По краю пропасти.

      Время опять побежало вперёд. Гермиона вышла из больничного крыла только через неделю, за это время Гриффиндор почти полностью «опустошил» свою копилку. Не сами гриффиндорцы, но никто из них не особо старался эти баллы зарабатывать. Прибившиеся к компании Гарри и Камиллы Шеймус, Дин, Марк и Дэвид приняли их политику в отношении баллов. Но в условиях их проблем со стабилизацией внутренних магических потоков, о чём Шеймус постоянно ворчал:       — И что бы матери мне об этом раньше не сказать? Не позаниматься? Молчала до последнего, пока письмо не пришло, а я теперь мучайся!       У Марка и Дэвида были те же проблемы. Их родители-маги по каким-то своим причинам тоже до последнего ничего не говорили своим отпрыскам, а теперь им приходилось работать в поте лица, чтобы сделать то, что должно было быть сделано, ещё как только начались стихийные выбросы. А уж про магглорожденного Дина и вовсе приходится молчать.       В общем, из-за проблем с магией и её концентрацией у полукровок и магглорожденного первокурсников они были не в состоянии эти баллы зарабатывать, а остальные, постарше, клали на это большой болт и надеялись только на квиддич, привыкнув к такому положению вещей в школе, за то время, что они тут проучились. Только пятикурсники и семикурсники с головой погружались в учёбу, но не ради общих баллов, а из-за грозных СОВ и ПАУК, и общие баллы им были далеко до фени. И всё бы ничего, потому что время от времени всё же баллы в копилку падали, но… Три таких огромных «НО» — младшие братцы Уизли: близнецы и не присоединившийся к ним, но активно продолжающий их «политику» Рон. Ну, может, и не «политику» близнецов, а свою собственную, но отражалась она не лучшим образом на состоянии наполняемости колбы факультета.       Ребята гриффиндорцы даже иногда поражались и не понимали поведения младшего Уизли. Про совсем уж старших Уизли мало кто и что знали, но не станут же назначать в старосты вот такого, как Рон? А самый старший, Билл, был этим самым старостой, как сейчас и Перси. Правда, последний как-то «ложил» на свои обязанности, исполнял только то, что было оговорено сверху, а собственной инициативы не проявлял. Да и о Чарльзе ничего плохого слышно не было: квиддичный игрок, капитан, которого сменил Вуд. И опять же… Близнецы вон тоже отбивалы в команде, но что-то все сомневаются, чтобы их кто-то и когда-то назначит капитанами, в смысле кого-то из них двоих.       Рон вёл себя за столом хуже свиньи: если все ели, то этот жрал, набивая рот едой, порой несовместимой, словно беременная со взбрыками вкусов, до тех пор, пока оттуда не начинало вываливаться, и только после этого принимался это разжёвывать и пережевывать. При этом всегда пытался обязательно с кем-нибудь поговорить, роняя куски изо рта на стол, мантию, пол. А если ещё и разговор начинал переходить в ту плоскость, которая заставляла его нервничать и с криком доказывать свою правоту, то бедным соседям по столу «везло» быть оплеванными не только слюнями рыжика. И старшие братья как-то на это… ни разу не сделали замечания! Будто так и должно быть! А на замечания других Рон тут же вспыхивал факелом и…       Плохими были все вокруг, а он такой несчастный и никто его не ценит. И сладостями его не угощают, присланными из дома другим ученикам, и списать не дают домашнее задание. Неудивительно, что многие сокурсники заподозрили и уже открыто его обвиняли в том, что шахматы у него зачарованные. И не в смысле того, что они двигаются и дерутся с противниками, а в смысле подыгрывания своему игроку и хозяину. И всё потому, что невозможно так гениально играть в шахматы и быть при этом полным бездарем и тупым, как пробка, во всех остальных областях.       Возвращаясь к Гермионе. Пострадала девочка тогда знатно, пока не прибыли учителя. Наколдовать в состоянии стресса у неё ничего не получилось, да и что могла противопоставить троллю первокурсница, да ещё и магглорожденная, которая-то и магии учится только два месяца. При этом упорно игнорируя дополнительные занятия, которые проводил Флитвик для остальных магглорожденных и полукровок на «часе истории».       — Это убрали из школьной программы, — пыталась она втолковать Дину, который в очередной раз попытался достучаться до её непонятно каким мусором забитого мозга. — А убрали, потому что посчитали неэффективным и отнимающим время у студентов. Время, которое они могут и должны потратить на изучение более важных предметов. И я вполне владею своей магией, у меня все получается почти с первого раза, и без всяких там потоков и направлений, а вам просто нужно больше тренироваться. Займись лучше написанием эссе по трансфигурации, а то в прошлый урок профессор МакГонагалл была очень недовольна твоим опусом! Мы потеряли целых три балла!       Но Камилла была права, и в большей части успехов этой девочки были виноваты не осознанные колдовские действия, а стихийные вспышки. Склад характера у Гермионы такой, что её, а значит и её магическое ядро, просто раздражают неудачи, вот вспышки и происходят. И чем больше проходит времени, тем чаще и структурированее. Да, со временем при таком подходе она возьмёт свою магию под контроль. Но это всё равно именно стихийные выбросы, а не осознанное колдовство. А к концу учебного года её колдовство не будет иметь… Как бы это сказать? «Силы», по крайней мере той силы, что должно иметь сотворённое заклинание магом с устоявшимся магическим ядром и научившимся колдовать осознанно. И её магический потенциал, который и так видно невооружённым взглядом, так и останется навеки только «потенциалом». При таком подходе после семи лет обучения Гермиона никогда не сможет работать со своей магией в полную силу, и сохранится риск очередного неконтролируемого стихийного выброса от перенапряжения или какого мало-мальски серьёзного потрясения — страшный позор в обществе магов, разбрасываться стихийкой после семнадцати.       Такое вполне могло возникнуть и у правильно развитого мага, в смысле стихийного выброса, но причины для этого, чтобы тебя не стало осмеивать общество, должны быть более чем достаточны. А такой вот выброс у совершеннолетнего мага от банальной «усталости» на работе — смешно. Усталость — это стресс, который вполне, накопившись, может вылезти вот такой вот бякой, как выплеск. Мало того, что смешно, но и опасно для окружающих. А потому таких магов точно не возьмут на значимые должности ни в одной из властных структур, там ведь одни стрессы! А Гермиона была весьма честолюбивой и амбициозной, чтобы мечтать о местечке в Министерстве Магии.       Тролль не только разгромил туалет, но и всё же смог «подцепить» на свою дубину Грейнджер, а вот размазать её уже не успел — прибежали встревоженные профессора. Снейп и Флитвик «уделали» тварь, а МакГонагалл полностью сосредоточилась на том, чтобы спасти именно ученицу: снять её с дубины, отлевитировать подальше от сражающихся тролля и профессоров, и транспортировать в Больничное Крыло.       Но от столкновения с осколками разлетающихся под дубиной раковин, кабинок, кафеля и банальных камней кладки самого замка, да ещё и удар самой дубиной, на которой девочке посчастливилось зацепиться и повиснуть, а не отлететь, как полагалось, в стену пушечным ядром, у Гермионы были множественные переломы, ушибы, кровоизлияния. Про ничтожные ссадины и царапинки уже мало кто думал. И при всём том, что медицина у магов развита куда как выше маггловской, или хотя бы куда как более действенная, раз уж сломанную руку костеростом вылечат за пару часов, а за сутки отрастят новые кости, но ран было столько и настолько разнообразных по методикам их лечения, что лечить их приходилось постепенно и по степени важности. А то некоторые зелья могли войти в конфликт друг с другом. Так сначала занялись внутренними кровотечениями и прочими повреждениями, просто наложив на переломанные в нескольких местах руки-ноги гипс, а на грудную клетку тугую повязку.       Первые три дня к девочке даже не пускали никого. И дело не в том, что она была без сознания, а как раз в том, что при приёме некоторых лекарств (1) нельзя было принимать обезболивающее. В перерывах между приёмами — пожалуйста, хотя бы для того, чтобы пациент банально поспал и отдохнул, а вот пока идёт «сеанс» терапии — нИЗЗя.       А когда Гермиону разрешили навещать, то навестили её немногие, причём большая часть и так немногочисленных посетителей навещала девочку не с целью навестить и поддержать, сколько с целью собрать свежие сплетни из первых «уст» — Лаванда Браун. Гарри с Ками тоже навестили сокурсницу, только вот девочка отказалась «идти на контакт».       Рэйвенкловцы только недоуменно переглянулись, когда до них дошли свежие сплетни авторства Браун. Их им передала Падма, которая узнала их через сестрёнку Парватти. Мало Гермионе неприятностей, так её ещё и наказала собственный же декан, высчитав с Гриффиндора десяток баллов. На недоуменный вопрос сокурсников: «За что?» Падма пояснила, что за то, что девочка нарушила приказ директора отправляться по своим гостиным, и вместо этого отправилась искать тролля.       — Очуметь! — фыркнул Гарри. — Насколько мне известно, ужин, как и остальные часы приёма пищи, не является обязательным к исполнению правилом. И Гермиона имела полное право находиться в это время там, где сочтёт нужным, кроме откровенно «запретных» мест, до отбоя. Тем более в уборной! Я уже не говорю о том, что, блистая своим отсутствием на ужине, она просто не знала «свежих» новостей о проникнувшем в школу тролле. Абзац и точки! Я в прострации, господа!       Ри картинно закатил глаза, приложил обе ладони к сердцу и спиной упал на услужливо левитированный Пенни к нему небольшой диванчик.       Гермиона изменилась. Стала ещё более замкнутой, закрытой, а вот во взгляде что-то появилось. Что-то такое, отчего у Гарри мурашки промаршировали по спине дружным табуном туда и обратно. А после того, как девочка приступила к занятиям, перемены заметили все. Она и раньше-то была не особо разговорчивой особой, но хоть пыталась читать нудные лекции всем и всякому, кто по её мнению недостаточно старается, теперь прошло. Больше она ни у кого не зудела над ухом, не подскакивала на уроках в попытках дать ответ и заработать баллы, всё время что-то читала, ну к этому все уже успели привыкнуть. А ещё через неделю у Рона Уизли снова взорвался котёл, и вот же беда — профессор Снейп не успел среагировать и уже Рон на неделю попал в Больничное Крыло с ожогами четвёртой степени двадцати процентов поверхности тела.       Невилл, который и рассказал об этом уроке зелий воронам, немного помялся и высказался:       — Я не совсем уверен, Гарри, но, кажется, этот взрыв на этот раз был не случайным.       — Да они всегда не случайны, — отмахнулась Камилла. — Особенно, если за дело берётся Рон или ты.       Невилл мило покраснел, но спорить с очевидным не стал. Взрывал он по-прежнему два из пяти котлов. Леди Августа только на их покупке разорилась, наверное. Каждую неделю мальчик получал от неё посылку, и все уже были в курсе, что там, помимо сладостей, разных милых безделушек и прочего, обязательно присутствовал набор из котлов. Точнее не набор, а как минимум два-три положенных по списку стандартных оловянных котла №2.       — Не скажи, Ками. Взрыв взрывом из-за разгильдяйства при варке — это, конечно, да, но… Не такие последствия и не с этими ингредиентами. В «очистительном зелье», которое мы, как и остальные первокурсники, варили на этих уроках, не присутствуют никакие ингредиенты, чтобы среагировать так феерично. Лёгкий ожог, подплавленный котёл — это при «талантах» Невилла и Уизли, ну, ещё Шеймуса. А так наиболее частым результатом у неумех выходит просто бесполезная бурда. А тут ожоги четвёртой степени — до кости, да ещё с таким обширным поражением. Невилл прав, что-то тут явно не так. Кто-то мог постараться и добавить «Драцену кипучую»? Только при её закладке тут могла возникнуть такая реакция. А это уже прямой саботаж, так как этот ингредиент в данном зелье отсутствует — раз, когда профессор открывает лоток с ингредиентами на урок, там отсутствует лишнее — два, и его могли принести только специально — три.       — Не уверен, — продолжил Невилл благодарный за поддержку от Гарри, — у меня как раз у самого зелье «убежало» и пришлось срочно заниматься чисткой столешницы, потому что профессор уничтожил только всё, что было в котле, а вот с последствиями пришлось разбираться уже мне самому. Так я о чём? Профессор как раз занимался со мной…       — Хи-хи. Отчитывал, ты хочешь сказать? — не удержалась Ками.       — Ну да. А тут ка-а-ак бухнет… Профессор про меня тут же забыл и полетел на взрыв, а я… Видел, как Гермиона откуда-то возвращается. И не со стороны лотка с ингредиентами, а как раз со стороны взрыва, да ещё и что-то под мантию прячет.       Камилла нахмурилась, что-то её в этом царапнуло очень, но понять что, пока не представлялось возможным.       — Гермиона? — ошеломлённо переспросил Ри.       Невилл кивнул, но ещё раз заверил, что видел он её, она шла со стороны Уизли, но самого факта, доказывающего, что это она является зачинщицей очередного «бума» в классе, не видел. Ками погрузилась в думы. И думы эти были не самые радостные — ей всё же удалось поймать мысль за хвост. А ведь всё возможно! Гермиона одна из лучших учениц среди первокурсников. Как бы она ни относилась к некоторым вещам, ума ей всё же не занимать. Ум есть, а разума не дано, вот примерно так можно её охарактеризовать. А теперь анализ событий.       Девочка-магглорожденная поступает в школу Чародейства и Волшебства. Ещё не известно, что там с её контрактом. Они никогда не говорили на эту тему, не настолько сблизились. Ничего не знает, ничего не умеет, но горит энтузиазмом и показать себя, и выделиться, и амбиций своих не скрывает. Кособоко, но у неё это получается, что приводит к тому, что если не весь факультет в целом, то один человек точно начинает её «травить». Там тоже свои кинки в психическом плане, но Рона пока оставим. Нашла коса на камень, а тут ещё и остальные девочку не поддержали. Высмеивать не стали, но и прислушиваться к «мисс-я-знаю-всё» и действовать по её «шаблону» отказались, найдя обходные пути достижения цели. В корне отличающиеся от её способов и методов. А то, что до сих пор она так и осталась самой преуспевающей на курсе (громко сказано, конечно, но и не все спешили показать свои истинные силы и знания), только усугубило её уверенность в собственной правоте и в том, что остальные ошибаются.       Два месяца в школе, а друзей нет. Нет даже приятелей. Так, знакомые, которые терпят твоё присутствие. А тут ещё и Рон с его «подставой» на одном из уроков Зелий. Тогда профессор успел среагировать, но Рону всё сошло с рук — сняли только баллы. За попытку убийства нескольких десятков человек — баллы. Это не укладывалось в голове у современного человека, гражданина правового государства, который привык, что даже за то, что сосед на пол-ступни заступил на его частную территорию, уже можно подавать в суд и отжать при этом нехилые бабки, а то и закатать «обидчика» в тюрьму.       А ведь Ками замечала, что примерно с того самого времени Гермиона и начала меняться. Как раз с того «покушения». Но всё было не так заметно, как сейчас. А ведь у неё, в отличие от канонной Гермионы, не было под боком Гарри. Впрочем, его не было и у канонной до случая с троллем. А вот тут-то и кроется громадная разница. Тогда Гарри отвлекал на себя внимание Рона и до такого не доходило — раз. Гарри всё с тем же Роном спас Герми — два, и смог притушить «пожар её души» своим влиянием. А тут два эти фактора блистали своим отсутствием, зато имеем в активе два «присутствия»: покушение на Зельях и переломавший её чуть ли не в фарш тролль. Плюс абсолютно нелогичное наказание от собственного декана — непонятно за что. Плюс бездействие со стороны администрации школы и прочих «причастных» по наказанию и поиску виновных. Плюс рухнувшие бастионы «замка из сказки» — ей ведь не говорили, что в магическом мире может быть та-а-ак опасно, всё больше на положительные стороны напирали. Если вообще об этом говорили, а не просто воспользовались внушением, чтобы оттяпать перспективную «рабыню». Но это опять за кадром, и как там обстоят дела на самом деле Ками не знает.       Одно, второе, третье и — на выходе получаем умного и незаметного врага. Новый Тёмный Лорд начал своё восхождение. Обиженная в лучших чувствах непониманием и проявившейся так явно несправедливостью окружающих и, что уж говорить, откровенной халатностью… А тролль в школе — это если не умысел, то явная халатность директора этой самой школы. Гермиона «Историю Хогвартса» читала, хоть и редактированную версию, но два плюс два сложить сумела. А потом всю эту смесь ещё и «залакировали» снятыми баллами, добавили бесцеремонностью пытающихся узнать «каково оно» немногих сокурсников, которые хоть как-то с ней общались, и Уизли добавил в гостиной, обвинив в том, что из-за неё факультет в глубоком минусе…       Последнее было вообще шоком даже для гриффиндорцев, которые после этого устроили шестому Уизли тёмную, но дело было сделано — Гермиона начала свою «войну». И, похоже, что первый акт только что состоялся. Фактор безнаказанности очень сильно расхолаживает и развращает. Ведь вполне можно провести строчку-цепочку: Рон-попытка убийства-баллы. Следовательно: Гермиона-попытка убийства-снятие баллов — можно считать доказанным. И это ещё при том, что они смогут доказать, что это именно Гермиона подкинула в зелье рыжика «неучтёнку».       А вот с доказательствами, точнее с расследованием, профессора забуксовали. Или и не расследовали? А профессора Снейпа, уж кто-кто, а он должен был выйти на эти несоответствия и заподозрить неладное, банально «заткнули»? В таком случае заткнуть мог только один — директор. Возвращаемся к тому, что они ни черта не знают о целях и стремлениях старика. Вроде и не совсем гад — сейфы Гарри не грабил, сейчас вот не вмешивается, но и хорошим человеком его назвать очень сложно. Себе на уме, плетёт свою паутину. А что там и как — поди-пойми.       Так никого и не наказали. В первом случае половина класса видела, как Рон кидает в котёл «заучки» корень, во втором — всё списали на индивидуальные особенности Уизли, которыми он, как и Невилл, уже успел отличиться. И хорошо, если Гермиона этим и успокоится, но что если нет? Что если она предпримет ещё одну попытку и в этот раз она будет не столь «удачлива»? Гермионе ещё предстоит убедиться, что её покушение на чистокровного волшебника, в отличие от покушения этого чистокровного, хоть и проклятого, на магглокровку — это две большие разницы. И если её хоть раз на этом поймают, то она баллами не отделается.       Обидно, досадно, но двойная мораль, и двойные стандарты для магического общества — вполне себе нормальное явление. А Гермиона — прямая как палка. Она не сможет лавировать. Вот так и растут Тёмные Лорды, как грибы после грибного дождичка. Магическое общество их само вполне удачно культивирует, а потом удивляется — как так? Откуда?       Внимательно следя за происходящим после Хэллоуина, Камилла уверилась, что директору удалось замять этот случай. За информацией они с Гарри опять пошли к Майклу Дэймору, старосте их факультета. Тот задумался над ответом на вопрос: «Почему нет реакции?» — и пошёл писать письмо отцу. Через некоторое время получил ответ, который и озвучил двум первокурсникам. Ответ был ожидаем обоими подростками — пострадала какая-то магглорожденная, а это Попечительский Совет мало интересует, хотя директору и вынесли «первое предупреждение» за появление тролля в школе вообще. Камиллу такое положение вещей мало устраивало, как, наверное, и остальных магглорожденных и полукровок, но пока она ничего с этим поделать не могла, а только принять как данность. Менять что-то можно будет, когда они вырастут, выучатся не только в Хогвартсе и устроятся на работу в Министерство. Гарри вон и вовсе ждёт место в Визенгамоте.       Это они узнали из письма дедушки Карлуса, приложенного к завещанию, которое им озвучил гоблин в банке. Карлус Поттер оставлял всё своё движимое и недвижимое имущество своему будущему наследнику или наследнице. Ребёнку, который должен родиться у его непутёвого отлучённого от Рода сына Джеймса Карлуса Поттера. Пункты, которые были прописаны Карлусом в случае рождения наследницы, они пропустили, так как они стали неактуальными, как только этот мир огласил первый крик Гарри. А что касается самого Гарри, так вступить в права владения имуществом он сможет только по достижении им двадцати пяти лет и при нескольких выполненных условиях. Первое — пройти обучение на Мастера, неважно в какой из областей, но лучше бы, конечно, специализироваться в какой-либо из родовых. Второе — пройти испытание алтарём рода в семнадцать лет. Последнее было стандартно для всех вступающих в Главенство Родом, но необязательно. Бывало и так, что наследник не проходил испытание, но оставался наследником всего имущества своих родителей, хотя Главой Рода мог быть признан и совсем другой человек из ближайшей родни.       В случае же с Гарри такая оговорка Карлуса ясно говорила, что денег ему без признания его Главой Рода и Лордом не видать, и только уже его сын или дочь сможет повторить попытку. А без правильного воспитания, без нужных понятий, без знания основополагающих ритуалов, испытание алтарём не пройти. В случае, если его неблагодарный разгильдяй и оболтус Джеймс успеет промотать содержимое своего сейфа, которое ему было выделено на житие-бытьё как изгнаннику, то Карлус озаботился оставить «ученический сейф» для наследника, чтобы он мог оплатить своё обучение на Мастера, но в принципе мальчик или девочка, родившиеся у Джеймса, может пользоваться этим сейфом и во время учёбы в Хогвартсе. Учёба в Хогвартсе уже была оплачена за все семь лет.       Вот этот пункт Гарри выслушал, аж выдохнув. Могло ведь получиться так, что у него совсем могло не быть денег. Учёба-то оплачена, а на что покупать всё остальное? Видимо, дедушка, хоть подозревал, что отец полностью опустошит свой сейф, выделенный ему семьёй, но не думал, что мальчик и вовсе останется сиротой, о котором некому будет позаботиться. И деньги оставлял именно с целью оплаты учёбы на Мастера. А то, что сейф у Джеймса отсутствовал, и Гарри его не получил по наследству, когда проходил проверку, понятно и так — промотал. Всё промотал. И о сыне, точнее, его будущем, в те моменты отец совершенно не думал. А может, считал себя таким крутым, что их в той войне «пронесёт»! И это человек, работающий аврором! Профессия весьма опасная даже в мирное время, а тогда и вовсе шла война, не говоря уже о том, что это именно за Поттерами целенаправленно охотился Волдеморт.       С другими сейфами, что отметились при этой проверке, тоже были свои заморочки. Певереллы. Гарри наследовал их состояние по праву крови, плоти и магии. Но там изначально стояло условие, что к сейфам наследники допускаются только по достижении ими двадцати одного года. А уж принимать или не принимать Род и Корону — это их решение, особенно, если этих корон у наследника множество, а он один. Поддерживать в стабильном состоянии один действующий источник довольно трудно и сложно, и требует практически всех магических сил от своего «владельца», а уж разбудить «уснувший» при имеющемся — это на грани фантастики. А ведь впоследствии его ещё нужно будет «содержать»! Это какой же мощи должен быть маг, который возьмёт на себя такое бремя?       Третий сейф был от Гриффиндоров. И всё с теми же ограничениями по наследованию. Так что Гарри до его хотя бы двадцати одного года придётся жить на деньги из ученического сейфа, который открыл на его имя дедушка Карлус. А галлеоны оттуда уже стремительно таяли, как снег под солнцем. То, чего вполне хватило бы для человека, имеющего финансовую поддержку от родителей и тратившего эти деньги только строго по целевому назначению — получение Мастерства, совсем не хватит на то, чтобы на эти деньги просто жить и учиться гораздо большее время, нежели планировалось. А работать Гарри, по крайней мере до своих семнадцати, не сможет. Западло. Но Гарри не расстраивался.       — Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказал он Камилле. — Главное, что сейчас и на ближайшие семь лет этого должно хватить, даже с нашими неучтёнными тратами, — он высунул язык, намекая на эти самые неучтённые траты. — Тем более что, надеюсь, в дальнейшем эти траты перестанут быть столь обширными. Нам же не нужно будет покупать другой сундук, палочку и прочие атрибуты? Останутся только пергаменты, перья, учебники и ингредиенты, а на это вполне хватит и сотни галлеонов в год. Кормят тут «бесплатно». Мантии можно будет трансфигурировать или дома самим надставить, как нужно…       — Это ты совсем «загнул», Ри, — надула губки в притворной обиде Камилла. — У нас есть мои родители! Так что мантии уж мы купим точно.       На этом пока и решили. Всё равно сейчас они ничего предпринять по этому поводу, кроме как основательно экономить, не могут.       — А вы знаете, что в запретном коридоре заперт Цербер? — смущаясь, как-то спросил их Невилл. — На простую «Аллохомору»!       — Нет, мы этого не знаем, потому что не ходим в запретный коридор, — отвертелась Камилла. — А вот откуда это знаешь ты?       Невилл снова покраснел и засопел, но признался в том, что, уходя с очередной отработки, назначенной ему Снейпом у Филча, где он до самого отбоя начищал всяческие награды в Зале Наград, немного заплутал и столкнулся с рыжим Уизли, куда-то крадущимся посреди ночи. Не успели они разойтись, как в море корабли, прозвучал гонг отбоя и тут же рядом появилась миссис Норрис, кошка Филча. Уизли запаниковал и, зачем-то схватив бульдожьей хваткой Невилла, потащил его куда глаза глядят. Глаза, как оказалось, глядели в сторону запретного коридора, по которому они и пронеслись смерчем, уткнувшись в запертую дверь, а через пару секунд к ним присоединилась такая же запыхавшаяся Гермиона. Что она делала ночью вне спальни, тоже осталось неизвестным. Так как им было не до разговоров, лишь бы скрыться от вредного завхоза. Дверь открыла Гермиона «Аллохоморой», а там — Цербер.       Оттуда они бежали ещё быстрее, чем от Филча, и эти двое чуть не утащили его в гриффиндорскую башню. Рукавом мантии пришлось пожертвовать, чтобы избавиться от хватки Уизли на нужной развилке.       Понятно. Дамблдор попытался переиграть пешку. Ведь Невилл точно так же подходил под это непонятное пророчество, как и Гарри. Несколько хуже, более притянуто за уши, но… Но как же тонко действует! И не скажешь, что кто-то что-то тут мог подстроить, чистейшая случайность, но «Избранный» всё же познакомился с загадкой коридора. Теперь осталось заинтересовать его тем, что там спрятано, и подкинуть идею, что за этим чем-то охотится кое-кто. А может, это, действительно, чистая случайность? Блин. Не понять.       — А ты бабушке про это написал? — спросила Камила.       — Ты что? Она же меня живьем сожрёт!       — За что? — не понял Ри.       — За то, что нарушал правила школы.       — Но ты же в этом не виноват? — опять не понял Ри. — Это не ты в запретный коридор сунулся, а тебя сунули.       Невилл отрицательно помотал головой.       — Да не за это, а за то, что опять умудрился «ЗАБЫТЬ». Столько времени уже прошло, пора все маршруты запомнить и передвигаться самостоятельно, а я до сих пор путаюсь и плутаю, — хлюпнул он носом. — А это очень злит бабушку. Да ещё и отработки эти. Я уже столько громовещателей получил… перед соседями стыдно.       Понятно. Невилл писать бабушке очередное «покаяние» не будет из-за стыда и мало-мальской гордости, хотя честно признаёт — вот такой он непутёвый. Уизли писать об этом тем более не будет. А Грэйнджер и писать-то об этом некому. Если только пожаловаться своему декану. И тут три «но». Первое — придётся объяснять, а что это она делала в запретном коридоре ночью. Второе — наказание за это никто не отменял, а терять баллы не хотелось очень. Третье — а кто сказал, что это что-то изменит? Гермиона уже на собственной шкуре прочувствовала, что в магическом мире всё не так как в маггловском, так что опираться на логичное предположение, что в данном случае должны поступить так и так, уже не получается. Уже хотя бы одно то, что Цербер вообще находится в школе, полной детей, ломает все парадигмы устоявшегося мира Гермионы. Как и проникший в школу тролль.       — И мы ничего не сделаем? — спросил Ри, когда Невилл ушёл.       — А что мы можем сделать? — логично поинтересовалась Камилла.       — Написать в Попечительский Совет?       — А ты думаешь, они не в курсе?       — Но зачем Цербер в школе?       Камилла пожала плечами.       — Не знаю, как это обосновал директор, но все условия «безопасности» соблюдены. Объявление, что коридор посещать нельзя, было? Было. Цербер заперт — факт. А то, что заперт он на простое заклинание, которое можно отменить «Аллохоморой», тоже вполне можно объяснить. Сам Цербер эту «Аллохомору» применить не сможет, значит, не сможет и покинуть отведённую ему комнату. А то, что эту самую «Аллохомору» вполне могут применить и первокурсники… Возвращаемся к тому, что коридор объявлен запретной территорией. За его несанкционированное посещение можно и из школы вылететь со свистом бладжера. Замкнутый круг. Теперь мы знаем, что там обитает. У тебя есть желание туда наведаться?       — И раньше не возникало, — пожал плечами Ри и задумчиво уставился на огонь в камине.       А через некоторое время он снова посмотрел на девочку и огорчённо вздохнул:       — Странное это место, странные нравы, и как с этим жить?       — Повзрослеем, утвердимся и будем менять, — пожала плечами Камилла. — А сейчас сидеть тише воды, ниже травы. И учиться, учиться…       — И учиться, — улыбнулся Гарри.       — Правильно мыслишь, братишка. _______________________________________________ (1) При приёме Костероста что-то такое говорилось, что нельзя. Во второй книге канона, а потому Гарри из-за боли не мог уснуть в ночь, когда ему отращивали кости руки, а потому видел и слышал, как в Больничное Крыло доставили Колина Криви, а потом ещё и с Добби пообщался.