По краю пропасти.

      — Что ещё за ловушка на живца? — безмерно удивился Гарри, присаживаясь в кресло в покоях декана Слизерина. — Почему я об этом ничего не знаю?       Камилла тоже недобро глянула на профессора. Вот сколько можно говорить: не играйте нами втёмную!       Северус не обратил на эти переглядки и невысказанные неласковые обещания никакого внимания, направившись к укромно припрятанному бару. И пусть это непедагогично — пить при своих студентах огневиски, но ему сейчас это было просто необходимо. Он слишком перенервничал.       — Профессор?! — настойчиво и хором.       — Мы подозревали, что что-то с этим турниром может пойти не так, как запланировано. Не зря же Дамблдор с таким усердием его организовывал, несмотря на все препоны в виде явного несогласия Брисфорда и большие сомнения в целесообразности этого директоров школ Шармбаттона и Дурмстранга. Причём крутился и суетился где можно и нельзя, опять же практически игнорируя тот факт, что он теперь, по сути, не имеет никакого отношения ни к Министерству, ни к Школе. И такие мероприятия, так же, как и их организация, его совершенно не касаются. Он теперь обычный, если так можно выразиться, маг, как и многие другие граждане магической Британии. Но он таки суетился и крутился, используя остатки своего былого влияния, как главы Визенгамота и директора. И даже продавил именно тот вариант, что площадкой проведения этого турнира оказался Хогвартс. Да вы и сами это знаете, мы от вас ничего, связанного с этим, не скрывали, — Снейп плеснул себе в толстодонный стакан янтарной жидкости где-то на палец.       Камилле и Гарри пришлось кивнуть — было дело. Действительно, и подозревали, и ждали. Да и разговоры про «ловушку на живца» тоже имели место быть в их присутствии. Только никак не могли определиться, кого же этим самым «живцом» назначить. Потому как для этого нужно иметь хоть какое-то представление, в каком направлении развивается мысль старого белобородого интригана, а этого не знал никто. Даже Снейп — шпион. Потому что у этого хитрож… мудрого индивида на каждое событие как минимум три-пять задумок по использованию любого получившегося результата. Даже отрицательного, или кое-для кого летального тоже. И никогда не поймёшь: то ли Дамблдор именно это и планировал, то ли так умело вывернул получившийся «результат» в нужную ему сторону. Уж что-что, а «болтологией» и «заболтологией» мистер А.П.В.Б. Дамблдор владел в совершенстве.       — Хорошо сказать: ловушка на живца, да только на какого «живца» этот бородатый клюнет? Так что все эти мысли так и оставались только мыслями, потому как придумать, как вывести этого старика на чистую воду, не получалось.       — А что вот это сейчас, в таком случае, было? — хмуро кивнул Гарри на камин, где пару минут назад скрылась голова главы Аврората.       — Импровизация, — хмыкнул Снейп. — Чистое совпадение. Мы предполагали многое. Подлянок ждали массу. Мы не то чтобы организовывали именно что «ловушку на живца», но, предполагая, что Дамблдор всяко захочет подгадить репутации нового директора Брисфорда, были настороже и предприняли меры по сбору неких доказательств. Например, всё, что сегодня происходило в замке, как и последующие испытания турнира, будет не только широко освещаться СМИ, но и документироваться для потомков на кристаллы памяти. Сегодня они были установлены и в Большом Зале во время ритуала Выбора, и в той самой комнатёнке, где чемпионы должны были получить инструктаж по первому этапу. С сегодняшнего дня запись будет осуществляться непрерывно. Кристаллы установлены в Большом Зале, в некоторых классах, во дворе… Увы, их мало, но Брисфорд купил эти артефакты на личные сбережения, за лето объездив чуть ли не полмира в их поисках, понимая, что «если что»… Кстати, хороший такой облом для мисс Скиттер, с её обожанием гротесков и гипербол, а так же передёргиванием фактов. Теперь любой может потребовать ознакомления с записями и сам сделать собственные выводы о происходящем. Но додуматься до такого, что в этом своём стремлении этот старик и ребёнка не пожалеет…       Снейп пожал плечами, как бы говоря: сволочь-то он сволочь, но чтобы отправлять недоучку-ребёнка на верную гибель…       — А могли бы и догадаться, — съехидничала Камилла, успокаиваясь. — Мало вам было всех этих непонятностей в Хогвартсе? Тролль, зеркало-вампир, практически в прямой доступности учеников, Квирелл, который не Квирелл, а то ли зомби, то ли лич, черномагические артефакты, подчиняющие волю и разум… Как-то всё это не состыкуется с… цитирую: «Хогвартс — самое защищённое место!». Если это в его понимании «самое безопасное» место в магическом мире, то я боюсь себе представить, что в таком случае творится в остальном магическом мире. И это во вроде бы мирное и не военное время. Вот с директором Брисфордом Хогвартс действительно стал безопасным. По крайней мере, за прошлый год никаких таких нечаянностей и неожиданностей такого рода, что происходили все предыдущие годы, не случилось. Даже вон Петтигрю разоблачили. Петтигрю, которого Дамблдор в упор не замечал на протяжении многих лет. Крыс-то сначала с Чарли в Хогвартсе оказался, потом его передали Перси, а потом уже Рону.       Снейп удручённо кивнул. Действительно, могли бы и догадаться. Безопасность детей Дамблдора явно не волновала от слова «совсем». Особенно конкретных детей — тех, кого он назначил своими марионетками, а Гарри явно один из них. Только вот видят это совсем немногие, и доказать не получается. Всё же Дамблдор тоже не первый год «замужем», в смысле директорствовал. Неприятности с учениками случались, конечно, но не в таких грандиозных масштабах, которые стали происходить, как только в школу поступил Гарри Поттер. Тут они прямо как из рога изобилия начали сыпаться. Например, случай с самим Снейпом и оборотнем Люпином. А до этого многие годы в Хоге была тишь да гладь. И после этого на многие годы опять воцарилось сонное царство, которое не нарушило даже активное противостояние во внешнем мире — война с Волдемортом. А вот стоило только Мальчику-Который-Выжил поступить… Нате вам, не подавитесь. И ведь ясно, что без участия, хотя бы косвенного, раз уж прямое его участие доказать не удаётся, директора такое произойти просто не могло! Ни тролль, ни… Всё, что там только что перечислила Камилла.       — Вот и получилось так, что на самом деле не было никакой ловушки на живца, но то, что сегодня произошло в Зале Наград, оказалось этой самой ловушкой, а приманкой выступил ты, Гарри. Только ловушка была не спрогнозирована и ничего специально не устраивалось. Чистое стихийное совпадение.       — Это как? — удивился Гарри.       — Выбор Кубком тебя. Твоя клятва магией о том, что ни сам ты не бросал своё имя в Кубок, ни что не просил никого это сделать вместо себя… — медленно начала рассуждать Камилла, загибая пальчики под одобрительное хмыкание Снейпа. — Да и щит был зачарован на совесть — сам же видел, как обломились Уизли, когда просили забросить свои записки Роджерса, барьер того не пропустил. Записки, которые пытались кинуть издалека, отфутболивал на подлёте. Короче, зачаровали не за страх, а за совесть. А потому твоё имя там могло оказаться только во вне стен школы. Когда Кубок ещё был у Бэгмена в кабинете, например. Или ещё не важно где, главное, что произошло это точно без твоего участия, потому что тебя там даже близко не наблюдалось!       — Это-то понятно, — хмыкнул Гарри, но пожал плечами. — Всё так и есть, но тех, кто мог запихнуть моё имя в кубок, до фига и больше получается, так что это не аргумент против Дамблдора…       — Не скажи, Гарри. Да, подозреваемых в том, что именно они кинули записку с твоим именем, будет много, но… Это не серьёзно. Простой опрос с применением магических артефактов, да хоть с тем же Веритасерумом и… Очень быстро выяснится, что из всех причастных к Кубку в этом были заинтересованы только два индивида.       — Два? — выгнул бровь Снейп на это рассуждение девушки.       Камилла уверенно кивнула головой.       — Поведение мистера Бэгмена указывает на то, что если это не он сам, собственноручно закинул эту записку в кубок, то точно знает, кто это сделал. А про мистера Дамблдора — только наши подозрения. Так что долго искать виновника не нужно, стоит только допросить начальника Отдела магических игр и спорта. Впрочем, я не сомневаюсь, что всё это затеяно бывшим директором. Хотя бы потому, что то, что произошло после ритуала Выбора в Зале Наград, прямо и недвусмысленно указывает на Дамблдора. Только у Дамблдора столько лет находились сакральные книги рода Поттер, и которые, видимо, по крайней мере, что-то из этого, он всё же смог прочитать. Слишком упорно магия контракта пыталась зацепиться. А это уже улика далеко не косвенная, как для магического, — Камилла сделала ударение на последнем слове, выделяя его, — Аврората. Всё же мы не в маггловском мире живём, где этот факт был бы полной бессмыслицей. Для магического расследования такое уже является не косвенным доказательством, а прямым.       — Именно, — кивнул профессор, снова отпивая из бокала. — На Скримджера у Дамблдора нет рычагов давления, а расследованием этого инцидента будет заниматься он лично. Впрочем, он и так ведёт это дело с самого его начала. А теперь меня интересует, что это было? Названный?       Снейп впился взглядом в своего подопечного. Гарри соизволил немного смутиться.       — Я…       Гарри вздохнул и ринулся, как в омут с головой.       — Я сейчас полностью нейтрален по роду.       — Это как?       — У меня в данный момент нет Рода! — воскликнул Гарри. — Поттером меня можно называть только в силу привычки и потому, что мои родители были Поттерами. Но сам я…       Вот ещё. Не собирался он говорить даже своим опекунам, что он Певерелл. Он вообще собирался продолжать хранить этот факт своей родословной, как хранили его многие века его предки. Как сегодня оказалось, весьма и зело полезное сокрытие для Рода. Иначе бы он уже давно был бы мёртв. Точнее, цепочка была бы проста: выбор кубком — участие в Турнире — несчастный случай на каком-нибудь особо опасном этапе этого самого Турнира.       Камилла стрельнула взглядом в друга: как он теперь будет выкручиваться? Она-то знала, почему Гарри именно «названный», но как теперь это объяснить другим и не раскрыть реального положения дел?       — Ничего не понимаю, — Снейп поставил стакан с огневиски на стол.       — Когда мы с Ками поняли, что книги Рода всё это время находились у Дамблдора в пользовании, — медленно начал объяснения Гарри, — мы… предполагали так же многое: как они к нему попали и для чего они ему. Как и тот вариант, что он смог их прочитать. Следовательно, Род Поттер теперь предположительно уязвим перед этим магом. А учитывая всё происходящее вокруг, у меня были сомнения в том, что директор действует в моих интересах. Да Вы и сами это знаете. Уже тогда я стал задумываться о том, что при принятии моего совершеннолетия мне придётся усыпить источник Поттеров и разбудить более древнее наследие. Тех же Гриффиндоров. На ритуалах, которые мы проводили в Поттер-холле… Даже раньше, тот самый первый ритуал, свидетелями которого вы были, когда Магия…       Снейп кивнул, давая знать, что понял, о чём говорит Гарри.       — Магия… Родовая магия… Понимаете, тогда так много произошло, а потом я был истощён… Не сразу вспомнил…       — Гарри, — мягко обратился профессор к сверлящему взглядом потёртый каминный коврик подопечному, — я понимаю, что тогда ты нам не всё рассказал. И не обижаюсь. Это дела Рода, и ты имел полное право скрыть то, что повелела тебе Мать. Даже от нас. И не тушуйся и не ври. Мы все прекрасно поняли, что ты всё отлично помнишь, что произошло тогда в ритуальном зале и о чём вы «беседовали» с родовой магией. Но раз ты тогда это скрыл, мы не в праве были настаивать.       Гарри облегчённо выдохнул, Снейп только что дал ему «глотнуть» воздуха и «соврать» не совравши.       — В пятнадцать лет при принятии своего совершеннолетия я перестану быть Поттером. Родовая магия с этим согласилась. Если можно так выразиться. Мне придётся пробуждать источник Гриффиндор. А сейчас у меня нет Рода и Поттер я только по названию. Поэтому привязка чар между кубком и запиской с моим именем сработала так коряво.       — В том смысле, что Поттеры наследники Гриффиндоров? А ты теперь, если выразиться юридическим языком, Гарри Джеймс наследник Гриффиндор. Без фамилии Рода? А после принятия в пятнадцать лет станешь Гарри Джеймсом Гриффиндором…       — Именно, — Гарри кивнул. — Если Родовая Магия при принятии мне ещё и имя не поменяет. Она может, учитывая вот такие казусы.       — Ясно, — профессор снова взялся за свой бокал. — Ну, что ж, день был долгий и утомительный, отбой вот-вот прозвенит. Идите. Отдыхайте.       И подростки покинули покои слизеринского декана, спешно направляясь в сторону башни Рэйвенкло. В гостиной их, к огромному облегчению, встретили понимающими взглядами, но с расспросами не полезли.       Гарри всё равно приостановился в центре и сделал небольшое объявление:       — Я не бросал своё имя в Кубок и не просил сделать это кого-либо. О чём и было сообщено всем, кто имеет отношение к организации Турнира. Вы все прекрасно знаете, что я не горел желанием участвовать в Тримудром Турнире, о чём так же проинформировал коллегию судей в Зале Наград. Моё мнение так же было принято во внимание, и я не буду проходить испытания, так как контракта с Кубком у меня не образовалось. Расследованием того, кто, зачем и, главное, когда подкинул моё имя в Кубок, будут заниматься компетентные органы. На этом всё.       После этого Гарри скрылся в коридоре, ведущем на «второй» этаж-холл, где лестницы расходились по направлениям: мальчики и девочки. Но нырнул он в тот проём, что вёл на обжитый ими с Камиллой чердак. Девушка там его и встретила. Камин был зажжён, а маленький столик накрыт к чаю. Ужин ужином, но они изрядно перенервничали и хотелось чего-нибудь перекусить. Учитывая, что за всё это время они не забросили своих тренировок по У-шу и просто физических упражнений на развитие мускулов, да ещё и Гарри с его квиддичем, то потолстеть им из-за невовремя съеденного пирожного не грозило.       — И как ты будешь потом объяснять, почему не разбудил Источник Гриффиндоров? — спросила Камилла, наливая в чашку чай, пока Гарри устраивался рядышком в кресле.       — Во-первых, время для того, чтобы это придумать, ещё есть. Целый год. А во-вторых… А почему я кому-то что-то обязан объяснять? — хмуро спросил Гарри.       — Хм… Это, конечно, да, но… Всем ты не обязан, но тем, кто близок, хоть какие-то объяснения…       — Для меня самая близкая — ты. И ты знаешь правду. А Снейп, Малфои и Сириус… Я привязан к ним, они мне сильно помогли и помогают, и я им доверяю. По крайней мере, плохого от них я ещё ни разу не видел, в отличии от Дамблдора и иже с ним, якобы светлой стороны. Готов довериться сам во многом. Во многом, но не во всём!       И вдруг улыбнулся такой солнечной улыбкой, что казалось — в сумраке чердака стало на пару тонов светлее.       — Тем более что я действительно собираюсь разбудить источники Гриффиндоров и Слизеринов.       — Ч-что?! Кх… Кхе… — Камилла поперхнулась чаем и вынуждена была срочно поставить чашку на столик.       — Анапнео!       Прокашлявшись, Гарри любезно похлопывал подругу между лопаток, не то чтобы это уж было так необходимо после его заклинания, но привычка — это такая привычка, она вскинула изумлённый взгляд на Поттера.       — Гарри! У тебя жар? Как?..       Гарри отрицательно покачал головой и вернулся на своё место, с которого подскочил, чтобы попытаться помочь подруге.       — Ты не надорвёшься? — отошла от потрясения девушка, поняв, что её друг говорит вполне серьёзно.       — Всё дело в распределении и перераспределении энергетических потоков. Я тут покумекал на досуге, кое-что посчитал и почитал…       Спустя некоторое время горячего спича.       — …Вот и получается, что всё это вполне реально. Да, первый год будет самым тяжёлым и магически затратным, может ещё пару лет после, но не больше, чем через пять лет всё вольётся в колею и перестанет так напрягать. А там уже и перераспределить обязательные ритуалы можно будет. Скажем, один год все положенные ритуалы проводить над одним источником, на второй год над другим и так по кругу. Ведь могут же эти самые источники жить на почти полной автономии, как сейчас существует источник Певереллов-Поттеров? Над ним же тоже уже больше десятка лет никто «технического обслуживания» не проводил, но он же функционирует? Почему бы и остальным после пробуждения и накопления определённого заряда не продолжить существовать дальше? Вполне могут обойтись без обязательного «техобслуживания» пару лет. Эти пару лет я буду обслуживать остальные алтари. Но, опять же, не более трёх. У меня как раз три и получается. А если их ещё и будить не все сразу, а по очереди…       Гарри взлохматил свои волосы пятернёй, закусив губу, и принялся обдумывать только что пришедшую в голову идею.       — В пятнадцать принять Род Певереллов и сразу же пробудить источник Гриффиндоров? — уточнила, поймавшая суть идеи, Камилла.       Гарри кивнул.       — Перераспределив энергетические потоки между алтарями, начать предварительную запитку алтаря Слизеринов. А в семнадцать принять род Слизерин и пробудить, соответственно, этот источник.       — Тогда получается, что и нагрузка первых лет будет гораздо меньше, чем ты мне тут сейчас говорил, — протянула Камилла. — И потом при «техобслуживании» ты будешь истощён только чуточку больше, чем был бы истощён, питая всего один источник, да?       — Угу.       Поднимать тему того, почему бы этим способом не воспользоваться и другим магическим семьям, имеющим в загашниках спящий источник, она не стала. Уже из первых выкладок Гарри стало понятно, что да — возможно, но только при условии наличия у мага собственного ах***ного личного запаса. Этим-то запасом как раз большинство магов и не владеет. Это на Гарри опять свет клином сошёлся. Вот Волдеморт, в его бытность нормальным живым магом, мог бы попытаться, если бы не начал чудить и творить бездна знает что. По крайней мере, до того момента, как вызвал демона. А потом умер после сражения с Шшеу.       Гринденвальд? О нём говорить сложно, потому что нет исходных данных. А вот данные по профессору Снейпу и лорду Малфою с Драко — есть. В шутку летом тест проходили на определение уровня силы. Эти тоже могли бы. Только вот ни у Принцев, ни у Малфоев никаких неучтённых наследий по источникам в родословных не завалялось. Так что им и смысла нет задумываться о том, как это можно было бы провернуть. А у тех, что сегодня известны, из таких наследников, силёнок не хватит. Свой бы собственный источник поддерживать в работоспособном состоянии, ага.       Утром за завтраком Камилла отметила появление нехороших значков на некоторых гриффиндорцах и хаффлпаффцах.       «Гарри Поттер, ты дурак! Задавала и смердяк!»       Гласили разноцветные неоновые, очень хорошо светящиеся надписи. Но всё же эти значки были не на всех студентах. Так, десятка два самых «тупых», в представлении Камиллы, ими отоварились. Кто создал эти значочки и распространял, выяснить удалось так же быстро. Парвати и Падма форевер! Братцы-кролики Уизли! Кто же ещё? Раз в каноне честь обидеться на умудрившегося «обмануть» кубок друга выпала Рону, которого сейчас тут нет, то «эстафету» приняли его братцы. И если значки по канону создали слизеринцы, то в этот раз они даже и не думали так выражать своё мнение, наоборот, сочувствующе посматривали на попавшего под раздачу Гарри. Ну, по крайней мере, часть из них, тех, кто хорошо знал Гарри. Кстати, Камилла бы не удивилась, если бы и в каноне значки всё же оказались изобретением именно близнецов, а не слизеринцев. С них станется. Что сейчас и подтверждается, в принципе.       Но директор Брисфорд всё же сделал объявление о том, что Гарри Поттер в турнире не участвует, несмотря на выбор Кубка. И на этом тему «Поттер — Турнир» закрыл. Далее сделал объявление о дате первого испытания, которое намечалось аккурат через три недели в конце ноября. Проговорил о том, что Диггори, как чемпион, освобождается от экзаменов в конце года, а так же о том, что на Рождество намечается Рождественский Бал, который тоже является одним из традиционных событий Турнира. На бал останутся ученики с пятого по седьмой курс, и те из младшекурсников, кто окажутся партнёрами более старших студентов.       За столами послышался нарастающий шум и гул. Кто бы сомневался, как на это отреагируют девочки и девушки. Особенно те, которые уже мнят себя всеми такими роковыми раскрасавицами. Вон и Лаванда Браун скуксилась от огорчения, но тут же стала присматриваться к парням постарше — авось кто и сподобится пригласить, и Джинни помрачнела. А ведь она и вовсе ещё только на третьем курсе.       Камилла фыркнула — не больно-то и хотелось. Но хотя бы тут об этом Великом событии не объявляют за пару дней до оного, и у тех, кто не приучен к бальным танцам, есть время подготовиться. Особенно парням, которые перманентно не уважают все эти «танцульки». Тут, конечно, подразумеваются не отпрыски аристократов и прочих древних родов, которым по статусу положено всем этим владеть, и балы для них не в новинку. И почему мальчишки так не любят танцы? На любой маггловской дискотеке, ну, по крайней мере, так было в бытность Камиллы «там», куда ни кинь взгляд — танцевали или конвульсивно дёргались под музыку в основном девчонки. А парни… выходили на танцпол и начинали выделываться только в изрядном подпитии, когда уже и море по колено.       Завтрак продолжился, а дальше последовали уроки. В каноне не было прописано, как и где проходили обучение прибывшие гости, которых было достаточно, но они ведь тоже учились? Им также предстояли выпускные экзамены из их школ и собственные ПАУК. Теперь же Камилла видела, как и те, и другие стайками ходили из кабинета в кабинет, и у них было собственное расписание. Получалось так, что временно в Хогвартсе стало не четыре факультета, а шесть. А вот ночевали гости в своих «домах» — шармбатонцы в карете, дурмстранговцы каждый вечер на лодках переправлялись на свой корабль.       На следующий день оскорбляющие Гарри значки приобрели ещё одну надпись, мол, Гарри не только дурак, смердяк, но и трус. Гарри же это стойко игнорировал: что с идиотов можно взять? Главное, что эти значки не красуются на его окружении, которое никак не поменяло к нему отношения, прекрасно всё понимая. А видя, как гости любезно общаются с Гарри, среди них были отмечены и знаменитый Крам, и «полувейла» Флёр, и презрительно фыркают в сторону носящих значок или отказываются даже смотреть в сторону таких студентов, не то чтобы с ними общаться, то со временем эти значки остались только у самых «упоротых» индивидов. Наладить общение с этими двумя хотели очень многие, а значок им в этом мешал. Впрочем, опорочить себя они успели, а потому доступа к вожделенным «телам» так и не получили, даже одумавшись.       Камилле, как особо приближённой к Гарри, тоже досталось внимания этих двух Чемпионов Турнира. Впрочем, она быстро поняла, что же так привлекает этих двоих к её братишке. Банально! Крам с Гарри мог говорить не только о квиддиче. Видимо, этим его порядком уже достали фанаты и прочие любители поболтать, но не знающие о чём, собственно, болтать. Нет, о квиддиче они тоже говорили, но не игра была самой популярной темой их бесед — звёзды! И маггловская фантастика! Возможность претворения всего описанного фантастами в «жисть» при помощи магии.       Флёр же банально тащилась от того, что Гарри не обращает на её непроизвольное вейловское очарование никакого внимания. Не заливает лицо слюнями и не таращит, выпучив, глаза, чем компрометировало себя большинство из коренных хогвартцев. В процессе же бесед выяснилось, что девушку Кубок выбрал не с бухты-барахты, а вполне заслужено — Флёр оказалась весьма эрудированной и сильной ведьмой. И в беседах на околонаучные маггловские темы тоже проявляла себя с весьма эрудированной стороны.       А так учёба шла своим чередом.       Дамблдора всё же задержали до выяснения. Точнее, самым бессовестным образом арестовали, но с мягкой формулировкой «задержан до выяснения…». Но проделано это было так тихо, что ни один репортёр не прознал, а потому громких статей в газетах не появилось. В информационном поле продолжали бесноваться по поводу предстоящего первого испытания Турнира, который забивал все таблоиды. Обсуждались варианты того, что будет на испытании, делались ставки и так далее, и тому подобное. Камилла и Гарри узнали об этом от Снейпа.       — Его просто пригласили на допрос, но никто не обещал ему, что он оттуда сможет выйти на свободу. Теперь будет сидеть в казематах Аврората. Надеюсь, что до самого суда.       — И он раскололся? — неверяще прошептала Камилла.       — Нет, конечно, — пожал плечами профессор. — Начал лить воду, пудрить мозги Скримджеру, а когда его притиснули, образно выражаясь, к стенке, и совокупностью косвенных улик, и прямым обвинением в подлоге с запиской — ушёл в несознанку. Прикрылся пунктом законодательства о том, что к нему, как к бывшему главе Визенгамота, не имеют права применить Веритасерум.       — И как же теперь? — спросил Гарри.       Снейп пожал плечами.       — Норфолк над этим работает в Визенгамоте. Будем надеяться, что поправки к этому пункту об исключительных случаях будут внесены.       — Жили бы в маггловском мире, — протянула Ками, — вынуждены были бы отпустить под подписку о невыезде.       — Но мы не в маггловском мире, — озорно подмигнул на это высказывание профессор.       И они рассмеялись.       — А как продвигалось расследование, Вы нам не скажете? — спросила Камилла, отсмеявшись.       — Вообще-то, — снова хитро подмигнул Снейп, — это тайна следствия, — он назидательно поднял указательный палец.       — Тайна, тайна, — согласно закивала Камилла, — но мы заинтересованные и КЗОПРиОИ…       — Выучили на свою голову, — вздохнул профессор и откинулся в своём кресле на спинку. — Да, собственно-то и рассказывать нечего. Бэгмен на допросе раскололся сразу — они с Дамблдором осматривали Кубок. Вроде как проверяли на пригодность и всё такое, перед тем, как отправить в Хогвартс. Дамблдор же Великий волшебник, кто, как не он, сможет определить… Это я цитирую из протокола допроса. Но как Дамблдор закидывал записку в Кубок, Людо не видел, только как тот что-то такое колдовал. Но Бэгмен не специалист по Чарам и разобрать ничего не смог, а Дамблдор отговорился, мол, это диагностические заклинания. Людо вдаваться в подробности не стал, но они же вроде как проверяли Кубок, так что эти действия ему не показались странными. Только когда на ужине в Большом Зале Кубок был вынут из ларца, он заметил лёгкую дымку активации, которой быть на нём не должно было. Однако решил промолчать о нарушении, понимая, что первым попадёт под удар. Специалисты из Отдела Тайн, обследовавшие саму записку, вылетевшую из Кубка, в один голос утверждают, что на ней следы магического слепка Дамблдора. Собственно, на самом Кубке ожидаемо тоже обнаружились данные следы. Но загвоздка состоит в том, что, по утверждениям тех же специалистов, записка в Кубок попала именно в ночь Самхайна, а никак не раньше.       — Вот это финт! — воскликнул Гарри. — Но кто? Дамблдора же в школе не было и не могло быть!       — Есть там ещё кое-какие следы, но специалисты пока не в состоянии их определить. Однозначно, только одно — это никто из студентов, преподавателей или прочих лиц, причастных к Турниру.       Камилла закусила губу и напряжённо думала.       — Хасси! — вдруг позвал профессор, и в комнате материализовалась хогвартская, судя по гербам на тунике, домовушка и услужливо хлопнула ушами. — Принеси ещё чаю и пирожных, — попросил профессор.       А Камилла застыла, смотря остановившимся взглядом в то место, где только что стояла домовая эльфа.       «Добби! А, может, и не Добби, но домовик!»       — Профессор!       — Да, мисс Лэйк?       — Домовики!       — Ну, да! Хасси домовой эльф Хогвартса, что с ней не так?       — Кэм, ты чего? — обеспокоился Гарри, видя неадекватное состояние своей сестрёнки. — Как будто первый раз домовика увидела!       — Да, нет же, Ри! Домовики!       — Что домовики? — снова не поняли Гарри с профессором.       — Домовик мог забросить записку в Кубок!       Профессор, вставший было, чтобы что-то сделать, что так и осталось загадкой, так как он осел обратно в кресло, в потрясении смотря на девушку, высказавшую гениальную мысль.       — Но домовики Хогвартса… — начал было он строить контраргументы, но Камилла его перебила.       — Не хогвартские, личные! У Дамблдора может быть домовик?       — Никогда об этом не задумывался, но всё равно… Дамблдор уже не директор и, даже будь у него домовики, они не могут…       — Так давайте проверим?! — загорелся Гарри, опять перебивая опекуна. — Кричер! Кричер, сходи на хогвартскую кухню и выясни, был ли среди домовиков в ночь Самайна кто-то посторонний. Из домовиков, я имею ввиду. И что он делал!       Тем временем в комнате снова появилась Хасси с подносом и сноровисто уставила вкусностями журнальный столик, временно переименованный в чайный.       — Хасси, — сдался под напором подростков профессор и решил не ждать отчёта блэковского домовика. — А не расскажешь ли ты нам…       Через полчаса они выяснили, что таки ДА — в Хогвартсе обитает один сумасшедший домовик, который никому не принадлежит, но его на работу давно, уже много лет как, устроил ещё директор Дамблдор. И этот Добби, страшно сказать, домовушка стала биться головой обо все попадающиеся углы, получал за свою работу ЗАРПЛАТУ-У-У-У! Предатель! Ненормальный! Растлитель молодых умов! Правда, с приходом к власти в Хогвартсе директора Брисфорда такое кощунственное нарушение всех мыслимых и немыслимых законов домовиков было прекращено. Просто Добби перестали платить, но и из Хогвартса он никуда не ушёл, продолжал работать и ворчать, ворчать и работать. Правда, криворукий он какой-то домовик. Ничего толком сделать не может: то разобьёт, то разольёт, то сожжёт при глажке. Наверное это из-за того, что нарушена связь с хозяевами, которые дали ему свободу.       А ещё через полчаса после того, как Хасси всё же отпустили с форменного допроса, учинённого профессором Снейпом, явился Кричер с этим самым Добби на прицепе. Точнее, Добби бился в крепком захвате, пытаясь освободиться. Но, увидев Гарри, тут же восторженно взвыл:       — Гарри-и-и-и Потте-е-ер, сэ-э-эр! Я так счастлив! У меня получилось! Вы Чемпион!