По краю пропасти.

      Скрученного и повязанного Добби немедленно доставили перед очи Скримджера. Во время допроса и обследования специалистами Отдела Тайн выяснилось довольно многое, помимо того, что записку с именем Гарри Поттера в Кубок забросил именно он. О чём после Гарри и Камилле передал всё тот же профессор Снейп. Подтвердилось и то, что попросил его это сделать не кто иной, как Дамблдор, хороший и справедливый маг, который не дал помереть бедному несчастному домовику и пригласил его работать в Хогвартс после потери хозяев. А кому раньше принадлежал? Так Гонтам же и принадлежал! И в Хогвартс попал с молодым хозяином Риддлом! А тот его не любил, шпынял и обижал всячески.       Точнее, дело обстояло так…       Буквально за год до судьбоносного для Тома Марволо Риддла события, сиречь его попытки вызвать демона и собственной смерти на дуэли с Шшеу, летом, перед шестым курсом, Том, как и всегда, отправился в свой маггловский приют. Хотя он и просил директора Диппета о том, чтобы остаться в стенах школы — Лондон-то бомбили не по-детски (1), а магией ему пользоваться в маггловском мире было нельзя. Статут, чтоб его пикси драли, с его неразрешением для несовершеннолетних применять магию на той стороне, даже для сохранения своей собственной жизни.       Отправиться-то отправился, но кто сказал, что он там задержался хоть на день? За ним же никто не следил и не проверял, приехал ли он в приют или ещё куда делся. Не было магам до этого дела и всё тут.       — Хм… — хмыкнула на это Камилла, на такое наплевательское отношение к детям, пусть даже и уже довольно взрослым, но ведь ещё не совершеннолетним же!       Впрочем, типичное для магов поведение, похоже, если это не касается их собственных детей. До других им и вовсе нет дела и в помине. Она-то прекрасно помнила выдержки из канона про встречу в приюте Тома и Дамблдора, когда тот пришёл сообщить мальчику, что тот, дескать, волшебник, и ему предстоит обучаться в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс.       — В Косом переулке, — сказал Дамблдор. — Я помогу тебе найти все, что нужно…       — Вы пойдете со мной? — спросил Риддл, подняв глаза от монеты.       — Безусловно, если ты…       — Не нужно, — сказал Реддл. — Я привык все делать сам, я постоянно хожу один по Лондону. Как попасть в этот ваш Косой переулок… сэр? — прибавил он, наткнувшись на взгляд Дамблдора.

******

      Дамблдор вручил Реддлу конверт со списком необходимых вещей, объяснил, как добраться от приюта до «Дырявого котла», затем сказал:       — Ты сможешь увидеть кабачок, хотя окружающие тебя магглы — то есть неволшебники — его видеть не могут. Спроси бармена Тома — легко запомнить, его зовут так же, как тебя…       Этот момент в каноне сильно тогда запал в душу. Вот так, просто, не стал настаивать на своём сопровождении, а просто плюнул на ребёнка и ушёл восвояси, оставив невнятные инструкции по тому, как найти этот «Дырявый котёл» и как потом найти платформу! Хорошо хоть денег дал на покупки! Ну и что, что ребёнок приютский и довольно самостоятельный! Но он только что (!) узнал о том, что он волшебник! Как (?!), ну как он должен ориентироваться в совершенно незнакомом для него мире?! А искать платформу? А ведь Гарри по канону бросили точно так же! У Тома хоть инструкция была, как её найти, а у Гарри и того не было. Ни в письме, ни Хагрид не соизволил проводить до самой платформы! Не говоря уже о том, чтобы объяснить, как эту платформу найти!       А ведь должен был настоять, не обращая внимания на эту якобы самостоятельность!       И впоследствии никто Тома на Кинг-Кросс не встречал, и до приюта он, получается, всегда добирался самостоятельно, так же как и ходил в Косой переулок за покупками каждое лето. Ещё вопрос — когда, в таком случае, ему деньги из Попечительского фонда выдавались на это дело!       Однако, возвращаясь к делам насущным. Хогвартс-то Риддл покинул вместе со всеми на Хогвартс-Экспрессе, только вот с вокзала Кинг-Кросс отправился вовсе не в ненавистный приют. К этому времени он уже неведомыми путями смог выяснить, что именно его мать была волшебницей, а отец магглом. И то, что он предполагаемый наследник Слизерина, тоже. Вот и отправился искать свои родовые корни. И нашёл, что интересно! Морфина Гонта. И Риддлов. Последних убил, а стрелки перевёл на невменяемого дядюшку, которого и упекли в Азкабан. Тогда-то они, Том и Добби, и познакомились.       — Хм, домовики живут та-а-ак долго? — приподняла бровь Камилла.       Она знала, конечно, что есть «домовик», но вот как-то не задумывалась об их продолжительности жизни.       — В идеале, если магия, к которой они привязаны и которая их питает, сильна, — пожал плечами Снейп, — то домовики вполне могут протянуть лет до пятиста. Они всё-таки полуискусственные создания, и создавались они достаточно долговечными. Всё же в те времена жизнь волшебников, особенно имеющих в своих жилах примеси крови волшебных существ, была гораздо длиннее, чем могут похвастаться наши современники, а мы ведь тоже по сравнению с магглами… Кому захочется заниматься постоянным обновлением тел для обслуги? Если бы это было так, то вряд ли проект Демельзы Гумбельг получил бы такую поддержку и распространение. Слишком хлопотно. Да, после рубежа в четыреста — четыреста пятьдесят лет тело начинает разрушаться и возможно переселение духа, заключенного в оболочку, в новосозданную… Плюс к тому, что они тоже способны самовоспроизводиться, но эльфины рождаются очень редко, там тоже куча-мала условий и прочего… А по поводу переселения из тела в тело, то это один из ритуалов некромантии. Как понимаете, уже лет пятьсот в Британии его проводить просто опасно, некромантия под строжайшим запретом. Вот и происходит вырождение домовиков в Родах, плюс прочие внешние факторы…       — Понятно, — Камилла снова откинулась на спинку кресла. — Получается, что все существующие на сегодняшний день домовики — это либо такие вот рождённые, либо кто-то нарушает-таки запреты Министерства и творит ритуалы по обмену?       — Получается, что так, — пожал плечами Снейп. — Есть ещё вариант, как создаёт новых, но это тоже… из области запрещённого. По крайней мере, на островах Британии.       — А в других государствах?       — Смотря где. В Хогвартсе, как самой большой колонии, опять же, только рождённые, никаких переселённых ритуалом. Хотя раньше, года до 1930, когда в школе ещё изучали Ритуалистику, были и такие. Точнее, есть и сейчас, но таких ритуалов уже давно не проводилось.       — Ясно. Возможно, директор Брисфорд…       — Возможно, но не в ближайшие лет пять точно. Ещё слишком рано. Тут сам бы предмет ввести — это же не просто Ритуальная магия, а Некромантия и Химерология чистой воды.       — Угу…       По оценкам специалистов из Отдела Тайн, обследовавших Добби, к тому моменту связь домовика и родовой магии уже была в полуразрушенном состоянии. И сам он приближался к порогу своего существования в четыреста лет, и Гонты вырождались.       — Получается, сейчас ему почти пятьсот? А выглядит гораздо моложе того же Кричера, — буркнул Гарри, снова перебив профессора, как ранее это делала Камилла.       — Объяснение этому будет чуть позже, дослушайте. Из-за своей нетерпимости к магглорожденным, а, следовательно, ни о каком принятии в Род Новой крови и речи идти не могло. Из-за частых близкородственных браков… Это довольно странно, обычно всё бывает как раз наоборот, но вливание вообще неволшебной крови Риддлов через Меропу, дало такой мощный толчок, что очистило застоявшуюся кровь, и Том родился очень сильным волшебником.       — Почему странно? — поинтересовался на этом моменте Гарри, опять перебив. — Моя мама…       Снейп скривился, но ответил:       — Лили была принята в Род Поттер по ритуалу Новой Крови и являлась законной МАГИЧЕСКОЙ женой твоего отца, — он снова скривился. — А Меропа сошлась с абсолютным магглом. Даже не сквибом! Без предварительных ритуалов и прочего. Только при помощи Амортенции! И женаты они с Риддлом были по маггловским законам. Не было магического брака. Поэтому и странно. По всем исходникам, которые нам известны об этой истории, Риддл, если бы и родился магом, то весьма посредственным, если не сказать слабым, учитывая врождённую немощь Меропы Гонт, если не вовсе сквибом. А тут…       Он в отчаянии отмахнулся рукой от досадного факта.       — Значит, мы, и все остальные, причастные и «знающие» историю происхождения Тома Риддла, — последнее Камилла почти пропела та-а-аким ехидным тоном, что становилось не по себе, — чего-то всё-таки не знаем! — припечатала она.       А сама подумала, что вот, перед ней сидит ещё один пример такого вот спонтанного обновления. Сам Снейп — Принц-полукровка с отцом-магглом! Или в истории профессора всё же есть тёмные пятна, связанные с его рождением, о которых он и сам не знает, или знает… Но молчит. А если знает и молчит, то почему? Не потому ли, что… грязи слишком много? Всё же его упрямство относительно непринятия Рода Принц под свою руку попахивает не только тем, что те отреклись от своей дочери и знать не хотели внука! Что-то там однозначно есть ещё! Профессор не дурак и прекрасно знает, как магическому миру необходим ещё один источник магии, но, тем не менее, продолжает упорствовать в своих убеждениях. Но не лезть же ему в душу?       — Возможно, — со вздохом был вынужден согласиться Снейп, как один из тех, кто был как раз-таки посвящён в историю Волдеморта, как один из Ближнего круга. — И то, что факт остаётся фактом — Риддл был весьма сильным и харизматичным магом — только подтверждает наше незнание этого «чего-то ещё». Но дальше…       Когда в хижине Гонтов появился Риддл, пусть хоть и незаконнорожденный, но он нёс в себе очищенную магию Гонтов, и уже больной Добби запечатлился на него как на хозяина. Риддл, не будем забывать на каком факультете он всё-таки учился, весьма оценил такое положение вещей и забрал Добби с собой в приют, в который и вернулся после свершившегося в Литтл-Хенглтоне. А потом и в Хогвартс, когда приехал учиться на седьмой курс.       — А вот теперь самое интересное, — Снейп встал с кресла и направился к бару за выпивкой. — До этого момента Дамблдор и не подозревал о происхождении Риддла, да и был всего лишь преподавателем Трансфигурации и деканом Гриффиндора. Но, часто промышляя на кухне Хогвартса, моментально уличил «новенького». Конечно, он знал, что у аристократов тут есть свои домовики, но всё же они приходят в Хогвартс строго по зову, но жить-то продолжают в менорах, холлах и хаусах! А тут домовик живёт там же, где и его хозяин. Это заинтересовало его. Он начал копать. А поняв, кому принадлежит домовик, попытался сманить его себе.       — В смысле? Как это сманить? Зачем? — очень удивились подростки.       — Зачем? Этого выяснить пока не удалось. Всё, что я вам сейчас рассказываю, Скримджер узнал при допросе самого Добби и из отчёта по его обследованию от невыразимцев. Ну, и анализ информации по истории некоторых родов и прочего. Добби тоже не знает, зачем Дамблдор всё это устроил, но покорёженность его магического контура и состояние разума вследствие… Ай, это долго и много медицинских терминов. Короче, он был счастлив этому предложению и согласился. Плюс то, что из-за своего своеобразного поведения он просто вынуждал Тома держать себя в ежовых рукавицах, что выражалось в довольно жёстком, я бы даже сказал, жестоком обращении… Ритуалы передачи домовиков из Рода в Род тоже весьма известны и когда-то были распространены повсеместно. Девушки замуж выходили и в качестве приданного могли привести с собой своих домовиков, их дарили, передавали в пользование… Много чего.       — Так этот домовик теперь принадлежит Дамблдору? — округлила глаза Камилла.       — Не совсем. Ритуал перепривязки не удался. Подозреваю, что из-за отсутствия согласия со стороны хозяина. А вот Дамблдор, получается, воспользовался запрещённой некромантией, причём прямо в Хогвартсе. Он переродил домовика. В этом же ритуале он должен был и сменить привязку, которая и так вроде как на соплях держалась — Риддл-то незаконнорожденный по магии. Но не получилось. Добби получил новое тело, а вот хозяин у него остался прежний. Ровно до того момента, как этот хозяин не стал Предателем Крови, убив в стенах Хогвартса девочку, а после и сам погиб. Добби стал полностью свободным домовиком, о чём так долго уже мечтал. И на долгие годы смотался на вольные хлеба, оставив Дамблдора с носом.       — И как же он снова оказался в Хогвартсе?       — Банально! Нехватка природной магии, о чём мы с вами уже не раз говорили. Ему просто нечем стало питаться, и он вернулся в Хогвартс, который стоит на одном из природных источников магомира, где и «покаялся в своих грехах» перед уже директором Дамблдором. Это произошло в начале-середине семидесятых. Тут Добби, не особо следящий за человеческим времяизмерением, путался в показаниях. И он знал, что вместо Волдеморта, он же Том Марволо Риддл, по земле расхаживает демон. Дамблдор снова попытался провести Ритуал привязки — и он снова не сработал. Сложно сказать почему, ведь Добби был уже чист в этом плане, и такого не должно было произойти, но… Не случилось. Однако за возможность жить и работать в Хогвартсе, так же как и питаться здесь, директор потребовал от Добби служения. Оно не завязано на магию, но…       В комнате воцарилась тишина. А у Камиллы «заработали» мозги.       — То есть, получается, что уже в семидесятых Дамблдор знал о демонической сущности Волдеморта?       — Знал, — насмешливо ответил профессор, ожидая, что сейчас эта девушка и сама догадается о некоторых выводах, к которым пришли Скримджер и Норфолк. — И в те времена общество уже начало роптать на деятельность некоего Волдеморта, — он невольно поморщился, руку при произнесении имени, ощутимо кольнуло болезненной магией. — И требовать от правительства остановить террор. А кто как не Победитель прежнего Тёмного Лорда способен выступить в защиту общества сейчас?       — Дамблдор, — то ли утвердительно, то ли вопросительно отозвался Гарри.       — А выступать против демона он очень не хотел, — растягивая фразу, словно в этот момент обдумывала что-то ещё, что, впрочем, так и было, начала Камилла. — Не по зубам орешек. Это не бывший друг Гринденвальд, которому и в спину можно было ударить именно по причине бывшей дружбы. Но и славу самого Светлого и Непобедимого терять тоже ой как не хотелось!       Снейп одобрительно кивнул. О том же подумали и они.       — Тогда-то и был создан этот «Орден Феникса», а под палочки демоновской армии стали посылаться неоперившиеся юнцы, — продолжил профессор. — Если бы мы, — он горько вздохнул, — только знали, кто нами управляет! Хотя к тому моменту, как оказались мечеными мы, самое молодое пополнение, причём далеко не добровольное, брожения в стане ПСов уже шли. И активные брожения. Финал этой истории вы знаете.       — Но почему Дамблдор промолчал?! — воскликнула Камилла. — Почему не довёл до сознания магического общества, с кем оно имеет дело?! Ведь… Всё могло быть совсем иначе, — тихо и как-то задушено закончила она. — Блэки…       — Считалось, что Блэки поддерживают Тёмного Лорда, — парировал Снейп.       — Но никто из Блэков, — поднял тяжёлый взгляд Гарри. — Не был мечен! До Беллатрикс, которая к тому моменту уже была Лейстрандж. Кстати, теперь я понимаю, почему она сошла с ума. Рабское клеймо демона на той, которой по Роду назначено защищать мир от этих отродий! Да, если бы Дамблдор, — Гарри вскочил от распираемых эмоций, — сразу признался, как только узнал о его сущности!..       — Но он продолжает упорно молчать, даже припёртый к стенке, — вздохнул Снейп, — а показания Добби…       — Твою-то ма-а-ать! — выругалась Кэм, понимая, что показания домовика для Визенгамота шелуха, не стоящая внимания.       Как и показания любого магического существа, сквиба или маггла. Это было крайне несправедливо и недальновидно, но почему отрицаются показания портретов и призраков, хотя бы имеет своё логическое объяснение, а вот почему игнорируются показания остальных, словно они животные неразумные… Впрочем, как убедилась Кэм уже давно, так оно и есть для большинства магического современного общества: магглы, сквибы (она ещё помнила, в чём обвиняла Амбридж старушку Фигг в процессе суда над Гарри) и магические существа, те же вампиры, вейлы, оборотни… Для них всего лишь грязь под ногами, которая не имеет ни разума, ни памяти, ни чувств. Что уж говорить о созданиях искусственных или полуискусстсвенных, таких, как домовые эльфы?       Даже к магглорожденным, потенциальной Новой Крови, в обществе относились весьма презрительно. И не только такие, как канонный Малфой, да тот же Рон Уизли! Ведь именно он изводил по большей части Гермиону, и в каноне, а уж тут! Без Гарри под боком! Поэтому такие маги и смотрели на Дамблдора, как на Светоч, как на защитника их интересов! И в рот ему заглядывали и делали так, как он скажет!       — Получается, что всё это и вовсе напрасно? Ведь этому никто не поверит.       — Совершенно верно, мисс. В самом оптимистичном варианте могут признать, что Добби действительно подкинул имя Гарри в Кубок, но вот по поводу того, по чьему приказу он это сделал, будут всё отрицать, списывая на его «сумасшедшесть», как для домовика. Свободным быть — это сумасшествие! А уж при прогрессирующих настроениях членов правительства — прятать голову в песок при приближении сложной проблемы, чем они и отличились ещё в самом начале с эпопеей войны против Тёмного Лорда, предпочтя спрятаться за спину Героя и Мерлина современности, но сами палец о палец не ударили, чтобы что-то изменить, противопоставить… Ай, — снова отмахнулся Снейп от неприятного факта. — Не знаю уж, как тогда работал Аврорат, но, по сути, нам служаки никакого сопротивления не оказывали, всегда и везде появляясь на местах нападений уже к шапочному разбору, а то и с огромным опозданием.       — А отчёт невыразимцев обследования этого домовика… Можно как-то…       — На сегодняшний день это только утвердит их в мысли, что он неблагонадёжен в своих показаниях. А уж при намёке на участие в деле Того-Кого-Называть-Нельзя, пусть и опосредованно, и вовсе… Фадж и Визенгамот упрячут этот клочок пергамента в самые дальние катакомбы.       Покинули подростки апартаменты профессора в полном раздрае чувств и мыслей. Это был тупик. Снова. Дамблдор знал, что делал, когда заставлял наивного Добби забросить в Кубок записку.       — Знаешь, Ри, — Камилла закусила губу и несмело посмотрела на друга.       Они остановились на развилке коридоров в их башне. Кто-то уже отправился спать и был в своих спальнях, отбой уже прозвучал, как раз как за ними захлопнулся портрет, кто-то ещё шебуршал в гостиной, что была этажом ниже. Но тут пока никого не было, только они, тоже собирающиеся расходиться по своим спальням.       — Что? — мрачно спросил Гарри.       — Боюсь, что в случае, если демону удастся возродиться, история может повториться.       — Ты о чём?       — Тогда магобщество трусливо спряталось за спину Дамблдора. Он же победитель Гринденвальда! А теперь на амбразуру могут выкинуть тебя! Не зря же так раскручен бренд Мальчика-Который-Выжил. И тут уже не важно — ты или родовая магия Поттеров остановила Волдеморта, главное, что это был ТЫ! Подозреваю, раз уж Дамблдор знал и о демоне, и о крестражах, то не просто так подогревал весь этот ажиотаж вокруг тебя.       — Выкусят! — Гарри сделал неприличный жест. — Я ради них и пальцем не пошевелю, как они не пошевелили, когда выкидывали меня вольно или невольно к магглам на воспитание. И только ради тебя я буду сражаться, но на своих условиях. Эти тоже пусть крутятся, а не отсиживаются за моей спиной.       На этом они и разошлись.       Камилла всю ночь не могла уснуть. Что же делать? Как поступить? Хорошо рассуждать и воображать предполагаемые действия, сидя с книгой в руках, с пледом на ногах и с чашкой чая в руке. А на самом деле? Вот, что сейчас получается? И канон уже не канон, но всё идёт по… сценарию? Дамблдора с места директора сместили, но Турнир всё равно состоялся и даже имя Гарри из Кубка вылетело! Прищучить же капитально старика не получается от слова «совсем». С тем, что они на него накопали, ну, не они, а Норфолк, Скримджер, Малфой и Снейп, в суд не пойдёшь, там сидят Пни Замшелые, да и действующий Министр — страус. Правильно выразился Снейп — спрячут голову в песок и сделают вид, что проблемы не существует. Как это и было в каноне, пока Волдя сам не проявил себя в атриуме Министерства, когда отрицать стало уже бесполезно. А сейчас пока, ещё только пока, и вовсе его нет, а только гомункул где-то.       А уж учитывая то, КТО придёт с таким неприятным сообщением к Фаджу!!! Бывшие Пожиратели Смерти, чудом избежавшие Азкабана в своё время? Конкурент Скримджер, который метит на его место? Лорд Норфолк? Ещё один Лордишка, который априори служит Тьме? По мнению Фаджа и всего остального сообщества, конечно. И два подростка, не достигшие даже своего совершеннолетия! ХА! Три раза! Если уж по канону он не поверил самому Дамблдору, то что говорить о них?!       О! Реакцию Министра и его клики, благодаря канону, Камилла могла представить очень чётко и ясно. Ничего хорошего это не принесёт, кроме проблем. Тех самых проблем, от которых она старалась защитить Гарри, и ведь почти получилось! Но «почти» — не считается. Да, Гарри не сражался с троллем, да, не столкнулся с Квиреллом, да, Гарри не смотрелся в зеркало, да, в конце концов, Гарри даже поступил на Рэйвенкло, а не в Гриффиндор! Да, да, да! И ещё много раз ДА! Но этого оказалось мало! Так мало! Проблема-то никуда не делась!       А Гарри теперь ещё в большей опасности, чем был раньше. Просто потому, что лишился куска демонской души, если у демонов душа вообще есть, который и спас его от финальной Авады!       Теперь вот ещё вопрос. А возродится ли в конце этого года Волдя? Поттер-то в Турнире не участвует! А, насколько она помнит, в ритуале должна была участвовать именно его кровь, как врага.       И Сириус никак ничего не найдёт путного. Она точно знала, что он сейчас днями и ночами просиживает в родовой библиотеке, читая фолианты. И профессор Снейп часто «убегает» из Хогвартса именно на Гриммо. И не только для того, чтобы потешить себя личной жизнью. Зачастую они вместе роются в книгах ночами напролёт. Примечательно, что родовая магия Блэков уже воспринимает Снейпа как члена семьи. А тот всё ещё упрямится против брака. Смешной. Нарциссе туда хода нет, а его пропускает — как ещё это понимать?       С такими тяжёлыми мыслями девушка и уснула. _________________________ (1) Если учитывать канонные данные о рождении Риддла 31 декабря 1926 года, то в Хог он поступил в свои полные 11 лет в 1938 году и в декабре этого же года ему исполняется 12. Шестой курс закончил как раз в 1944г. В том же 1944 поступил на 7-й курс, и в 1945 выпустился. Летом 1944 года Лондон бомбили.