По краю пропасти.

      Каникулы самой Камиллы прошли весьма обыденно. Прогулки, развлекательные парки, немного наставлений от дедушки и выполнение домашних заданий. Без Гарри было как-то не то и не так. Привыкла она уже, что это шебутное счастье постоянно рядом. Да и беспокойство грызло. Но что-либо сделать было невозможно. Только и оставалось, что писать письма и гонять туда-сюда сову. А толку-то? Ей сообщать было практически нечего, а Гарри мог только обтекаемыми фразами сказать, что у него всё нормально. Во избежание. Переписку могли и читать некие бородатые личности.       А дальше снова последовала учёба. Общение с друзьями-приятелями, которых оказалось очень много, и слизеринцев в том числе. Периодически дети замечали за преподавательским столом незнакомых магов, которых директор не представлял «обществу». Понятно, обещанная проверка всё же идёт. Ни шатко, ни валко, да и директор особой обеспокоенности не проявляет, но проверка всё же идёт. И то, что директор частенько стал отсутствовать в школе, что подмечали многие, тоже говорило в пользу этого. Наверняка мотался в Министерство.       — Не думаю, что что-то сильно изменится, Гарри, — сокрушённо покачав головой, сказала Камилла, когда мальчик выразил вслух свою надежду на перемены.       — Почему?       — Совет Лордов — это не та сила, которая может что-то изменить. Тем более в школе, власть в которой принадлежит директору практически полностью и только на десять процентов Попечительскому Совету. Мы же уже с тобой давно решили, что директор держит Попечительский Совет и Министерство за «жабры», да так, что власть имущим легче с ним согласиться, нежели пойти против. Мгновенно объявят неопоследователем Того-Который и без разбора упекут в Азкабан. Дамблдор знал, что делал, когда раздувал панику у большей части населения. Они ведь до сих пор боятся произносить его кличку! Это ли не показатель? Хотя считают, что он уже давно мёртв и не верят в его возвращение. А власть, как это ни банально, но сосредоточена в руках Министерства и Визенгамота. Все эти Советы и прочие комитеты и компании всего лишь «Объединения» магов по, так сказать, интересам, представители которых входят в Объединённый состав законодательной власти, сиречь Визенгамот. Они только могут поднять вопрос, вынести на общее обсуждение законопроект и прочее, но решать всё это будут большим скопом, созвав этот самый Визенгамот. А там на сегодняшний день семьдесят процентов сторонников Дамблдора. А Совет Лордов, точнее, не сам Совет, а аристократы, уже себя скомпрометировали, поддержав в войнушке Волдеморта. Даже не в одной, а в двух, если припомнить ещё и Гриндевальда. Директор умело этим воспользовался. Поддержали Волдеморта всего несколько аристократических семей, а, благодаря манипуляциям Дамблдора, общество попроще уверенно, что ВСЕ аристократы были на стороне Тёмного Лорда. И теперь даже произнося «нейтральный» род, все всё равно относят его к Тёмной стороне. Аристократ же!       — Получается, что всё это напрасно?       — Как сказать, Ри. Совету Лордов придётся попотеть и очень постараться, чтобы найти неопровержимые доказательства нарушений Верховного Чародея, чтобы их хотя бы выслушали. А без поддержки остальных членов общества — это сделать практически нереально. Проблемы Школы — это проблемы Попечительского Совета, а там слишком много тех, кто на поводке у Дамблдора. Аврорат, который имеет все полномочия проводить расследования в других сферах «интересов», тоже в ведении Дамблдора. Как ты думаешь, Дамблдор позволит «копать» под себя?       Гарри отрицательно качал головой.       — Так что вся эта проверка только показательный акт: «мы следим за тобой», но она ничего путного не принесёт. По крайней мере, в школе ничего не изменится. Ведь свои дела, как директор школы, Дамблдор выполняет, не безупречно, но и слишком уж придраться не к чему, а к чему есть… Так первый год, что ли, Бинс «Историю преподаёт» и до сих пор на месте. Неужели раньше этого не видели? Видели. Знали, но ничего менять не стали по своим уж каким-то соображениям или директор им что-то в уши наплёл из области «Всеобщего блага», но факт остаётся фактом - его до сих пор не «убрали» с места и никто не возражает против его преподавательской деятельности, хотя не могут не знать, что он «Историю Магии» как таковую не преподаёт. Кстати, если рассматривать этот самый Попечительский Совет, то… Все поголовные гриффиндорцы и хаффлпаффцы. Одна леди Лонгботтом чего стоит. Прости, но уважения к бабушке нашего Невилла у меня лично ни на грош — дур-р-ра набитая, даром, что по мужу принадлежит аристократическому роду. А если рассматривать в целом, то Попечителей можно разделить примерно поровну: либо вот такие как Августа Лонгботтом, либо как наш «знакомый» мистер Далстамп — ищущие и находящие в этом занятии банальную выгоду для себя. Результат — как раз то, что мы сегодня видим в стенах школы. Обеим сторонам одинаково безразлично, как их вот такие действия сказываются на общем образовании подрастающего поколения (1).       Камилла покачала головой.       — Наши предположения и догадки других к делу не пришьёшь, нужны доказательства, доказательства и ещё раз доказательства, которые с умениями директора достать крайне сложно. Да и другие, те, кто замешан в его аферах вольно или невольно, тоже не горят желанием сохранять на себя компромат. Мы сами допустили одну ошибку. Позволили уничтожить доказательство того, что кое-кто в Попечительском Совете ой как нечист на руку. Тот самый Контракт, который мне предлагали первым, да ещё и обманом. А ведь это могло быть отличнейшим поводом, чтобы начать расследование или хотя бы внести сумятицу в такой отлаженный механизм. Вот тут бы баранья упёртость леди Лонгботтом очень бы пригодилась. Но, увы, мистер Далстамп не «дремал» и как только понял, что «игрушка» выскользнула из сетей, тут же уничтожил улику. А что мы тогда могли сделать? Ничего. В результате все отделалась лёгким испугом: мы остались со своими подозрениями, но без улик и возможности подать жалобу, мистер Далстамп — выполнением Долга Жизни и тотальной амнезией относительно нашего существования. Подозрения и голословные обвинения не могут быть основанием для проведения расследования по данному факту. А ведь именно расследование по этому факту могло зацепить и директора — для начала, как подозреваемого в соучастии. Увы, он вон даже из истории с твоим опекунством почти сухим из воды вышел. Ничего ему не предъявишь, кроме пренебрежения добровольно взятыми на себя обязательствами. А так сам-то он чист, поди докажи, что это всё было проделано намеренно. Зельями он тебя не поил, блоки на магию не ставил, деньги из сейфа не крал… А то, что с тобой так хреново обращаются — и знать не знал, некогда ему было за тобой присматривать, у него ещё, понимаете ли, Визенгамот на шее висит, и школа с её проблемами, и МКМ… Дел полным-полно, куда уж тут ещё и за одним ребёночком уследить, тем более что отдал его в «приличную» семью.       — А если обратиться непосредственно в МКМ с просьбой провести расследование? — вскинул голову Гарри.       — Как вариант, — согласно кивнула головой Камилла. — Но и тут есть нюансы. Ты же сам читал Магическое законодательство. Для того чтобы обратиться с жалобой в МКМ — нужно для начала потерпеть несколько сокрушительных попыток добиться справедливости в суде собственной страны. И только потом согласно Международной Конвенции обращаться в МКМ. И с доказательствами преступлений, и с доказательствами того, что родной Визенгамот отказывал в рассмотрении дела не менее пяти раз.       — Совсем работать не хотят, — буркнул мальчик. — Подавай им всё готовенькое!       — Не скажи. Ответ таких постановлений кроется в Новейшей истории Магии, которую должны преподавать на старших курсах. Но у нас ведёт историю призрак, зацикленный на гоблинских войнах. Мы же с профессором Флитвиком сейчас проходим Законы Магии и возникновение обычаев и традиций. Это тоже история, но более понятная для малышей вроде нас. Политические и прочие аспекты истории изучаются и обсуждаются на более старших курсах — и это вполне логично. Ну, какому ребёнку будет интересна эта тягомотина?       — Нам? — сверкнул глазами Гарри.       Камилла отмахнулась.       — Мы с тобой исключение из правил, хотя бы потому, что нам это интересно в связи с тем, что именно нас с тобой коснулись все эти нюансы, густо замешанные на политике и политическом противостоянии. Будь мы обычными детьми, как вон Падма, — Камилла кивнула на девочку, весело болтавшую со своей сестрёнкой около камина о новых тряпках, привезённых им отцом из Индии, — мы бы тоже мало интересовались всей этой катавасией. А вот для тех, кто посещает наш «междусобойчик» из других факультетов, особенно это касается наших друзей из Гриффиндора, да и Невилл недалеко ушёл — знания простого быта и традиций, а также обязательных обрядов и ритуалов, сейчас являются основополагающими. Именно быт и традиции, а не политические раскладки.       К ним подсел вернувшийся из библиотеки и услышавший последнюю часть разговора Терри.       — А ты хочешь сказать, что уже всё это знаешь? — спросил он.       Камилла пожала плечами, как бы говоря, что знать всё просто невозможно.       — Я прочитала учебники для старших курсов в библиотеке. Так что ответ такого положения дел кроется в истории.       Естественно, прочитала. Нужно же было разобраться в том, как «прищучить» одного зарвавшегося манипулятора. Не сейчас, так в будущем. Гарри тоже этими книгами интересовался, но предпочитал читать про артефакторику и прочие разделы магии, а историю уже после выслушивать в компактно изложенном материале от Камиллы. Тем более что девочка в этом понимала чуточку больше него и могла доступно всё «распределить по полочкам». Так они «распределили» свои обязанности: Гарри изучает одно, как правило, всё, что связано с магией и её манипулированием, Камилла же погрузилась в Историю, традиции, быт, обряды, ритуалы. А потом они компактно и сжато всё узнанное самостоятельно вне уроков друг другу излагали. Всё же Гарри оказался больше практиком.       Ему было проще показать, как нужно исполнять какие-то чары и заклинания, нежели объяснить, как так происходит. У него с первого-третьего раза выходили все чары, которые бы он ни начинал изучать. На одних инстинктах и интуиции. Камилла, наоборот, готовила и втолковывала ему теорию, чтобы он мог нормально отвечать на письменных контрольных, а потом под его присмотром, или старосты, или непосредственно декана, пыталась эту теорию уложить в практику. Ей это давалось на порядок сложнее, чем Гарри. Вспомнить хотя бы «Бинтовальные чары».       — И почему МКМ не принимает заявки без выполнения таких условий? — снова спросил Терри.       — Причина в том, что люди-маги — изначально пришлые в магическом мире.       — Это как? — очень удивился Бут. — Причём тут разбор жалоб международной Конфедерацией и то, что маги в магическом мире «пришлые»?       — Да потому что… Немного Истории Магии, рассказанной Камиллой Лэйк.       Миров, действительно, два. И тот, в котором они сейчас находятся — магический, изначально принадлежал другим. Эльфам, кентаврам, гномам и прочим магическим расам. Но в процессе долгой-долгой эволюции что-то случилось, и два мира вошли в соприкосновение.       Последствия были губительны для обоих миров, в которых практически на девяносто процентов вымерло всё живое. А сами миры (измерения) непостижимым образом смешались, смялись, как выброшенный за ненадобностью черновик. И на маггловской земле, и в магическом измерении, там, где своими гранями соприкасались два мира, возникли червоточины. Сквозь эти червоточины выжившие обоих миров стали проникать из мира в мир.       А на Земле уже ходил человек, первобытный, в шкуре мамонта, но ходил. Так и получалось, идёт человек по тропинке, а потом — хлоп и нет его. Так это выглядело для его невольных спутников, если они у этого человека были. А это он просто в червоточину попал и переместился в магический мир. А для самого человека это могло выглядеть так: идёт он по тропинке в степи, а тут — шаг, и он посреди джунглей и болот.       Без вести пропавшие того времени, правда, тогда и термина-то такого не существовало. Долго ли, коротко ли, но время шло, общество развивалось. Кто-то из «пропавших» умудрялся возвращаться и рассказывал удивительные вещи. Да и сам становился обладателем удивительных способностей. Побывав, как первоначально говорили, на изнанке мира, возвратившиеся становились магами. Но и магики — вольно или невольно — попадали на Землю.       Так и продолжалось это шастанье туда-сюда много тысячелетий. Как люди, нечаянно попавшие в переходы, так и магические расы наведывались на землю, оставляя после себя легенды и мифы. Пока время не подобралось к тому моменту, с которого уже и человечество громко заявило о себе, сформировав свои первые государства и цивилизации.       Маги-люди уже успели осознать себя именно магами, как и то, что их способности передаются потомкам по наследству. Стали формироваться первые рода. Маги тщательно отбирали всех имеющих способности и вводили тех в свои кланы. А также к этому моменту уже вполне вычислили все точки переходов из мира в мир.       В связи с этим удивительным соседством и на Земле вскрылись некоторые магические источники, географически попадающие на такие же источники в магическом мире. Опытным путём было выявлено, что в этом мире магам проще, лучше и легче «дышится», нежели простым магглам. Магглы вполне могли жить за Барьером, как стали называть для понятия эту невидимую грань, разделяющую миры, но недолго. Даже по собственным меркам, и не очень хорошо. Магия на них тут, что называется, «давила». А вот магам на Земле было труднее колдовать. А к хорошему быстро привыкаешь. И хотя маги, люди-маги, изначально происходят с земли, но к определённому моменту поняли, что лучше полностью переселиться за Барьер.       По современным меркам этот «исход» произошёл совсем не так уж давно. Всего-то пара тысяч лет. Многие, очень многие окончательно ушли в магический мир. Но жили они среди магических народов и подчинялись законам их государств. И тогда, в те времена, «политическая» карта мира абсолютно отличалась от «политической» карты Земли. В магическом мире не существовало Англии, Франции, точнее, тех государств, что располагались в этих местах на Земле. Да и магов людей было мало и самые сильные из них на тот момент только и могли, что оперировать стихиями: огонь зажечь, дождь позвать. А тут их уже стали учить, присмотревшиеся к «новосёлам», магические существа. Эльфы, гоблины и прочие разумные, с кем удавалось договориться.       С тех пор два мира развивались параллельно, но пересечения, взаимопроникновения и прочие прелести «соседства» оставались. Цивилизации развивались, рушились, снова развивались. Были и войны, и конфликты, и мирные периоды. Как маггловском мире, так и в магическом. В какой-то момент в магическом мире началась «утечка» магии, и многим из магических, «коренных» рас, населяющим этот мир, стало не хватать «жизненной» энергии. Давно изучающие «эффект черновика» и «соседничества» эльфы, гномы и ещё многие из рас нашли себе «новый мир» и построили туда портал.       Великий исход магиков из магического мира, соседствующего с Землёй, освободил территории для экспансии человечества. То есть людей-магов. И они этим воспользовались. Людям всегда было мало территории и земель. И вот уже с этого момента, переселенцы стали строить собственные государства на магической земле по образу и подобию тех, из которых они, так сказать, вышли. Собственно, вот так и образовались новые границы в магическом мире. Теперь практически соответствовали тому, что можно было увидеть, перенесись обратно на Землю. Ведь через червоточины на территории Англии маги попадали в аналогичную область, соответствующую именно территории Англии, Франции и других земель.       Экспансия в тот период была бурной и «полноводной». Ведь именно в это время на Земле начало обретать могущество Христианское движение и неприятие магии как таковой. Да-да, полноценно осваивать магический мир маги начали не так давно, всего-то около тысячи лет. Инквизиция же только подстегнула этот процесс. Маги решили: а зачем им Земля с её магглами, если есть целый мир рядышком и совсем, почти совсем свободный? Плюс ещё и то, что там вам не тут, и колдовать и развивать свои магические способности за Барьером было многократно проще, чем на родной Земле. Изюминкой ещё и выступало то, что людей-магов было в десятки раз меньше, чем простецов. Так что «переселенцам» вполне хватало тех территорий, которые условно входили в границы их прежних родных государств.       Как раз именно этот факт и послужил причиной того, что Основатели, когда создавали Хогвартс, не обращали внимания на магглорожденных. Им вполне хватало и магических детишек, родившихся уже на территории магического мира. Да и сами они не ходоки на Землю были. Она им на фиг была не нужна, как одним из теперь уже «коренных» жителей этого мира. Основатели были потомками тех, кто одними из первых, ещё до исхода магиков из Мира, переселился за Барьер. Как и Мерлин, Моргана и многие другие легендарные маги древности.       Но маги, какими бы они магами не были, всё же оставались людьми, и психология у них тоже была человеческая. А человек — сволочь агрессивная. Да и «шастанья» между мирами никто не отменял, а потому с Земли магами привносились идеи, убеждения и прочее. Так же, как и в маггловском, в магическом мире тоже гремели свои войны и за территории, которых вдруг какому-то правителю показалось мало. И не только между магами, но и между магами и оставшимися в этом мире магиками. Гоблинские войны как раз из их числа.       Вот и появилась такая структура как Международная Конфедерация Магов. Что случилось практически чуть ли не одновременно с объявлением Статута Секретности. Конец краткого содержания истории.       — И такой вот пункт в Уставе этой организации — это есть ни что иное, как попытка сохранения статуса суверенитета каждой отдельно взятой страны, — закончила Камилла.       — А почему?..       — А как…       — А…       Посыпались со всех сторон вопросы. Пока Камилла читала импровизированную лекцию, вокруг них уже собрался довольно обширный кружок сокурсников и тех, кто немного постарше.       — Мерлин! — закатила глаза девочка. — Я сейчас вам в усеченном, сильно усеченном варианте пересказала огромный пласт знаний, которые за пару минут не освоишь! Естественно, у вас возникает множество вопросов. Для всех интересующихся книги есть в библиотеке. Как-то же пятикурсники и семикурсники, по крайней мере, это применительно к студентам Слизерина и Рэйвенкло, сдают СОВ и ПАУК по означенному предмету. Или вы считаете, что комиссия в список экзаменационных вопросов только вопросы по гоблинским войнам включает? А то, что остальные получают по этому предмету едва ли «Удовлетворительно», как раз из-за того, что самостоятельно заниматься не хотят, мало кого волнует.       Ну да, статистика вещь неумолимая. Пятьдесят процентов учеников по предмету «История Магии» умудряются получать «Выше ожидаемого», а то и «Превосходно». Ещё процентов двадцать пишут экзаменационные работы на «Удовлетворительно», в основном благодаря тому, что вопросы по гоблинским войнам всё же в списках вопросов имеются и по счастливой случайности кому-то попадаются, чем и объясняется их «Удовлетворительно». Итого, семьдесят процентов имеют проходной балл, а дальше трава не расти, тем более что предмет «История Магии» обязательным является только в том случае, если сегодняшний студент в будущем собирается строить свою карьеру в Министерстве Магии. А больше ни в каких областях это и не особо-то нужно.       Да и в Министерство за просто так с одними ПАУКами никто никого не возьмёт. Разве что самым мелким клерком или в самый захудалый отдел. Чтобы же построить, реально построить карьеру, нужно Высшее образование. Хотя бы той же Академии Магии при МКМ. А там нерадивым в миг «глазки откроют», что эта самая История Магии состоит не только из одних гоблинских войн (2).       Время шло, зазвучала весенняя капель.       — Нев? Мне совсем не нравится, что у тебя не только мешки под глазами, но и фонари такие светят, что никакого Люмоса не нужно. Что происходит?! — заловила Камилла, при усердной поддержке Гарри, мальчишку после очередного «урока» Истории. — Ты похудел даже!       Гарри согласно кивнул.       — Колись, брат, — «грозно» нахмурив брови, поддакнул он.       Невилл как-то совсем по-взрослому потёр ладонями лицо «бесконечно усталым» жестом, а потом вздохнул и выпалил:       — Пойдёмте, я вам кое-что покажу.       Был совсем не поздний вечер, факультатив только что разбежался, до отбоя был ещё целый час. Гарри и Камилла решительно вышли из-за портрета следом за мальчиком. Они протрусили вниз по лестницам башни в самый главный холл и свернули в коридор, ведущий к общежитию Хаффлпафф. Но не доходя до Бочки, крышка которой и служила входом в гостиную, Невилл «растворился» в каменной кладке стен коридора. Дети чуть растерянно приостановились. Из стены показалась Невиллова конечность, слепо пошарила в воздухе, сцапала того, на кого наткнулась — это оказалась Ками — и втащила внутрь. Гарри уже сам решительно шагнул следом.       Снова коридор. Пыльный, заброшенный. Тут и там какие-то обломки, куски штукатурки. И по обеим сторонам двери, ведущие в такие же заброшенные классы. М-да… Понять, на каком они сейчас этаже и в каком месте замка, невозможно, для этого нужно хотя бы в окно посмотреть, а их тут нет, только самовозгорающиеся факелы в держателях вспыхивают при их приближении. Подземелья? Похоже.       Одна дверь, вторая. Ни Камилла, ни Гарри даже не стараются в них заглянуть. Навидались уже таких вот заброшенок по всему замку полно. Раньше здесь однозначно училось и больше студентов. А уж классы для упразднённых сейчас предметов тоже были нужны. А теперь вот предметов не стало, учеников стало меньше и появились заброшенки. Иногда просто классы, а иногда целые коридоры. Даже в башне Рэйвенкло спален куда как больше, чем самих студентов. Почему они тогда живут по двое? Но Камилла для себя решила, что с истощением магии Замка скорее всего стало и меньше домовиков, а остальным тяжело следить за порядком ещё и в никому не нужных помещениях. Впрочем, её соседка не напрягала, так что девочку всё устраивало.       Невилл толкнул очередную дверь, и Камилла готова была взвыть матом. Громким, отборным, таким, чтобы «Загиб Петра Великого» детским стишком показался.       Еиналеж! Мать его раз этак!       — Гарри, не подходи! — вырывается быстрее, чем девочка успевает обдумать.       Гарри застывает с поднятой ногой, потом делает чёткий разворот на сто восемьдесят градусов и решительно добавляет ещё два шага. И только потом снова поворачивается и начинает рассматривать зеркало. Минута, другая… А вот он уже не сдерживается. Где он такое услышать успел?! Ну уж то, что Гарри узнает зеркало, Камилла не сомневалась. Вместе книги про артефакты читали. Другое дело, что она-то это зеркало узнала совсем не из-за прочитанных книг.       — Невилл… — глубокий вздох, — Ты. Знаешь. Что. Это. Такое? — раздельно, по словам.       Мальчик смущённо пожимает плечами и робко отводит глаза. Камилла с болью и внимательно смотрит на Лонгботтома. Она не спрашивает, что он там видит. Не знает, но предположить вполне может.       — Невилл, — тяжело и грустно. — Поклянись, что больше сюда ни ногой, ни кончиком носа, — это уже Гарри.       — Вы знаете?       Дети хмуро кивают.       — Зеркало Еиналеж. Вон надпись, видишь?       — Белиберда какая-то, — всё так же смущённо отвечает Невилл.       — Просто написано задом наперёд и отражёнными буквами. «Я показываю не ваше отражение, но ваше самое сокровенное желание». Артефакт — магический вампир. Чем больше смотришь, тем больше хочется. Особенно, если сам понимаешь, что твоё Желание не выполнимо в принципе, даже если ты волшебник. А тем временем артефакт высасывает твою магию. И это только вопрос времени, что случится первым: ты станешь сквибом или сойдёшь с ума, не в силах смириться с окружающей тебя реальностью, которая не в состоянии дать тебе желаемое. Как ты вообще на него наткнулся? Ты же не гриффиндорец, чтобы бродить по коридорам ночами, а днём тебе просто некогда. Ты практически всё время с нами.       Невилл отвёл глаза.       — Как давно?       — Как только вернулись с каникул, — тихо-тихо признаётся мальчик. — Я тогда немного не в себе был, ночью уснуть не мог, хотел на кухню пройти… привалился к стене и… провалился. Мы с бабушкой все каникулы в, — ещё один тяжёлый-тяжёлый вздох, — св.Мунго провели.       «Да что б этих взрослых! С их мудрыми идеями! — Камилла готова была разорвать Августу Лонгботтом на клочки, кусочки маленькие-маленькие такие, на атомы. — Это же надо додуматься! Мальчик приехал на каникулы, а она ничего более умного не придумала, как таскать его к его безнадёжным родителям, потому что он, видите ли, теперь не так часто их навещает, потому что учится в школе-интернате! Ду-у-у-ура! Какая же ду-у-у-ура!»       — Невилл, клянись! — не отстаёт Гарри. — Сам ты уже перебороть искушение не сможешь, так хоть клятва удержит!       Мальчик упирается, не хочет давать клятву, которая не даст ему возможности снова и снова смотреть на несбывшиеся мечты. На здоровых и счастливых родителей. Гарри и Камилла напирают, приводя всё новые и новые доводы. Два часа! Но клятва дана и принята. Они поспешно уходят прочь, отконвоировав приятеля до самой Бочки и пронаблюдав за тем, как тот неуклюже скрылся в открывшемся зёве.       Направляясь обратно, они снова проходят мимо злополучного «портала», но тут Гарри прямо у того самого места, где был скрытый иллюзией проход, остановился. Потом прижался лбом к холодным камням, и Камилла услышала, что он что-то шепчет. Лихорадочно, умоляюще шепчет. Спустя минут десять в ответ на эти мольбы, по стенам пробежала едва заметная магическая дрожь. По лицу Гарри, отстранившегося от стены, куда он упирался и лбом, и ладонями, текут крупные капли пота, а руки трясутся.       Девочка подхватила отстранившегося от кладки друга и помогла ему дойти до их собственной гостиной. Ни о чём не спрашивая. А зачем? И так понятно. Гарри только что попробовал договориться с Замком, наследием своего предка. Скорее всего, попросил того закрыть этот проход, чтобы никто больше не попался в расставленные силки. И тем более, чтобы Невилл не смог туда снова пробиться. Клятва клятвой, но слишком долго их приятель контактировал с этим зеркалом.       Уже через неделю видны первые результаты. Мешки под глазами Невилла сошли, «фонари» тоже. Только взгляд обречённый-обречённый и сбитые костяшки, будто ими со всей дури лупили по каменной кладке. Н-да. Душевные раны не так просто излечить. Ещё через неделю на уроке ЗОТИ Гарри впервые начинал морщиться от приближения к нему профессора Квирелла. За столом профессоров больше не появляются незнакомые маги. Понятно, проверка прошла, теперь можно снова приступить к своим манипуляциям, а потому усердно делаем вид, что не замечаем, что Квиррелл уже и не Квиррелл вовсе, а непонятно что в тюрбане.       Профессор Снейп на вопросы Гарри, к которому мальчик обратился как к непосредственному опекуну, поведал, что проверка прошла «Успешно». При этом та-а-ак сморщился, что и без дальнейших объяснений стало понятно — директор опять соскочил с крючка. Проверка же была направлена исключительно на обучающий процесс, а не на странности происходящего в школе с попустительства директора. А с процессом-то всё в порядке, настолько, насколько это возможно.       Программа… А что программа? Всё соответствует учебному плану, разработанному и одобренному самим Попечительским Советом, так что тут претензии не к директору, а к членам Попечительского Совета, которые тут же выложили аналитические отчетности и обоснования, которыми их «кормил» директор, когда обосновывал своё горячее желание исключить тот или иной предмет. Да и проверку они проводили своими силами, получается, что сами на себя компромат искали, так кто ж его в таком случае заметит?       Тролль? Какой тролль? А-а-а-а — этот тролль. Так его сам же профессор Квирелл, как оказалось, и впустил.       Хотел потренироваться в собственном предмете. Он же до этого года только маггловедение преподавал, а тут… Директор был в курсе, да, но собирался это дело прикрыть и вытурить тролля уже ночью, как только студенты разойдутся по своим гостиным. Тролль был заперт, но Квиреллу вот именно в тот момент захотелось кое-что проверить из защитных заклинаний, и он спустился к троллеву узилищу и «проиграл». Тролль сбежал и наделал шороху. Квиреллу уже высказали своё «фи» и практически уволили. Но, позвольте, где сейчас директор в середине года найдёт нового учителя ЗОТИ? Вот и остался Квирелл дорабатывать этот год.       Вывернулся, падла. Вывернулся и снова за своё принялся. Иначе с чего бы Гарри за голову хвататься стал на каждом из уроков ЗОТИ. Да и зеркало это…       А мысли о зеркале Еиналеж всё никак не оставляли Камиллу. Зачем оно тут? Разве не понятно, что Гарри на это не купится. Да и расположение странное, прямо у входа в гостиную Хаффлпаффа. Директор всё же решил поставить на другую пешку? Или это тоже был очень тонкий недоказуемый расчёт? Невилл же всё же показал Гарри это грёбаное зеркало! А сколько времени-то прошло. По канону помнится, Гарри обнаружил это зеркало, бродя под мантией-невидимкой…       «Опа! — закусила губу Камилла. — А ведь Гарри не получил на Рождество эту мантию! Где же она?»       — Гарри, не думаю, что нужно ждать лета, чтобы изъять все книги у директора. Чем дольше они у него, тем опаснее.       Тихий вечер, точнее ночь в «Убежище».       — Да они у него уже и так десяток лет, если не больше, — поморщился Гарри. — Поздно пить Боржоми, когда почка отвалилась, так что можно и подождать. А в школе провернуть это опасно.       — Не скажи, — отрицательно покачала аловолосой головкой девочка. — Обычные книги он мог и прочитать, так это нестрашно. Другое дело сакральные. Ну и что, что они у него. А смог ли он их прочитать?       Камилла подобрала под себя ноги, поуютнее умащиваясь в кресле у немного модифицированной трансфигурацией печки-буржуйки. Теперь это было железное нечто, смахивающее на камин. В их убежище на чердаке уже было не так пусто, как тогда, когда они его только обнаружили. Печка была не столь уж необходима при наличии нужных чар, которыми они уже владели в совершенстве, но живой огонь давал атмосферу уюта. Кресла сюда они перетащили из пустующих спален. Почему они устраивали свои посиделки не в этих самых спальнях? Так в других местах или слишком заметно, или всегда полно лишнего народу, а они пока не планировали раскрываться перед всеми полностью, а посекретничать им иногда требовалось.       К девочкам в крыло мальчики и вовсе ходу не имели, а задерживающаяся далеко за полночь в крыле мальчишек Камилла неизменно привлекла бы к себе внимание сокурсников. Гуляния по школе после отбоя и сидения в пустых классах тоже не остались бы не замеченными. Мысль о том, что нужно бы найти Выручай-комнату, была, но она, как и пустые классы, тоже находилась далеко за пределами башни. А они, как первокурсники, всё ещё находились под достаточно жёстким контролем как старост, так и собственного декана. Это вам не МакКошка, плюющая на то, что творится в её собственных угодьях. Так что оставался только вот этот вот чердак. Лестница начиналась ещё в общем холле, из которого вели лестницы к спальням, но была вот так же, как и тот проход, что обнаружил Невилл, скрыта. Оставалось только гадать почему её ещё никто другой не обнаружил. А может и обнаружили, поднялись, посмотрели, что тут ничего интересного нет — пустой чердак — и выбросили этот факт из головы.       Как бы там ни было, но использовали это помещение пока что только Гарри и Камилла. Как и сейчас.       — То, что книги находятся у директора, ещё не значит, что он их смог прочитать. Для этого нужно быть или супер-пупер волшебником…       — Ну, про директора как раз именно такая слава и идёт, что он супер-пупер, — хмыкнул Гарри.       Камилла отмахнулась от насмешки.       — Не верю, что он настолько крут, что круче только яйца. Утащить книги из Менора — вполне. Удержать их при себе, несмотря ни на что — допускаю. Но прочитать содержимое? То, что скрывает сама Родовая магия?! Сильно сомневаюсь. Для этого нужно быть не только очень крутым волшебником, но и Магистром Крови и Чар, как минимум, а директор всего лишь Мастер. И в Трансфигурации, а не в Чарах. Если только он, конечно, не шифруется, но сомневаюсь, что это может быть так… Не с его характером и желанием как можно сильнее выделиться, вспомни только, как он выставляет себя напоказ где только можно и нельзя. Титулов, заслуг и наград только на полпергамента как минимум. Так что имей он такое звание, как Магистр, а не заурядный Мастер, коих, если постараться, можно найти воз и маленькую тележку, то однозначно бы нашёл, как об этом проинформировать всех вокруг — это же почёт и уважение, а ещё способ показать: «трепещите, смертные, вот какой я крутой, и моё мнение — последняя инстанция». А уж «мнение», подтверждённое Званием Магистра в данной области…       — Угу, — хмыкнул Гарри, вспоминая полученное письмо-приглашение из Хогвартса.       — Так что он не Магистр и даже не Мастер именно в этих областях. А это значит, что, чтобы смочь прочитать эти книги, он должен иметь в своих жилах не менее трети крови Рода, которому принадлежат сакральные книги. Директор вам не родня. Уж насколько тесен магический мир, но Дамблдоры к Поттерам не имеют и отдалённого отношения. А из этого выходит следующее…       Камилла принялась загибать пальчики в кулачок, выстраивая свою логическую цепочку:       — Твой дедушка бы ни за какие коврижки не дал бы согласия на прочтение книг — раз. Он бы вовсе не пустил бы Дамблдора в Тайную секцию родовой библиотеки — два. Джеймс твой отец, но… Джеймс отрезан от Рода, так что, если хранить эти книги у себя и пользоваться ими он мог, собственно, что и послужило, скорее всего, тому, что в конечном итоге книги оказались в кабинете директора, ведь это он был тем, кто первым, по свидетельствам, появился на месте трагедии, то дать требуемое разрешение никак — три.       — То есть ты считаешь, что, несмотря на прорву времени, что книги находятся у директора в руках, он их так и не прочитал?       — Подозреваю, что это так и есть, но он уже столько лет старается обойти защиту, что даже приволок их в свой директорский кабинет, вместо того, чтобы хранить в другом месте. Получается, что на досуге, как только у нашего директора выпадает свободная минутка от дел школьных и государственных, он пытается «сломать» защиту и таки добраться до содержимого… Хранить книги где-то в другом месте в таком случае становится весьма неудобно.       — Ну, тогда пусть они остаются у него, — отмахнулся Гарри. — Раз уж прочитать он их так и не смог и не может. А потом я их верну заклинанием, когда будет безопасно.       Камилла прикусила губу. Сама же себя в ловушку загнала. Вот как теперь другу-брату обосновать необходимость произнесения данного заклинания именно сейчас, если только что сама же отринула самый весомый для этого аргумент?       — А если у директора оказались не только книги Рода, но и фамильные артефакты? Что вполне реально. Не постеснялся забрать книги, вполне возможно, что так же не постеснялся приХватизировать и артефакты. А что это будут за артефакты? Может, они тебе самому нужнее? — вкрадчиво прошептала она, вдруг решив сказать практически правду.       — И куда я это всё дену, если ты окажешься права? А если директор заподозрит именно меня в исчезновении всех этих книг и штучек, то что ему помешает обыскать мои вещи? Да и домовики ему мигом разболтают, у кого из учеников вдруг появилось много-много вещей… Стоит директору только спросить.       — Не беда, — широко улыбнулась Камилла. — В Хогвартсе есть такая замечательная комнатка, «Выручай-комната» называется. Осталось её только найти. Там и будем заклинать «возвращение утерянного». Туда ни один домовик не сунется, если только это не родовой домовик, или не приходит по Вызову Хозяина. Там такие сложные чары… М-м-м-м… Изучить бы!       Глаза Гарри загорелись, про Выручай-комнату он тоже знал, как и подруга всё из той же старой версии «Истории Хогвартса». А ведь это реально был выход! Комната создаст только для них одно специальное помещение и никто-никто-никто, кроме них с Камиллой, не будет знать, что она вообще существует и в неё можно как-то попасть. Именно поэтому домовики тоже не могут туда перенестись самостоятельно, только на Вызов, потому что он перемещается к конкретному магу, а не в саму Комнату. И директор, даже подозревая Гарри в «диверсии», не сможет ничего у него обнаружить. Ведь всё это будет не у самого Гарри, а в специальной комнате-хранилище. Ровно до тех пор, пока Гарри не найдёт способ всё это вывезти из школы, что неплохо было бы сделать до её окончания.       — И почему я об этом не подумал? — сам себе удивился Гарри.       Камилла снова пожала плечами и улыбнулась.       — Ой, отстань. Я вот тоже не сразу вспомнила про эту комнатку. А уж про то, что её можно банально использовать в качестве хранилища, и подавно, додумалась только сегодня.       — Поэтому и завела разговор о произнесении заклятия «возвращения потерянного», — согласно кивнул Гарри. ________________________________________ (1) Попечительский Совет и Люциус Малфой. Всё же я решила не делать его членом этого самого Совета. Кстати, не припоминаю, чтобы об этом факте упоминалось и в каноне. Да, он пришёл к Дамби на втором курсе и продемонстрировал ему свиток-решение об отстранении директора от его должности подписанный всеми членами Попечительского Совета, но там не утверждалось, что сам Малфой был одним из этих Попечителей. Он вполне мог выполнять функцию простого «курьера», ему просто было выгодно именно самому преподнести этот самый свиток директору. В общем, если лорд Малфой и станет у меня одним из Попечителей, то, скорее всего, как раз перед вторым курсом, но не сейчас. (2) Чтобы в будущем не возникало вопросов. Перси был только секретарём — раз. Артур… А кто сказал, что у него нет нужного диплома? То, что они Предатели Крови, не является препятствием к обучению, да и средства на обучение у Артура тогда могли иметься. Всё же у него был отец, была мать. А бедняками они вполне могли стать именно из-за Артуровых неспособностей к экономике и его увлечённости маггловскими вещами, на которые он и спускает большинство своих заработанных средств, плюя при этом на нужды собственной семьи.