По краю пропасти.

      — Что за шутки Мордреда?! — ругнулся Гарри, с недоумением и откровенным непониманием рассматривая клочок пергамента, который всё ещё продолжал удерживать в руке директор Брисфорд. — Я же не бросал заявку в Кубок!       В Большом Зале было та-а-ак тихо, что казалось, упади волосок на пол — и его стук прозвучит громом. Гарри огляделся. На него смотрели такие же ничего не понимающие взгляды сокурсников.       Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Брисфорду и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.       Гарри снова оглянулся, в первую очередь на подругу, потом посмотрел на тех, кто составлял основной костяк их сплочённой команды. Камилла, предполагающая, что сейчас произойдёт, сунула свою руку в рюкзак Гарри и схватилась за мантию-невидимку. Гарри, снова посмотрев на девушку, только слегка развернулся на скамейке сам и ногой передвинул стоящий под столешницей рюкзак, чтобы ей было удобнее доставать артефакт.       — Мистер Поттер, — наконец отмер директор, — подойдите, пожалуйста, сюда.       Гарри встал, мантия уже была в руках Камиллы, она встретилась взглядом с серым взглядом нахмурившегося Драко, сыграла маленькую пантомиму, которую не разгадал никто, кроме того, кому эта пантомима предназначалась. Во-первых, все смотрели на то, как медленно, путаясь в мантии, по проходу между столами идёт Гарри. Во-вторых, проделано это было очень-очень быстро. Ками, смотря прямо на Драко, подставила свои ладошки тыльной стороной к ушам, согнула все пальчики одновременно, изображая, как хлопают длинные уши, потом сложила ладошки у груди в подобострастном жесте и одними губами произнесла: «Хозяин». А потом указала пальчиком на себя, и тут же сделала вид, что у неё под стол свалилась ложка, и она за ней полезла.       Не раз и не два они с Гарри замечали, что им и слов не нужно, чтобы понимать друг друга. Он в момент просёк её намерения. И рюкзак для «грабежа» подставил, и теперь вот изображал из себя неуклюжего, путающегося в собственных ногах, не то что в мантии, жеребёнка — всячески тянул, давая Ками время для осуществления её манёвра — идя к трибуне, за которой его ожидал директор Брисфорд.       — Кричер! — едва оказавшись под столом, тихо, но повелительно воскликнула девочка.       Домовик появился даже без обычного хлопка и уставился на девушку своими огромными глазами. Сириус уже давно, науськанный крестником, наказал домовику Блэков слушаться Камиллу и откликаться на её зов. А уж на фоне последних событий тот и сам был рад услужить девушке, не в ущерб Хозяину, конечно.       — Передай Сириусу, что имя Гарри вылетело из кубка, хотя уверена, что профессор Снейп его тоже просветит, но всё же… Ладно, сами разберутся, ты нам с Гарри нужен здесь. Я сейчас вслед за Гарри, но мне нужно, чтобы я же находилась в зале. Сможешь?       Кивок, тот самый хлопок ушами от усердия — и в следующий миг перед Ками сидит её копия, а потом вылезает из-под стола и занимает её место за этим самым столом с «потерянной» ложкой в руках. Она же быстро натянула на себя артефакт, и Кричер переместил её из-под столешницы, чтобы она не задела ничьих ног, пока будет выползать, прямо в широкий проход, по которому как раз заканчивал плестись Гарри. Невербально кинув на себя заклятие бесшумия и скользящего шага, Камилла поторопилась нагнать друга и слегка прикоснулась к его руке, давая понять, что она рядом. Гарри сжал её пальчики сквозь мантию-невидимку и в последний раз растерянно оглянулся на застывших в зале учеников, что следили за его продвижением.       — Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнес директор.       Гарри, а за ним и невидимая Камилла, двинулся вдоль стола преподавателей, обогнул его, отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь. Лица на портретах повернулись к Гарри. Сморщенная, как печеное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.       Виктор Крам, Седрик Диггори и Флер ДеЛакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чем-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флер, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.       — В чем дело? — спросила она. — Надо ве’гнуться в зал?       Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи. Камилла выпростав свою руку из Гарриных судорожно сжатых пальцев, тенью скользнула подальше с дороги — ведь тут скоро будет целый балаган. Не затоптали бы её, бедненькую. И правда — не успела она притулится в нише у камина, как со стороны двери послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.       — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены, леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!       Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флер, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:       — О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен!       — Шутка! — Бэгмен еще не пришел в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.       Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флер нахмурилась.       — Это ошибка, — в голосе ее звучало презрение. — Он не может со’гевноваться. Он ещё маленький.       — Да, но случилось чудо, — Бэгмен потер гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придется приложить все усилия.       Про возрастное ограничение была не совсем правда. Точнее, так было всегда, только что возрастное ограничение это проходило на пару годков младше, раньше Чемпионами могли становиться с пятнадцати, но при условии, что они признаны совершеннолетними самой магией — типа наследник принял на себя обязанности главы рода и титул, если таковой имелся в этом роду. Что и предстоит Гарри летом, но сейчас же!!! Гарри даже в эту категорию ещё не попадал, ему было полных только четырнадцать!       Дверь опять отворилась. Вошли директор Брисфорд, мистер Крауч — старший, понятное дело, присутствующий на ужине, директор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снейп, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов.       — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флер. — Они гово’гят, что этот пети гарсон (1) тоже примет участие.       Маленький мальчик?! Камилла с изумлением посмотрела на Флёр и заметила, что губы Гарри невольно скривились от этого сравнения. Уж кем-кем, а маленьким Гарри себя явно не считал. Но пока предпочитал молчать и слушать, что будут говорить другие. Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка головы с красивой пышной укладкой задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.       — Директёр Брисфёррд! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она.       — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал француженку директор Каркаров.       На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки.       — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — с его губ слетел ехидный смешок.       — Импоссибль, — мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флер. — 'Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо.       — Мы были уверены, Брисфорд, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов, — каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.       Директор Брисфорд проницательно взглянул на Гарри, тот не отвел взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз.       — Это Вы, мистер Поттер, бросили в Кубок свое имя?       — Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри, голос его был ровным и уверенным       — Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок записку с Вашим именем?       — Нет, — твердо ответил Гарри.       «Если бы я так поступил, то имя бы стояло совсем другое!» — но вслух он этого, разумеется, не поведал.       — Он гово’гит неп’гавда! — воскликнула мадам Максим.       — Клянусь своей магией, что не бросал своё имя в Кубок и не просил никого этого сделать, — совершенно спокойно произнёс Гарри. — Люмос! Нокс!       После этих слов и явного доказательства правдивости клятвы парня в комнате воцарилась тишина. Все переглядывались друг с другом.       — В любом случае, я, как законный опекун мистера Поттера, запрещаю ему участие в этом мероприятии.       Профессор Снейп в пару шагов преодолел разделяющее его с Гарри расстояние и покровительственно положил свою руку на его плечо. Каркаров во все глаза смотрел на это, не веря в происходящее. Камилла это неверие отметила, понимая, откуда оно взялось, и похихикала бы над ситуацией, но сдержалась. Мало ли, обнаружат, несмотря на артефакт и все заклинания, коими она себя укутала?       — Н-но… — запнулся и заблеял мистер Бэгмен, лысина и круглое, немного мальчишеское лицо, которого в раз покрылось бисеринками пота. — Н-но… Н-но… Эт-то н-не в-возможно!       — Почему? — невозмутимо спросил профессор Снейп.       Бэгмен вытер носовым платком лицо, промокнул лысину и глянул на Крауча. Тот стоял в тени в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным тоном. На взгляд Камиллы — даже брюзгливым.       — Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.       — Ну, конечно! Барти знает правила, как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен.       — На каком таком основании? — ехидно высказался профессора Снейп. — Там сказано: «Любой, признанный магией совершеннолетний, чьё имя выпало из Кубка, обязан…». А Гарри совершеннолетним не является. Имя он своё в Кубок не кидал и никого другого не просил этого сделать, мы уже выяснили. Его несовершеннолетие делает выпадание его имени из Кубка недействительным — раз. И я, повторяюсь, как законный опекун мальчика, запрещаю ему участие в этом мероприятии — два. По-моему, разбираться надо не в том: участвует или нет мой подопечный в этом балагане, тем более что мы выяснили, что участвовать он не будет, а в том, как его имя оказалось в Кубке. Но для этого нам совершенно не нужны остальные Чемпионы. Так что инструктируйте их и отпустим отдыхать.       Брисфорд облегчённо выдохнул и благодарно посмотрел на зельевара. Благодаря ему в принципе удалось скандал погасить в зародыше, хотя осадок и остался. Он твёрдо был уверен, что это был прямой саботаж его как директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Мол, не справляется со взятыми на себя обязанностями. А кому нужен этот саботаж — ежу понятно. Так что ждал какой-либо подлянки с организации этого турнира. Ждал. И готовился. Запись всего произошедшего на кристалл памяти — весьма редкий артефакт, даже в магическом мире — сегодня же будет переправлена Скримджеру.       Кристалл памяти более надёжен в качестве передачи показаний, нежели даже знаменитые Омуты Памяти. Один из которых, кстати, находится в кабинете директора. Дамблдор порывался его забрать, да только Омут оказался собственностью именно Хогвартса, и у Альбуса ничего не вышло. Жаль только, что воспоминания прошлый директор хранил не в самом Омуте, да… С другой стороны, кто же так делать будет? Разве что только дитё неразумное.       А вот в то, что «кто-то» реально хотел втянуть в эту аферу Поттера, в это Брисфорд не верил. До последнего не верил, хотя такой вариант развития событий и был озвучен небольшой компанией «заговорщиков» против нового-Мерлина-всея-Британии. Теперь же… пришлось пересмотреть свои убеждения. Слишком уж настойчивы были Узы Кубка Огня в своём стремлении обязать Поттера участвовать в турнире.       Слишком!!!       Но это уже дело авроров расследовать, как и зачем имя Гарри Поттера оказалось в кубке. Главное, что сам мальчик всё же не будет участвовать в Турнире. Директор видел, что недовольство, вызванное таким поворотом дел, других директоров потихоньку сходит на «нет». Ну, а на обвинения в том, что организация турнира из рук вон… Можно и перетерпеть. Организацией занимался не он, а работники Министерства. Его же задачей было только принять в школе гостей.       Камилла же из своего уголка пристально следила за пронырой Людо Бэгменом. С ним они успели познакомиться ещё по Чемпионату мира по квиддичу — тот ещё шельма и пройдоха. Потому как в отсутствие в этой комнате самого Дамблдора и Грюма, ака Барти Крауч-младший, он являлся единственным, кто мог закинуть в Кубок пергамент с именем Гарри. С таким же подозрением Ками разглядывала, собственно, и Барти Крауча-старшего, присутствующего здесь. Однако, только с подозрением, потому как это точно не его сын под оборотным. В школе теперь директорствует не Дамблдор с его тотальной «слепотой» на то кто, как и в каком виде пересекает щиты школы. Не мог директор Брисфорд пропустить такой «звон» в своих ушах от использованного Оборотного. А Крауч-старший славился своими принципами…       Да, да! Он вызволил своего сына из Азкабана обманом, но… Во-первых, он его всё же осудил и посадил. Не вмешался и позволил свершится «суду». Справедливому или нет — это уже другой вопрос. Главное, что «мальчика-мажора», отмазанного своим папенькой со связями, не случилось. И освободил он сына, пусть и незаконно, не по своей воле, а по просьбе умирающей жены — два. Произошло это далеко не в первый год отсидки младшенького — три. А вот щекотливый момент того, что ради удерживания «тайны» он сам использует непростительное «Империо» — это уже характеризует его не с самой хорошей стороны, мол, что нельзя было использовать собственному сыну, то можно использовать ему? Двойные стандарты, однако, в подходе к справедливости.       Но всё же Камилла в большей степени сосредоточилась на поведении Бэгмена, склонялась всё же именно к его причастности в этой афере. Вон как Бэгмен потеет и нервничает — явно совесть нечиста. Зная этого шулера, можно заклад давать, что Людо мог сотворить эту «шутку» ради своеобразной хохмы. Особенно исподволь подогреваемый незначительными комментариями некоего мистера «Д», который очень уж тонко умеет манипулировать сознанием: тут фраза, там замечание, здесь рассуждение в «пустоту»…       Она как наяву слышала те размышления Бэгмена, которые могли подвигнуть того на этот шаг. Как же, ведь в школе есть Знаменитость! Только жаль, что эта знаменитость по возрасту ещё не дорос…, но это же не помешало ему Того-Который остановить в годовалом возрасте? Авось и тут прокатит! Кто ж ещё более достоин быть выбранным Кубком, нежели Мальчик-Который-Выжил?! Да и тотализатор среди своих заядлых компаньонов можно организовать и поставить на… Да-да-да! А почему нет?       Вот и подбросил в Кубок заявку, пока он ещё до школы не добрался, а находился в его собственном сейфе в кабинете Отдела магических игр и спорта в Министерстве. Благо, что заявка, попадая в Кубок, там и растворяется. Можно сказать, без следа, пока не приходит время «озвучить» Выбор. Проверял ли кто из организаторов этот самый Кубок перед тем, как торжественно его вынуть из ларца на вчерашнем ужине? Вполне возможно, что и нет. Зачем? Кому бы понадобилось запихивать туда какие бы то ни было бумажки, пока ещё никому неизвестно, что Турнир будет проводиться? Ведь турнир готовился в обстановке строжайшей секретности!!! Ага.       Тьфу!       А ещё Камилла думала о том, что с организацией этого Турнира, по сведениям лорда Малфоя, больше всех носился бывший директор школы — мистер Альбус-много-букАФФ-Дамблдор. У того же Бэгмена крутился, они вроде как приятели. А в то, что именно Дамблдор являлся инициатором заварившейся каши, а не Министр, поспоривший с Министром Франции, в этом девушка не сомневалась ни на миг. Возможно, что заявку закинул и не Бэгмен, но… Замазан точно. По уши. Потому что знал.       А вот подлянки с Выбором двух студентов никто явно не ожидал. Выбери Кубок только Поттера — скандал же опять же был бы, но… Как уже высказался зельевар — никто бы не позволил мальчику выступить в качестве Чемпиона, у него всего три года магической школы за плечами и множество лет проживания вне магического мира вовсе. Он не готов! Организаторы устроили бы перевыбор. Или Турнир бы проходил с участием только двух Чемпионов…       Жаль. Жаль было бы Министра Фаджа в таком случае — ведь своё пари, ради которого этот Турнир и был организован, он бы продул с разгромным счётом. Подумать только! Во всём Хогвартсе нет более достойного кандидата для участия, чем Поттер! Несовершеннолетний Поттер! Которому до выпуска ещё не один год гранит наук грызть! Нет, это, конечно, о многом говорит — что мальчик не так прост и достоин соревноваться, только… Спор-то был о выпускниках! А Кубок ни одного из выпускников Хогварста в таком случае не посчитал достойным — абзац! Да и участвовать в этом Гарри бы попросту никто не дал, если судить по нынешним действиям профессора Снейпа. И в результате Турнир от Хогвартса бы никто не представлял.       А то и вовсе бы отменили… За выяснением «истины в споре» — лучшими выпускники Хогвартса явно не являются.       Но всё же где-то организатор этого действа, читай — белобородый Мерлин современности допустил ошибку. Как и часто допускал их ранее. И уж тем более стал фатально ошибаться в последние годы, следствием чего оказалось, что его лишили не только управления страной на посту главы Визенгамота, но и из школы убрали. Невзирая на послужной директорский и преподавательский список.       Кубок вместо одного выбрал двух. Скандал в связи с этим — это ерундовина, а вот господа авроры, Камилла нисколько не сомневалась, что уже сегодня вечером мистера Скримджера посетят опекуны её друга, вцепятся в расследование клещами. И первым попадёт под удар — Бэгмен с его нервичностью.       И видимо, сам Людо это тоже понимает. Поэтому и нервничает. Подозревает, что вскроются его махинации с Кубком? Подозревает, что приятель Дамблдор уже не прикроет его задницу? Видимо, да. Значит, точно совесть нечиста и эти махинации с Кубком имели место быть. Сам или не сам — тот ещё вопрос, но знал, что с Кубком нечисто, точно знал.       Бэгмен тем временем опять промокнул вспотевший лоб, беспомощно снова огляделся и заупрямился:       — Н-но… К-к-контр-ракт-т!       — Какой такой контракт? — ледяным тоном поинтересовался зельевар, приподнимая бровь.       — М-магич-ческий!       — Позвольте?! — вопросительный взгляд на всех директоров и их короткие кивки-согласия. — Виде магикус линк (2)!       Северус взмахнул своей палочкой и широким полукругом обвёл ею всех Чемпионов и признанных и предполагаемых (Гарри), и коротким, хлёстким жестом как бы стряхнул пучок нитей с палочки в Кубок Огня, который захватил директор Брисфорд, покидая Большой Зал и спеша в эту каморку на разборки. И весь этот разговор продолжал держать его в руках.       Кубок чуть засветился и выстрелил в пространство видимые не только Гарри, но и всем остальным участникам действа, четыре нити. И если три из них вполне себе мирно и вольготно захлестнули свои «петли» на талиях трёх Чемпионов — Викторе, Седрике и Флёр — то как бы это магическое щупальце ни пыталось обвить своими «страстными» объятиями Гарри Поттера, у него ничего не получалось и оно бессильно сползало вниз. Однако магическое завихрение не сдавалось и раз за разом повторяло свои попытки.       — Это ещё… что за?.. — безмерно удивился профессор, разглядывая сии магические извращения.       Он снова направил свою палочку на Кубок и произнёс слова запрета, подкрепляя их магическим посылом. Результат был весьма озадачивающим. Магическое щупальце прекратило активно пытаться «охомутать» парня, но не исчезло совсем. Теперь его кончик просто бессильно лежал у гарриных ног. Гарри сделал шаг назад. «Плеть» дёрнулась и сместилась на этот шаг.       — Вот в-видете? В-видите?! — снова разулыбался заикающийся от волнения мистер Бэгмен. — К-контракт м-магический…       — Пока что мы видим, что кто-то весьма постарался, зачаровывая пергамент с именем Гарри Поттера! Что уже говорит о непричастности Гарри к происшествию. Не вчерашнему третьекурснику знать и использовать такие заклятия. Видимо, этот неизвестный очень хотел, чтобы мальчик участвовал в турнире, — зло огрызнулся профессор Снейп. — Но не получилось. Это… — он брезгливо попытался пнуть носком ботинка щупальце у ног Гарри, но нога ожидаемо прошла насквозь — это же только иллюзия, а не материальное воплощение. — Слишком громко называть это закреплённым магическим контрактом.       — Н-но с-связь есть! Значит, мальчик должен участвовать в турнире — или откат лишит его магии! — даже заикание пропало, настолько обрадовался найденному решению мистер Бэгмен.       Камилла, сидя в своём углу, закусила от досады губу. Действительно, неоднозначная ситуация. Кстати, говорившая именно о том, о чём и подозревал некогда Гарри. Да и о личности зачаровывавшего клочок пергамента тоже. А именно: проклятие по имени и Роду. Гарри не Поттер вовсе, а потому и окончательно связь не может закрепиться, но он живёт под этим именем, а потому связь — икс, игрек и ещё кое-какая высшая математика знает — всё-таки образовалась! И как она отреагирует, если Гарри откажется от выполнения этого недоконтракта? И отреагирует ли? Проверять-то боязно.       Гарри глубоко вздохнул, набираясь сил и решимости, и вдруг выдал, всё равно, что мысли девушки прочитал:       — Я, названный Гарри Поттером, отказываюсь от участия в Тремудром Турнире!       Неяркая вспышка — и уже «мёртвое» после действий зельевара магическое щупальце, связывающее Гарри с Кубком Огня, распалось на миллионы маленьких искорок. А после того, как они потухли — исчезло вовсе. Все выжидающе уставились на Гарри Поттера. Тот опять глубоко вздохнул, вынул свою волшебную палочку и…       — Люмос!       Огонёк послушно загорелся, доказывая, что тот контракт был недействительным, а сейчас и вовсе прекратил своё существование.       — Нокс!       — Вот и разобрались, — сипло выдохнул директор Брисфорд — он переживал за студента. — С инцидентом — кто и как закинул имя студента четвёртого курса в Кубок Огня — будут разбираться компетентные органы, я сегодня же отпишу главе Аврората, мистеру Скримджеру… Однако, прошу заметить, что с данного момента в Турнире, как то и полагается, участвуют только три Чемпиона, и в данный момент стоит их проинструктировать о прохождении первого этапа данного мероприятия. Мистер Поттер, вы можете быть свободны.       Гарри слегка поклонился оставшимся участникам, пожелал им удачи в прохождении испытаний, таким же полупоклоном одарил профессоров и директоров, и деревянным шагом отправился на выход. Камилла, ловко лавируя, благо помещение было достаточно просторным, чтобы не натыкаться на всех подряд, отправилась за ним. Сердце девушки бешено колотилось от пережитого волнения. Как бы там ни было, но ни она, ни Гарри не могли гарантировать, что такой шаг сработает. Гарри сильно рисковал, и она уверена, что он сейчас на грани срыва. Ещё бы! Он только что стоял на грани пропасти — лишиться магии!!! Она должна быть с ним! Да и тут оставаться больше не имело смысла. Зачем?       У самой двери она чуть не столкнулась с профессором Снейпом. Тот, видимо, тоже решил, что ему тут более делать нечего, и отправился вслед за покидающим комнату подопечным. Камилле пришлось чуть притормозить. Гарри, заметивший тень опекуна, вежливо пропустил его в коридор. С двойным умыслом, конечно — нужно же было придержать дверь и для Камиллы! Поэтому он чуть замешкался в проёме, делая вид, что зацепился мантией за незамкнутый контур выгнутой ручки. Когда же он «отцепился», почувствовав, что его миновала девушка, протиснувшись между ним и косяком, то встретил колючий взгляд своего опекуна.       — Названный? — всего одно слово, но сколько в нём эмоций!       — Не здесь же, профессор! — вздохнул Гарри.       Северус тотчас же выпрямился и снова надел на лицо привычную маску.       — Вы правы, не здесь. Прошу…       Указующий жест на коридор в направлении слизеринских подземелий. Ясен пень, что приглашают посетить логово главного Змея. Впрочем, для Гарри, да и для Камиллы, это уже привычный маршрут.       — Мисс Лэйк, Вас это приглашение тоже касается! — ехидно бросил в пустоту зельевар.       Камилла вздрогнула под мантией и даже проверила, вся ли она сокрыта, не слетел ли капюшон, не задрался ли подол. Но всё было в порядке.       — Вы слишком громко думаете, мисс Лэйк! — усмехнулся профессор. — Маскировка хороша, даже предпринятые меры по обесшумливанию своих шагов и дыхания, но я легиллимент! А Вы потеряли концентрацию на своих окклюментивных щитах в момент сильных переживаний ещё в комнате…       «Чёрт!»       — Именно! Идёмте!       Подождав, когда профессор и Гарри скроются за ближайшим углом, Камилла, скинула мантию, свернула её компактным комочком, пристроила в своём рюкзаке… Распознал ли профессор, чем она пользовалась, или нет, но рисковать раскрывать тайну этой мантии не стоило — пусть думает, что использовала заклинание дезиллюминации. Нужно будет — она его даже продемонстрирует — умеет уже, пусть и магии оно жрёт немеряно. А потому сил девушки хватает максимум на три минуты. Однако для демонстрации этого вполне может хватить. Если потребуют, конечно. И поспешно догнала Гарри и профессора. Снейп только покосился на неё, но ничего более не сказал.       Едва они вошли в покои зельевара, как тот подошёл к камину и, кинув горсть пороха, чётко проговорил:       — Аврорат, кабинет главного аврора! Руфус! Ловушка на живца сработала! ___________________ (1) Французские слова не знаю, как пишутся, да и беру вырезкой из канона, где их так и прописали. Попрошу речь Флёр и мадам Максим не исправлять, это умышленное коверкание, попытка имитировать акцент, который правда периодически пропадает. Пети гарсон — маленький мальчик. Кёс-кёсе — по-моему переводится как «как так». Но не уверена. (2) Виде магикус линк — увидеть магические связи.