик. — С остальным ужином всё в порядке?       — Да.       — Тогда ужинайте, я распоряжусь, чтобы сок заменили.       — Мистер Фред Уизли и мистер Джордж Уизли! — послышался возмущённый голос МакГонагалл. — Немедленно за мной!       — Но это не мы, профессор! — а мордашки невинные-невинные, что верится с трудом.       — Я сказала — за мной! — зашипела не хуже кошки декан Гриффиндора.       Два студента и два декана покинули Большой Зал, а остальные продолжали ужинать. Камилла, как и Гарри, отметила, что и директор спешно покинул ужин. Ясно — опять всё с рук сойдёт.       — Так, первокурсники, — начал Майкл, — всё внимание на меня. У нас в школе есть некоторые личности, кому море по колено. Шутники близнецы Уизли. В общем-то, неплохие парни, но вот одного уразуметь никак не могут — свои эксперименты нельзя проводить на людях без должного на то основания. Таковым выступает добровольное согласие. Но добровольное согласие совершеннолетнего волшебника, и в присутствии колдомедиков, которые хотя бы смогут помочь, если эффект будет не тем, на который было рассчитано зелье. Естественно, добровольно мало кто соглашается, но это не останавливает этих… И периодически в подопытных крысок они возводят нас, своих сокурсников. Так что всем наказ — обзавестись хотя бы простенькими амулетами, которые выявляют неучтённые примеси в еде и питье, что возможно убережёт вас от невольной участи. Ясно? Особенно это касается магглорождённых и маггловоспитанных, — внимательный взгляд на Гарри.       Понятно, уже наслышаны. Все кивнули.       — А их разве не исключат? — робко спросила Лиза Турпин.       — Хм, Уизли — любимчики Дамблдора. Снимут баллы, назначат пару отработок. Только им это как мёртвому припарка. На время притихнут, а потом снова-здорово. Да и вообще по жизни пользительный (2) артефакт. Чары распознавания будете проходить не раньше четвёртого курса, сейчас у вас силёнок на них не хватит. Да и тогда не сразу сможете освоить. Так что артефакт будет надёжнее. А на более старших курсах… Любовные и прочие зелья никто не отменял. Осторожность в этом не помешает. А шутников и без этих двух балбесов в школе хватает. Ясно? Кстати, обратите внимание на стол Слизерина. Ни один не притронулся к еде, не проверив её. Хороший пример для тех, кто хочет жить без неприятностей, но почему-то из года в год его все игнорируют.       В гостиной, когда туда пришёл декан, прозвучала почти та же речь. С Уизли действительно сняли все заработанные сегодня гриффиндорцами баллы и назначили отработки с Филчем. Некоторые первокурсники нахохлились на эти известия.       — Декан, а как быть тем, у кого… Нет средств на такие артефакты?       Небольшую заминку в вопросе Терри Бута заметила и Камилла. А ведь вполне возможно, что на оплату школы родители смогли наскрести или накопить, а вот на «дополнительное» оснащение у семьи просто могло не хватать денег. Даже их амулеты в виде штанги-пирсинга на языке стоили прилично — почти по сотне галлеонов, а это самые простенькие из имеющихся в каталоге. И их опять оплачивал Гарри. Да и вопросительных взглядов, ожидающих ответа было довольно много. Значит, не только семья Терри не может себе такое позволить.       — На первое время, пока вам не придут посылки с заказанным, старосты будут проверять еду специальными чарами. Мистер Дэймор их использовал сегодня. Кстати — десять баллов Рэйвенкло за отлично выполненные чары. Но и вы должны постараться убедить ваших родителей в необходимости таких артефактов для вас. Чары довольно сложные и ёмкие, каждый день ими не наколдуешься, да ещё и в таком количестве.       «Каждый сам кузнец своего счастья. Решение проблемы есть, родители у детишек есть, почему эту проблему должны решать профессора?»       — Мистер Поттер, — обратился декан к Гарри. — Вы можете заказать данный артефакт по каталогу. Если не знаете как, я вам помогу.       «Видимо, мыслей о том, что у мальчика, наследника богатого Рода, банально не может быть денег, даже в голову не приходит. Печалька...» — снова отметила Камилла.       — Уже, — кивнул Гарри. — Я только хотел сказать Пенни, что с соком что-то не так, как тут это происшествие с Джастином.       — Весьма предусмотрительно, мистер Поттер, — одобрительно кивнул Флитвик.       — Камилла, когда начиталась про зелья, выдала идею, её папа с ней согласился, — перевёл стрелки Гарри.       — Похвально, насколько я понял, вы, мисс Лэйк, магглорождённая?       Все отвлеклись от мыслей об артефактах и стали прислушиваться к разговору. Сами же хотели расспросить Гарри, как так получилось, что он воспитывался магглами, а тут декан так подфартил.       — Да, но не совсем. У меня родители — уже не первое поколение сквибов…       Всё равно Дамблдор обязательно проведёт проверку и узнает, так что скрывать смысла нет.       — Погодите… Сквибы? Лэйк… Лэйк… Лэйк… Габриэль Лэйк!       — Да — это мой пра- и ещё много раз прадедушка.       — Тот самый? — задохнулся староста Майкл.       — Если ты говоришь о том, кто пожертвовал своей магией, чтобы обезвредить артефакт «Нимрун» (3), то да. Тот самый.       Далее последовал короткий рассказ о том, как Лэйки сохранили память о магии и что они прекрасно знали, что происходит с Камиллой. Про маму девочка не упоминала. О том, как она познакомилась с Гарри, как поняла, что он тоже волшебник. И как они немного занимались, но без наставника, объяснившего бы азы и начала — это было сложно, а потому они ещё практически ничего не знают. О том, что Лэйки практически усыновили Гарри — не было сказано ни слова.       — Хм… Мистер Поттер, а как вы оказались у магглов? — поинтересовался Флитвик.       Гарри пожал плечами.       — Мне сиё не ведомо. Тётя не разговаривала со мной на эту тему. «Волшебства не существует!» — это был их постоянный рефрен. Более того, за любое «ненормальное» действие с моей стороны, а я только после встречи с Камиллой стал понимать, что это стихийные выплески, меня закрывали в чулане и морили голодом.       — Хм… Тётя? Вы сказали — тётя? — задумчиво потёр подбородок своей когтистой рукой, почти лапой, ведь Флитвик был полугоблином.       — Сестра моей матери. По крайней мере, мне так сказали. Но мне никогда не говорили о моих родителях. Вообще ничего. Отец — алкаш, мама — шлюха. Всё.       Гарри не стеснялся выставлять такие подробности на всеобщее обозрение. Кому надо — всё равно узнают, так пусть узнают от него.       — Немыслимо! — пронеслось по гостиной.       Проведя ещё некоторое время в гостиной, но прекратив опрос Гарри и Камиллы, Флитвик просветил остальных первокурсников об организационных вопросах, которые вчера остались за кадром. Назначил время для дополнительных занятий тем старшекурсникам, с которыми занимался до этого. Так же уточнив время некоторых факультативов, которые, как оказалось, проводятся им и только для Рэйвенкло — ритуалы и кровная магия.       — Для первокурсников. Эти факультативы вы можете посещать, но только с третьего курса. Раньше — если только теоретическую часть. Книги желающим я выдам из собственных запасов. А сейчас время для выполнения домашнего задания.       И остался в гостиной своего факультета. К нему время от времени подходили старшекурсники, сам он помогал некоторым первачкам. Пристально следил за работой парочки Гарри-Камилла.       На следующее утро оказалось, что расписание-таки сменили. Но странность всё ещё осталась. Теперь со Слизерином у воронов были Зелья, Полёты, Гербология. С Гриффиндором — Астрономия, Трансфигурация, ЗОТИ. С Хаффлпаффом — Чары. История Магии так и осталась для всех факультетов одновременной.       И Зелья намечались уже сегодня, в отличие от предыдущего расписания, где они к этому предмету подошли бы только в четверг (4). ___________________________________ (1) Чтобы не путаться с понятиями СССР и Россия, везде будет упоминаться именно Россия. Тем более, что маги Руси так и оставались магами Руси, какое бы официальное самоназвание не имела маггловская страна. (2) пользительный — исковерканное слово полезный. Артефакт для распознавания примесей в пище. (3) Нимрун. Ну, надо же было как-то его назвать? Вот что в голову пришло, то и написала. (4) Первое сентября 1991 года выпало на воскресенье. Получается, что описываемый в этой главе день — понедельник 2-е сентября. По канону зелья у Слизерина и Гриффиндора стояли в пятницу. Про остальные факультеты ничего не говорилось. Вот я и «поставила» их на четверг в первоначальном расписании, где вороны были совмещены с барсуками. Теперь они сдвинулись на вторник.